Глава 10 · Новый водитель

Мы помолчали еще несколько минут. Говорить больше было не о чем. Отец не прятал взгляда, но было в нем что-то темное. Мне показалось, что воспоминания разворошили его душу. Затем отец провел пальцами по волосам и сослался на занятость:

— Прости, сын, но мне нужно работать. На сегодня я запланировал несколько важных дел. Ты меня, конечно, удивил своим визитом. Не ожидал, что захочешь увидеть меня на службе.

— Мне показалось, что отвлекать тебя не стоит, — мягко пояснил я, решив не рассказывать, что рассчитывал на большую откровенность отца в стенах кабинета.

— Я вызову сопровождающих. И подпишу пропуск, — продолжил князь, выдвинув ящик стола и вынув из него формуляр.

— Да я и сам могу… — начал было я, но отец покачал головой и снял трубку со стоявшего на столе телефона:

— Здесь в принципе не положено находиться гражданским. Исключения достаточно редкие. Так что до ворот тебя проводят.

Я только пожал плечами:

— Правила есть правила.

Филипп Петрович поговорил с кем-то, а затем вернул трубку на рычаги и обратился ко мне:

— Мне доложили, что ты нанял нового водителя.

— Не совсем так, — осторожно ответил я. — Он не водит машину с номерами семьи. Я добрался сюда на такси…

— Водитель которого носит татуировку с логотипом анархистов на всю спину, — закончил за меня отец. — Ходят слухи, что Рипер оставил «Сынов» на твоего приятеля Гордея. Который, к слову, даже получил отчество.

— Я тоже слышал такие слухи. Значит, все может быть, — мне не хотелось вдаваться в подробности и признаваться, что я не так давно даже принимал Петрова в гостях.

— Надеюсь, дело Свиридова дало тебе понять, что поддержка одной из сторон в этой уличной войне может дорого стоить для тебя и семьи? — словно между прочим заметил мужчина.

— Ну, Свиридов судья, а я адвокат, которому по работе положено общаться с криминальными элементами, — попытался отшутиться я.

Отец тяжело вздохнул и бросил на меня укоризненный взгляд:

— Ты достаточно умен, чтобы понять, рано или поздно тебе придется оставить практику и уйти в городскую палату. Иначе твое дворянство окажется под вопросом.

Он неспешно поднялся на ноги, подошел к окну и выглянул наружу. И я заметил, отец удивленно вскинул бровь, покачал головой и что-то пробормотал себе под нос.

— Хотелось бы, чтобы это случилось позже, — честно признался я.

Филипп Петрович не ответил, с интересом наблюдая за тем, что происходило во дворе. Мне стало любопытно взглянуть на то, что его так заинтересовало. Но выяснить это не удалось. Неловкую паузу прервал стук в дверь. И через мгновение в кабинет заглянул Ильин.

— Пришли гвардейцы для сопровождения Павла Филипповича, — отчеканил он и тотчас прикрыл дверь.

— Хороший помощник, — похвалил я.

— Избалованный, — скривился отец. — Не привык к субординации и поначалу не понимал, как надо вести себя при начальстве. Все норовил лицо скривить при виде тех, кто ниже его рангом. Пришлось снять звездочку с его погон. И отправить жить в казармы.

— И этого хватило? — прищурился я.

— Как ни странно, но сразу наука в пользу пошла. Сейчас он приходит вовремя. Говорит по делу, исполняет обязанности безукоризненно. И держит лицо. Наверное, надеется, что через неделю я позволю ему вернуться в городскую квартиру.

— А на самом деле?

— Как минимум год проведет в казармах, — усмехнулся князь. — Хуже не будет. Он мне потом еще спасибо скажет. Будет полезно, если он заведет хорошие знакомства, а не будет отсиживаться в штабе.

— Ну, а если не справиться?

— Вернется в семью с позором. Я и так проявил заботу, взяв на себя воспитание отпрыска Ильиных. Только потому, что помню его отца. Тот был хорошим офицером и служил с честью.

— Что ж, надеюсь, парень воспользуется шансом, — кивнул я и встал с кресла. — До встречи, отец.

— Спасибо, что пришел.

Мы пожали руки, и я вышел из кабинета. В приемной меня ждал караул из двоих гвардейцев. Он же сопроводил меня наружу.

