Разговор

Второй этаж представлял собой длинный коридор, по обе стороны которого тянулись двери комнат. Из-за створок слышались приглушённые голоса и смех. У одной мы столкнулись с обжимающейся парочкой. Парень не смутился, заметив свидетелей свидания, а вот девушка в белом переднике ойкнула и попыталась спрятать лицо. Наша сопровождающая поджала губы, но не стала ничего говорить. Что-то мне подсказывало, что она осталась недовольна поведением сотрудницы.

У одной из комнат Ольга остановилась. Потянула вниз тугую ручку и открыла дверь, приглашая нас войти:

— Прошу, господа.

Небольшое помещение было обставлено со вкусом. Несмотря на затянутые темной тканью стены, тут не было мрачно. Глянцевый потолок по периметру подсвечивался круглыми лампочками. В центре комнаты высился стол, по периметру которого расположились шесть кресел. На обтянутой зелёным сукном столешнице лежало несколько запечатанных карточных колод. У стены справа от входа стоял удобный кожаный диван и стеклянный кофейный столик. А напротив зашторенного окна висел плоский экран телевизора.

Воздух был наполнен ароматом лимона и хвои, но при этом отдавал чем-то душным и потому мне захотелось распахнуть окно и впустить сюда сквозняк. Я догадался, что эта комната предназначалась для условно состоятельных клиентов, когда увидел на стене медвежью шкуру с оскаленной мордой. Когда-то она была действительно пугающей. Но сейчас желтоватые клыки казались пластмассовыми, а глаза потускнели от времени. Свежих шкур в последнее время было не добыть из-за блажи императора. А старые подскочили в цене настолько, что проще было купить хвост единорога.

— Наша организация принимает ставки на спорт, — меж тем сообщила Ольга. — Так что, если вы хотите посмотреть соревнование и сделать ставку — можете позвать меня. Официант принесет вам пьяную карту. Все напитки входят в аренду комнаты.

Хитрый план. Вряд ли в местном баре есть дорогой алкоголь. А чем дольше здесь оставаться, тем больше получится счёт.

Администратор развернулась и хотела было выйти, но я остановил ее:

— Прошу прощения, не могли бы вы составить нам компанию? Буквально на десять минут.

Девушка напряглась и застыла у двери. Потом медленно обернулась и ее лицо осветила напряженная улыбка:

— К сожалению, мне нужно встречать гостей. Если вам необходима компания — могу предоставить вам альбом с нашими девочками. Эта услуга предоставляется за дополнительную плату. Но вы останетесь довольны, уверяю.

— Я не для этого прошу вас задержаться. Мне нужно кое-что узнать, — ответил я. — Вчера, неподалёку от вашего заведения был убит Борис Левин.

Девушка заморгала глазами и покачала головой:

— Впервые слышу это имя. Извините, мне нужно идти.

Я кивнул Фоме, и слуга понял мой жест без слов. Подошёл к двери и захлопнул ее прямо перед носом удивлённого администратора.

— Простите, уважаемая, но это была вынужденная мера, — пожал плечами я, словно извиняясь.

— Мне придется вызывать охрану, — начала было заложница и вокруг ее ладоней засеребрилась энергия.

Я неприятно удивился тому, что Ольга оказалась бастардом. Не хватало еще навредить ей, чтобы потом платить штраф или засветиться в сводках местного отделения.

Но ситуацию неожиданно спас Фома. Он упёрся спиной о дверь, скрестил на груди мощные руки и окинул девицу мрачным взглядом. И было в его глазах что-то уж совсем нечеловеческое. Словно на нас взирал древний идол с забытого капища.

— Что вам надо? — выдохнула Ольга, теряя концентрацию

Фома фыркнул, словно недовольный хищник, и девица попятилась, оказавшись в моих руках.

Я тут же повернул ее к себе лицом и заговорил как можно мягче:

— Охрана не станет связываться с княжичем, мадам. Как и хозяин заведения. Скорее, они отправят вас со мной, куда я пожелаю, чтобы не ссориться с моим родом.

— Наше заведение…

— Спонсируется крупной семьёй, — согласился я. — Вряд ли великокняжеской, но достаточно значимой. И даже при этом я не думаю, что семья появится, чтобы защитить этот бизнес. Я не задолжал вашему клубу денег, не устраивал погром или дебош.

