Глава 5 · Обед некроманта

Шуйский попрощался и вышел из кабинета, я же откинулся на спинку кресла и довольно улыбнулся. Все складывалось даже лучше, чем я предполагал. Если судья оформит явку с повинной, дело быстро передадут в суд, а Белова получит титул.

— Вашество, Людмила Федоровна просила сказать, что больше греть еду она не станет. И если вы не явитесь на кухню, то останетесь без обеда.

Голос Фомы прервал мои размышления. Я взглянул на заглянувшего в кабинет парня и ответил:

— Иду.

Фома замешкался у дверей, а затем спросил:

— Выходит, Свиридов пытается избежать наказания? Раз хочет пойти на сделку.

— Сделка отправит его в ссылку, но думается мне, основное чего князь хочет добиться сделкой, это избежать гражданской казни, — ответил я.

— А что это? — полюбопытствовал Фома.

— Это лишение титула и прав дворянина. Причем не только обвиняемого, но и всех членов семьи.

— А члены семьи при чем? — не понял Питерский. — Это судья помогал монархистам, а родичи его в чем они провинились?

— Ну, в законе сказано, что родственники знают о совершаемых преступлениях против Империи, но не доносят жандармам. Это официальное объяснение.

— А неофициальное?

— Связавшись с преступным промыслом, дворянин должен четко понимать — он рискует не только своей жизнью и свободой. Он рискует положением всей семьи. И то, чего его предки добивались годами, может быть разрушено в один миг, когда преступника и членов его семьи оденут в рубища, выведут на городскую площадь и прилюдно сломают над их головами шпаги. А судья прочтет манифест, что отныне эта семья лишена всех титулов, наград и привилегий. А два следующих поколения семьи осужденного не смогут устроиться на государеву службу.

— Прилюдно? — удивился Питерский.

— Люди любят зрелища.

— А завтра такую семью спокойно могут изничтожить, сводя старые счеты, — догадался Фома.

— Не только. Мало ли кому семья за столетия насолила? Свести с ней счеты могут и банды, которым аристократы перейти дорогу, и бастарды. Да много кто.

— Вон оно что, — покачал головой Фома. — Выходит, Свиридов думает не только о себе, но и о семье?

— О том, что от семьи осталось, — поправил его я. — От Елены Анатольевны он успел прилюдно отказаться, а Наталья… На месте отца, я не возлагал бы на нее больших надежд. Хотя кто знает? Быть может, девушка и впрямь станет для него опорой. Особенно после потери старшей дочери.

— Мне неясно, как он мог так запросто отдать дочь в вашу семью, — признался Фома. — Он ведь вас не знает вовсе. И не мог быть уверен, что девушке будет у вас хорошо. Вдруг бы вышло, что Чеховы не самые добрые люди. И бедняжка оказалась бы в опале.

— Елена Анатольевна далеко не безобидна, — усмехнулся я, вспомнив предупреждение судьи. — Поверьте, она не так просто стала высокооплачиваемым адвокатом в таком-то возрасте. И дело вовсе не в фамилии.

— Ну так и вы уважаемый адвокат, хотя опыта у вас немного, — напомнил Питерский. — Что до фамилии, то Елену Анатольевну ведь уволили как раз из-за потери этой самой фамилии.

— Поверь, пройдет немного времени и те, кто отвернулся от княжны, пожалеют о своем решении. А она вряд ли забудет тех, кто ее предал или проявил неуважение. Сдается мне, что бывшая Свиридова обладает хорошей памятью и недобрым нравом.

— Славно, что она вам не глянулась, — бесхитростно выдал Фома. — Тяжело жить в дамой, которая злая и все помнит.

— Как знать, может, она будет по-другому себя вести с тем, кто будет ей по сердцу, — я пожал плечами. — Но ты прав — все, что ни делается, то к лучшему. Ладно, пойдем обедать.

Встал на ноги и вышел в приемную. И заметил письмо, которое лежало на столе секретаря. Адресом отправителя значился судебный участок.

— Простите, вашество, забыл сказать, — смущенно пояснил Фома. — Тут корреспонденцию доставили, пока вы беседовали с судьей.

