Услуги за услуги и комки на ужин

Арина Родионовна сидела в своем кресле и смотрела что-то на мониторе. И заметив, как открылась входная дверь, она обернулась:

— Слава Искупителю вы вернулись, — произнесла она. — Я перенесла всех посетителей на завтра. Как прошла поездка.

— Продуктивно, — ответил я. — Мне удалось закрыть дело Фомы. В пользу просителя. А ещё поговорил с задержанным. И даже навестил одного свидетеля.

О походе в притон, облаве и о том, что девица к моему приходу была уже мертва, я решил умолчать.

При упоминании о том, что мне удалось решить дело Фомы, секретарь улыбнулась:

— Это просто замечательно, Павел Филиппович.

— Завтра, Фома напишет заявление на оказание услуг, подпишет решение проблемы, и мы передадим его в министерство, — продолжил я. — Прошу прощения за то, что рабочий день выдался таким долгим. Я совсем забыл предупредить вас, чтобы вы шли домой после конца рабочего дня. Само собой, я оплачу сверхурочные. И закажу вам такси.

На щеках девушки проступил румянец. Она открыла было рот, чтобы ответить, но я ее перебил:

— Если начальство само предлагает бонусы лучше соглашаться. Иначе потом это можно войти в привычку у руководства. И босс часто будет просить вас задержаться после работы.

Достал из кармана телефон, набрал номер службы такси и вызвал извозчика к офису.

— Пока вас не было, я собрала все закрытые заявки и завтра отвезу их в министерство, — начала рассказывать девушка, когда я убрал телефон в карман. — А ещё вам пришел вызов на допрос. Завтра, в три часа дня.

Я поморщился. Держать тело до трёх часов в такую погоду было не самой хорошей идеей. Ладно, завтра в первой половине дня я проведу прием, и после обеда отпущу Арину Родионовну домой. И…

Беседу прервал писк сообщения, пришедшего на мой телефон. Я достал аппарат из кармана. На дисплее высвечивались оповещение о том, что такси прибыло. О чем я и сказал девушке. Секретарь встала с кресла, взяла со стола сумку:

— До завтра, Павел Филиппович.

— До завтра, — ответил я.

Проводил девушку до двери, вышел на крыльцо, помахал на прощание рукой, когда Арина Родионовна садилась в машину. Едва только авто скрылось в арке, спустился по ступеням и махнул рукой Фоме. И у стены ярко вспыхнули фары. А затем послышался звук заводимого двигателя. И из темноты выехала машина. Она остановилась у крыльца, и из открытого окна выглянул Фома:

— Девочек привезли, вашество, — важно произнес он. — Почитай, свежие.

Вышел из машины, прошёл к задней двери, открыл её, явив моему взору сидевшую на диванчике Оксану.

— А можно всех посмотреть? — с сомнением произнес я, глядя на девочку.

— Увы, вашество, больше нет, — развел руками слуга. — Брать будете?

И мы, не сговариваясь, рассмеялись. С горьковатым на вкус смехом ушло напряжение от пережитого за сегодняшний день.

— Выходи, девочка Оксана, — скомандовал я. И свидетельница послушно вышла из авто.

— Фома, поможешь мне доставить ее домой? — обратился я к слуге. Тот с опаской покосился на мертвячку, но все же подошёл к неподвижно стоящей девице. И мы направились к крыльцу.

— Она нужна нам завтра к обеду, — произнес я, и слуга довольно улыбнулся:

— Значиться, не зря я ледник обновил, вашество.

— Не зря, — согласился я.

Под четким нашим руководством, Оксана добралась до погреба, где я приказал ей лечь на заботливо расстеленное одеяло поверх льда. Что она послушно и исполнила. После чего Фома отправился на кухню, оставив меня в подвале одного.

— Никак невесту в дом привести решил? — послышался за спиной насмешливый голос призрака. — Ничего такая. Красивая.

Обернулся. Любовь Федоровна стояла у лестницы, и с интересом разглядывала гостью:

— Первую ночь здесь проведёте? — уточнила она. — Ох уж эта блаженная прохлада, неподвижность. Как думаешь, родня-то невесту примет?

— Успокойтесь, — устало ответил я. — Это свидетельница по одному делу.

Призрак кивнула:

— Понимаю. Если можешь оживить мертвеца, хоть и на время — грех ситуацией не воспользоваться. Ладно, так уж и быть. Я тебе помогу. Приведу ее в порядок.

— Спасибо, Любовь Федоровна, — ответил я.

