Глава 14

Весть о том, что мы со Стахом вновь живем вместе, быстро разлетелась среди волков. Да альфа и не скрывал наши отношения: часто брал меня с собою, когда отправлялся в город по делам. Поначалу оборотни скептически косились на меня, но некоторые, увидев, как непринужденно мы общаемся с бетами, и сами стали менять свое отношение ко мне. А вот в глазах свободных волчиц я видела неприкрытую зависть и ненависть. Еще бы! Ведь я отобрала у них альфу! Лишила, пусть и призрачной, надежды стать его парой!.. Но теперь я могла дать им отпор. Статус гаммы позволял это. Вот только он не защитил меня от очередной мести отступников.

В цветене Стах предложил слетать в Ласангу на фестиваль поющих ангов. Я много слышала про эти необычные водные растения, которые росли только в лесных озерах соседнего королевства. В период цветения анги выпускали на поверхность воды соцветие в форме коробочки и, раскрываясь, эти коробочки в течение нескольких минут издавали мелодичный звук, который народ назвал песней. Многие прилетали, чтобы полюбоваться таким редким и красивым зрелищем. Со временем это событие обросло всевозможными традициями, и каждую весну в городке Тлас’а проходил фестиваль поющих ангов, на который собирались не только местные, но и жители соседних королевств.

…Мы сидели в небольшой роще на берегу озера и слушали ту самую неповторимую песню. Я, не отрываясь, смотрела на зеленую водную гладь и ждала. Наконец показалась темная маковка, влажно блеснув в лучах теплого солнца. Обсохнув, заостренная вершинка с тихим щелчком лопнула, и коробочка стала открываться, а воздух наполнился нежными звуками, похожими на детский голосок. Новые маковки, вынырнув из воды, с охотой присоединялись к этой песне.

"Необычно, правда?" — я зачарованно склонила голову к плавно качающимся на волнах цветам.

Стах с усмешкой наблюдал за мной, но я видела, как он замирает, стоило показаться очередной коробочке. В роще, несмотря на большое количество людей и нелюдей, было очень тихо. Все слушали таинственные, зачаровывающие звуки, на короткий миг забывая про все свои нерешенные проблемы и дела, которые, как ни старайся, все равно не переделаешь.

Вдоволь насладившись песнями ангов, мы не спеша шли к городу, где и проходил фестиваль с основными развлечениями.

— Это настоящее чудо! — я все еще была под впечатлением. — Наверное, из-за своей хрупкости, кратковременности. Они поют всего лишь минуту — и все!

Волк пожал плечами:

— В детстве мне тоже так казалось, а сейчас… как-то не цепляет.

Впереди маячили фигуры Владека Маюрова и Алеса Преславского — одного из бет Яна Гриса. Оборотни охраняли нас, а сейчас отошли дальше, чтобы мы могли почувствовать себя уединенно.

— А мне анги всегда о наядах напоминают, — призналась я. — Но мне так и не довелось познакомиться ни с одной из них.

Оборотень промолчал, и разговор прервался. Я не знала, о чем говорить дальше. Растерянно посмотрела по сторонам:

— Здесь красиво!

Карнеро усмехнулся:

— Люц, если нечего сказать, просто помолчи. Мы не на светском приеме, меня развлекать не надо. И мне эта прогулка уже в кайф, потому что ты идешь рядом.

Лишь виновато улыбнулась в ответ. Тьма, порой мне казалось, что этот волк понимает меня лучше, чем я сама!..

Эти месяцы были для нас не простыми. Честно говоря, я думала, что Стах скатится до банальных каждодневных извинений и вымаливаний прощения. Так вот этого не было ни разу. Он признал вину, признал, что был не прав, что сожалеет — и все. Взамен волк каждый день взглядами, поступками показывал свою любовь ко мне, как много я значу для него. Он не вспоминал о содеянном год назад, словно той зимы не было. И я не знаю, что лучше: его извинения и постоянное погружение в омут воспоминаний или полное игнорирование случившегося. Одни боги знают, чего я только ни передумала за это время, сколько раз порывалась собрать чемоданы и уплыть-таки в Тесорию. Сомневалась ли я в своем решении остаться? Да. Жалела? Порой жалела. Но в одном я была уверена: попробовать простить Стаха стоило. Не знаю, сколько мне понадобится для этого времени, и смогу ли окончательно оставить все в прошлом, но одна я не справлюсь: моя пропасть слишком глубока. Когда-то Лилея сказала, что я помогу Стаху Карнеро выбраться из нее. Верховная ведьма была не совсем права: мы вытаскивали друг друга.

