Темные ритуалы, или зомби по-Чеховски

Комната была небольшой, с претензией на уют. В углу расположился будуарный столик, с квадратным зеркалом обрамленным рядом круглых лампочек. На нем высился ворох косметики — множество баночек с кремами, ярких флаконов с духами, палетки теней, больше походивших на краски для детей, ванночка с тональным кремом, которым владелица часто пользовалась, судя по размеру упаковки и открытой коробочки с пудрой. В ней сиротливо лежала пуховка из розового меха. На зеркале были приклеены несколько фотографий известных актрис и мультяшных девиц с огромными глазами. На изящной подставке в виде балерины висели украшения. Все оказались дешевыми имитациями дорогих брендов и они скорее подошли бы подросткам. Но я вспомнил о костюме Оксаны и не удивился выбору. В небольшой шкатулке в ворохе мятных леденцов виднелась подвеска мученицы Авроры из посеребренной меди. Такую обычно вручали всем девушкам вышедшим из приюта. Кажется, эта грошовая вещица много значили для Оксаны. Она аккуратно намотала длинную цепочку на сложенные стопкой фантики и закрепила кулон между цветными бумажками. На мгновенье мне стало жаль веселушку Оксану. Судьба определила ей такую короткую и глупую жизнь. Ничего в ней не было кроме грязного конфетти и вороха пластмассовых бус. Но тут же обругал себя за слабость. Не хватало еще перекормить эмоциями призрака, которому и так хватит моей силы.

— Срамота, — резюмировал Фома, отводя взгляд от вызывающей картины, которая закрывала половину стены.

На ней двое обнаженных людей сплелись в тесных объятиях. Наверно живущей тут раньше девушке вид казался соблазнительным. Но я согласился с Фомой в том, что рисунок был пошлым и аляповатым.

За аркой располагалась крохотная кухонька. Столешница со встроенной варочной панелью и четыре шкафчика для хранения продуктов и немногочисленной посуды. Там было чисто, сковородка и кастрюлька начищены до блеска. Аккуратная чашка приютилась на подоконнике. С краю свисала ниточка чайного пакетика с биркой. Выцветшие жалюзи скрывали нас от любого любопытного взгляда с улицы.

Я вернулся в комнату и оценил открытый шкаф для одежды. Он был старым, явно изготовленным во времена первой смуты. Тогда еще в моде была резьба в виде лесных зверушек и тяжелые дверцы, которые скрипели при каждом открытии. И я удивлённо поднял бровь: Оксана очень любила свою профессию. За распахнутой створкой висел ряд разных костюмов от лекарских и жреческих до совсем уж удивительных, напоминающих водолазный резиновый.

— Рыбалку похоже любила, — с сомнением протянул помощник, но тронуть странную ткань не решился.

Кожу ожег холодок. И я резко выдохнул. Передо мной появился призрак.

— Я пришел с миром, — поспешно произнес я. — И не причиню тебе зла. Слово аристократа.

Оксана зависла над полом, едва касаясь его босыми ступнями. Девушка с удивлением и страхом смотрела на меня. А затем бросила взгляд на лежавшее на кровати тело. В этот момент ее лицо изменилось. Сначала на нем проявился ужас, потом досада и уж затем возникло что-то похожее на обиду.

"Кто ты? — прошелестел в голове тихий голос. — И зачем пришел"?

— Поговорить, — честно ответил я. — Сожалею, что опоздал и не успел встретиться с тобой живой.

Фома прилип к стене и круглыми от шока глазами осматривал комнату, в которой видел лишь мертвую девицу на диване и меня.

Оксана молчала. Ее губы поджались, а ресницы дрожали. Она была красивая, даже несмотря на темные от недосыпа круги под глазами, еще не рассасывшийся синяк под скулой и несколько старых отметин пальцев на шее — следов страсти, за которую ей не особо щедро, но платили.

— Тебе помогли умереть? — прямо уточнил я.

Девушка медленно кивнула, потом растерянно пожала плечами:

"Клиент. Позвонил мне , предложил встречу за двойную цену. Я согласилась. Мне очень нужны деньги, мастер".

