Глава 13 - Вызов

Всё-таки Корш был прав — резкий выброс силы не прошел для меня даром. До дома я добрался полностью разбитый и едва передвигал ноги. Не ужиная, рухнул на кровать и мгновенно отключился.

Проснулся я поздно: золотой петух, выполняющий роль будильника, то ли сжалился надо мной, то ли Захребетник с ним договорился, не стал кукарекать в самую рань. Так что встал я бодрый и полный сил. Позавтракал и пошел гулять с Принцессой, компенсируя собаке отсутствие внимания последние дни.

Погода стояла чудная, на улице становилось всё теплее. И мы с Принцессой больше двух часов бродили по бульварам. Она занималась своими собачьими делами, обнюхиваясь с болонками и пуделями, а я раскланивался с их хозяевами, дышал воздухом и думал о делах, не связанных со службой. Как поймаем банду, нужно будет навестить Луку и Леночку. Заберу детей, погуляем с ними в Нескучном саду. В газетах писали, что там уже открыли карусели.

Домой мы вернулись в самом благодушном настроении. Но в прихожей нас встретила Ирина Харитоновна, с листком бумаги в руке.

— К вам приходил молодой князь Сергей Павлович Трубецкой. Я объяснила, что вы на прогулке и я не могу с уверенностью ответить на вопрос, в котором часу вернётесь. Князь не захотел ждать и оставил вам записку.

Ирина Харитоновна протянула мне листок.

«Глубокоуважаемый Михаил Дмитриевич!

Отдавая дань уважения Вашей непредсказуемой службе, смею надеяться, что свободные часы в Вашем плотном графике всё же имеются и что Вы не откажете Вашему покорному слуге в просьбе отужинать с ним нынче вечером. Буду рад видеть Вас в ресторане «Яръ».

Искренне Ваш

Сергей Трубецкой

P. S.: Миша! Мне действительно нужно обсудить с тобой один исключительно важный для меня вопрос. Приходи, будь другом.

P. P. S.: Кормят у «Яра» бесподобно!»

Я, улыбнувшись, вернул записку Ирине Харитоновне и предупредил, что дома ужинать не буду. Меня сегодня угощает Трубецкой.

— Молодой князь весьма учтив, — похвалила Ирина Харитоновна. — Такой обходительный! Никогда больше не стану верить тому, что пишут о нём в газетах.

***

К «Яру» я поехал на извозчике — чтобы не бросать машину у ресторана, если буду не в состоянии сесть за руль. Серж — это Серж, в его присутствии шампанское как-то само по себе начинает литься рекой. Знаем мы эти шутки, проходили.

До сих пор бывать у «Яра» мне не доводилось, но ожидания себя оправдали. Дорого, богато, у стен расставлены мраморные статуи и живые пальмы в кадках, журчат комнатные фонтанчики. В глубине помещения на сцене пел цыганский хор.

В зале, как мне показалось, не было ни одного свободного места. Но услышав фамилию «Трубецкой», метрдотель предупредительно поклонился и повёл меня к отдельным кабинетам.

— Миша! — обрадовался Серж, поднимаясь из-за стола. — Пришёл-таки!

В кабинете кроме него присутствовал только один человек. Я удивился — обычно Сержа окружала целая толпа.

— Знакомьтесь, — сказал Серж. — Это Михаил Дмитриевич Скуратов, мой друг. А это Харитон Герасимович Бусыгин, он инженер и тоже мой друг.

Харитон Герасимович поправил очки в металлической оправе и протянул мне руку.

— Угощайся, Миша, — Серж махнул рукой на стол, уставленный напитками и закусками. — Кормят тут и впрямь отменно, не пожалеешь, что пришёл.

И до тех пор, пока я не перепробовал всё, что было на столе, о деле Трубецкой не сказал ни слова.

Сам он не ел — видимо, они с инженером заседали не первый час и успели насытиться. И даже почти не пил, крутил в пальцах полупустой бокал. А инженер, познакомившись со мной, вернулся к разложенным на столе бумагам.

— Да говори уже! — сказал я Сержу, когда официант принёс горячее. — Я же вижу, что тебе не терпится. Слушаю внимательно.

— Вот что, Миша. — Серж подался ко мне. — Буду откровенен — твоим победам я завидую. Но не волнуйся, я не намерен спрашивать, в чём твой секрет. Я хочу лишь рассказать тебе об усовершенствовании, которое придумал сам и которое Харитон Герасимович обещает воплотить в жизнь.

— Я охотно тебя выслушаю, — удивился я. — Но, ей-богу, представления не имею, чем могу быть полезен. В инженерных науках я абсолютный неуч.

— Ай, Миша, не лукавь! — Серж погрозил мне пальцем. — Не может гонщик твоего уровня быть абсолютным неучем и ни в чём не разбираться. Я ведь не выпытываю твои секреты, а всего лишь хочу услышать мнение относительно моего собственного изобретения! В общем, смотри.