Призрак подошла к Оксане, присела рядом с ней и о чем-то зашептала. Я же вышел из подвала и отправился в комнату.

Телефон в кармане пискнул, когда я уже вошел в приемную. Я вынул из кармана аппарат. На дисплее высвечивалось сообщение от Беловой:

"Не спишь? Можем поговорить"?

Я вздохнул и запер входную дверь. Открыл список контактов, нашел номер Алисы. Нажал на вызов.

Девушка взяла трубку почти сразу:

— Привет, Чехов. Как дела?

— В последнее время все интереснее, — ответил я, не вдаваясь в подробности о событиях сегодняшнего дня.

— Ой! А расскажешь?

В голосе девушки послышался интерес.

— Не сегодня. Ты-то чего не спишь? Ночное дежурство?Подруга вздохнула:

— Ага. Скука смертная. Если честно, я думала, что будет интереснее.

"Радоваться надо", — хотел было ответить я, вспоминая, как отец день и ночь пропадал на работе.

— У меня есть к тебе просьба, мастер Павел Филиппович, — продолжила Белова.

— Для тебя что угодно, — ответил я и добавил:

— Ну, почти.

Девушка замялась, подбирая слова:

— В общем, можешь помочь одному моему знакомому? Вернее, знакомому отца. В общем, он промышленник. Соболев.

— Что за Соболев? — не понял я. — Не знаю такого. Хотя фамилия вроде на слуху.

— Глава молодого клана промышленников. Они делают линейку умных развивающих конструкторов и прочих игрушек.

— А, тот самый Соболев, — протянул я.

Игорь Соболев был молодым промышленником из простолюдинов, который смог основать организацию и раскрутить ее. Со временем Соболев начал принимать бастардов, и даже вроде как должен был скоро получить знак клана.

Знак клана могли получать промышленники из бастардов или простолюдинов, и это ставило их на один уровень с семьёй. С одной оговоркой: клан мог быть либо торговым, либо промышленным. А люди, принятые в клан, не могли быть государевыми слугами. Максимум — наемными советниками при службе, или экспертами. И на моей памяти, а, возможно, и за всю историю, этот парень был единственным простолюдином, который вот-вот должен был основать клан.

— И зачем им адвокат? — не понял я. — Проблемы с фискальной службой?

— Разбирательство в Торговой Палате.

Я едва не выругался. Торговая палата занималась спорами между промышленниками, гильдиями и прочими торговыми объединениями.

— По поводу чего разбирательство? — уточнил я.

— Он не сказал. Но что-то очень важное.

— Раз уж ты просишь — передай ему, что завтра, часов в десять утра, у меня найдется время. Потом посетители, а после обеда мне нужно встретиться с клиентом в остроге. Не знаю, когда освобожусь.

— Первое уголовное дело? — живо заинтересовалась Алиса.

— Ага. И жандарм такой попался…, — начал было я и осекся. Алиса ведь должна знать что-нибудь про этого Иванова.

— Какой? — не поняла моей заминки девушка.

— Дмитрий Иванов. Знаешь такого?

В трубке воцарилось молчание.

— Бастард семьи Шуйских. Молод, амбициозен и имеет большую поддержку рода. Метит на место начальника разбойного отдела.

— Шуйских? — оторопело переспросил я. — Сын того самого Великого князя Василия?

— Он и есть, — ответила Алиса. — Отец не дал ему фамилию, чтобы не возникло скандала. Но всегда оказывал сыну большую поддержку. А после смерти единственного княжича Никиты в обществе поговаривают, что скоро Василий примет его в семью. И даст фамилию.

— Единственный прямой наследник, — пробормотал я, понимая причину такой наглости молодого жандарма. — Далеко пойдет.

— Его уже считают начальником отдела, — произнесла девушка. — И если он передаст в прокуратуру дело "Сынов" для назначения обвинения, звание ему обеспечено. А вместе с ним и должность начальника подразделения.

"Вряд ли это будет скоро", — хотел было ответить я, но вместо такое сказал другое:

— Может быть, встретимся на днях? Сейчас я только немного разгребу накопившиеся дела, мы позвоним Суворову и завалимся в один из баров.

— Я только за, — мигом повеселела девушка.

Мы поболтали ещё несколько минут, а затем я сослался на усталость и попрощался с подругой.

На кухне возился Фома и при моем появлении торжественно провозгласил:

— Ленивые голубцы с какой-то рыбой и травой. Я думаю, что это гадость, вашество, но такую промокацию нам принесли сегодня от… — парень развел руки в стороны, — бумажку я выкинул. Зачем нам кухарка, которая готовит комки из риса?