…Я взяла мужчину под руку и потерлась щекой о его плечо. Судя по улыбке, волку понравилось.

Уже позже я вспомнила, что наша охрана на какой-то миг замерла, а потом медленно продолжила путь. Альфа вдруг стал кому-то названивать. А еще помню странно-спокойный голос оборотня:

— Люц, беги обратно к озеру.

И только тогда я почувствовала магию.

Отступники! За мной!

— Я не оставлю тебя одного!

Стах нахмурился:

— Люц, бегом отсюда! Ты мне только помешаешь! Сейчас здесь будет Галич и Серые с Грисом.

Я отрицательно мотала головой. И все, в общем-то, на разговоры времени не осталось. Из-под Полога невидимости в нас полетели проклятия. Оборотни перекинулись и, чувствуя вспышки магии, безошибочно обнаружили магов. Начался бой.

Маюров и Преславский, нападая на отступников, отводили их подальше от нас. Рядом дрался альфа, прикрывая меня. Его рык разносился далеко по околице. А я… Да, волчья ипостась сильнее, но я не знала, как ей пользоваться, этой звериной силой. Меня никто не учил. С разбегу броситься на некра? Да он нанижет меня на меч, как на вертел! Я осталась человеком.

Предсмертный хрип, и один из нападавших упал в шаге от меня. А Стах уже бросился на другого некроманта. Я подошла к убитому, осторожно подняла два адхарта (холодное оружие в виде выдвигающихся клинков — Прим. Авт.)

— Не забыла, как ими пользоваться?

Я вздрогнула и повернулась: за моей спиной стоял маг. И непросто маг — один из телохранителей императрицы Йенни.

— Здравствуй, Магнус. Как поживаешь?

У меня было странное ощущение, что мы выпали из пространства, что рядом никого нет. Только отступник и я. Может, от того, что говорили не на всеобщем энлайском, а на саноском — языке империи, языке некромантов.

— Я-то хорошо, а вот о тебе такое рассказывают, что жутко становится, — с улыбкой маг развернул плеть силы. — То ублажаешь волка как последняя шлюха, то бегаешь с высунутым языком у ведьм. Выучила команды? "Фас?" "Сидеть?"

Я тоскливо посмотрела на свои клинки, потом на гумхард Магнуса. Хреновенько!

— Да не очень? — улыбнулась в ответ как можно беззаботнее.

Щелчок — и плеть разрезала воздух в десятке сантиметров от меня, едва успела отскочить. Магнус Двайер использовал стандартные приемы, и я могла некоторые из них предугадать, но не все. Очередной удар — и мой адхарт отлетел в сторону. Рука безжизненной плетью повисла вдоль тела. Крови не было: она сразу запеклась, и сейчас по правому плечу шла широкая в сантиметр толщиной черная полоса.

Твою мать! Так мне не победить!

Я лихорадочно думала.

— Магнус, это не по-мужски! У тебя гумхард, а у меня только адхарт.

— Это не дуэль! Я пришел, чтобы убить тебя, вероломную предательницу! Зверя!

И я зацепилась за последнее слово.

— Можно подумать, мне хотелось этого — стать зверем!.. Да я бы все отдала, чтобы вернуть магию обратно!

"Люц!.."

"Отстань!" — ментально отмахнулась от волка.

А потом от оборотня хлынула такая волна отчаяния, что я споткнулась.

Отступник решил, что это я ему отвешиваю поклоны, и, глумливо усмехаясь, подошел ко мне.

— Что ты предлагаешь? Себя? Неужели ты думаешь, меня заинтересует волчья подстилка? — играясь, щелкнул плетью — и второй клинок переломился.

Котс! Как же волки борются против нас, магов?! Да еще и побеждают!