И Серж, не слушая больше возражений, развернул на столе чертёж.

«Что? — заржал Захребетник. — Влип?»

«Вот ты нахал! — возмутился я. — То есть как по трассе гонять, так ты сам, а как выкручиваться, так мне?»

Захребетник на моё возмущение не ответил, продолжая гоготать.

А мне пришлось принять сосредоточенный вид и слушать Сержа. Который, к моему удивлению, в инженерных науках разбирался неплохо и словами, значение которых я представлял довольно смутно, оперировал легко и непринуждённо.

Харитон Герасимович время от времени дополнял его рассказ. Я глубокомысленно угукал — а что ещё оставалось делать?

— Вот такая идея, — закончив, азартно сказал Серж. — Как тебе?

— Мне кажется, что-то в этом есть, — осторожно сказал я. — Я бы попробовал.

— Вот! — обрадовался Серж. — А я что говорил?

Он победно взглянул на инженера. Тот отозвался в том духе, что звучит это всё, безусловно, интересно, но следует принять во внимание некоторые оговорки.

— Да понял я! — Серж хлопнул его по плечу. — Харитон Герасимович поначалу всегда настроен скептически, — пояснил он мне. — Перед тем как взяться, долго капризничает, сотню вопросов задаёт. Но зато уж потом, как приступит к делу, получается даже лучше, чем задумывалось! Вот что значит талант. Откровенно говоря, Харитон Герасимович кое-что по моему проекту уже изготовил, и нынче мы с ним усовершенствование опробовали. Хочешь взглянуть? Мой автомобиль стоит у ресторана.

С этими словами Серж поднялся из-за стола.

Ответа, очевидно, не требовалось — Серж, охваченный изобретательским азартом, потащил бы меня любоваться усовершенствованием независимо от моего желания. Поэтому мне ничего не оставалось делать, кроме как тоже подняться и идти за ним.

Но далеко мы не ушли.

— Боже мой, кого я вижу, — донёсся до нас знакомый голос.

Серж и я остановились и обернулись одновременно. Из соседнего кабинета вышел Лопухин.

— Снова пьянствуешь? — Лопухин с прищуром посмотрел на бокал в руке Сержа, который тот забыл поставить на стол. — Потом снова будешь уверять, что во время осмотра трассы был трезв как стекло, а своего нового дружка Скуратова призовёшь в свидетели? За спину Государевой Коллегии прятаться удобно, понимаю.

Моего присутствия Лопухин подчёркнуто не замечал, мою фамилию он произнёс так, словно никакого Скуратова тут не было.

— Осмотр трассы, говоришь? — Я видел, что из-за наглых обвинений Серж буквально вскипел от ярости. Но он старался держать себя в руках, говорил ледяным тоном. — А сам-то не хочешь её осмотреть? Полюбоваться на то, что по твоему распоряжению устроил этот идиот Кий? К твоему сведению, ремонт покрытия займёт не меньше месяца. По твоей милости мы на месяц остались без гонок — в самое лучшее время, когда на дворе идеальная погода, не холодно и не жарко. Хотя именно этого ты и добивался, верно? Если не угробить меня и покалечить других, то лишить нас возможности проводить гонки.

— Не понимаю, о чём ты говоришь. — Лопухин издевательски вскинул брови и развёл руками. — К повреждению трассы я не имею отношения. Хотя догадываюсь, откуда ветер дует. Твой дружок Скуратов пытается таким образом свести со мной счёты. Спрятавшись за Государеву Коллегию, это делать весьма удобно.

— Я не прячусь, — объявил я. — И прекрати делать вид, что меня здесь нет! До смерти надоели твои попытки меня задеть — не меньше, чем надоел ты сам. Я…

— Э, нет, Миша, — опередил меня Серж. — Я!

Он шагнул вперёд и выплеснул остатки из бокала Лопухину в лицо.

— Это меня Лопухин пытался убить! Это меня сейчас прилюдно оскорбил. И драться с ним первым буду я. Я тебя вызываю, — бросил Серж Лопухину. — Это уточнение на случай, если ты расценил мой жест как знак уважения.

Вокруг послышались смешки. Я увидел, что нас успела окружить толпа ресторанных завсегдатаев.

— Придётся принять вызов, господин Лопухин, — донеслось из толпы. — Теперь уж не отвертитесь.

Вокруг снова засмеялись. Позеленевший от злости Лопухин вытирал платком лицо.

— На пустыре за Покровским монастырём, — процедил он. — Через час.

— Отлично, — кивнул Серж. — Мы с моим секундантом успеем съесть десерт. Ты ведь не откажешься быть секундантом, Миша?