Ольга задрожала, и обхватила себя руками.

— Но я не желаю вам зла, — продолжил я вкрадчиво, — Я всего лишь хочу с вами поговорить. И если беседа состоится — я щедро заплачу вам. И сделаю скидку для вашего заведения на представительские услуги.

Девушка тотчас очнулась, удивлённо подняла бровь и уже заинтересованно посмотрела на меня:

— Вот как? И какого рода услуги?

Я улыбнулся: кажется, разговор пошел в нужном русле. Вынул из кармана удостоверение, раскрыл его и протянул девушке:

— Меня зовут Павел Чехов. Я адвокат.

Ольга внимательно изучила документ, уделив особое внимание обложке.

— Вы работаете недавно, — протянула она и воровато оглянулась на Фому.

Тот продолжил стоять на месте, но сейчас уже не казался таким угрожающим.

— Здесь я представляю интересы подозреваемого Гордея Петрова. Слышали о нем?

При упоминании имени лицо девушки побледнело. А на лбу мигом выступила испарина.

— Плута? — хрипло уточнила она и сунула мне в руки удостоверение.

Значит, подзащитный не сказал про притон жандармам, раз дознаватель не приехал, чтобы допросить местную публику. Хотя, здесь могут быть варианты. Например, Иванов попросту решил забить на отработку этой версии, надумал найти свидетелей, которые видели Гордея на месте убийства. Либо семья, которая покрывает притон, попросту решила вопрос так, чтобы заведение не фигурировало в сводках. Так или иначе, это было мне только на руку. Хотя в последнем случае семья могла передать жандармам записи с камер. Но если учесть, что Гордея задержали сегодня днём — вряд ли Иванов успел бы подсуетиться.

— Простите, я не знаю его прозвища, — покачал головой я. — Осведомлен, что он принадлежит к организации "сыны". На руках у него татуировки карт и знак группировки.

— Я знаю Плута, — севшим голосом подтвердила девушка и облизала пересохшие губы.

— Так вот. Его дело досталось мне по назначению. И подозревается он в убийстве.

— Я ничего не знаю, — быстро проговорила девушка и для надежности мотнула головой.

С узла волос выпала шпилька и упала на пол. Локоны рассыпались по плечам, и Ольга закинула их за спину. А потом присела, чтобы поднять заколку. Я успел заметить крохотную татуировку черносотенного легиона у нее за ухом. Рисунок оказался вписан в небольшую бабочку, но ошибки не было.

— Я не верю, что Плут убил этого бедолагу, — продолжил я убедительно. — Поэтому и решил заехать в ваше заведение. И если вы мне откажете в разговоре — мне придётся обратиться с просьбой к "Сынам", — продолжил я. — А "Сыны" пройдут на многое, чтобы помочь своему брату. Их связывает клятва верности. Так что вместо меня, к вам приедут несколько десятков бойцов, и…

Ольга взглянула на меня с неожиданной злостью, словно полоснула ножом.

— Я поняла, — прошептала девушка и подошла к столу и подвинула к себе громоздкую пепельницу из стекла.

И я посчитал это за хороший знак. Администратор была готова к разговору.

— Вот и чудно. Я знал, что мы сможем найти общий язык. Прошу, присаживайтесь. В ногах правды нет.

— А где она есть? — неожиданно огрызнулась девица. — Но давайте уже все быстрее закончим.

Я кивнул Фоме, и слуга с важным видом отошёл от двери. Сел в кресло в углу и с интересом принялся наблюдать за происходящим в комнате.

Девушка прошла к одному из кресел и присела. Я расположился напротив:

— Прошу прощения за мое поведение. Мне стоило подойти к диалогу с другой стороны, но у меня нет времени на долгие реверансы.

— Не стоит со мной играть, барин, — девушка вынула из кармана коробочку и выбила из тесной пачки одну сигарету. — Я тут не первый день работаю. И понимаю, что вы могли и пожестче себя вести.

Она щелкнула пальцами, и между подушечками вспыхнул лепесток огня. На Фому это произвело впечатление. Он цокнул языком, чем заставил девушку усмехнуться. Она подкурила сигарету и глубоко затянулась.

— Скажите, вы хорошо знаете Гордея? Что он за человек?