— А впрочем… — Магнус Двайер свернул гумхард и начал плести заклинание. — Я дам тебе шанс смыть позор с имени Клетиса Кханы. Кровью зверей!

Дохлый-предохлый котс!!!

Я узнала это заклинание: Магнус хотел сделать из меня лича!.. Хитро! Я превращусь в послушную куклу, и меня отправят в логово волка. Пока суть да дело я перебью часть зверей, а выжившие уже разорвут меня. Опустила взгляд, чтобы Двайер не догадался, что я в курсе его планов, и, когда он взял мою руку, не сопротивлялась.

Подойди! Ну, подойди же! Еще полшага!..

Некромант подошел совсем близко, собираясь взять мою кровь. Я зашипела, когда на запястье вспыхнул красный разрез. А Магнус запрокинул голову, собираясь дальше читать заклинание. Идиот! Я одним движением перерезала ему горло обрубком адхарта. Перестаралась, потому что тело осело, а голова осталась в руках.

Все!.. Все! … Я справилась!

Меня трясло как в ознобе. Пальцы, вцепившиеся в волосы отрубленной головы, не разжимались. В мой мир постепенно начали возвращаться другие звуки: рык волков, заклинания магов, предсмертные крики. Вокруг липких от крови рук кружилась назойливая муха. И противный железный привкус на губах. А я поняла одну простую вещь:

— Отступники никогда не оставят меня в покое!..

Опомнилась от рыка Стаха за спиной и повернула голову. На полевой дороге уже были наши беты и Серые волки. Взгляд нашел темные балахоны. На негнущихся ногах подошла к мертвому отступнику. Посмотрела на застывшее лицо, залитое кровью, на широко распахнутые глаза. И мне казалось, что в них нет страха, только сожаление, что не удалось сделать то, ради чего пришли.

— Отступники не успокоятся, пока не убьют меня!

Это была истина, горькая, безнадежная, но бегать от нее бессмысленно. Я, наконец, отбросила мертвую голову Двайера и сломанный адхард.

— Маюров, спасибо за урок. Пригодилось, как видишь.

Черный волк только шевельнул ушами. Я нашла глазами Стаха, заметила потемневшую от крови шерсть на бедре, но когда захотела подойти, волк сорвался с места и, прихрамывая, побежал прочь.

Владек зубами осторожно придержал мою руку.

"Оставь его, Люция!"

— Он ранен?

"Заживет. Но тебе лучше сейчас быть подальше".

— Почему?

"Ты очень правдоподобно говорила, Люция, мы все поверили твоим словам, не только отступник. И Стах тоже".

Вытаращилась на него:

— Я сделала это, чтобы Двайер подошел ближе.

— Мы поняли… позже, — к нам подошел Ян Грис. — А Стах несколько минут думал, что ты его предала.

Я растерянно переводила взгляд с одного на другого, но оборотни лишь вздыхали и отводили глаза.

Альфы не было до вечера. Владек Маюров лишь сообщил, что Карнеро в волчьем обличии бегает где-то в лесу. Я стояла у окна в гостиной Серого альфы и наблюдала за закатом. Волновалась за Стаха жутко: злой, раненый, а если встретит кого? Рядом стал Ян Грис:

— Не переживай, он успокоится и прибежит.

— Угу, — я отвернулась от окна. — Как он мог так подумать? Зачем мне предавать его?

Грис тяжело вздохнул:

— Иногда мне кажется, что лучше всего вам разбежаться в разные стороны. Но вас упорно тянет друг к другу. Другие пары не выдержали бы и половины того, что пережили вы. Или разошлись бы, или поубивали бы друг друга к чертовой матери! — волк пожал плечами. — И знаешь, что я заметил?

— Что?

— Вы меняете друг друга. Стах Карнеро, которого столько лет все считали бабником, гуленой, которому Первородный, не иначе как по ошибке, дал неимоверную силу, вдруг оказался способным любить, жертвовать собой, смирять себя ради кого-то. И ты… Некромантка-отступница, убившая не одного человека, привыкшая жить в обмане и притворстве, оказалось, можешь быть нежной и искренней, безвозмездно помогать тем, кого раньше даже не замечала! — Грис скрестил руки на груди. — Глядя на вас, хочется то кричать с восхищением "Вот это любовь!", то отмахиваться в ужасе "А ну ее к котсу, такую любовь!" Это впечатляет!