— Не откажусь. Как раз размышлял о своих планах на вечер.

— Не подавитесь, — бросил Лопухин. — Не лишайте меня удовольствия прикончить вас обоих!

С этими словами он развернулся и вышел.

***

К Покровскому монастырю мы ехали в автомобиле Сержа.

— Надеюсь, ты не в обиде? — Серж покосился на меня. — Я понимаю, что у тебя к Лопухину свои счёты. Но ты ведь сам видел, что произошло! Я не мог пропустить мимо ушей такое оскорбление.

— Видел, — кивнул я. — И я на тебя не сержусь. Я думаю.

— О чём?

Я думал о том, что Лопухин как-то очень уж удачно оказался в соседнем кабинете с нами. И вышел из него именно тогда, когда выходили мы. Но делиться своими мыслями с Сержем я не стал. Только спросил:

— А ты всегда берёшь этот кабинет?

— Да, его придерживают специально для меня.

— И Лопухин всегда оказывается по соседству?

— Да не сказал бы, Лопухин не любитель «Яра». Он обычно в «Метрополе» обедает. Сегодня, видимо, просто совпало.

— Угу. Видимо.

Захребетник вздохнул.

«Миша, прекрати! С какой стати Лопухину вас подкарауливать? Чтобы получить бокал шампанского в рожу и вызов на дуэль от Трубецкого? Который, если ты вдруг не знал, подраться не дурак, делает это регулярно и весьма успешно?»

«Вот и я думаю, ага. С какой стати Лопухин полез на рожон? Не мог ведь он не понимать, чем это закончится».

«Да ни с какой, Лопухин просто надутый индюк! Уймись уже и не порть себе настроение перед дракой».

«Драться будет Серж», — напомнил я.

«Неважно. Мы тоже удовольствие получим».

— Поддай-ка газку! — Захребетник повернулся к Сержу. — Хочу на себе почувствовать, что ты там усовершенствовал.

Серж ухмыльнулся. О чём о чём, а о том, чтобы ускориться, два раза его просить не приходилось. Алый автомобиль понёсся по Тверской, отчаянно сигналя и виртуозно обходя редкие в ночное время экипажи.

***

К Покровскому монастырю мы приехали раньше назначенного времени, я думал, что Лопухина придётся ждать. Но оказалось, что он уже на месте, знакомый белый автомобиль мы увидели издали. А подъехав ближе, разглядели ещё один автомобиль, чёрный.

— Кто это? — удивился Серж.

Я пожал плечами.

Мы вышли из машины. Лопухин ждал, стоя посреди пустыря. Над ним висел магический шарик — источник света. Рядом с Лопухиным стоял Кий.

— Мой секундант, — обронил Лопухин.

Серж кивнул.

— Оружие? Вызвал тебя я, выбор за тобой.

— Я выбрал. — Лопухин расплылся в мерзкой ухмылке. — Огненные плети! — В его руке появилась плеть, пылающая огнём. — С учётом времени суток, это оружие мне показалось наиболее удобным.

— Воля твоя, — хмыкнул Серж. — Мне плевать, чем именно вколотить тебя в землю.

В его руке тоже появилась огненная плеть.

Мы с Кием развели дуэлянтов. Кий достал револьвер, чтобы дать сигнал к началу поединка.

— А ну, дай сюда, — потребовал я.

— Зачем?

— Дай!

Что бы там ни говорил Захребетник, а мне происходящее не нравилось. С самого начала: с того момента, как Лопухин, по сути, спровоцировал Сержа на вызов. А чёрный автомобиль, стоящий рядом с белым автомобилем Лопухина, не понравился ещё больше.

Теоретически он мог принадлежать Кию. Но, во-первых, ничего подобного на парковочной площадке в Сокольниках я не помнил. А во-вторых, совершенно не был уверен, что лопухинскому прихвостню по карману такая машина.

Я отобрал у Кия револьвер.

Барабан оказался полным. Я вынул из него патроны, оставив один. Патроны высыпал в карман, пообещав:

— Верну после поединка.

Кий попытался изобразить негодование.

— Ты что, мне не доверяешь? Ты полагаешь, что я могу на вас напасть?

— Да, не доверяю, — отрезал я. — С какой стати мне доверять человеку, который чуть не угробил кучу народа, а потом отпирался, что он не при чём? Впрочем, если тебя это утешит, не доверяю я не только тебе.

Я перевёл взгляд на Лопухина.

— Твоя наглость переходит уже все границы, Скуратов! — рявкнул тот. — После того как я разделаюсь с Трубецким, возьмусь за тебя!

— К твоим услугам. Всегда готов.

— Кий! — крикнул Серж. — Хватит тянуть, подавай сигнал!

Кий отошёл в сторону, я держался рядом с ним.

Раздался выстрел. Соперники одновременно взмахнули огненными плетьми.