Глава 5 Очередная выходка некроманта
Белова выключила камеру и растерянно взглянула на меня.
— Есть другие способы получить сведения, — проворчал Фома. — Он же умеет читать и писать. Поставим перед ним доску с буквами и будем водить указкой. А в нужном месте он будет кивать.
— Это хоть и долго, но все же лучше, чем ничего, — согласилась с ним Алиса.
Что-то меня дернуло подойти к мертвецу ближе. Уже в последний момент в голову пришла мысль, что делать этого, пожалуй, не стоит. Так и вышло.
Я успел заметить странные маленькие знаки, вырезанные на коже Андросова. Они пульсировали багровым, словно живые, а затем мои тотемы затрещали, перекачивая силу в холодное тело с дикой скоростью. Мертвец задрожал, выпучил глаза и резко раздулся, будто воздушный шар. Рубаха на нем затрещала. Перед моим внутренним взором пронесся образ той самой несчастной крысы, взорвавшейся в доме бабушки. Я запоздало понял, что мертвое тело переполняет сила, которая ищет выход.
— Вашество… — послышался за спиной голос Фомы, видимо, тоже почуявшего неладное. А затем из коридора раздался вой неупокоенных.
— Ложись! — успел выдохнуть я, перед тем как случилось страшное.
Пространство дрогнуло, где-то у потолка замерла в полете муха.
Мертвец икнул и взорвался, оставив на мгновенье в воздухе багровое облако из мелких капель. Мелькнули желтоватые обломки костей, а через долю секунды я ощутил мертвенный холод призраков, окруживших меня плотной стеной. И крошево разлетелось, минуя меня. А через секунду время вновь пошло, как обычно.
Кости шрапнелью понеслись мимо гигантским веером, рассекая краску на стенах.
Широкая ладонь Фомы легла на плечо, пригнув меня к полу. Давление было такой силы, что я решил, что сейчас у меня сместится сустав. Через миг я оказался на полу, наблюдая из положения лежа, как по хранилищу разлетается то, что еще совсем недавно было человеческим телом. И единственной надеждой на то, чтобы прижать Свиридова. Краем глаза я заметил, как вокруг Беловой светиться пульсирующий светлый кокон силы. Все же она была хорошим жандармом и оказалась готова защитить себя.
— Все в порядке, вашество? — послышался хриплый голос Фомы. — Вы целы?
— Да, все хорошо… — ответил я, поднимаясь на ноги. Белова уже стояла рядом, с тревогой осматривая меня.
Несмотря на броню, она все же пострадала. Форма девушки была разорвана в нескольких местах. На вороте белой рубашки растекалось алое пятно. На бледной щеке виднелась большая царапина. Рядом с Алисой уже парил тотем-ангел и светлые нити скользили по коже девушки.
— Я цел, — успокоил я подругу. — А вот тебе стоило бы подлечиться.
— Все хорошо, — рассеянно ответила она и осмотрелась. — Искупитель, пощади… Ты теперь не отмоешься, Чехов! Каждый твой приход в заведения охранной системы становится громким, как набат… Как ты сможешь это объяснить?
— А что это было, вашество? — обеспокоенно уточнил Фома.
— Пока я и сам ничего не понимаю, — честно признался я. — Какой-то странный ритуал накачал зомби силой. А потом его разорвало.
— Свиридов… — прошипела Белова и поморщилась, когда ее миньон стянул рану на шее.
Я покачал головой:
— Не думаю.
— Дак, а кто еще, вашество? — пробасил Фома и отогнал от себя призрачного парня, который пытался снять с него осколок кости.
— Тот, кому выгодно, чтобы мы так подумали. Уверен, Свиридов не дурак, чтобы так подставлять себя. И понимает, что за убийство княжича моя семья сравняет его дом с землей, а руины щедро посыплет солью.
— Зачем? — не понял Питерский.
— Чтобы земля была мертвым напоминаем тому, что Чеховых лучше не трогать, — ответил я, отряхивая пиджак. — А после этого взрыва Свиридов стал первым подозреваемым в покушении на наследника Чеховых. Это самая очевидная версия.
— Иногда я поражаюсь твоему хладнокровию, мастер Чехов, — буркнула Алиса. — Несколько секунд назад ты чуть не погиб, чудом выжил, и уже спокойно строишь теории.
— Не погиб же! — Я развел руки в стороны, отмечая, что они не дрожат.