Я поморщился: девочки были склонны к театральному давлению на пожалейку. Больная мама, ранний ребенок, крупные долги от игрока папаши. Так можно выудить из простодушного клиента чуть больше, чем обычная почасовая такса. И сейчас девушка действовала по старой схеме скорее на автомате. Слишком привыкла притворяться жертвой, которой в итоге и стала.

— Что было дальше?

«Он приехал с бутылкой шампанского. Я не видела его раньше. Обычный. Невзрачный. Мне поначалу показалось, что вино дорогое. Но этикетка была приклеена криво. И на вкус оно горчило. Но все же это было шампанское. У меня не нашлось бокалов и пришлось взять картонные для пикника, — девица не могла отвернуться от своего тела и завороженно продолжала смотреть на себя мертвую. — Мы выпили. А потом я отключилась.»

Я осмотрел комнату, отметив, что парень хорош. Он забрал бутылку и стаканы. Затем дождался пока девушка не отключиться, а потом влил ей в горло принесенную водку. От тела разило дешевым пойлом. Бутылку с ней он оставил на столе, и подкинул флакончик со снотворным. А затем наверняка стёр все отпечатки пальцев. Чтобы со стороны выглядело, будто девушка решила запить снотворное водкой, но переборщила с дозировкой. Несчастный случай. Ну или самоубийство. Кому интересна история сиротки, которая выбрала кривую дорожку.

Чисто сработано. Кто-то очень заморочился, чтобы убить простую уличную девицу. И дорого отдал, чтобы последний свидетель, который мог бы подтвердить невиновность Гордея, замолчал.

— Мне нужно, чтобы ты мне помогла, — попросил я.

Девушка хищно усмехнулась:

"Хочешь взять в долг, некромант"?

Я немного помедлил и уточнил:

— Смотря что ты жаждешь взамен.

"Месть, — призрак пожал плечами. — У меня впереди было так много лет. Найди того, кто меня прикончил, и разберись с ним".

Я помолчал, обдумывая ситуацию. И кивнул: выхода не было. Как и других вариантов развалить дело.

— Согласен.

«Убей!»

— Нет, — отрезал я.

Призрак скривилась, став уродливой и ее улыбка превратилась в оскал. Но меня было не напугать подобной демонстрацией недовольства. Когда-то в детстве я отобрал у кошки придушенную мышь. После этого обзавелся шрамом на руке от когтей, но перестал бояться недовольных женщин. Куда им до той кошки!

— Я найду его и отправлю на каторгу, — ответил спокойно. — Смерть слишком быстро. А двадцать лет каторги в Сибири — наказание куда страшнее.

Оксана подумала. Вновь с тоской посмотрела на тело, лежащее на диване. И нехотя кивнула:

"Ты прав, некромант. Пусть будет по-твоему. Дай мне клятву".

— Слово аристократа, — произнес я, скрепляя договор.

Оксана удовлетворенно усмехнулась. И в стеклянных мертвых глазах призрака промелькнула неприкрытая злоба:

"Что ты хотел узнать, некромант"?

— Гордей, — начал я и поправился, — Плут. Ты вчера была с ним?

"Была", — подтвердила девочка.

— Во сколько вы расстались?

"Утром, — ответила та и ее лицо приняло мечтательное выражение — Вечером он забрал меня из игорного дома и мы уехали к нему, в меблированную комнатку над бакалейной лавкой…"

— И он был с тобой все время? — вернул я беседу в нудное мне русло.

Призраки были склонны к размышлениям и часто могли раз за разом повторять что-то важное для них при жизни.

"Да, — был мне ответ. — Потом ему позвали куда-то друзья и он уехал. А я отправилась домой и по дороге мне позвонил этот. Мне хорошо заплатил Плут. Но мне так нужны были деньги…»

Девушка опять затянула привычную песню, сбиваясь с важной для меня темы.

— Понятно. Сможешь дать показания?

Призрак даже оторопел от такого заявления:

"И как ты себе это представляешь, чернокнижник"?

— Да обычно, — пожал плечами я. — Подниму тело и накачаю силой. Отвезу домой. А завтра поедем в участок, где ты и дашь показания.

