Глава 20 · Домой

Я рассчитывал, что просто перемещусь в особняк. В ту же комнату, из которой отправился в межмирье. Однако мой путь оказался немного сложнее и дольше, чем хотелось. Черное ничто, в которое меня отправил незнакомец с тростью, принялось бросать меня из стороны в сторону, словно я летел по трубе водного аттракциона. Желудок сжимался и отзывался тупой болью. Оставалось лишь радоваться, что я отказался от плотного завтрака. Спина горела, словно ее окатили кипятком. Или с нее срезали кожу.

Я потерял счет времени, пока летел, пока наконец над головой забрезжил свет, который быстро приближался. Скорость моего полета замедлилась, пока я не завис в черноте. Густой воздух не позволял упасть вниз, обняв плотным одеялом. Вокруг была упругая тишина, которую можно было резать ножом.

Мне бы стоило испугаться. Потому как полного безмолвия в природе быть не должно. Как и тьмы, которая окружала меня коконом. Но внутри меня не отозвалось ни одной эмоции. Словно их что-то выжгло. Быть может, сказалась усталость. Я на секунду прикрыл глаза и подумал, как было бы здорово остаться тут ненадолго. Просто заснуть и какое-то время не выбираться в реальность.

«Выходи», — раздалось в моем сознании настолько отчетливо, что я встрепенулся и резко дернулся, пытаясь понять, откуда исходит звук.

Но я все еще продолжал висеть в темной пустоте. Рядом никого не было. Только внутри моей головы все еще звучал отзвук голоса, который я почти забыл.

«Пора домой», — продолжил очень знакомый голос. Голос женщины, которой здесь быть не могло. Потому что судя по видению, которое даровала мне Мара когда я гостил у нее, эта женщина начала все с чистого листа в новом мире. Забыла все, что было здесь и была счастлива. Наверняка мое сознание создало этот голос, чтобы я пришел в себя.

Запрокинул голову, и увидел над собой портал, через который просматривалась часть интерьера какой-то ветхой комнаты. Призрачный свет покачивался, словно между мной и выходом висела вода.

Портал был достаточно высоко, чтобы до него дотянуться. Пришлось несколько раз подпрыгнуть, чтобы наконец ухватиться за край. Пальцы обожгло лютым холодом. И я закусил губу до крови, чтобы не отдернуть руки. Я подтянулся и выбросил наружу руку до локтя. Ухватился за что-то раскаленное. И едва не закричал от дикой боли. Но все же заставил себя выбраться в материальный мир. Что-то сильно дернуло меня, вырывая из тьмы. Сустав в плече влажно щелкнул, и я сдавленно простонал. Звук ударил по ушам, давая понять, что вокруг меня был настоящий мир.

Я выпал на пол того самого заброшенного крыла императорского особняка. Это стало понятно потому, что вокруг меня лежала разбитая мебель и ощущались мои миньоны, которые только что отправились в межмирье. И лег на спину, раскинув руки и рассматривая затянутые паутиной потолочные балки. Пол был жестким, под лопатку впилось что-то вроде гвоздя. Но вставать не хотелось. Вместо этого мне стало нужно ненадолго закрыть глаза и…

— Вашество… Павел Филиппович, что случилось?

Эти слова вырвали меня из некоего подобия транса. В голосе Фомы слышался неподдельный страх. К которой примешивалось удивление.

— Многое, — прошелестел я, с неохотой поворачивая голову.

Друг сидел рядом, и стало понятно, кто выдернул меня из тьмы. Рука шамана была покрыта инеем. А ладони почернели от мороза. Парень выглядел встревоженным и готовым к нападению. Чего стоили когти, которые венчали его почти человеческие пальцы.

— Что тут произошло? — упрямо спросил Питерский.

— Свержение призрачной власти, — ответил я и кое-как сел.

Только после этого увидел, что с моей одежды сыпется снег. На ресницах образовались льдинки.

— И как вы это провернули? — подозрительно уточнил Фома и я, наконец, понял, что не так.

Парень смотрел на меня с подозрением. Словно не верил, что я тот, за кого он меня принимает. Потому я с трудом щелкнул пальцами и рядом образовался пенек. Тот самый, с расколотым краем. Он застрекотал что-то и мигом бросился ко мне. Обхватил корнями, тщательно прощупывая бока. Я охнул, когда хватка стала слишком сильной. Пень заворчал, обернувшись к шаману. При этом он потрясал свободным корнем. Показалось, что Фома и впрямь понимает, о чем говорит обеспокоенный тотем.

