Глава 19 · Нарушители

Я рассчитывал очутиться на тропе, которая вела ко владениям Мары. Но портал выбросил нас в пустой зал ожидания. В котором не светилось ни одно табло. А по ушам резко ударил противный вой сирены. Механический женский голос из динамиков методично повторял:

— Нарушители в зале сорок пять!

Эта закольцованная фраза не предвещала ничего хорошего. Но сейчас мне было не до переживаний по данному поводу. За спиной послышался разъяренный рев, и я мигом смекнул, что цепи, при помощи которых я затянул Павла и его подручных сюда, рассеялись. Попытался призвать исчезнувшие тотемы, но они не откликнулись. И я резко развернулся, решая, что делать дальше.

Один из слуг мертвого императора ринулся на меня с оглушительным рычанием. Но внезапно Павел вскинул руку и оборвал нить силы, которая тянулась с подопечному. Тот выпучил глаза, раззявил рот и рухнул как подкошенный.

— Он мой, — прогрохотал Павел и остальные приспешники попятились.

Павел оказался рядом со мной. Он замахнулся клинком, и я едва успел уйти в сторону, чтобы разминуться с тяжелым лезвием. Кожу обожгло холодом. Я попятился к двери, над которой мерцала надпись «Выход». Внезапно послышалось гудение, предупреждающее о прибытии поезда. И решение пришло в голову само собой.

Не сводя взгляда с Павла, я сделал несколько осторожных шагов к краю платформы. Противник был увлечен поединком. Вернее, расправой. И не обращал внимания на происходящее вокруг. Взгляд соперника подернулся багровой поволокой. Глаза казались мутными. Вероятно, он даже не понимал, где оказался. Павел поднял меч и прыгнул на меня, намереваясь решить бой одним ударом. И в этот момент я проворно отскочил в сторону, и призрак с ревом улетел на рельсы. А через долю секунды мертвый император встретился с тормозившим у платформы поездом, который прибыл сюда казалось из далекого прошлого. От локомотива пахнуло лютым холодом. На металлической поверхности растянулась ледяная корка.

Послышался крик, скрежет и призрак исчез под колесами. На платформе наступила тишина. Я же одернул на себе разорванный пиджак и взглянул на оставшихся бойцов, которые осторожно приближались ко мне.

— Думаю, если вы одумаетесь, у вас появится шанс… — начал было я, и в этот момент за спиной послышался скрежет, словно нечто огромное раздирало металл. Этот звук заставил меня резко обернуться.

Локомотив разломило пополам. Следующие вагоны оказались перевернутыми, словно были игрушечными. Павел уже выпрыгнул на высокую платформу, скаля зубы в довольной ухмылке. Его морда сейчас ничем не напоминала лицо человека. Она больше походила на звериную. Парик съехал набок, обнажив лысый череп.

— Хорошая попытка, некромант, — проревел монстр, распрямляясь и поправляя мундир, каким-то чудом держащийся на его изуродованном торсе. — А теперь мы, пожалуй, все и закончим. Некроманту пора умереть. И воскреснуть, если слухи о таких, как ты правдивы. Но я буду убивать тебя снова и снова, пока ты не устанешь…

Я сжал кулаки, осознавая, что мне нечего противопоставить жуткому существу. Силы оставили меня. Крылья за спиной развеялись. Тотемы не отзывались. Внутри разверзлась пустота, и ни одна из темных искр не вспыхивала, как бы я ни пытался ее призвать.

— Ты готов, некромант? — предвкушающе усмехнулся император.

— Начинай, — выдохнул я и заставил себя держать глаза открытыми.

— Мне понравится тебя убивать, — взревел противник и качнулся в мою сторону.

— Стоять! — послышался резкий, громкий окрик откуда-то из темноты позади призраков.

Павел проигнорировал этот приказ и взмахнул мечом. Однако почти клинок окутали нити, сотканные из тумана.

— Я сказал стоять! — повторил кто-то, и в этот раз в голосе послышалось раздражение. Видимо тот, кто пришел встречать нас на перрон, не привык, чтобы его слова игнорировали.

Слуги императора скорчились, роняя оружие. Их тела неожиданно захрустели, будто вновь становясь материальными и превращаясь в картонные. Они рассыпались на кусочки, и каждый из них подхватил порыв ветра и разметал по бетону.