Я только усмехнулась, вновь поворачиваясь к окну и вглядываясь в сгущающиеся сумерки.

Если бы слуга не доложил, что Черный альфа вернулся, мы бы даже не заметили этого. Стах вошел через задние двери и сразу поднялся наверх, не заходя в гостиную. Спустя несколько минут я вошла в гостевую спальню, услышала шум воды в ванной и больше ничего: ни фырканья, ни мурлыканья себе под нос. И помылся мужчина очень быстро. Значит, действительно зол. Я стояла под дверями и ждала его. Волк вышел, скользнул по мне взглядом, молча взял протянутое полотенце и прошел вглубь спальни. Вздохнув, пошла за ним.

— Стах, я…

Оборотень стремительно обернулся, схватил меня за плечо и стал…

— Ай! За что?!

…лупить полотенцем по попе.

— Еще хоть раз ослушайся меня!

Хлоп!

— …Ты понимаешь, что я там чуть не сдох, когда ты махала этими ножиками перед некром с гумхардом?!

Хлоп!

— …Это ж надо так врать, чтобы все поверили! И свои, и чужие!

Хлоп!

Я обиделась:

— Хватит! Я же помочь хотела!

— Я тебе помогу! Помощница хренова!

Хлоп! Хлоп!

— Стах, хватит! Больно же! — слезы брызнули из глаз.

Оборотень отбросил полотенце и прижал меня к себе так, что кости треснули.

— Люц, если я сказал "беги" — значит, беги. Ты мне больше мешала, чем помогала! Я не мог … все время оглядывался…

Он запинался, сбивался… Иногда слова бессильны. Стах не мог подобрать нужных слов, чтобы передать свою тревогу за меня. Его страх был таким, что не помог даже ментальный щит. Я видела, что чувствовал волк, когда я пропускала удар: он буквально умирал. Какими словами я могла его успокоить?

Осторожно обняла бушующего мужчину за шею и, притянув к себе, поцеловала.

— Стах, все хорошо. Я рядом.

Он гулко сглотнул, не выпуская меня из объятий.

— Это хуже смерти: смотреть, как убивают твою любимую.

— Но как?.. Как я могла оставить тебя одного?

Альфа выругался:

— Малыш, я боец. Понимаешь? Меня с детства учили драться, в том числе и с магами.

— А меня нет, — пожаловалась я. — Мне никто не показывал, как защищаться, будучи волком.

Стах выдохнул:

— Научу. Куда я денусь?! Но…

Не дала ему договорить. Притянув за шею, поцеловала твердые губы. Оборотень приподнял меня и прижал к себе. Обхватила его ногами, стараясь не сильно приникать к груди. Сегодня я вела в поцелуях… Стах застонал и шагнул к кровати. Я не возражала, лишь шепнула:

— Я сверху!..

Утром вышли поздно. Хозяин дома уставился на нас с притворным осуждением:

— Я думал, вы мне весь этаж разнесете!

Щеки обожгло от смущения. Только виновато пискнула:

— Прости.

А Стах усмехнулся:

— Не выспался, бедняжка?

— Да нормально я выспался… позже, в лесу.

Ян смотрел на нас с веселой улыбкой, особенно умиляясь с моего полыхающего лица. Карнеро такими вещами не проймешь.

— Ну и прекрасно! Здоровее будешь!

— Не наглей, а?

Я качнула головой, зная, что эти двое могут препираться часами, пододвинула к себе тарелку с медовыми вафлями и подхватила свежую газету.

"Ян, будь другом, сходи еще погуляй!" — Стах немигающим взглядом следил, как Люция облизывает ложечку от меда.

"У тебя совесть есть?!" — не выдержал Серый.

"Ян, я ее больше полугода ждал, понимаешь?"

"И что? … Ни с кем?" — не поверил Грис.

Черный странно посмотрел на него:

"В смысле?"

"Ни с кем не спал, даже когда Люция у ведьм была?"

"Нет".

"Да ладно гнать! — не поверил Серый. — Ты уже спал с ней раньше!"

