Глава 14 - Геенна огненная

Я быстро убедился, что в характеристике, которую Захребетник дал Сержу, он не ошибся.

С самого начала поединка стало ясно, что Серж — дуэлянт куда более умелый и опытный, нежели Лопухин. Видеть Сержа с другим оружием в руках мне не доводилось, но огненной плетью он уж точно владел не хуже, чем водил автомобиль.

Плеть в руках Сержа то выстреливала вперёд, то ползла, как змея, то свивалась огненными кольцами. В темноте это смотрелось зрелищно, я поймал себя на том, что слежу за движениями Сержа как завороженный. Он наступал на Лопухина уверенно и быстро.

А Лопухин почти не атаковал, только защищался. Его выручало умение держать магический купол. Лопухин старше Сержа, у него было время отточить этот навык. Пробить защиту Лопухина Серж пока не мог, но сдаваться, судя по всему, не собирался.

— Ты не сможешь держать купол бесконечно! — донёсся до меня задорный голос Трубецкого. — Рано или поздно силы у тебя закончатся, а я их почти не трачу. Быть может, не будем оттягивать неизбежное, и ты сразу сдашься на милость победителя? В этом случае хотя бы не устанешь.

Плеть в руке Сержа рванула вперёд. На лету она вытянулась и обхватила фигуру Лопухина огненными кольцами. Я видел, как искрится под плетью защитный купол.

— Не дождёшься! — прохрипел Лопухин.

От его купола брызнули магические искры, огненные кольца рассыпались. Лопухин встряхнулся и щёлкнул плетью. Её хвост устремился к Сержу, на лету стремительно выпрямляясь.

Серж со смехом, будто играючи, ушёл в сторону. Огненное копьё прошло мимо.

— Кто тебя учил атаковать, Феликс? — крикнул Серж. — Найди своего учителя и потребуй компенсацию. Только физической расправой не угрожай, а то он помрёт со смеху.

Разъяренный Лопухин бросился к Трубецкому. Серж снова мгновенно переместился и оказался у него за спиной. Огненная плеть обвила колени Лопухина. Я понял, что Серж своими атаками нащупывает наиболее уязвимые места соперника.

Н-да. В голове у Трубецкого-младшего, может, и ветер, это Андрею Павловичу виднее. Но дерётся он отменно, тут придраться не к чему. Если бы Трубецкой-старший наблюдал сейчас за поединком, братом он мог бы гордиться.

«Да Серж и по инженерной части не дурак, — вмешался в мои мысли Захребетник. — Ты много знаешь аристократов, готовых наравне с механиками копаться в потрохах машины?»

«Ни одного не знаю».

«Вот именно. Старший Трубецкой к младшему несправедлив. Не потому что не любит, скорее слишком занят важными боярскими делами и не замечает того, что происходит у него перед носом. Например, что братишка — давно уже взрослый, здравомыслящий человек. Я готов спорить на последний грош: за то, что Серж сейчас наваляет Лопухину, дома его ждёт выговор».

«Очень может быть», — пробормотал я.

Лопухин между тем освободился от обвивающих колени огненных колец. Он яростно взмахнул плетью и снова бросился на Сержа.

— Феликс! — крикнул вдруг Кий. — Ты увлекаешься!

«О чём это он?» — удивился я.

Захребетник зевнул.

«Понятия не имею. Надо бы как-то намекнуть Сержу, чтобы заканчивал. Лично я уже насмотрелся, скучно становится. Да и время позднее, спать охота».

«Подожди».

Я заметил, что когда Кий окликнул Лопухина, тот не ответил, лишь недовольно скривился. Но тем не менее рвущуюся наружу ярость обуздал. Больше Лопухин на Сержа не кидался, только уходил от его атак.

А Кий… Я вдруг понял, что он не смотрит на дерущихся. Его взгляд устремлён в сторону, а губы чуть заметно шевелятся. Колдует?!..

Я выхватил из кармана «регента» и посмотрел на Кия. Его фигуру действительно окутывало магическое свечение. Но что именно он делает? Согласно дуэльному кодексу, боевое колдовство со стороны секундантов запрещалось. Но в руках у Кия не было магического оружия.

Я ни на грош не доверял ни Лопухину, ни этому мерзавцу и был абсолютно убеждён, что колдует Кий неспроста. Но также уверен я был и в том, что если сейчас потребую остановить поединок, Кий скажет, что всего лишь собирался зажечь поярче магические огоньки. И в этом случае я буду иметь чрезвычайно бледный вид, Серж мне такого вмешательства не простит. Что же делать?

Я перевёл взгляд на дуэльную площадку и понял вдруг, что обстановка на ней изменилась. Серж по-прежнему атаковал, Лопухин по-прежнему отступал, но теперь это происходило как будто не произвольно, а в строго заданном направлении. Лопухин, отступая, буквально заставлял Сержа следовать за собой, а тот в азарте поединка этого не замечал.

Я быстро обернулся, взглянул на Кия. Его губы продолжали шевелиться, магическое сияние, окутывающее фигуру, стало ярче.