Этого призрака я забрать не мог. И не только потому что обычно дух был привязан к месту смерти, и не мог отходить от него недалеко. Все дело в том, что девица прикипела к этой бедной квартирке. Я ощущал это кожей. И эта комната на какое-то время станет клеткой Оксаны в мире живых. А вот тело можно было поднять. И оно отправиться с ним завтра на допрос. Да, вряд ли кто-то мне скажет спасибо за то, что я украду труп с места преступления. Хотя с другой стороны, жандармы не стали бы расследовать убийство. Просто списали бы на самоубийство. Так что закон я не нарушу. Почти.

Я глубоко вздохнул и принялся воспроизводить в памяти руны воскрешения. Потому что ритуал был достаточно сложным. При помощи специального рунного заклятья, некромант создавал в бездушном теле батарейку, которая питала мертвеца какое-то время, и заполнял эту батарейку силой, словно механическую куклу. Плюсом такого подъёма было то, поднятый не зависел от тотемов и вливаемой силы как Митя, которого я ненадолго вернул в этот мир в порту. Эффект «батарейки» был временный, потому что она быстро садилась, и максимум через пару часов, ритуал нужно было повторять. Но как временная мера это вполне подходит. Особенно для тренировки перед завтрашним посещением участка. Потому что во всех отделениях жандармов гражданским было запрещено пользоваться силой. А в последний раз ритуал «батарейки» я использовал их ещё подростком. Когда тренировался на мертвых мышах.

Я склонился над лежавшей на диване девушкой, задрал рукав курточки и принялся торопливо чертить знаки на предплечье. И на коже начали проступать черные напитанные силой письмена. Когда я подниму Оксану, руны ярко загорятся. И будут служить для меня своеобразным индикатором заряда. Чем меньше силы останется в «батарейке», тем более тускло будут светиться руны.

Позади послышались шаги. Фома замер за моей спиной, молча и с интересом наблюдая за работой.

Наконец, я закончил рисунок рун. Встал, критически осмотрел проделанную работу, проверяя, все ли верно начертал. Нанесение рун дело тонкое. Одна ошибка способна привести к непоправимому результату. И поднятый мертвец может выгореть. Или взорваться, как было с той крупной крысой, которую я воскресил, когда гостил в поместье у бабушки. Зверушка ожила, и даже жадно всасывала силу, что сильно удивило меня. Активно носилась по гостиной, и я уже предвкушал награду от Императорской Академии Наук за открытие новой формулы возвращения к жизни, как крысу разорвало на куски, заляпав красным полы, окна, стены и дорогую мебель. Тогда я хотел было даже бежать из дома бабушки, опасаясь мести за испорченный старинный мебельный гарнитур. Но Софья Яковлевна не стала меня ругать. Только рассмеялась, услышав мою сбивчивую историю. И пояснила, что такое бывает, если перепутать местами две линии в одной руне. И вместо сгорания энергии, "батарейка" начинает силу запасать, заставляя поднятого проявлять все большую активность. А затем, когда она переполняется, происходит взрыв.

Эта история научила меня внимательнее относиться к гравировке. И перепроверять все. В этот раз я вроде не ошибся. Ну, сейчас проверим.

Я сжал и разжал кулак, и рядом со мной появился призрак. Миньон замерцал, вбирая темную силу, а затем шагнул к лежавшему на диване телу. И слился с ним. А мертвячка резко села, и уставилась на меня пустыми, холодными глазами. И хрипло произнесла:

— Приказывай, повелитель.

— Ох ты ж ежкин кот, — Фома попятился, осеняя себя защитным знаком.

— Все хорошо, — успокоил я его. — Она не опасна.

— Ага, — парень что-то шепнул под нос и плюнул через плечо.

— Отлично ты придумал — оставить слюну на месте преступления, — хмыкнул я.

Переодевать ожившую девушку не решился даже Фома. А сама она была слишком деревянной после оживления. Неуклюже проковыляла к шкафу и принялась лениво перебирать вешалки. Каждую из них стаскивала со штанги, прикладывала к себе и кидала на пол. Видимо повторяла ритуал, который частенько делала при жизни. Я понял, что это может затянуться надолго, потому сунул ей в руки что-то из повседневной одежды, найденное на полочке в закрытой части шкафа. Хотя даже она у Оксаны была на мой взгляд слишком уж вызывающей. Короткая, до середины бедра юбка, тесная футболка с котенком и куцая в пояс курточка ярко красного цвета.