"Это не то, — Стах улыбнулся. — Когда Люц спала со мной из-за бумаг или когда у нее была течка… нет. Сегодня она со мной, потому что САМА этого хочет. Целует, потому что хочет САМА, прижимается и замирает комочком у меня под боком, потому что ей этого хочется. Ян, это — абсолют! Лучше быть не может! Когда полюбишь, поймешь почему".

Вернувшись из Ласанги, Стах на пару с Гервом и Эмериком устроили мне курс молодого бойца. Галич учил меня защищаться в волчьем обличии. А Стах однажды позвал меня в тренажерный зал и сказал:

— Чтобы довести защиту до автоматизма, нужно время, а его нет. Ты неплохо дерешься на мечах, — альфа бросил мне клинок: — Это эльфийский меч. Для тебя идеальное оружие по весу и по размеру.

Я восхищенно разглядывала лезвие и рукоять, покрытую рельефными узорами.

— Красота! Ему же лет четыреста?!

— Шестьсот, — поправил оборотень. — Повосхищалась? А теперь в стойку, моя прелесть!..

Погонял меня Стах тогда конкретно. Начали тренировку в тренажерном зале, а в итоге волк загнал меня в бассейн. Стоял и посмеивался, пока я пыталась выбраться. Прохаживался по бортику, поигрывал мечом и анализировал мои ошибки. Я только зубами скрипела от досады.

Ладно, Люция! Женщина ты или не женщина?!

Выбравшись, стала стаскивать мокрую одежду. Сначала сбросила ботинки. За ними на пол мокро шмякнулась рубашка. Руки потянулись к застежке брюк. Стах смеяться перестал и прервал свой красочный, язвительный анализ. Я осторожно стянула мокрую, прилипающую к ногам ткань и переступила ее. Осталась только в лифчике и трусиках. Прогнувшись — очень старалась сделать это грациозно и эротично! — отжала волосы, украдкой наблюдая за реакцией альфы. По бортику бассейна мужчина медленно шагнул ко мне. Я проглотила смешок и стала двигаться в другую сторону. Стах улыбнулся:

— Милая, не беги! Все равно ведь догоню!

Я кокетливо пожала плечиком, заводя руки за спину, и на цыпочках пошла дальше. Лифчик с тихим всплеском упал в воду. Оборотень словно споткнулся, не отрываясь, следил за моими руками, стаскивающими трусики. И только после очередного всплеска, очнулся.

— Люц…

Я стояла напротив него, а между нами — голубая гладь бассейна.

— Да, Стах?

— Иди ко мне, малыш!

— Не-а!

Он склонил голову набок и поинтересовался.

— Тебя в детстве не учили, что нельзя дразнить волка?

Я тихо засмеялась и метнулась к открытым стеклянным дверям в сад. Когда Стах оббежал бассейн, двери уже были заперты. Я послала мужчине воздушный поцелуй, и, перекинувшись в волчицу, побежала в летний сумрак.

Стах нашел меня быстро. Да я и не убегала далеко. Лежала на берегу реки. Черный волк сел рядом.

"Набегалась?"

"Угу!"

"И чего ради?"

Я легла на спину:

"Посмотри, как красиво! Сколько звезд!"

Затаив дыхание, смотрела на ночное небо. Теперь, когда Двулуние прошло, звезды сияли очень ярко, таинственно переливались и мерцали.

"Стах, да посмотри же!"

Услышала тихий смешок.

"Я смотрю. Я их вижу в твоих глазах".

Вздрогнула, перехватывая его взгляд, мягкий, ласковый, понимающий. Я поднялась и стала рядом с оборотнем. Он по-прежнему сидел, только, не мигая, следил за мной. Я вдохнула запах волка и лизнула его в нос. Стах закрыл глаза, впитывая эту ласку, и потянулся мордой ко мне, словно просил еще. Лизнула снова и снова. Заурчав, поднырнула ему под голову и потерлась об шею и грудь. Ткнулась носом в черную шерсть и замерла. Спустя минуту почувствовала, как волк положил свою голову на мою, согревая и защищая. Мне было хорошо и спокойно. Я больше не боялась.