Нет уж! Пусть потом Серж меня проклинает, но дуэль я остановлю! И до тех пор, пока не выясню, что творит этот подонок, продолжать её не позволю.

Я повернулся к дуэлянтам. «Регента» не снимал. И увидел, как за спиной Лопухина, буквально у него под ногами, земля вдруг вспыхнула магическим светом. В ней как будто образовалась яма, заполненная магией.

Дальнейшее происходило так стремительно, что уложилось в один миг.

— Стоп дуэль! — заорал я. — Нарушение правил!

Я крикнул это одновременно с тем, как Лопухин сделал обманный выпад. Серж бросился на него. Лопухин сместился в сторону, а Серж по инерции устремился дальше, прямо на магическое свечение — которого не видел. У него-то на носу не было «регента».

— Стой! — заорал я.

Но Серж уже никак не смог бы остановиться. Я метнул в него магический удар. Сержа отбросило, он перелетел светящуюся яму и упал на спину. А Лопухин, взревев, бросился на меня.

Я едва успел поставить купол — сделал это за мгновение до того, как мою шею обвила огненная плеть.

«Ох, сейчас я ему! — взревел Захребетник. — В блин раскатаю!»

В защитный купол хлынула сила. Полетели искры, плеть Лопухина разлетелась огненными ошмётками.

«Нет! — рявкнул я. — Не лезь! Я сам».

Я с ненавистью смотрел на Лопухина. Он стоял напротив меня. Кий подбежал к нему.

— Что, Скуратов? — с елейной улыбочкой проговорил Лопухин. — Не ожидал?

— Чего? — бросил я. — Того, что ты трус и подлец, который не гнушается ничем? Да боже упаси. После того как твои шакалы напали на меня в поезде, было бы странно ожидать чего-то другого. А вот, кстати, и лишнее подтверждение.

Я ткнул пальцем в темноту.

Нас окружали шестеро крепких парней. Они старались держаться поодаль, но я был настороже и заметил шевеление. Вот кто приехал в чёрном автомобиле! Не зря он мне показался подозрительным.

— О, не обращай внимания, — ухмыльнулся Лопухин. — Это моя охрана.

— Судя по количеству охранников, на тебя объявлена серьёзная охота. Как ты на улицу-то выходить рискуешь?

— Что поделать. По ночам в некоторых районах небезопасно. К тому же мне не хотелось, чтобы поединку кто-то помешал.

— Поединку? — презрительно переспросил я. — Так теперь называется преднамеренное убийство? Что это за дрянь?

Я кивнул в сторону ямы, наполненной магией.

Лопухин довольно ухмыльнулся.

— Покажи ему, — бросил он Кию. — Пусть полюбуется перед тем как сдохнуть.

Кий повернулся к яме и произнёс заклинание. В тот же миг над землёй взвились языки пламени. Яма оказалась наполнена огнём. «Регента» мне пришлось сдвинуть на нос, чтобы не слепило глаза.

— Вот оно что, — усмехнулся я. — Ну, теперь понятно, почему в качестве оружия ты выбрал огненную плеть. Ты всё подстроил с самого начала! Серж для тебя давно — кость в горле. Тебе не удалось ни загубить его на трассе, ни обвинить в том, чего он не совершал, и ты придумал новый способ. Тебе повезло вдвойне: когда ты спровоцировал вызов на дуэль, рядом оказался я, и Серж позвал меня в секунданты. Представляю, как ты обрадовался! Убьёшь двоих одним махом. Вы с Кием договорились, что он наколдует огненную яму. Выбор оружия будет предоставлен тебе. Ты измотаешь Сержа поединком, усыпишь его и мою бдительность, подведёшь Сержа к заготовленной яме — и Кий произнесёт заклинание. Серж сгорит в огне, на месте дуэли найдут обгоревший труп, а ты скорбно скажешь, что огненная плеть — не то оружие, которое следовало выбирать твоему незадачливому сопернику. Всё верно? Я ничего не упустил?

Лопухин ухмыльнулся.

— Верно, ищейка государева! Только вот твои догадки тебе ничем не помогут. Всё, что сейчас сказал, ты унесёшь с собой в могилу.

— Ах, да, — кивнул я. — У меня, собственно, остался единственный вопрос: со мной-то что ты собирался делать? Серж прилюдно позвал меня в секунданты. Кивать на неосторожное обращение с огненной плетью в моём случае не выйдет.

Лопухин пренебрежительно махнул рукой.

— Тебя найдут неподалеку с пулей в голове и револьвером в руках. Я скажу, что гибель друга так угнетающе на тебя подействовала, что ты выхватил у Кия оружие и убежал куда глаза глядят. А потом мы услышали выстрел.

Я поморщился.

— Так себе план. В моём отделе работают профессионалы, они бы тебе не поверили.

Лопухин скривился.

— Даже жаль, что не могу с тобой поспорить. Возвращать мне проигрыш будет некому… Всё, Скуратов! Довольно болтовни.