На платформе остались только я, Павел, и двое пришлых. Один из них был в потрепанном кожаном плаще. Лицо его скрывала маска из мешковины. На его голове красовался высокий черный цилиндр. В правой руке он держал что-то вроде аркана, который и был наброшен на клинок Павла.

Из-за его спины, тяжело опираясь на трость, вышел второй незнакомец. Его темные волосы были заплетены в тонкие многочисленные косички. Они спускались на плечи и спину, напоминая змей. Лицо мужчины было скрыто под толстым слоем белого грима. Поверх белил кто-то искусно изобразил углем оскаленный череп. Рисунок был сделан настолько талантливо, что, казалось, на лице растворили кожу и мышцы, оголив кости. А еще, от этого пришлого исходила сила. Такая, которую я не ощущал даже в присутствии Мары. Колени стали слабыми, и мне с превеликим трудом удалось остаться на ногах.

Человек с тростью остановился. Эхо от его шагов продолжало звучать под сводами призрачного вокзала. Словно незнакомец все еще шел.

Но он стоял на месте. Мужчина склонил голову, с интересом рассматривая нас.

Павел зарычал, рванул клинок, высвобождая его, усмехнулся:

— Твоя голова украсит мою коллекцию! — взревел он, и я оторопело посмотрел на призрака, решив, что тот совсем обезумел. — А затем я закончу с некромантом.

Быстрее, чем мое сердце сделало один удар, призрак императора оказался вплотную к человеку с тростью и взмахнул клинком. Движение было настолько быстрым, что вместо лезвия я видел лишь смазанное пятно. Но человек с тростью только разочарованно покачал головой. А затем призрачный клинок со звоном столкнулся с тростью. Пришлый отвел удар намеренно небрежно, словно отмахнулся от назойливой мухи:

— Какой самоуверенный нарушитель, — произнес он, будто нарочно растягивая слова. — Это даже забавно.

Павел снова взмахнул клинком, но пришлый вытянул перед собой ладонь в черной перчатке и слегка сжал ее. И призрак императора рухнул на колени:

— Мой… покровитель… поможет мне… — прохрипел он.

— Твой покровитель всего-лишь жалкий червь, который по недоразумению стал в некоторых мирах чем-то вроде божества, — раздраженно перебил его пришлый и презрительно скривился, — Уж не знаю, из каких соображений он решил дать тебе совет напасть на Владыку Перекрестков в его собственном мире. Это было храбро. Но… безрассудно. И сейчас, когда я размышляю, дать ли тебе второй шанс, ты пытаешься угрожать мне своим… покровителем?

Последняя фраза прозвучала с явным любопытством. Незнакомец сжал левую руку, и Павел захрипел, хватаясь за горло. Словно ему было нечем дышать. Незнакомец же взглянул на меня и усмехнулся, обнажив белые зубы, ставшие продолжение рисунка.

— А что думаешь ты, избранный Мары? — уточнил он.

— Я…

Голос сорвался на фальцет. А в горле вдруг резко пересохло. И я откашлялся, чтобы придать голосу уверенный тон:

— В этом существе уже не осталось ничего от человека, — произнес я. — Вряд ли перерождение даст ему шанс.

Незнакомец кивнул, давая понять, что принял мои слова к сведению. А затем обернулся к своему спутнику:

— А ты что думаешь, Вихо?

— Мы полагаем, что он хороший боец, — ответил мужчина в маске из мешковины. Его голос расслаивался, словно говорили разом несколько человек. — Если отправить его в дикий мир, он сможет изменить историю.

Незнакомец кивнул и снова взглянул на лежащего на перроне Павла:

— Ты нарушил правила, устроив бой в моих владениях, — начал он. — Раскурочил поезд и перевернул вагоны, заставив задержаться в пути множество душ. И за это ты попадешь в отстойник. Компания там собралась тебе под стать, так что скучать тебе не придется. А я пока подумаю, что с тобой делать.