Всю дорогу по узким коридорам штаба меня не покидало чувство смутной тревоги. И когда я вышел во двор, мои подозрения оправдались.

В небольшом квадрате двора царило оживление. Солдаты собрались большим кругом, активно что-то обсуждая. И я направился к этому собранию. В центре которого за наспех сооруженным столом сидел Гришаня, в компании двух офицеров гвардии. Пиджак моего водителя аккуратно лежал на коленях, а рукава рубашки были закатаны до локтей. Столешница была пуста, но судя по хитрому выражению моего водителя и унылым лицам офицеров, Гришаня несколько мгновений назад весьма удачно обул их в карты.

Да и кружок гвардейцев был каким-то странным. Лица многих собравшихся раскраснелись и покрылись испариной, а форма была расстегнута.

— Добрый день, господа, — поприветствовал я всех. И завидев меня, Гришаня быстро вскочил из-за стола:

— Прошу меня простить, господа, — поспешно попрощался он с новыми приятелями. — Но мне пора. Как любой достойный подданный могу дать вам шанс и позволить взять реванш в городе.

— На пару минут, — обратился я к парню, и тот кивнул:

— Охотно, барин.

Он вышел из круга и направился следом за мной:

— Меня пригласили. Я сам бы сюда ни в жизнь не пришел.

— Это понятно, — кивнул я.

— Если вы про игру, то они сами предложили, — продолжил Гриша. — Я долго отнекивался и за руку никого не тянул.

— Карты твои были? — сухо уточнил я.

— Обижаете, барин, — усмехнулся в ответ парень, сверкнул золотым зубом. — Если бы мои, то и играть бы стало совсем без интересу. Я бы их в два счета обул. Все по правилам, со свежими колодами из картонных коробок.

— И сколько они тебе должны? — уточнил я, доставая из кармана пиджака бумажник. — Учти, я знаю, что деньги с игры — это святое, и возмещу тебе их долги. Но ты вернёшь им все деньги.

— Да мы на спортивный интерес играли, — ответил парень с обескураживающей улыбкой. — Отжаться там, или подтянуться. Денег-то мне хватает, а вот время с интересом убить я всегда «за». Да и польза от физических упражнений есть.

— И как результаты? — уточнил я, осматривая водителя. Он не выглядел запыхавшимся, а рубашка была абсолютно сухой.

— Скажем так, мне везло, — бесхитростно ответил парень.

Я хотел было уточнить, в чем же заключалось везение, но в этот момент зазвонил телефон. Я вынул из кармана аппарат и взглянул на экран, на котором высвечивался номер отца. Брать трубку не хотелось, потому что причину звонка я понимал. Но после секундной заминки я все же принял вызов:

— У аппарата.

— Твой новый водитель не ищет работу? — послышался в динамике голос отца. — Впервые вижу человека, который заставил бегать по двору пятую роту. Причем рота сама вызвалась бежать.

Я покосился на Гришаню, но парень поспешно скрестил руки на груди и одними губами произнес что-то вроде «сотрудничать не буду».

— Увы, у него уже есть работа, — ответил я, постаравшись добавить в голос сожаления.

— Бывает, — весело воскликнул отец. — Не желаешь заехать ко мне, скажем, на следующей неделе? Через месяц у полков сдача нормативов.

— Постараюсь, — усмехнулся я и завершил вызов. Взглянул за плечо Гриши и произнес:

— Удивительно.

— Что такое? — мигом уточнил водитель подобравшись. — Ругался начальник? Я подумал, что спорт не повредит, вот и…

— Да так, — отмахнулся я и направился к воротам. — Идем, пока тебя не объявили в мухлеже.

— Такое с потолка не предъявишь, — философски ответил парень. — Надо за руку поймать, даже у благородных. Я ж рукава закатал. И ладони под стол не прятал.

— Идем, — повторил я, и водитель кивнул:

— Так вы не серчаете, что я сюда пробрался? Мне было очень уж любопытно, как тут у них все устроено.

— Ты ж сказал, что тебя сюда позвали, — напомнил я, и парень невозмутимо кивнул:

— Ну, они так и думают. Считают, что я на территорию не хотел зайти. Иначе бы и не пустили.

