Глава 14 · Показать то, что скрыто

Я недовольно поморщился. Впервые в жизни мне вовсе не хотелось слушать откровения мертвеца. Отчего-то показалось, что ничего хорошего я не узнаю. Слишком уж много я успел услышать от призрака, который даже после смерти продолжал считать, что делал все правильно. Скорее всего, и эта история окажется ядовитой змеей, которая сможет ужалить меня, стоит зазеваться.

Роман не заметил моего состояния. Он привык заботиться только о собственном комфорте, и ему было плевать, чего желают окружающие его люди.

— Все дело в нашей фамилии, — увлеченно продолжил он. — Вы же знаете, что именно Шуйские в давние времена правили империей. Много лет назад нашу власть узурпировала другая семья, а род Шуйских выжил лишь потому, что предок удачно присягнул тогдашнему правителю и признал его власть. Нам удалось даже породниться с семьей нового императора. Но мы древнее чем Демидовы и Романовы. Наш род шел от самого князя Александра. Мы прямые потомки Рюрика, основателя первой правящей династии.

Я едва сдержался, чтобы не закатить глаза. Историю про избранность я слушал уже очень много раз. В основном ее любили рассказывать старики из древних родов, которые верили в право крови. Они полагали, что именно их фамилии должен принадлежать трон, потому как только они ведут род от первых правителей. А остальные просто самозванцы, которые получили власть по недоразумению. Старикам сходили с рук подобные разговоры. Никто всерьез не воспринимал такие сказки. Но сидящий рядом со мной призрак был воодушевлен своими иллюзиями. Мне подумалось, что стоит его выслушать, чтобы затем проводить на другую сторону. Не хотелось оставлять в особняке Шуйского такого предка. С него станется сделать какую-нибудь гадость в отношении живых, раз он и при жизни не погнушался сотворить жуткое преступление.

— Мы долго ждали. И когда нам подвернулся случай, семья попыталась заполучить себе власть. И потомки не сплоховали.

Я с интересом обернулся, потому что не знал этой истории. Уточнил:

— И когда это было?

— Сразу после того, как умер Василий Спокойный. Старые семьи тотчас начали грызню, выясняя, кто из них более достоин. За каждой семьей, как водится, стояли определенные люди, которые имели на страну свой интерес. Сами понимаете, старые семьи в то время были чем-то вроде кукол, которых надевают на руку перед балаганным спектаклем опытные кукловоды. И народу кажется, что кукла сама ходит и говорит. Никто не видит того, что происходит за сценой.

— Хорошо, что времена меняются, — процедил я.

— Они меняются, сколько я себя помню, да никак поменяться не могут, — возразил Роман. — А я долго на свете существую.

— Ладно, — вернул я разговор в нужное русло. — Выходит, Шуйские тоже были марионеткой…

— Мои родичи не стали принимать участия в этом балагане, который развернулся в Смуту, — отмахнулся собеседник. — Им нужно было подготовиться к настоящей борьбе за власть.

Я удивленно поднял бровь.

— И с чего они были уверены, что в Смуту ничего не решится?

Парень хитро прищурился:

— Потому что среди слуг семьи была одна бабка из Тюменского княжества. Ясновидящая в первом поколении. Она карты раскинула и сказала, что немного нам в тени жить осталось. Мол скоро наш род снова станет великим. Но для этого нужно кое-что сделать. Провести один старый обряд. И родичи ее послушали.

— Зачем? — удивился я. — Предсказания ясновидящих никак не подтверждены Синодом. Это просто байка.

— И что? Шаманы тоже были на уровне городских легенд. До недавнего времени, когда по слухам один некромант вывел их из тени. И теперь вон целые отделы жандармерии из шаманов набирают, чтобы с призраками работали. Ясновидящие может и сказка, только все карты у той бабки были волшебными. И картинки на них могли двигаться. Как живые. Да и все, что эти карты говорили, сбывалось.

Я с интересом отметил про себя, что неплохо было бы побеседовать по этому поводу с Морозовым. И произнес:

— И что это за ритуал?