— Это правда я, — усмехнулся я.

— Теперь вижу, — ответил Питерский, и я заметил, что его руки дрожат от напряжения.

Фома встал на ноги, и крепко взял меня под локоть, помогая подняться.

— Полегче, — просипел я сквозь зубы, едва не потеряв сознание. — Кажется, я немного…

Парень нахмурился, осторожно тронул меня за плечо, затем как-то странно зажал мою руку и предупредил:

— Сейчас чуточку…

Ответить я не успел. Шаман дернул предплечье, и меня захлестнуло горячей болью. Именно она привела меня в чувство, заставляя сердце забиться чаще.

— Чуточку? — воскликнул я и понял, что из глаз брызнули слезы.

— Лучше сейчас поправить, — со знанием дела пояснил парень и уже не так аккуратно прощупал плечо. — Это я вас дернул слишком сильно. Потому как вы очень не хотели из зеркала выбираться.

— Из зеркала? — переспросил я и обернулся в ту сторону, откуда вывалился.

На покрытой сеткой трещин поверхности виднелось изображение незнакомого парня со странным светящимся взглядом. Волосы его были всклокочены, и когда я попытался пригладить свои, то отражение повторило это движение.

— Выгляжу я не особо хорошо.

— В гроб краше кладут, — согласился Фома и философски добавил, — Людмиле Федоровне бы это очень не понравилось. Иметь такой непрезентабельный вид ни один порядочный некромант себе позволять не должен.

Я не удержался и засмеялся. Сначала едва слышно. А потом все сильнее и громче. Фома криво усмехнулся, а затем хлопнул меня по спине. На одной мгновение я замер, онемев от боли, и шаман понял, что сделал что-то не то. Развернул меня к себе спине и глухо выругался.

— Что там? — уточнил я настороженно.

— Иголка с ниткой тут не помогут, — заключил парень и покачал головой. — Надеюсь, Яблокова не запомнила этот ваш пиджак и не станет спрашивать, куда он делся.

— А раны? — неуверенно спросил я.

— Лекари подлатают, — совершенно спокойно ответил Питерский и помог мне снять разорванный пиджак. — Как на коте заживет. Что до шрамов, то пришло время вам обзаводиться собственными.

Затем он подозвал одного из шаманов, которые топтались на пороге. И велел тому снять куртку. Парень быстро исполнил указ. Питерский помог мне одеть чужую вещь, прикрыв спину. А потом распорядился:

— Найдите лекаря. Пусть мигом окажется здесь. Имперский некромант поцарапался. Надобно подживить.

— До Лаврентия Лавовича не дотяну? — уточнил я.

— Не дотянете, — сдержанно возразил Фома.

Пенек заверещал так громко, что я скривился и погрозил ему пальцем.

— Не нагнетай. Ступай домой и скажи всем, что все хорошо.

Пень внезапно ухватил меня за ладонь и оставил в ней небольшой свежий листок. И лишь потом провалился под пол. Подарок я бережно положил в карман брюк.

— Хорошие они у вас. Как котята, — покачал головой Питерский и подставил плечо. — Пойдемте отсюда. Плохое тут место. Гнилью несет. И как только император позволил такому бардаку твориться под своим носом.

Последнюю фразу он произнес так тихо, что услышать его мог только я. Мы переглянулись, понимая, что случайности во всем произошедшем нет.

— Скажи, тебе показалось, что остальное здание жилое? — осведомился я так же негромко.

— Не думаю, что тут жил кто-то важный, вашество. В комнатах все по-простому. Ни шелков, ни кружев. Часть лампочек выгорели. Ковры истоптаны. По углам плесень. Неужто все так плохо у правителя?

— Не думаю, что здесь живет правящая семья, — озвучил я нашу общую догадку. И остановился, чтобы унять взметнувшуюся внутри ярость.

— Глаза у вас странные, вашество, — отметил Фома. — Как бы другие не заметили. Вам бы притушить фонари эти.

— Попробую, — хмыкнул я и зашагал дальше.

— Кто тут был? — спросил шаман.

Я понимал, что клятва может не позволить нам говорить о произошедшем за пределами резиденции. Потому убедился, что у нашей беседы нет свидетелей, и быстро поведал о мертвом императоре.