— Обычный, — она дернула плечом. — Что можно сказать о тех, кто проводит тут время — в порядочном доме такому не рады. Плут мог прийти навеселе и вести себя громко. Порой бил бутылки и орал песни. Как-то даже спрыгнул с лестницы и едва не свернул себе шею. Но девчонок не обижал, как и простых работяг, которые приходят сюда попытать удачу. Никогда не пробовал даже кого-то из них развести.

— А другие делали подобное? — тут же заметил оговорку я.

Ольга скривилась и нехотя пояснила:

— Я в эти дела не лезу. Если кто решит сыграть с Плутом, то это его проблемы. Кто станет лезть с советами, когда какой-нибудь заезжий дурачок решит расстаться с деньгами.

— И часто заезжают дурачки?

— Бывает, — девушка вновь выдохнула дым, и я понял для чего тут пользовались освежителями воздуха. — Плут не беспределит и в долги народ не вгоняет. Может забрать то, что на кармане есть и только в карты. Просто так вынимать деньги он не станет.

— А что скажете про Левина? Он тоже из числа дурачков?

— Иногда ему везло. Особенно если кто-то из портовых рабочих заходил с ним в кабинет.

— И почему именно в этом случае? — насторожился я.

— Бориска — ловкач. Мне пару раз удавалось заметить, как он прятал в карман запасную карту.

— Разве за такое не выгоняют взашей? В подобных заведениях не любят жуликов.

— Начальство смотрит на это сквозь пальцы, пока за руку не поймали. Если мы каждого будем гнать, то и играть у нас станет некому.

Фома возмущенно запыхтел, чем изрядно повеселил Ольгу. Она посмотрела на него уже без страха и как мне показалось даже заинтересованно. Девушка прищурилась и продолжила:

— Борис не решался ловчить с серьезными людьми. Все же он неглупый и уж точно не настолько опрометчив.

— Итак, вчера в ваше заведение пришли два человека. Один из них, Гордей Петров, сейчас находится в Крестовском отроге. Второй, Борис Левин остывает в холодильнике одного из городских моргов.

— Они вчера были здесь, — подтвердила девушка. — Борис и ещё трое "Сынов". Один из них Плут.

— Гордей, — уточнил я на всякий случай.

— Верно. Они пришли поздним вечером. Взяли приватную комнату по соседству и поначалу только играли в карты. Потом попросили выпить…

Она замялась, наморщила высокий лоб, словно бы вспоминая:

— Кажется, к ним присоединился еще кто-то из пришлых. Потому что к заказу прибавили шампанское.

— Это странно?

— Так девочек в комнате тогда не было. Только потом позвали, когда Левин уже ушел. И вид у него был такой… расстроенный. Будто проиграл чуть больше обычного.

— Он ушел один? — я напрягся.

— Точно один, — закивала Ольга. — Я запомнила, потому что Борис зачем-то попросился пройти через подсобку.

— Такое у вас практикуется?

— Для своих. Иногда мы можем проводить посетителей через черновую дверь.

— И почему, думаете, он захотел уйти тем путем?

— Там небольшая улочка, с которой можно выйти незаметно на мостовую. А потом и нырнуть в арку соседнего двора.

— Странно, что Левина нашли по дороге домой. Он не пошел в обход.

— Может беспокоился, что его встретят у парадной, — девушка вновь затянулась. — Борис многим задолжал. Вроде небольшие суммы, но ежели каждый захочет сыскать, то бедолаге не поздоровится…

— Сейчас ему о деньгах беспокоиться не стоит, — напомнил я, но девушку это не смутило.

— Жил как собака и помер так же, — философски заметила она и вернулась к начатому разговору. — И двое из "Сынов" тоже уехали после того, как Борис ушел.

— А Плут?

— Заказал в комнату бутылку настойки и одну из девочек.

— Он был уже без компании? А как же тот, кто закал игристое?

— Может и не было никого больше, — засомневалась Ольга. — Никто незнакомый не спускался. А шампанским могли отметить что-то важное.

— Хорошо. Эта девочка была с Гордеем долго?

Девушка нахмурилась:

— Недолго она хохотала, — Ольга затушила окурок в пепельнице. — Оксанка всегда так громко смеется, что из любой комнаты слышно. Гордей уехал вместе с ней через полчаса.