Лопухин взглянул на Кия, и они вдвоём, дружно атаковали меня. Огненная плеть из рук Лопухина исчезла. Теперь он, вместе с Кием, врезал по мне магическим ударом — пытаясь пробить мою защиту. Справедливости ради, если бы не сила, которую Захребетник щедро плеснул в поставленный купол, у них бы это получилось.

«Не лезть, говоришь?! — взревел Захребетник. — Сам управишься, говоришь?!»

Но тут раздался негодующий голос Сержа.

— Что происходит?

Серж поднялся на ноги. Головой он, видимо, приложился крепко — покачивался, — но голос звучал твёрдо.

Лопухин грязно выругался.

— Уничтожить! — скомандовал он охране.

Шестеро парней, окружившие нас, вскинули револьверы.

«Ох, Миша! — взревел Захребетник. — Сколько тебе говорить, носи с собой малахириум!»

Шестёрка охранников Лопухина рассредоточилась по окружности, обступив нас. И сейчас охранники перемещались так, чтобы стрелять в Сержа, не задев своих.

Время будто замедлилось, мне уже доводилось наблюдать такое в исполнении Захребетника. Он двинулся по кругу, переходя от одного охранника к другому. Я смотрел на это, словно наблюдая смену картинок в волшебном фонаре.

Движение первое: Захребетник приближается к охраннику. Движение второе: он бьёт по руке, держащей револьвер. Пуля из револьверного ствола вместо того, чтобы устремиться к Сержу, не спеша уходит в небо. Тело охранника осыпается прахом, как когда-то в Туле, а Захребетник перемещается дальше.

Первый охранник. Второй. Третий!

Если с заклинаниями, нацеленными на созидание, у Захребетника иной раз возникали трудности, то в уничтожении «нечестивцев» равных ему не было. Для наблюдателей в лице Лопухина и Кия прошло едва ли несколько секунд. Когда Захребетник приблизился к четвёртому охраннику, раздался истошный визг — это завопил Кий.

Пятый охранник успел выпустить пулю в направлении Сержа, и Захребетник отбил её в сторону.

Когда шестой охранник осыпался прахом у его ног, Захребетник повернулся к Лопухину.

Тот стоял, разинув рот. Кий продолжал вопить от ужаса.

— Что такое? — ухмыльнулся Захребетник. — Что-то пошло не по плану?

— Заткнись! — рявкнул Лопухин на Кия.

Он двинул прихвостня локтем в бок.

Серж расхохотался.

— Продолжим дуэль, Феликс? Больше нам, надеюсь, никто не помешает? Только вот это потуши, — он с омерзением ткнул пальцем в сторону ямы. — Не дай бог оступишься и лишишь меня возможности тебя прикончить.

— Нет! — категорически отрезал я. — Никаких продолжений. Я, как представитель власти, арестовываю Лопухина за покушение на убийство сотрудника Государевой Коллегии! А ты выступишь свидетелем.

Серж скривил недовольную мину.

— Н-ну…

— Это не вопрос, а утверждение, — отрезал я. — И обещаю: на следствии этому мерзавцу припомнят всё: и изуродованную трассу, и попытку вероломно тебя убить. Теперь уж он не отвертится. Он у меня будет болтаться в петле!

— Я тоже непременно выступлю свидетелем, — вмешался вдруг Кий. — Господин Скуратов, дозвольте мне! Я знал обо всех коварных планах Лопухина и готов ответить на любые вопросы! Сам я был лишь пешкой в его руках. Даю вам честное благородное слово, что…

— Ах ты! — Лопухин взревел и бросился на Кия.

Тот с неожиданным проворством отскочил. А когда Лопухин пронёсся мимо, Кий развернулся и влепил в спину хозяина магический удар.

Он вложил в него, должно быть, все силы — удар получился мощным. Лопухина швырнуло вперёд.

В следующую секунду он рухнул в огненную яму.

— Нет! — заорал я.

И попытался броситься к яме. Но Захребетник меня удержал.

«Ну давай ещё, следом прыгни! Ты рехнулся, что ли? Куда лезешь?»

«Лопухин преступник! Его судить надо!»

Из ямы доносился душераздирающий крик.

Недолго, несколько секунд. Потом он оборвался.

«Ну вот и всё, — сказал Захребетник. — Надо — осудят. Скоро он пред таким судом предстанет, что вашим земным не снилось. Выдыхай, Миша. Ты своё дело сделал, дальше без тебя разберутся».

Ко мне, прихрамывая, подошёл Серж.

— Собаке — собачья смерть, — глядя на огненную яму, с презрением обронил он. — С одной стороны, жаль, что не я его убил. А с другой стороны, не знаю, до какого предела гнусности надо дойти, чтобы тебя собственный прихвостень в спину ударил? Такого, с позволения сказать, соперника даже убивать зазорно.

Я поморщился. Оглянувшись на Кия, объяснил:

— У прихвостня тут свой интерес. Теперь на следствии он всё будет валить на хозяина.

— Я защищался! — вскинулся Кий. — Господа, вы оба видели: я защищался! Мне пришлось его ударить!

— Ну, конечно, — кивнул я. — Пришлось. Потуши огонь! Только без глупостей. Одно лишнее движение — и сам туда полетишь.