Фома не задавал уточняющих вопросов. Слушал внимательно, во все четыре уха. Затем быстро кивнул.

— Хорошо, что вам удалось избавиться от этого монстра.

— Вопрос с депортацией пришлось решать… не совсем обычным путем, — я скривился от нечаянного движения, когда чужая одежда коснулась раны.

— Чем вам спину распахало? — буднично уточнил друг.

— Крыльями, — выдохнул я.

— Опять? В прошлый раз вроде одежу не попортили. Когда в остроге…

— Теперь по-другому получилось, — я пожал плечами и тут же скрипнул зубами.

— Главное, на людях не показывайте. Синод может не понять, — мудро заметил Фома. — Хотя бы пока. А там как пойдет.

Я вновь засмеялся, понимая, что весь этот разговор можно считать ересью.

Рубашка оказалась испачкана и местами изорвана. И как я не старался, так и не смог понять, когда я так успел испортить одежду. Возможно, железнодорожная платформа межмирья, на которую мне пришлось падать, все же была вполне реальной.

— Вы смогли вывести слуг?

Фома кивнул:

— Правда, выводить пришлось через черный ход. Особняк пуст. Ни живых, ни призраков.

— Хорошо, — пробормотал я и направился к дверям.

На пороге нас ждали жандармы. Они послушно расступились, выпуская нас наружу. Тотчас ко мне подскочил невысокий человек, за плечами которого виднелся тотем ангела.

— Где раненый? — деловито уточнил незнакомец и остановил на мне свои пронзительные глаза. — Вы тот самый некромант.

— Оставьте нас, — попросил я, и почти сразу все сотрудники отошли подальше.

— Как же вас так угораздило? — насупился мужчина. — Надо было вперед выставить помощников…

— А вы бы пошли туда первым? — оборвал я лекаря, и тот стушевался.

— Я не боец.

— Вот и не рассуждайте о вещах, в которых ничего не понимаете, — сурово заявил я и велел, — Залечите сколько сможете. Остальное сделает семейный лекарь.

— Не понадобиться другой. Я все сделаю как надо, — обиженно фыркнул придворный целитель и развел руки в стороны.

От хлынувшей светлой силы, меня буквально выгнуло дугой. Энергия прокатилась по всему телу, раскаляя кости и напитывая светом каждую мышцу.

— Спалишь! — крикнули совсем близко, и вспышка погасла.

Лекарь обескураженно оглядывался, не понимая, кто его ударил. Рядом стоял призрак в сером мундире и едва сдерживался, чтобы не пнуть снова нерадивого слугу.

— Зараза! Голову бы снести за такое!

— Что происходит? — залепетал лекарь.

— Призраки посчитали, что вы на меня напали, — просипел я, ощущая в каждой жиле чуждую силу.

— Они меня не так поняли, — принялся оправдываться мужчина. Он попятился.

— Мертвых не обмануть, — зловеще протянул я, и глаза лекаря расширились.

— Господин некромант. Я ведь не знаю, как темных целительствовать. Потому и постарался от души…

— Ступай, пока духи не решили проверить, насколько ты искренен, — позволил я.

Повторять не пришлось. Мужчина оказался на редкость прытким. И рванул прочь с невероятной скоростью.

— Гляди какой, — покачал головой призрак князя и обернулся ко мне, — Думается мне, что он не случайно…

— Главное, что помог, — отмахнулся я, осторожно повел плечами. — Спасибо вам…

— Николай Иванович Шуйский, — представился князь.

— Давно вы тут? — уточнил я.

— Успел повидать всякого, — кивнул мужчина и помрачнел.

Мы направились прочь от здания молча. Хотя судя по виду Фомы, у помощника было много вопросов. Просто задавать их в присутствии подчиненных он не хотел. Я же думал про Вихо и того таинственного незнакомца. Интересно было бы узнать о нем побольше. Быть может, судьба еще сведет нас. Хотя мне бы очень не хотелось этого.

— Павел Филиппович… — послышался робкий голос одного из дружинников, охранявших территорию.

— Осмотр окончен, призраков в здании не обнаружено, — перебил его Фома. — Отчет будет составлен, подписан и направлен в канцелярию.

— Хорошо, Фома Ведович, — растерянно ответил мужчина.

Я же только кивнул и направился к призракам, которые ожидали меня у парковки. Мертвые о чем-то беседовали, но заметив меня, разговор мигом стих.