— Тебе сильно повезло, — заметила Белова.
Вместо ответа я покосился на призраков, которые выстроились у стены и выжидательно смотрели на меня.
Дверь в хранилище распахнулась, и в помещение влетел отряд жандармов. Среди прибывших я заметил и Шуйского, который старался держаться в отдалении. Но на бледном обеспокоенном лицу все эмоции читались как по бумаге. И я был уверен: если бы в помещении не было столько народу, он был бы уже рядом с Беловой. Но все же он не выдержал, оттолкнул с дороги одного из офицеров и подошел к девушке.
— Раны?
— Поверхностные, — отчеканила Алиса. — Я успела закрыться щитом.
Князь осторожно отвел от ее щеки прядь волос и сурово поджал губы, заметив тонкую линию затянувшейся свежей раны.
Жандармы рассредоточились по комнате. Кроме одного, который остался у двери. Глаза парня закатились, и я поспешно произнес, обращаясь к Фоме:
— Здесь есть призраки. И они ни при чем.
— Сам вижу, — Питерский замялся, едва не сказав по привычке «вашество», но вовремя исправился. — Павел Филиппович… Отбой!
Последнее слово относилась к шаману, и тот удивленно взглянул на нас.
— Здесь есть призраки, — повторил я. — Но все это устроили не они.
Парень-шаман кивнул, и с нерешительным видом остался стоять у двери. Шуйский же подошел ко мне и сжал кулаки:
— Почему уже второй раз в вашей компании мой сотрудник оказывается в опасности?
— Я и сам этому не рад, Дмитрий Васильевич, — ответил я негромко. И добавил уже лично для него: — Не простил бы себя, случись с Беловой беда.
Парень с трудом сдержался, чтобы не сказать что-то резкое. Потом выдохнул, коротко кивнул и покосился на девушку, которая стояла рядом и не поднимала от пола глаз.
— Что произошло, Павел Филиппович? — сухо уточнил князь.
— Я хотел допросить труп, но он вдруг быстро напитался силой и взорвался, — просто ответил я.
— Вы уже проделывали подобное с мертвыми?
— Только с крысой. В детстве. Но в этот раз я не сделал ничего, чтобы подобное произошло.
— И кто же мог такое сотворить? — язвительно спросил Шуйский. — У нас никто не способен управлять телами, кроме некроманта… И рядом были вы, Павел Филиппович.
— А еще кто-то вырезал трупу язык, — сурово пробасил Фома.
Дмитрий удивленно взглянул на него:
— Зачем это?
— Чтобы мертвец не мог ничего рассказать на допросе, — пояснил я.
Шуйский продолжал смотреть на меня, явно ожидая пояснений. И я продолжил:
— Мы начали допрос, но свидетель не заговорил. Тогда Питерский заметил, что мертвому удалили язык. И когда я подошел ближе, чтобы убедиться в этом, мои пни через меня вдруг начали накачивать мертвеца силой. И он взорвался…
Я пожал плечами, всем своим видом давая понять, что сам я тут ни при чем.
— Вы сильный некромант, раз не рассчитали силу и случайно взорвали мертвеца, — процедил Шуйский, окинув взглядом комнату и старательно избегая смотреть на Белову.
И только сейчас я понял, что выгляжу слишком бодрым для человека, который несколько минут назад закачал под завязку мертвеца силой.
— Способность не такая уж мощная, — быстро ответил я. Дмитрий кивнул:
— Конечно, Павел Филиппович…
По виду главы охранного отделения было заметно, что он не особо поверил в сказанное мной. Но вслух ничего говорить не стал.
— Случайность тут ни при чем, — растерянно заметил я, начиная понимать, как это выглядело со стороны.
Шуйский все же взглянул на Алису и сурово уточнил:
— Вы хотите сказать, что это не вы уничтожили труп, мастер Чехов?
— Нет. Я уверен, что на мертвеца была наложена некая способность, которая присосалась к моей силе и начала выкачивать ее, пока не разорвала труп в клочья.
Шуйский открыл было рот, чтобы задать очередной вопрос, но снова сдержался и ничего говорить не стал.
— Нужно прислать группу экспертов, — вклинилась в беседу Белова, встав рядом с князем.
Дмитрий кивнул:
— Да, я распоряжусь.
— Чисто! — послышался за спиной голос одного из жандармов.
Он подошел к Шуйскому и коротко отчитался:
— В помещении никого. Следов силы, кроме темной, не обнаружено.