— Ту девицу Оксана зовут?

— Она самая, — уверенно произнесла Ольга. — Плут часто ее забирал с собой. Нравилась наверно.

На последнем слове девушка скривилась, и стало ясно, что выбор Петрова она не одобряла.

— Можно с ней поговорить?

Администратор покачала головой:

— Нет. Сегодня Оксанка не явилась.

— Уверены?

— Говорю ж, хохочет она так, что не спутаешь ни с кем. И повод для смеха всегда найдет. У нас ее мужики из провинции очень уважают.

На этих словах девушка посмотрела на Фому, и тот смутился.

— У Оксаны выходной?

— Нет. Должна была явиться.

От этих слов в душе зашевелились нехорошие подозрения. И я уточнил:

— Такое с ней уже бывало?

— Нет. Даже когда клиенты ее поколачивали, то являлась вовремя. Порой приходилось отправлять ее домой, чтобы не распугивала людей синяками на лице.

— И за что ее поколачивали? — зачем-то спросил я.

— Языкастая девка, — отмахнулась она и потом добавила, — а разок на нее жаловались, что по карманам шарилась. Но за руку не ловили, так что у меня к ней претензий не было.

— Можете дать ее адрес и номерок?

Девушка поспешно кивнула. Вынула из кармана телефон, вытащила карту из новой колоды, что лежала на кофейном столике и принялась писать.

— Вот, держите.

Она протянула мне прямоугольник, я взял его, взглянул на белую сторону. Поверх хмурого профиля мрачной пиковой дамы шли цифры номера, а чуть ниже был вписан адрес.

— Спасибо.

Я убрал карту в карман и поинтересовался:

— Заметил, у вас в приват комнатах стоят камеры. Нельзя ли посмотреть видео игры Гордея и Бориса?

Ольга поспешно замотала головой:

— Нет. Охранник отключил видеоглаз в комнате, где был один из "Сынов".

В принципе логично. Если камера снимет что-то лишнее, не предназначенное для чужих глаз, и потом это что-то всплывет — заведение легко может сгореть в одну из ночей. Возможно, даже с персоналом.

— А наша беседа не записалась? — вдруг резонно уточнил Фома.

— Я включила бы камеру, ежели к вам присоединились другие игроки. Или вы начали бы шуметь. Простите, господа, — она вновь покосилась на парня, — но мы не ведем записи постоянно.

— Ясно.

— Спасибо, — я встал с кресла, вынул из портмоне несколько купюр и протянул их девушке. — Вот. Здесь оплата комнаты за час и бонус за беседу.

Ольга приняла деньги. И как мне показалось, ее ладонь слегка подрагивала.

— Да не волнуйтесь вы так, — успокоил я девушку. — Вам ничего не угрожает. Если об этом разговоре никто не узнает. Чек мне не нужен, так что можете сдать комнату повторно.

От этих слов девушка немного повеселела. А потом внезапно повернулась к Фоме.

— А вы не хотели бы остаться тут?

Питерский поперхнулся и спросил:

— Зачем это? Денег у меня нет. Играть я не люблю…

— Я бы предложила вам другое, — она виновато улыбнулась ему и пояснила, — мы начали не особо дружественно. И вы произвели на меня впечатление…

— Вы меня не путайте, Ольга Батьковна, — сурово оборвал ее Фома. — Уж не знаю, что вы там собрались мне предложить, но учтите, что я человек порядочный.

Я скрыл улыбку, чтобы не обидеть помощника.

— Думаю, что тебе хотят предложить работу, — сказал я, пока Фома не успел ляпнуть что-то лишнее.

— Ну да, — с некоторой долей разочарования протянула Ольга. — Вы не согласились бы наняться смотрящим за столами? Вид у вас очень уж серьезный.

— Я помощник адвоката, — с достоинством сообщил ей парень. — Адвоката и некроманта, между прочим.

Девушка уже иначе посмотрела на меня.

— Я слышал про вас. Говорят, что вы не отказываете в помощи простолюдинам.

— Павел Филиппович Чехов у нас такой, — с гордостью подтвердил Фома и открыл дверь.

Я же направился было к выходу, но внизу послышалась какая-то возня и крики. И отчего-то эта суета мне не понравилась.