— Ну конечно, — не стал спорить я.

Быстро вымыл руки и уселся за стол. Комки оказались вкусными, и Фома принялся сокрушаться, что успел вынести мусор, где и лежал листочек с телефоном мастерицы.

— Будут и на нашей улице поминки, — отмахнулся я и пояснил, — не переживай ты так. Ну, умеет она готовить эти комки…

— Вкусные, — вставил парень.

— Так лучше подумай: куда важнее, чтобы кухарка борщ варила.

— Со шкварками, — мечтательно протянул помощник.

— Или солянку.

— С копчеными ребрышками, — продолжил за меня Фома и закинул в рот последний рисовый комок. — А энти штуки катать любой дурак сможет.

Я не стал спорить, так как не хотел разочаровывать слугу. Хорошие ролы делать тоже надо умеючи.

После ужина Фома вызвался убрать посуду. С чистой совестью выбросил бумажный лоток в мусорку и тщательно отряхнул руки. После чего покинул кухню.

Я же быстро принял ванну, дополз до кровати, и едва голова коснулась подушки, тотчас провалился в глубокий сон.

* * *

Утро прошло по стандарту. Будильник, быстрое приведение себя в порядок, затем чай. К удивлению, Любовь Федоровну я с утра не увидел. Как и Фомы. Но на столе стоял заварник с горячим травяным настоем, накрытый льняной салфеткой. А рядом несколько домашних печенек, которые остались после одной из промокаций. Так что чай в гостиной пришлось пить без компании.

После завтрака я спустился и открыл офис. Через пять минут уже прибыла Арина Родионовна.

— Доброе утро, — поприветствовал ее я.

Девушка выглядела как садовая роза в блузке из тонкой струящейся ткани и длиной юбке, развевающейся при каждом шаге.

— Вы сегодня чудо как хороши, — сказал я и тотчас смутился. — В смысле, вы всегда хорошо выглядите…

— Спасибо, — ответила она и улыбнулась.

— Совсем позабыл об этом, — спохватился я и вынул из ящика стола ключ. — Это ваш дубликат от двери дома. Чтобы не пришлось как в прошлый раз ждать нас до самой ночи. И если вам придется работать на приеме одной.

— Это как?

— Принимать заявки до моего появления.

— Какие на сегодня планы?

— В десять по записи прибудет клиент. Так что это окно не занимать.

Утро прошло в звонках и вялых консультациях по телефону. Вернулся Фома с корзиной снеди и вручил мне несколько румяных пирожков из пышного теста.

— Проверьте, вашество, съедобное ли.

— А ты как считаешь?

— Потолстеем мы от такой акции, — серьезно сказал он. — Столько вкуснотищи ни на одной ярмарке не видал. А ведь месяц только начался.

Я серьезно покивал головой и взялся за угощение.

Соболев прибыл ровно в десять. Ко двору подъехала простая машина, точная копия авто Фомы. Только черного цвета и без наклейки на боковине. Остановилась у арки, и с водительского места вышел парень лет тридцати. На нем был добротный костюм бежевого цвета, рубашка в полоску и ботинки с обитыми металлом носами. Волосы у него были зачесаны на бок, как было принято у рабочих с окраины.

— Добрый день, — начала было Арина Родионовна, когда Соболев вошёл в офис, но я ее остановил:

— Я ждал этого человека. Прошу в мой кабинет, мастер…

Парень усмехнулся:

— Увы, Павел Филиппович, я не владею силой. И не могу называться мастером.

— Не хотел вас обидеть, — начал было я, и парень кивнул:

— Понимаю. Во избежание неловкости можно на ты. И по имени. Игорь.

Он протянул мне ладонь, и я ответил на рукопожатие.

— Арина Родионовна, сделайте, пожалуйста, чай для гостя.

Мы прошли в кабинет, и я закрыл дверь. Прошёл к столу, сел в кресло и указал на свободное место:

— Присаживайтесь… вернее, присаживайся. И рассказывай, что случилось.

Игорь сел кресло. Положил на столешницу папку и начал:

— Гильдия энергетиков решила начать разбирательство в Торговой Палате из-за долга за электричество.

— Большой долг? — уточнил я.

— Почти десять тысяч, — ответил парень. — И сейчас компания не в состоянии покрыть такую сумму. А все банки города отказывают в данной ссуде.