— Все, кто хочет покинуть этот мир и начать все с чистого листа — прошу сделать шаг вперед, — начал я. — И я переведу вас в межмирье. Те же, кто желает остаться, должны пообещать мне, что не будут озорничать и причинять вред живым.

— Мы бы никогда… — начала дама с веером и замолкла под моим мрачным взглядом.

— Никакие живые не должны страдать от вашего произвола. Я вам запрещаю вредить живым, — последние слова прозвучали в полной тишине.

— Но нам надо питаться, — возразил кто-то.

— Если при этом будут страдать слуги, гости или члены правящей семьи, то вы будете голодать. И становиться тенями. Или решайте свою судьбу как достойные подданные империи.

Дамы зашушукались, прикрывая лица. Подростки испуганно заозирались.

— Пожалейте детей, — подал голос Фома. — Я, быть может, и не благородной крови, но считаю, что отрокам надо дать шанс начать новую жизнь. Они достойны счастья. А тут дети однажды одичают и станут добычей кого-то более сильного.

Вперед выскочила высокая дама, которая до того язвила. Она убрала от лица веер и показала лишенный плоти череп.

— Никто не обидит наших детей!

Я не отвел взгляда от ее изуродованного лица. Дождался, пока она успокоиться, и призрачная кожа вернется на кости.

— Так дайте им будущее, — совершенно спокойно ответил я. — Будьте сильными. Не стоит прятаться по углам в тенях. Здесь вас не ждет ничего кроме забвения и тьмы.

— А что с Павлом? — поинтересовался кто-то из толпы.

— Он покинул этот мир. И в другом не начнет все заново, — просто ответил я и по толпе пронесся настороженный шепот.

Покинуть этот мир решили многие. В том числе высокая дама. Вернее, она милостиво согласилась на переход после долгих уговоров призрачной свиты. Видимо, призраки из тех, кто решил остаться в особняке, очень хотели избавиться от злобной дамы и ее подопечных. После того, как большая часть призраков вышла вперед, я открыл врата, за которыми показался зал ожидания. И в этот раз он был нормальным, с рабочими табло и множеством ожидающих. Призраки принялись прощаться с теми, кто остается. Дети выглядели взбудораженными, а некоторые испуганными.

— Некромант не врет, — неожиданно громко сообщила язвительная дама и бросила на меня полный надежды взгляд. — Я вижу это. И знаю, что все мы однажды встретим тех, кто нам дорог. Ничего не бойтесь. Идемте.

Все желающие уйти разом потянулись к порталу. Когда я закрыл врата, в саду особняка остался едва ли десяток человек.

Николай Иванович откашлялся, привлекая мое внимание, и подошел ко мне.

— Павел Филиппович, — начал он. — При жизни мне довелось принять участие в десятке войн, так что боец я опытный. И хотел бы послужить еще на славу Империи.

Я удивленно поднял бровь. А затем осторожно ответил:

— Николай Иванович, если я вас правильно понял, вы хотите пойти в мою дружину?

Призрак кивнул, и я продолжил:

— Все мои бойцы живут в межмирье на болотах. И боюсь, члену императорской семьи там будет… неуютно. Там свои правила, и людей княжеских кровей там нет…

Мужчина улыбнулся:

— Я видел двух разбойников, которых вы призвали на разведку. Неплохие бойцы. Своеобразные, но не дурные. Я такое сразу вижу. А про то, что среди бойцов дворян нет — так это не беда. Я и при жизни то мог найти общий язык с солдатами. А за долгое время посмертия многое переосмыслил. Так сказать, обрел мудрость. Так что думаю, мы сработаемся.

— Хорошо. Вам придется принести клятву верности. Как будете готовы…

— Можно прямо сейчас, — с энтузиазмом откликнулся призрак, и я произнес:

— Тогда повторяйте за мной…

Князь произнес клятву, и замерцал. Довольно улыбнулся:

— Сработало. Я это ощущаю. Спасибо за возможность, мастер-некромант.

Я только кивнул и обернулся к оставшимся призракам:

— А вы дайте мне слово, что не будете нарушать покой живых.

Духи переглянулись и послушно произнесли клятву. Я кивнул, довольный результатом. И произнес:

— И помните: когда я вошел в то заброшенное крыло, покойный император пообещал, что убьет меня. И вот он, я, а где тот Павел?

Духи озадаченно переглянулись.

— Вот то-то же! — многозначительно закончил я, а затем развернулся и с видом победителя направился к машине.