— Могли бы и поколотить, — предположил я, оглядываясь на идущих чуть поодаль сопровождающих гвардейцев.

— Никто просто так кулаки не чешет, барин, — отмахнулся парень. — Для того повод нужен. А я не лыком шит. И повода научился не давать.

— То есть ты хитрый? — уточнил я.

— Можно и так сказать, — хмыкнул Гриша. — У нас это правда по-другому называют.

— Не уверен, что хочу знать, как именно, — я покачал головой. — Достаточно понять, что ты умеешь избегать проблем.

Парень просиял.

— Так и есть, мастер Чехов. Да и не бывает у меня этих самых проблем. Есть ситуации и задачи. Их как раз можно решать.

Мы вышли за ворота и перешли через дорогу. Гриша открыл водительскую дверь, а потом спохватился и распахнул заднюю со словами:

— Присаживайтесь, господин.

— Благодарю, — ответил я, пряча улыбку.

* * *

Большую часть дороги я то и дело косился на Гришаню, который с невозмутимым видом вел машину. Шрамов на нем не было. Лицо было загорелым и слегка обветренным, но мозолей на пальцах не наблюдалось. Впрочем, как и видимых татуировок. Вряд ли парень работал руками. Но в деньгах не нуждался. Может, и впрямь был хорошим водителем. Я не сомневался в словах отца и понимал, что парень на самом деле мог носить знак «сынов» на спине.

И когда до дома уже осталось десять минут, я не удержался и уточнил:

— Ты из приюта?

Гриша повернулся и удивленно воззрился на меня.

— Искупитель с вами, мастер, — он быстро осенил себя священным знаком. — В полной семье рос до поры.

— Умерли? — уточнил я, начиная догадываться, как парень оказался на улицах.

— Искупитель с вами, мастер, — повторил Гриша и трижды плюнул через плечо. — В разводе, но оба родителя живы. Мамка держит небольшую лавку в соседнем районе. Папка служит лесником в пригороде. Живет там с новой семьей. Даже титул какой-никакой у меня при рождении был, пока папка его в карты не проиграл, вместе с поместьем. Хотя там того поместья было…

Парень цокнул языком и весело усмехнулся.

— Осталось бы оно в семье, и мне пришлось бы выращивать скот, следить за батраками, чтобы не филонили. В тех местах земля не особо богатая. Вечно то засуха, то потоп. А то молния ударит в одинокое дерево и половина посевов займется огнем. Приходилось много работать, чтобы хоть немного сводить концы с концами. Дед мой спился от тоски, а бабка сбежала на старости лет за бродячим цирком, чтобы чинить костюмы артистов и жить подле диких котов. Поговаривали, что ее даже тигры боялись. Так что оно может и к лучшему, что отчества у меня теперь нет.

Я подумал, что может статься половина этого рассказа и близко не правда. Но все же стоило признать: до Смуты титул можно было продать, как и любое движимое и недвижимое имущество. Поэтому примеров, когда титул и поместье проигрывали в карты, хватало. Обычно его потом выкупали, влезая в долги. Но и случаев, когда титул отдавался безвозвратно, хватало. Схема передачи была больше похожа на аферу, но Империя закрывала на это глаза.

— А вы поди думали, мастер, что у меня образования неполных семь классов? — усмехнулся Гриша.

— Нет, — растерянно ответил я.

— Мамка у меня языками владела и меня заставляла их учить. А еще я ходил в гимназию. Науки мне давались легко. Потому как память у меня крепкая. Терпения бы мне побольше, так может и дальше бы пошел учиться. Но я быстро смекнул, что дышать мелом очень не полезно. А жить впроголодь за смешной оклад какого-нибудь клерка мне совсем не хотелось.

— Но почему тогда ты выбрал сторону «Сынов».

— А вы думали, что на стороне «Черной Сотни» стоят приверженцы старых традиций из аристократии, а у анархистов сплошь безродные босяки? — уточнил Гриша и прищурился. — Это скорее уличная легенда, в которой больше вымысла, чем правды. Еще скажите, что Октябристы сплошь отставные военные, которые ведут начало от банды жандармов.

— Это тоже вымысел? — растерянно уточнил я.