Я замолчал. Сумма и правда была внушительной. Впрочем, такие долги были почти у всех мануфактур и предприятий города. Гильдия же получала дотации из казны и якобы еле сводила концы с концами. Но судя по дорогим машинам у главного делового центра, семиэтажного здания в сердце города, руководство гильдии не бедствовало.

— И после подачи заявления, мне предложили продать мануфактуру, — продолжил парень.

Я задумался и забарабанил пальцами по столешнице. Эта схема была понятна. Суд может сделать так, что компания несколько лет будет работать в убыток, пока не покроет долг. А все деньги, которые приходят на счета, будут списываться в пользу заявителя.

— Очень прошу вас помочь, — буквально взмолился промышленник. — Кроме вас некому. Никто из адвокатов города не хочет связываться с простолюдином, который решил получить клановый знак.

Это я тоже понимал. Аристократическое общество состояло из снобов и с трудом терпело даже бастардов, которые получали герб семьи. А уж простолюдин, который решил стать на один уровень с дворянами… это вопиющая наглость.

— Понимаю, — медленно протянул я, думая, что можно сделать. И идея пришла в голову сама собой:

— В суде у вас нет шансов. Можно будет только затянуть процесс. Но есть мысль кое-что попробовать. Рассрочка долга вас устроит? Скажем, на пятнадцать лет?

Парень удивлённо поднял бровь, а затем быстро закивал:

— Да, вполне.

— Отлично. Тогда подождите в приемной, пожалуйста.

Соболев кивнул, поднялся на ноги и покинул кабинет. Я же открыл чистый документ и принялся набирать текст.

* * *

Через десять минут я вышел из кабинета. Соболев сидел на диване и пил чай, поданный Ариной Родионовной. Фома же поделился с гостем пирожком, что означало, что тот ему пришелся по душе. Я прошел к принтеру, достал распечатанные листы. Довольно кивнул:

— Кто представляет интересы энергетиков? Ее имя должно быть на письме о дружеском решении вопроса.

— Сейчас.

Соболев торопливо отставил чашку, открыл лежавшую на столе папку и принялся перебирать документы:

— Ага, вот. Елена Анатольевна Свиридова.

— Мне нужен номер ее телефона, — произнес я и положил перед промышленником бумагу о рассрочке долга:

— И подпишите это.

Промышленник быстро продиктовал мне цифры и принялся читать переданную ему бумагу. Я же набрал номер.

Трубку взяли почти тотчас. И приятный женский голос произнес:

— Слушаю вас.

— Добрый день. Меня зовут Павел Филиппович Чехов, я представляю интересы промышленника Игоря Соболева, — начал я. — И мне хотелось бы обговорить с вами кое-какие вопросы относительно предстоящего разбирательства. Что вы скажете по поводу обеда? Сегодня через час в кафе Пиратская Бухта?

— Неужели Соболев нашел деньги и хочет решить вопрос миром?

В голосе собеседницы прозвучала насмешка, но я ее проигнорировал:

— Давайте обсудим все при встрече.

— Заинтриговали, молодой человек, — ответила собеседница. — Так уж и быть, интереса ради я подойду. Только не опаздывайте, Павел Филиппович.

— Тогда до встречи, — коротко попрощался я и сбросил вызов.

Промышленник взглянул на меня, в ожидании ответа.

— Я позвоню после встречи и скажу, как все прошло, — успокоил его я. — А пока напишите заявление на представление интересов. Арина Родионовна, дайте, пожалуйста, нашему гостю бумагу и ручку.

Секретарь принесла Соболеву несколько листов, я же отправился искать Фому. Надо было успеть сегодня исполнить все дела.

Парень нашелся у машины и был рад прокатиться по делам.

Кафе "Пиратская Бухта" располагалось на корабле, пришвартованном у причала Петровской Набережной. За синей гладью воды высились деловые центры, а за набережной шли старые мануфактуры из красного кирпича. Они давно были выкуплены и переделаны под разные нужды. Здесь было все — от баров до офисов.

Фома высадил меня у кафе за десять минут до назначенного времени:

— Я, вашество, там припаркуюсь, — слуга махнул рукой в сторону старых мануфактур напротив. — А вы как поговорите — мне позвоните, и я приеду.

— Зачем там? — удивился я. — Здесь же пустая площадка.

— Тута, вашество, все места платные, — ответил слуга и кивнул на знак. — Делов на двадцать минут, а сдерут за час.

Я усмехнулся, но спорить не стал:

— Ладно, там значит там. Я позвоню.

Фома кивнул, и машина выехала на дорогу. Я же направился по шатким доскам причала на корабль.