Я взял конверт. Вскрыл его и вынул повестку. Заседание по делу было назначено через три дня. А я даже не видел материалов по делу. Придется просить Арину Родионовну о помощи. Она наверняка знает побольше моего. Я в очередной раз убедился, что девушка была талантливой в своем деле. Наверняка, когда она закончит учебу, то станет отличным специалистом. И я, конечно же, буду гордиться ее успехами. На душе потеплело от мысли о девушке.

Я вынул из кармана телефон, набрал номер Нечаевой. Она взяла трубку почти сразу:

— Добрый день, Павел Филиппович.

— Добрый, — ответил я. — Сегодня неприемный день. Но я с самого утра в делах. Не смог позвонить вам раньше.

— Я не сомневаюсь, что вы обратились ко мне по делу, — усмехнулась девушка на другом конце провода.

— Выходит, я настолько предсказуемый? — я потер переносицу.

— Пока вы не забываете присылать мне цветы, я буду делать вид, что все в порядке, — отозвалась Арина Родионовна и я мысленно поблагодарил Яблокову за ее заботу.

— На самом деле мне и впрямь нужна ваша помощь. Могу ли я попросить вас собрать материалы о рыбацком споре? Со всеми заботами я совсем забыл о текущих делах. И полагаю, что тем самым могу подвести клиента.

— Вам не стоит об этом беспокоиться. Я собрала всю нужную информацию и сложила все документы в папку с пометкой «Неудачная рыбалка».

— Арина Родионовна, вы меня спасаете.

— Насколько мне известно, это вы меня спасли, — проговорила девушка, прикрыв трубку ладонью, отчего ее голос стал глубже. — Я позвонила Савельевой, а ответил мне господин Зимин. Он сказал, что Ольга временно изолирована, и посоветовал уточнить у вас детали произошедшего. Станислав Александрович намекнул, что я пропустила какую-то очень любопытную сказку, которую он услышал в вашем доме.

— Все так, — кивнул я, забыв, что собеседница меня не видит.

— В следующий раз обязательно позовите меня, чтобы не рассказывать историю повторно, — мягко посетовала девушка.

— Простите. Мой просчет. Чем я могу искупить вину? — поинтересовался я.

Неожиданно я различил приглушенный голос бабушки, которая быстро что-то проговорила.

— Софья Яковлевна попросила вызвать такси для Яблоковой. И напомнить Людмиле Федоровне о том, что она обещала захватить с собой какое-то особенное вино из ее подвала.

— Вы встретили мою бабушку? — уточнил я.

Спустя секунду я услышал княгиню.

— Павел, я попросила Арину Родионовну заехать ко мне в гости. Мой супруг намекнул, что было бы неплохо приглядеть за девушкой, пока служба кустодиев не разберется с какими-то делами, связанными с нашей семьей.

— Спасибо, — оценил я поступок бабушки. — Насколько я знаю, все уже разрешилось.

— Может, и так. Но проверить все же не помешает. Голодные призраки не посмеют явиться в мой дом, где их встретят не менее хищные духи. И конечно же я — собственной персоной.

— Ты права.

— К тому же это отличный повод организовать девичник, — резонно заметила Софья Яковлевна. — Мы только что пригласили к нам Елену Анатольевну. А затем вызвали массажистов на дом. Для полного счастья нам не хватает твоего бухгалтера. И если Иришка на месте, то отпусти ее тоже. В конце концов, девушка скоро станет женой начальника особого отдела жандармерии. Ей тоже не повредит хороший массаж и веселая компания.

— Как скажешь, — усмехнулся я и повторил, — Спасибо. Я теперь и тебе должен.

— Запомни это, дорогой, — совершенно серьезно заявила княгиня и оборвала звонок.

Я же поднялся на второй этаж, где меня ожидали домашние.

— Людмила Федоровна, звонила бабушка. Она просила вас присоединиться к девичнику в ее доме. И если Иришка не возражает, то ее тоже ждут.

Кухарка испуганно охнула и посмотрела на Питерского. Тот благостно улыбнулся и кивнул.

— Будет замечательно, если вы отдохнете, — продолжил я. — Княгиня наверняка устроит хорошие выходные для вас.

— Что-то случилось? — нахмурилась Яблокова.

— Все уже хорошо, — отозвался я. — Накануне я решил вопрос с одним персонажем, а с остальными, как я понял, разобрались кустодии. Вам не о чем беспокоиться. Но бабушка решила, что незачем пропадать возможности отдохнуть в хорошей компании.

