Глава 25 - Эксплозия

Из-за ночной «прогулочки» я совершенно не выспался. Захребетник посмотрел на моё помятое лицо в зеркале, поворчал минут пять и «плеснул» мне немного бодрости. Ух, прям хорошо так стало! Вот бы он подзаряжал меня каждое утро, а я бы не тратил время на сон.

«Обойдёшься, — хмыкнул Захребетник, подслушав мои мысли. — За любые фокусы приходится чем-то расплачиваться. Если будешь злоупотреблять со стимуляторами — будешь стареть в три раза быстрее. Уверен, что оно того стоит?»

— Нет уж, спасибо, обойдусь кофе. А ты мог бы и сразу предупредить о побочных эффектах твоей бодрости.

Захребетник буркнул, что я неблагодарный, и сделал вид, что отвернулся. Так что в управление я ехал в тишине, не слушая его постоянных указаний прибавить газу и поднажать.

День на службе у меня начался с чая. Поскольку Цаплин из нашего кабинета уже съехал, то заботу о нём взял на себя Соболев. Бывший поручик оказался любителем почаёвничать и притащил в кабинет небольшой самовар на малахириуме, заварочный чайник и прочую посуду. А я по дороге заехал в бакалею и взял жестяную банку китайского чая высшего сорта, баранки и сахар. В общем, утреннюю планёрку мы совместили с чаепитием.

Обсудили план тренировок и составили график выездов на полигон. Всем отделом выезжать туда не получится, так что будем кататься по очереди. С Соболевым мы решили, что нужен список специальных заклятий, необходимых для работы. Придётся нам вдвоём сесть за справочники и выписать заклятия для изучения всем отделом. На следующую неделю я запланировал устроить им экскурсию в архив — мы хоть и боевой отдел, но иногда потребуется и работать с информацией.

Кроме всего прочего, я обещал договориться, чтобы новичков брали на следственные мероприятия. Во-первых, моим сотрудникам будет полезно посмотреть, как ведётся следствие. А во-вторых, им нужно наладить взаимодействие с коллегами из отдела Колобкова.

— Михаил Дмитриевич, — Василиса подняла руку, как примерная школьница, — что нам делать, если вас нет на месте, а что-то случилось и требуются люди для задержания.

— Выезжаете на вызов все вместе. Старшим в группе…

За окном раздались приглушённые раскаты грома, будто где-то вдалеке началась гроза. Я обернулся к окну с лёгким удивлением: с утра на небе не было ни облачка. Да и сейчас я увидел только чистое небо.

В следующий момент на меня накатила волна странных ощущений. По коже пробежала волна мурашек, а на фалангах пальцев встали дыбом тонкие волоски. Я почувствовал, как магический фон бьёт меня, словно волна в шторм.

Тихо пискнула Василиса, а Соболев закашлялся, подавившись глотком чая. Близнецы же сидели без движения и синхронно моргали, словно заклинившие механизмы.

«Ох, ты ж чердынь калуга через синхрофазотрон! — Захребетник выругался незнакомыми словами. — Это что вообще было? Миша, ты почувствовал? Это кто так магией бахнул?»

— Михаил Дмитриевич… — дёрнулся Соболев.

— Разберёмся. — Я встал и направился к двери. — Будьте здесь, может быть, потребуется ехать на происшествие.

Едва выйдя за дверь, я бегом кинулся по коридору.

«Не знаю, что там случилось, но бахнуло знатно. Этак на пару десятков кубиков малахириума. Ой, Миша, чую, сегодня ты на службе допоздна задержишься».

Не вступая с Захребетником в диалог, я домчался до кабинета Корша. И едва не столкнулся там с Цаплиным. Бедняга, судя по всему, бежал сюда из своего подвала пешком: верхняя пуговица расстёгнута, лицо красное, а дыхание как у загнанной лошади.

Стучаться нам не пришлось. Корш сам выскочил навстречу. Бледный, со всклокоченными волосами, зажимая нос платком с пятнами крови.

«Во многой силе многие печали, — чуть позже пояснил Захребетник. — Чем сильнее маг, тем выше чувствительность и тем сильнее бьют по нему такие встряски. А Корш уже не мальчик, здоровье совсем не то».