Он махнул рукой, и из здания зала ожидания вышли двое бледных юношей в белых рубахах и широких штанах. Они подхватили Павла за руки и потащили его по платформе. И мне показалось, что только теперь морок спал с глаз Павла. Он истошно закричал, словно понимая, куда его тащат. Теперь он не был похож на того самоуверенного бойца, которым был несколько минут назад. Вместо монстра по перрону волочился напуганный мужчина средних лет в облезлом парике, который даже не думал о сопротивлении.

— Помоги, некромант, — начал он, и в его голосе слышалась мольба. — Помоги… Я всего лишь человек! Я ошибался!

Но я покачал головой и с сожалением произнес:

— Поздно, мастер Павел. Приговор уже вынесен, и вряд ли его можно обжаловать.

— Некромант прав, — подтвердил незнакомец. — Нужно было думать раньше.

Фигуры в белых рубашках исчезли в тени, утаскивая от нас Павла. Но испуганный голос императора еще долго молил о пощаде, постепенно ослабевая, пока не затих совсем.

Незнакомец проводил взглядом гостя, а потом вернул мне свое внимание. От этого мне стало не по себе. Холодный изучающий взгляд словно стаскивал с моих костей кожу и мышцы. Мужчина склонил к плечу голову и улыбнулся. Как добрый крокодил, готовый к трапезе.

— Так вот, значит, кого Мара выбрала в помощники, — протянул он и цокнул языком. — Женщины выбирают сердцем и душой. Даже такие, как Мара. Хотя и логика в ее поступке прослеживается.

Я поежился, не зная, стоит ли отвечать или гораздо умнее будет промолчать.

— И ее выбор мне понятен, — продолжил мужчина как ни в чем не бывало. — Ты молод, но при этом неглуп. Умеешь держать удар. И не поддаешься эмоциям. Знаешь, странно для твоего возраста быть настолько сдержанным. Я в твои годы наделал столько замечательных глупостей…

Мужчина замолчал, оперся на трость и замер. Глаза его затуманились, на губах появилась рассеянная заблудившаяся улыбка. В этот момент он выглядел как призрак, который окунулся в свои воспоминания. Его помощник не шевелился, будто тоже мысленно отправился в свое прошлое. Я же замер, не мешая собеседнику размышлять. Ждать я умел.

Когда мужчина заговорил, его голос стал глуше. Хотя под сводами вокзала раздавалось эхо от каждого сказанного им слова.

— Мара все так же прекрасна?

— Сестра моей невесты невероятна, — осторожно отозвался я.

— Умный парень, — прошелестел человек с мешком на голове.

— Она всегда была дамой с характером, — продолжил мужчина с тростью. — Привыкла сама решать свою судьбу. Никому не позволяла помогать ей. Словно в этом было что-то постыдное.

Собеседник вздохнул и покачал головой.

— Тяжело с женщинами. Особенно с теми, кто точно знает себе цену. Их не подкупить сладкими речами, не смягчить обещаниями или комплиментами. Но и без них никуда. Может пройти много времени, но ту самую не забыть и не заменить никакой другой.

Я обозначил кивок, соглашаясь со сказанным.

— И Мара выбрала тебя. Юношу, который сразился с Цареубийцей и не просто остался в живых, а практически расправился с ним.

— Мне помог хронос, — ответил я, машинально коснувшись ладонью бока.

Незнакомец несколько секунд испытующе смотрел на меня, словно пытаясь понять, не шучу ли я, а затем запрокинул голову и громко рассмеялся:

— Ему помог хронос, — с трудом произнес он сквозь смех. — Ты слышал, Вихо?

— Мы слышали, — подтвердил помощник. — Хорошая шутка.

— Мальчик, Цареубийца не просто так получил свое имя, — отсмеявшись, продолжил человек с тростью. — Это охотник на крупную дичь. Он переродился в диком мире, где на город время от времени опускается ядовитый туман, превращающий целые районы в кишащие мутантами заброшенные земли. Цареубийца десятилетиями работал в таких вот районах, выполняя поручения городских властей. А затем смог найти Красного Монарха, правителя тамошних земель, и убил его. После этого он расправился со многими великими жертвами. И ты первый, кто смог его остановить. А ты говоришь про хроноса? Ты не шутишь?

— Если бы не способность мастера над временем, Цареубийца убил бы меня, — подтвердил я. — Так что мне просто повезло.