— Забери записи с камер хранилища за последние несколько дней, — распорядился Шуйский. — Может быть удастся установить, кто в это время приближался к трупу.
Жандарм кивнул и вышел из комнаты.
— Мне нужно давать объяснения под протокол? — уточнил я, но Дмитрий покачал головой.
— Мастер Белова была с вами. Я возьму у нее показания сам и все запротоколирую. А вам следует немедленно посетить лекаря.
— Меня не зацепило, — сообщил я.
«Вот это и странно», — прочитал я ответ во взгляде жандарма. Но вслух он произнес, усмехнувшись:
— Даже если и так, я не думаю, что трупы взрываются рядом с вами каждый день, мастер Чехов. Так что лучше все же показаться лекарю.
— Я подумаю над этим, — пообещал я.
— Может, я могу помочь мастеру Чехову, — предложила Алиса.
— Полагаю, вам самой нужна помощь, — перебил ее Дмитрий Васильевич и уверенно взял под локоть. — Вы же на ногах не стоите.
И прежде чем девушка успела возразить, Шуйский подхватил ее на руки и понес прочь. Жандармы расступились, никто не посмел посмотреть на начальника и Алису косо. Всем, кто видел изнутри хранилище вещдоков, было ясно, что Беловой и впрямь могло стать дурно.
На меня тоже старались не смотреть. И не подходить слишком близко.
— Думаю, что теперь к другим слухам добавится и новый. Начнут поговаривать, что некромант взрывает мертвых, которые ему не угодили, — тихо сообщил мне Фома.
— Одним слухом меньше одним больше, — вздохнул я, махнув рукой. — Идемте, Фома Ведович?
Шаман кивнул, и мы покинули помещение.
***
— Что думаете, вашество? — спросил Фома, когда мы вышли на крыльцо.
— Во-первых, дома никто не должен об этом знать, — ответил я, спускаясь по ступеням. — Старшие родичи вполне могут бросить вызов судье, считая, что он виновен. А ко мне приставят наемную охрану из бывших жандармов. Или еще чего хуже — воспитанников Михайловского полка. А это будет сильно мешать работе.
Питерский кивнул, но все же уточнил:
— Вы так уверены, что это не он?
— Не уверен. Но все указывает на Свиридова. А мне известно, что слишком очевидный вариант далеко не всегда бывает правильным… Вспомни хотя бы дело Гордея. Он тоже по всем признакам был виновен в убийстве Левина. К тому же я не слышал, чтобы кто-то мог так работать с трупами. Кроме некромантов, конечно. Может быть это работа кого-нибудь из шаманов?
— Нет, вашество, это вряд ли. Шаманы работают с духами, а не с мертвой плотью.
Я задумался. В еще одного некроманта, который мог появиться в Империи я не верил. Его сразу же взяли бы под контроль кустодии. И не выпускали бы из виду до тех пор, пока он не поступил бы на службу в охрану императора. Тогда кто мог провернуть такой фокус? И самое главное, зачем ему меня убивать? Злодей рассчитал все так, чтобы только в моем присутствии смогла запуститься эта «бомба». Если бы он планировал просто уничтожить тело свидетеля, то не стал бы так сильно заморачиваться…
— И что будем делать?
Голос Фомы прервал мои размышления. И я ответил:
— Ну, для начала будем старательно делать вид, что ничего особенного не произошло, — ответил я. — Ты объявишь в розыск призрак Андросова, взяв перед этим со своих сотрудников слово высокорожденного, что они не проболтаются. Пусть эти сотрудники прочешут весь острог от подвалов до крыши. Если Андросов ушел, отработаем остальных из списка — Рипер передал нам большую пачку свидетелей, там есть с чем работать. А параллельно будем искать взрывателя трупов. Потому что человек, который умеет вытворять подобные фокусы, явно опасен для общества. Не хочется мне становится батарейкой для других похожих бомб.
— Ваша правда, вашество, — согласился Фома. — Кабы не те призраки…
Питерский покосился на стоящих неподалеку духов и сменил тему:
— Поискать призрак Андросова, конечно, можно… Жандармы все равно протокол о взрыве составят. А других свидетелей нет. Только вот стоит ли молчать про это? Из участка все уйдет в прессу. Не каждый день там трупы в хранилищах взрываются. Репортеры, поди, за такое, да еще с подробностями, любые деньги отвалят.