— Предки собрались в этом месте, — парень указал рукой куда-то за спину, в сторону семейного кладбища. — Поначалу в гостиной облачились в белые рубахи и нацепили родовые украшения, а потом направились в один из склепов. В тот, который находится в самой глубине сада. За оградой, которая не позволяет духам выбираться за пределы территории.

Я нахмурился. Роман же вдохновленный моим молчанием придвинулся еще ближе. От него пахнуло холодом, от которого любой живой бы поежился. Но только не я. Это движение насторожило мой тотем, который ловко вклинился между мной и призраком. Пенек недовольно заворчал и клацнул зубами, заставив Романа отшатнуться.

— И что было дальше? — поинтересовался я, чтобы быстрее завершить разговор.

— Толпа Шуйских двинулась по тропинке и вскоре оказалась в том дальнем склепе. Они спустились по ступеням…

— Откуда ты это знаешь? — перебил я призрака. — За ограду ты выйти не мог.

Роман усмехнулся:

— Мастер-некромант, я же упомянул, что все кто принял участие в этом действе, нацепили старинные семейные украшения. К одному из которых я остался привязан. Удивительно, что эта вещица остается у Шуйских уже много лет. Ее не принято носить. Но при этом положено хранить в тайнике особняка.

— Сколько других призраков были там с тобой? — тут же уточнил я.

— Верные вопросы задаете, мастер некромант, — хитро прищурился Роман, и мне не понравилась его недобрая улыбка. — Со мной там было пять родичей. Но я остался единственным свидетелем произошедшего.

— Дай угадаю, они случайно развеялись?

Роман самодовольно усмехнулся и скрестил руки на груди.

— Они были старые и слабые. Много спали и почти не общались с остальными обитателями замка. Никто и не обратил внимания, что они перестали выходить на общие сборы. Сами видели, что тут много призраков. Одним больше — одним меньше. Кто заметит, что пропал младший княжич, который перед смертью дал обет молчания? Или старик, который по официальному заключению лекаря-эксперта жандармерии неудачно чистил ружье и снес себе половину головы? Он ведь и говорить не мог. Только руками размахивал и иногда от скуки пинал живых слуг. Потому и в спячку впадал на добрую половину десятилетия. Остальные наверняка считают, что их родичи все еще почивают в стенах особняка. И да, я пожрал каждого из них по одному. И сделал это за несколько лет, чтобы никто не догадался о моей причастности к их исчезновению.

— Зачем?

Призрак развел руками:

— Все ради семьи. Чем меньше родичей знают, о том, что произошло…

— Тем дороже будет стоить информация, — закочнил я и покачал головой, понимая, что взывать к совести глупо. Этого мерзавца уже нельзя было воспитать. И ради собственной выгоды он будет прикрываться чем угодно. Даже великим благом и пользой для семьи. Призрака же, казалось, моя догадка ничуть не смутила.

— Так вот, — продолжил он, добавив в голос таинственности, — Внизу, в том склепе, был алтарь из белого камня. Я даже подумал, что на нем было бы здорово приносить жертвы. Знаете, на нем бы отлично смотрелись потеки красного цвета.

— Но Шуйские ведь не варвары, — нервно отозвался я, надеясь, что не ошибаюсь.

— К сожалению, — согласился парень. — Мне всегда казалось, что при нашем влиянии и могуществе можно было устраивать настоящее веселье. Крестьян много и кто их хватится? Одной девкой больше…

— Там был алтарь, — напомнил я, понимая, что Роман готов пуститься в долгие рассуждения о своих фантазиях.

— Да, верно, — закивал призрак. — Удивительно, что при жизни я никогда не заходил в тот склеп. Хотя любил играть в этих местах будучи ребенком. Но то место всегда казалось мне слишком скучным и серым. А на деле, под землей скрыто место силы.

— Понятно, — я оглянулся, убеждаясь, что нас никто не подслушивает.

— Шуйские стали вокруг того камня. Князь принялся называть по именам всех глав нашего рода. Словно это так важно, — парень презрительно скривился. — И когда прозвучало его собственное, он замолчал и потребовал, чтобы каждый дал нерушимую клятву не разглашать то, о чем пойдет речь.