— Удивительная скромность, — протянул разноголосый Вихо. — Кажется, он и сам верит в то, о чем сказал. Я бы почуял лукавство.

— Итак, существует закон, в котором четко сказано, что некроманту перевести призрака за грань без его согласия нельзя, — продолжил незнакомец. — Именно потому, что неподготовленный призрак может устроить в межмирье такие вот… инциденты. Ты знал это правило, избранный Мары. Ты часто ссылался на него, уж мне то это известно. И нарушил его. Я хочу знать, почему.

Он с любопытством посмотрел на меня. Но взгляд его хитрых глаз говорил, что если я сейчас ошибусь с ответом — то вполне могу оказаться в компании Павла том самом отстойнике, где меня не ждет ничего хорошего.

— Призрак Павла Петровича начал буянить, и угомонить его у меня не было никакой возможности, — проговорил я. — Поэтому я решил доставить его на суд. Правда, я предполагал, что попаду на территорию Мары. Она коллекционирует такие вот экземпляры, но оказался почему-то у вас.

Незнакомец вздохнул и закатил глаза.

— Самопожертвование ради спасения императорской семьи, потом самоубийственный поступок ради спасения Империи, — протянул он. — Чего ждать от вас дальше, Павел Филиппович?

Я только пожал плечами и произнес как можно более проникновенно:

— Так вышло.

— То есть, вы признаете нарушение законов? — весело уточнил мужчина.

— Я такого не говорил, — поспешно ответил я.

Незнакомец удивленно поднял бровь, и я продолжил:

— Я сказал, что вел на суд буяна, который мог стереть мою родину с лица мира. А кто кроме владыки межмирья может рассудить спор с призраком?

— Он говорит логично, — послышался голос Вихо. — Нам нравится.

— Но закон четко гласит, что… — начал было человек с тростью, но я его перебил с нарастающей уверенностью:

— Любой закон должен защищать права. Этот закон имеет изъян, которым могут пользоваться такие вот сверхсильные призраки. Они нипочем не хотят уходить, а развоплотить их нет возможности. Один такой вот призрак может чужими руками уничтожить целый мир. И на него нет решительно никакой управы. Как быть в таком случае? Ведь выходит, что права многих живых, да и неживых, в мире будут нарушены.

За спиной незнакомца послышался хриплый смех, который расслаивался, эхом разлетаясь над пустой платформой. Мужчина с тростью обернулся к Вихо и сухо уточнил:

— Что именно тебя развеселило?

— По всему выходит, что малец прав, — сквозь смех произнес Вихо. — Этот мертвый император мог уничтожить мир, если бы не вмешался некромант.

Мой собеседник кивнул:

— Выходит, так. Ловко выкрутились, Павел Филиппович.

— Благодарю, — коротко поклонился я.

— Но впредь прошу вас не просить суда в зале для отправки душ в другой мир. Их пришлось эвакуировать, чтобы направленные на перерождение не пострадали. А вот движение поезда мы остановить не успели. Так что все одно без неразберихи не обошлось.

Мужчина махнул рукой в сторону тоннеля, из которого доносились чьи-то голоса.

— Но я учту вашу поправку в закон о переводе в межмирье.

Он подошел ко мне и положил ладонь на мое плечо. И от этого прикосновения тело скрутило от резкого болезненного спазма. Такого сильного, что мне с трудом удалось сохранить на лице невозмутимый вид. Виски заломило, словно кто-то мешал содержимое черепа большой ложкой. А затем боль отступила так же резко, как и накатила.

— Для вызова на суд пользуйтесь этими вратами, — произнес незнакомец, указывая на мое запястье. — И не злоупотребляйте данным вам правом. Я не всегда такой добрый. Поверьте мне на слово.

— Спасибо, — с трудом прохрипел я, рассматривая странную отметину на коже, походящую на татуировку в виде черепа.

— А теперь прошу меня простить. У меня еще много дел. Да и вам пора, — продолжил собеседник.

Я собирался ответить что-то вежливое. Но не успел. Мужчина резко выдохнул мне в лицо и перед глазами заплясала зеленоватая пыльца.

Через мгновение платформа под ногами исчезла, и я провалился в черное ничто.