— Это славно, — заулыбалась женщина. — Значит, мы отправимся развлекаться. А вы, мальчики, оставайтесь на хозяйстве.

Она ухватила за руку Иришку и повела за собой.

— А как все обстоит на самом деле? — уточнил Фома, когда женщины отошли достаточно далеко, чтобы нас не слышать.

— Морозов рекомендовал женщинам собраться в доме моей бабушки, — проговорил я негромко. — Мне он ни о чем не сообщил. Быть может, это простая предосторожность, и он решил, что им будет лучше оставаться рядом с некроманткой, пока не выяснится судьба старой банды, состоящей из голодных призраков.

— А как же Щукин? — спросил Питерский.

— Тут я немного просчитался, — вздохнул я, устраиваясь за столом. — Чернов не сказал прямо, что убил этого мерзавца. Я это понял, когда уже поведал обо всем произошедшем в нашей гостиной.

— Призраки вам не лгут, — напомнил мне парень.

— Но я не спросил Чернова прямо. И тот схитрил, — я нахмурился. — Это моя вина. Мне стоило быть более собранным. Все же сказалась усталость. За последнее время случилось так много всего. Мне нужен небольшой отдых.

— Только не говорите это в присутствии Яблоковой. А то она устроит вам постельный режим и позовет Лаврентия Лавовича, — предупредил шаман.

— Это точно, — усмехнулся я.

— А тот начнет у вас кровь брать и радоваться такой возможности. Знаете, меня не так легко напугать. Я на медведя ходил с одной палкой, волков гонял от зимовья, где меня выхаживала ведунья. Даже Мару вон видел, которая меня к себе приманивала мышами летучими… — парень на этой фразе машинально облизнулся, — но никто из них меня не пугал так, как наш лекарь. Есть в нем что-то жуткое, вашество.

— И что же? — насторожился я.

— Когда болел, то он от меня не отходил. Сам качался и едва на ногах стоял, но последние силы отдавал, чтобы поднять. И то же с Ви… Яблоковой делал. Это ведь неправильно как-то. Вот настолько быть…

Парень долго подбирал слово, и я подсказал:

— Преданным делу.

— Тут другое, — возразил Питерский. — Он себя готов сжечь, чтобы все сделать как надо. Так не поступают нормальные люди. Каждый человек должен и о себе не забывать. Лаврентию Лавовичу самому не помешало бы к душеправу сходить. Уж больно он преданный делу. Прям до мурашек меня это пугает.

— Стоит присмотреться к нему, — согласился я.

— Или найти для него душеправа из мертвых, — продолжил парень.

— Такого нам точно не надо, — я засмеялся.

— Почему же?

— Если душеправ остался после смерти на этой стороне, то он не самый лучший специалист. Нам потом придется нанимать для него другого душеправа.

— И платить ему настоящими рублями, — шаман усмехнулся. — Вы ешьте, пока не остыло. А то я вас заболтал совсем.

Я кивнул и приступил к обеду.

Еда оказалась особенно вкусной. Сегодня у нас на столе был рассольник с копченостями и ароматными травами, свежий хлеб с семечками, рис с капустой и ломтиками малосольной розоватой рыбы. Мне подумалось, что все же хорошо, когда в доме есть огневик. С его помощью еду можно подогревать, и та не подгорает, оставаясь такой же вкусной.

Фома пил чай с пышкой, чутко прислушиваясь к тому, что происходило в комнате Яблоковой.

— Не переживай, ничего с Иришкой не случится, — посоветовал я. — Бабушка ее не обидит. К тому же ей будет полезно немного отдохнуть.

— Знаю. Но все равно чуточку боязно. Вдруг она посмотрит на роскошь в княжеском особняке и будет смущаться простоты в нашем доме.

— Глупости, — отмахнулся я. — Иришка хорошая девушка. Она ценит тебя. И никогда не гналась за богатством.

— Вы правы, — кивнул парень. — Это я себя накручиваю. Мы определились с датой свадьбы. И я теперь дергаюсь.

— Это нормально. Все нервничают перед таким важным событием.

— Вам-то повезло, можно сказать, — хмыкнул Фома. — Вашу помолвку справили в ваше отсутствие. Считай, что вы проспали все самое скучное и нервное.