— В каждой из организаций хватает как образованных из аристократов, так и босяков с приютским прошлым, — ответил парень. — На выбор влияет в основном идея, за которую готовы стоять до конца.

— И деньги, — усмехнулся я.

— Для всех деньги всего лишь приятный бонус, — ответил Гриша. — «Сыны» были идейными долгое время. И только потом, когда разрослись, начали принимать пожертвования и организовывать защиту для лавочников. Ну и организовали какой-никакой бизнес. До этого денег это развлечение считай не давало. Однако все кресла за столом были заняты. А в добровольцах на улицах хватало желающих. А вот когда организация разрослась, пришлось мутить деньги. Хотя бы для того, чтобы нас не задавили на каторгах. Сидеть в неволе — удовольствие не из дешевых, мастер. Особенно когда большинство жандармов в конвое могут поспособствовать, чтобы вас перебили конкуренты. И когда конкуренты придут в ваш барак с ножами, принесенными с воли, у вас будут только кулаки да обломки деревянной посуды. Это целая наука, мастер Чехов. Выстроить дипломатические связи так, чтобы жандармы оставались в стороне. А люди, которые носят татуировки организации, не испытывали в неволе неудобств. Это стоит очень дорого.

Я покачал головой, а затем уточнил:

— Так зачем ты примкнул к «Сынам»?

— Интересно было, — бесхитростно ответил парень и добавил, — к тому же девчонкам нравится, когда они видят, что ты принадлежишь к такой вот организации.

— Неужто дело в девушке? — не поверил я.

— Ну, не настолько я дурак, — засмеялся Гриша. — Из-за девки нельзя принимать такие решения. Я хоть и не писанный красавец. Но и не урод. Говорить я складно умею, это плюс. Девчонки на меня всегда обращали внимание. Порой даже слишком, — тут водитель вздохнул и потер шею. — Иногда и чужие девицы ко мне приставали.

— За такое можно проблем получить, — заметил я.

— Не без этого, — кивнул парень. — На лбу у каждой не написано, что она чужая нареченная или супружница. И как отказать ладной крале, когда она просит ее проводить до дому или угостить чаркой вина? Я ведь добрый по натуре. Мне сложно сказать прекрасной даме «нет».

— Часто за это били? — деловито осведомился я.

— Бывало, — не стал отпираться парень. — Когда был помельче и наивнее, то часто выхватывал, когда не успевал сбежать. Потом смекнул, что «сынов» колотить не принято. За них могут прийти и заступиться. И тогда мало обидчикам не покажется. Тут уж само собой пришла мыслишка, что стоит обзавестись покровительством.

— А спрашивать девушек про их семейное положение не проще? — с серьезным видом уточнил я.

— Барин, так выйдет, что мне и не с кем будет погулять, — совершенно искренне выдал парень. — К тому же, окажись она свободной, то решил, что я претендую на ее руку и селезенку…

— Сердце, — поправил я.

— Оно самое, — подтвердил Гриша. — А оно мне надо — каждую девушку обнадеживать? Ведь потом выясниться, что для отношений я не годный совсем. А бедняжка уже придумала имена нашим будущим детям, решила, где поселимся опосля свадьбы, как собачку назовем. Это ведь подло будет, мастер Чехов. Нельзя женщин обижать несбыточными надеждами и мечтами.

Парень тяжело вздохнул и покачал головой, словно и сам верил в то, что говорит. Мне с трудом удалось скрыть улыбку, чтобы ненароком не обидеть водителя.

Машина свернула в арку, остановилась у крыльца и Гриша произнес:

— Прибыли, барин.

— Спасибо, — ответил я и хотел было выйти из авто, но Гришаня достал из-под козырька картонный прямоугольник и протянул его мне:

— Вот. Звоните, если будет нужен транспорт. Я примчу и отвезу вас куда понадобиться. Не извольте сомневаться.

— Хорошо, — ответил я, убрал визитку в карман пиджака и открыл дверь. — До встречи, мастер Гриша.

— До встречи, мастер-некромант, — произнес водитель, и машина выкатилась со двора. Я же постоял, провожая взглядом авто, а затем развернулся и направился к крыльцу, раздумывая о том, как мало я понимаю в этой жизни.