— А ведь ты прав… — протянул я, пораженный очевидности факта, который совсем упустил из виду. Быстро достал телефон и набрал номер Шуйского.
— Слушаю, Павел Филиппович. Еще что-то случилось?
— Нет, Дмитрий Васильевич, все в порядке, — ответил я. — Не могли бы вы выйти на парковку? У меня к вам есть очень важный разговор, который не терпит отлагательств.
К чести жандарма, он не стал спорить. Коротко ответил «сейчас» и завершил вызов. Я же принялся терпеливо ждать.
Дмитрий появился на крыльце через несколько минут. Ворот его рубашки был расстегнут, волосы растрепаны. Князь остановился, осмотрелся и направился к нашей машине:
— Что вы хотели обсудить? — уточнил он, поравнявшись со мной.
— Давайте поговорим в машине, — предложил я.
Шуйский нахмурился, но тем не менее сел в салон на заднее сиденье. Я устроился рядом и закрыл за собой дверь.
— Как себя чувствует Алиса? — спросил я.
— Вашими молитвами, — кисло сказал Дмитрий. А потом добавил: — Думается, она немного в шоке от произошедшего. После того, что произошло в остроге, она не стала брать выходные, а я не смог настоять. Все же Белова умеет быть ужасно упрямой… Знаете, я еще никогда не встречал таких упертых людей, как она!
— Она такая, — кивнул я.
Я подумал о том, почему Алиса не стала рассказывать князю о недостойном предложении, которое сделали ее отцу. Даже слепому очевидно, что Шуйский не остался бы в стороне в этой истории. Но тут же напомнил себе, что не имею права говорить об этом из-за данного обещания. И даже скрипнул зубами, от досады.
— Так что вы хотели, Павел Филиппович? — напомнил о себе Шуйский.
— Не нужно оформлять протокол, — начал я. — И дела пока заводить тоже не нужно. Свиридов должен думать, что у нас все получилось.
Дмитрий немного помолчал, обдумывая мои слова.
— Скрыть такое будет сложно, — начал было он.
Но я его перебил:
— Несложно, если вы соберете всех сотрудников и попросите их дать слово дворянина. А страшный адвокат Чехов назначит призраков четко следить, чтобы никто из сотрудников не проболтался… Поверьте, демонстрация моих умений только добавит вашим словам достоверности.
— Думаете, Свиридов на это купится? — устало спросил Дмитрий.
Я усмехнулся:
— Заодно и проверим! Я попрошу призраков распустить в доме Анатолия Викторовича нужный слух. Посмотрим, как отреагирует судья.
— Слух? — насторожился князь, и я запоздало подумал, что проболтался.
— Призраки могут нашептывать всякое, — нехотя пояснил я. — И люди в нервном напряжении способны воспринять эти слова. А сейчас Свиридов не может чувствовать себя спокойно.
— Мы с вами обязательно это обсудим, — пообещал Шуйский. — Все равно наше молчание только оттянет момент, когда правда вскроется.
— Хотя бы так. Но за это время может произойти многое. Например, заговорит кто-то из монархистов. Или же мы найдем подходящего призрака, который даст показания. Свиридов общался не только с Андросовым. А может быть и самого Анатолия Викторовича замучает совесть, и он явится к вам с повинной — кто знает?
Шуйский покачал головой, очевидно не веря в последний вариант развития событий, а затем внезапно спросил, обернувшись ко мне:
— Зачем это вам, Павел Филиппович? Для чего вы все это затеяли?
Вопрос был внезапным, и я не сразу понял, о чем идет речь. Потому на всякий случай уточнил:
— Что именно вы имеете в виду?
— Ну, дело против Свиридова. Это какие-то личные счеты?
Князь всматривался в мое лицо, ожидая ответа.
— Не совсем. Кроме прочего, я хочу помочь подруге получить титул за громкое дело.
Шуйский нахмурился и хотел было что-то уточнить, но в последний момент передумал. Просто произнес:
— Ради друзей вы готовы на подвиги, Павел Филиппович. Не все готовы свершать подобные поступки.
— У меня не так много друзей, — честно ответил я. — Я имею в виду настоящих, которые не испугались подружиться с некромантом.
Дмитрий несколько секунд помолчал. А затем произнес:
— Тем, кого вы считаете друзьями, очень повезло, Павел Филиппович.
С этими словами он открыл дверь и вышел из машины.