— Надень это, — приказал я.

Ожившая покорно кивнула и принялась раздеваться прямо у шкафа. На пол полетела форма лицеистки, под который не оказалось белья.

— Вы бы отвернулись, мальчики, — хихикнул стоявший в углу призрак Оксаны. — Ну или из комнаты бы вышли.

— Срамота! — буркнул, отворачиваясь, Фома, который призрака не слышал.

Я же стоял и отстраненно наблюдал как кукла-Оксана путается в рукавах. Смущаться было глупо, потому как передо мной было мертвое тело, о чем я ни на мгновенье не забывал. И понял, что если ей не помочь — то это затянется надолго. А события сегодняшнего дня меня измотали. Частое использование силы имело и оборотную, не совсем приятную сторону. И сейчас на меня накатывала слабость, будто я целый день разгружал вагоны. Виски словно обручем стянуло, а в затылок начали медленно забивать гвозди. Поэтому я поднял сползшее на пол покрывало и накинул его на плечи девушке:

— Иди за мной.

Девушка посмотрела на меня пустым взглядом и кивнула. Челюсть у нее отвисла. Потом девица нахмурилась и довольно ловко вернула ее на место, прижав ладонью.

— Молодец, — похвалил я Оксану и та растянула губы в довольной улыбке.

Челюсть опять отвисла.

«Не обижай ее», — бросила мне в спину призрак и присела перед будуаром, чтобы тотчас забыть обо мне. Дух завороженно смотрел в собственное отражение и улыбался. Это выглядело жутко.

Но мы уже покинули квартиру, оставив призрака в одиночестве.

До лифта шли добрых пять минут. На скользком кафеле пола ноги девушки начали разъезжаться как к маленького жирафа. Пришлось поддерживать ее под локти, чтобы тело не упало и не свернуло себе шею. Или не разбило голову. Нет, даже пережив вторую смерть, она спокойно бы встала и исполняла мои приказы до тех пор, пока заряд батарейки не кончится. Но выглядело бы это прямо скажем некрасиво. Человек со свернутой шеей ковыляет по своим делам, хрипит и смотрит на всех холодным обессмыслившимся взглядом. Хотя в рабочих районах ее скорее всего приняли бы за хмельную, чем за восставшую из мертвых.

До машины мы добрались без приключений. Благо, во дворе не было ни души. Я открыл заднюю дверь, и приказал:

— Садись.

— Может быть ее лучше в багажник упрятать, вашество? — с сомнением уточнил Фома.

— Идея хорошая, но нам будет немного сложно объяснить дорожным жандармам, почему у нас в машине труп девочки, — с сомнением ответил я. — Автомобиль без номеров семьи. А значит, нас вполне могут остановить. И с таким чудом в багажнике забрать в участок на двое суток.

Фома поспешно замотал головой:

— Не надо вам в участок, вашество. Больно дурное это место.

— Поэтому она поедет на заднем сиденье. На счастье стекла в машине тонированные. Но все же прошу тебя: веди осторожнее.

Фома закивал и сел за руль. Я же усадил мертвую барышню на задний диванчик, сам расположился на переднем пассажирском сиденьи. Фома завел двигатель и машина выехала со двора.

* * *

Домой мы прибыли только поздней ночью. Я вышел из машины, зябко поёжился. К ночи воздух стал сырым и холодным. Открыл пассажирскую дверь, щелчком призвал тотем, снова напитал куклу силой. И Оксана неуклюже вылезла из машины. Остановилась, переминаясь с ноги на ногу и с ожиданием глядя на меня. Я же покосился на окна офиса. Видимо, Арина Родионовна все ещё ожидала, пока я вернусь. Нужно было позвонить ей и отпустить домой. Как я не догадался?. Хотя секретарша и знала, что я некромант, но пугать девушку нашей гостьей не хотелось

— Вернись в машину, — велел я, и Оксана послушно исполнила мой приказ.

— Фома, перегонки машину к стене, — попросил я слугу и указал в дальний угол дворика, где сгустились тени. Тот кивнул и сел за руль и завел двигатель. Я же глубоко вздохнул, отозвал тотем, и направился к офису. Пересек двор, поднялся по ступенькам крыльца и потянул на себя ручку двери.