— Мое присутствие на этом событии было даже необязательным, — согласился я. — Большинство помолвок в высшем обществе совершается без жениха и невесты. Родители собираются и решают за молодых все вопросы. Порой эти самые молодые даже не видят друг друга до важного события.

— Это уж совсем дикость, — покачал головой Фома. — Не хотел бы я, чтобы за меня все решили.

— Чаще всего подобное происходит в богатых и влиятельных семьях. Чтобы деньги и власть оставались в нужных руках. Это скорее политические союзы. В которых нет места чувствам.

— Вам повезло с родичами, — мудро заметил Питерский. — Другие могли бы иначе все решить. И отдать вас в лапы кого-нибудь вроде той женщины в зеленом.

— Какой? — не понял я.

— Так той, что была в яблоневом саду вместе с Еленой Анатольевной. Я был от вас неподалеку, как меня научила наша женщина. Она велела присматривать за вами и примечать кто за вами смотрит. Кто косо, а кто жадно.

— И как на меня смотрела та девушка в зеленом? — уточнил я с любопытством.

— На вас она поглядывала с каким-никаким интересом, а вот на Шуйского совсем иначе.

У меня едва ложка не выпала из пальцев. Я перевел взгляд на шамана и тихо спросил:

— Она смотрела на Дмитрия Васильевича? Когда? Он ведь вместе с Зиминым отдыхал подальше ото всех.

— Когда все к финалу шло, Шуйский к вам как раз подошел. Вы с ним о чем-то своем говорили. А та важная дамочка в зеленом с него глаз не сводила. Была бы она волком, то я бы назвал князя окороком. Столько голода в ее взгляде горело, вашество.

— Ты ничего не путаешь? — с надеждой спросил я.

— Быть может, я и не самый умный малый, но наблюдать способен. И по виду той дамы можно было сказать, что она была б не прочь обыскать князя на предмет кошелька.

— Ясно, — протянул я и прищурился. — И что ж ты не сказал мне об этом раньше?

— Так вы не спрашивали, — удивленно пожал плечами парень. — К тому ж, может вам бы не пришлось по душе, что я за вами наблюдал. Да и за другом вашим.

— Я тебя там и не приметил, — признался я.

— Удивительно было, если бы заметили, — хмыкнул Питерский. — Ежели я хочу, то хожу тихонько. Так, что ни одна травинка под ногой не сомнется. Это у меня в крови.

— Значит, та дама в зеленом заинтересована в Шуйском, — произнес я, размышляя вслух.

— Можно и так сказать, — согласился Фома. — Вот только ее интерес не обязательно серьезный.

— Тут все не так просто, — я покачал головой. — Она племянница императрицы, а не обычная дама, пусть и из высшего общества. А наш Дмитрий Васильевич — племянник императора, путь и в прошлом бастард. Но все же сейчас он князь Шуйский и имеет хорошую репутацию. Каждый из этих двоих — хорошая партия для многих дворян холостяков.

Я выругался себе под нос и отложил ложку. Аппетит пропал, словно его и не было вовсе. Мне стоило быть дальновиднее. Надо было догадаться, что господину Белову не просто так решили выставить условия для получения титула. Расчет был не на то, что какая-то из обедневших аристократических семей может претендовать на богатое приданое. Все это было затеяно, чтобы убрать с дороги Алису. Чтобы она стала женой любого дворянина и потеряла возможность остаться претенденткой на сердце Шуйского. Да, она не была ровней князю. Даже с новым титулом шансов было мало, что их отношения мог признать свет. Но чужая жена потеряла бы даже самый призрачный шанс на признание такого союза.

— Что не так? — полюбопытствовал Фома.

— Рассказывай мне обо всем, — попросил я.

— Обо всем? — усмехнулся парень. — Поверьте, моя кошачья натура замечает и видит то, о чем вам знать совсем не захочется.

— Например? — заинтересовался я.

— Например, что Арина Родионовна терлась носом о вашу подушку пока вы были в беспамятстве.

— Ты это видел? — смутился я.

— Я это чуял, — хитро сообщил парень и залпом допил чай.

— Ясно, — рассеянно ответил я и отчего-то улыбнулся. — Все равно рассказывай. Я все смогу пережить.

— Ну, в ином случае вернетесь с той стороны. Вы ж некромант, — философски заметил Питерский.