— Быть может тогда не стоит говорить об этом? — предположил я.

— Я клятвы не давал, — резонно заметил парень.

— Это секреты семьи, и мне не стоит знать о них.

— Даже если они могут погубить вашего друга? — хитро прищурился Роман.

— Ты про Дмитрия Васильевича?

— Про него самого, — подтвердил призрак. — Он от своего рождения не был в нашем круге. Не был посвящен в наши таинства. Пусть он и нашей крови, но дух его никогда не принадлежал роду Шуйских. Бастард, который не должен был стать князем.

Роман с лютой злобой взглянул на князя, а затем продолжил:

— Я бы не стал ничего рассказывать. Если бы не шанс купить себе билетик в лучшую жизнь.

Призрак повернулся ко мне и уставился с выжиданием. Я ответил ему таким же долгим взглядом. Потому как умел играть в гляделки не хуже любого духа. Роман не выдержал первым и отвел глаза. А потом обиженно поджал губы.

— Я расскажу вам тайну. И может даже помогу спасти этого выскочку. А вы за это поможете мне получить особые условия за пределами этого мира.

— Договорились, — ответил я уверенно, приняв решение.

Роман буквально замерцал от радости. Он с трудом смог усидеть на месте. И наклонившись ко мне, быстро заговорил:

— Главы семей положили на алтарь локоны волос всех мужчин своего рода. Некоторые даже принесли обернутые лентами волосы бастардов. Все они были уложены на камень. Затем князь окропил камень из пореза на своей руке. А потом прочел слова из книжки, которая хранится вместе с нашими цацками. Слов я не разобрал. Но после того как они прозвучали, локоны и кровь растворились в камне, оставив на поверхности только разводы. А в самом склепе вдруг стало холодно. Так, что даже мне стало зябко, мастер. А уж я по всей логике холода чувствовать не должен.

Я не шевелился, ловя каждое слово.

— И в тот момент, когда все стены склепа покрылись инеем, из камня выбрался дух, — продолжил Роман.

— Призрак? — нахмурился я.

— Нет, Павел Филиппович. Вовсе не призрак. Настоящий дух, которые рисуют на гербах важных семей. Это был огромный зверь с рогами оленя и крыльями орла. Он был полупрозрачный, но видимый для живых. И нас, призраков, он тоже видел, как я понял. Потому как он остановил свой взгляд на каждом из нас. И даже на всех мертвых, которым некуда было деться. Все мы застыли на своих местах, не в силах пошевелиться.

— Впервые о таком слышу, — растерянно произнес я.

— Потому что вы не из правящей семьи, — высокомерно заявил Роман и вскинул подбородок. — У каждого аристократа есть место силы, где спят его тотемы. Но только у тех, чья кровь достаточно сильна есть миньон, который служит всей семье. Каждому посвященному члену семьи. Это может быть грифон, мантикора или дракон. Жутковатое существо, которое вероятно встретить лишь в сказках. Существо, которое семья изображает на гербе. Зверь-покровитель, который защищает семью.

— На вашем гербе есть орел и олень, — вспомнил я.

— Все верно, — кивнул Роман. — В нашем миньоне уживалось два существа. Они могли сливаться и расходиться, когда требовалось.

— Зачем князь призвал миьона? — уточнил я, догадываясь о том, что услышу в ответ.

— Чтобы тот помог занять Шуйскому место на троне, — Роман повысил голос, а потом спохватился и воровато оглянулся. — Это очевидно.

К счастью, никто не обращал на нас внимания. Призраки обсуждали предстоящий исход на другую сторону. Те немногие, кто решил остаться в этом мире, активно уговаривали родичей не уходить. Несколько духов отошли от остальных, всем своим видом давая понять, что уже определились со своей дальнейшей судьбой.

— Миньон способен был усилить каждого представителя семьи, — продолжил Роман. — Он также мог дать нам силу управлять артефактом власти. Который позволяет императору владеть словом. Ему нельзя солгать, нельзя не подчиниться, если он отдаст прямой приказ.

— Слышал о таком, — нехотя признал я.

— Вы встречались с императором? — спросил парень.

— Да, — односложно ответил я.

— И ощутили на себе силу артефакта власти? — продолжал допытываться призрак, и его глаза вспыхнули завистью.

Я кивнул.

— Этой вещицей нельзя управлять без помощи семейного миньона, — продолжил Роман отрывисто. — Но тут есть загвоздка.

«Они всегда найдется в похожих ритуалах», — подумал я, но говорить вслух подобного не стал. Вместо этого взглянул на призрака, который замолчал, выдерживая паузу. И понимая, что сам Роман не продолжит, уточнил:

— И какая же?

— Миньону нужна была жизненная сила, — понизив голос, заговорщически произнес призрак.

— Жертва? — напрягся я, и Роман гадко усмехнулся:

— Можно и так сказать. Оказалось, что этот миньон-покровитель семьи берется не из пустого места.

— Как и все миньоны, — пробормотал я.

Миньоны у одаренных, за исключением некромантов, рождались из их энергии. Именно потому молодых людей, который начинали открывать в себе талант, не принято было ограничивать. Подростки выплескивали из себя энергию, которая формировала тотемы, а следом за ними и порождала миньонов. Чем больше силы выходило наружу, тем сильнее становились помощники. У некромантов все было несколько иначе. И только малая часть моих миньонов были созданы силой. С остальными же я заключил договор. Как сделал это с Лешим, Митричем и Мининым.

— Этот миньон когда-то был человеком, — неожиданно продолжил Роман.

— Что? — опешил я.

— Точнее, его вскормил собой человек. Один из наших предков.

— Вскормил? — повторил я. — То есть, кого-то принесли в жертву?

— Жертва должна быть добровольной, — Роман заговорил с жаром. — Подходящий член семьи должен отдаться своим страстям, раствориться в своих желаниях. Должен забыть о цивилизованности и законах. Он должен войти в состояние медитации, в котором перестанет осознавать себя…

— Звучит скверно, — скривился я.

— … чтобы стать зверем, — закончил парень и тряхнул головой, — я мог бы сделаться этим самым духом. Если бы я не умер задолго до этого дня, то сумел бы стать миньоном семьи. Уверен, что стал бы им…

Призрак замер, глядя куда-то вдаль. Стало ясно, что он оказался в своих воспоминаниях.

— Каким образом приносилась жертва? — сухо поинтересовался я, чтобы вернуть его к разговору.

— Молодого половозрелого Шуйского надо было вызвать на бой в круг бойцов. Там он должен впасть в особое состояние азарта…

Я понял, что уже слышал о чем-то подобном. И потер переносицу, пытаясь вспомнить почему эта история кажется мне знакомой.

— Он должен был не замечать ран и усталости. Перестать быть собой…

— Этим кем-то должен был стать кто-то из тех, чьи волосы положили на алтарь? — уточнил я.

— Верно.

— А те, чьих волос там не было?

— Они не стали частью нашей семьи. И миньон не станет их защищать.

— Значит, Дмитрий не стал по-настоящему Шуйским. И ему не грозит вскармливать миньона…

— Все не совсем так. А точнее совсем не так, — довольно ощерился Роман. — Его папаша, Василий, по приказу императора отнес в тот склеп волосы своего бастарда. Он противился этому, но все же незадолго до смерти сделал то, что ему велели.

— И что было дальше?

Парень усмехнулся:

— А дальше, Павел Филиппович, семья отправилась в старую резиденцию на болотах. Чтобы устроить там церемониальную охоту. И один из Шуйских на этой охоте стал одержим духом-покровителем рода. Переродился и навсегда остался там, чтобы дать семье силу и защищать Шуйских.

— Тимофей, — пораженно пробормотал я, понимая, о ком идет речь.

— О, видимо, вы уже гостили у Императора, раз с ним знакомы, — понимающе кивнул Роман. — Вам выпала великая честь, Павел Филиппович.

— Не назвал бы это честью, — ответил я, вспомнив вызов семьи на дуэль. И начиная понимать, что теперь миньона семьи Шуйских питают вовсе не волосы членов рода. Потому что в окрестностях резиденции и в деревне я не заметил ни одного призрака.