— Надкритическая эксплозия магии! — выпалил Цаплин, хватаясь за моё плечо, чтобы не упасть. — На юго-востоке, за пределами города!

— Сколько?

— Мощность порядка сотни свечей, Иван Карлович. Не меньше, чем при взрыве арсенала десять лет назад.

У Корша дёрнулась щека.

— Глаголы удалось прочитать?

Цаплин замотал головой.

— Тень потока совершенно бесструктурная. Даже остаточных следов нет.

Раздумывал Корш не дольше пары секунд.

— Михаил, бери Игоря Владимировича и мчись туда. Как сориентируетесь на месте — сразу телефонируйте в управление. Своих пришли ко мне, я буду формировать группу для выезда и затребую спецсредства.

— Понял, сделаю.

И Корш нырнул обратно в свой кабинет.

— Ох, грехи мои тяжкие, — пыхтя, Цаплин заковылял к лестнице.

Я поймал его за локоть и придержал.

— Игорь Владимирович, езжайте на лифте. А я пока своих предупрежу и подгоню автомобиль к входу.

Он благодарно кивнул и полез в карман за платком, чтобы утереть потное лицо. А я поспешил обратно в отдел.

***

Через семь минут я забрал Цаплина у входа в управление. В последний момент из дверей выскочил Ловчинский и прыгнул на заднее сиденье автомобиля.

— Я с вами! Хочу увидеть, что там взорвалось!

Ни спорить, ни выгонять его не было времени. Я выжал педаль в пол на радость Захребетнику и, следуя указаниям эксперта, помчался по московским улочкам.

«Во! Можешь же, когда хочешь!»

Захребетник на мгновение перехватил управление и сотворил на капоте машины магическую фигуру из трёх Глаголов. Она вспыхнула красно-синими огнями и завыла жуткой сиреной, разгоняя с дороги прохожих и конные экипажи.

— Игорь Владимирович, у вас есть идеи, что там случилось? — не отрываясь от дороги, спросил я.

— Надкритическая эксплозия магии, я вроде говорил.

— Ты меня извини, Игорь, — подал голос с заднего сиденья Ловчинский, — но я только слово «магия» понял. Можешь по-русски объяснить?

Цаплин тяжело вздохнул, будто ему требовалось объяснять дуракам очевидные вещи.

— Взорвалось что-то магическое. Скорее всего, на железной дороге: или локомотив на малахириуме, или военные везли что-то опасное и недосмотрели.

— А вы ещё что-то про тень говорили, кажется? — уточнил я.

— Тень потока, — Цаплин кивнул. — У меня особый артефакт стоит, регистрирующий в волнах магии отпечатки породивших их Глаголов. Вот, скажем, когда взорвался арсенал, то на них были видны целые цепочки оружейных заклятий. Здесь же так ничего зафиксировать и не удалось. Обычно подобное бывает на стихийных выбросах магии, но здесь им совершенно неоткуда взяться. Так что я склоняюсь к детонации малахириума в локомотиве. Мощность, правда, не сходится, но, скорее всего, первым взрывом зацепило ещё что-то.

«Ошибается наш эксперт, — недовольно скривился Захребетник. — Взрыв был гораздо сильнее, для такого надо два десятка локомотивов взорвать».

— Поворот направо, — скомандовал Цаплин. — Не пропустите, Миша.

Мы вылетели из города на Рязанский тракт. Дорога была совершенно свободна, и я прибавил газу. Минут через пять мы перевалили через холмик, и Цаплин подпрыгнул на сиденье.

— Вон оно! Вон! — Он аж высунулся из окна и от возбуждения указывал пальцем вперёд.

Но и без него пропустить открывшееся зрелище было невозможно.

«Астральная сила! — Даже Захребетника проняло. — Ничего себе!»

За рулём было не до возгласов, но меня тоже поразила картина впереди. Там поднималось нечто огромное, в двадцать этажей высотой, состоящее из бурлящих зелёных клубов магического дыма. В которых то и дело вспыхивали разряды ярких молний.

— Стойте, Миша, стойте!

Едва автомобиль затормозил у обочины, как Цаплин выскочил наружу. Вытащил из кармана какой-то прибор из медных шкал, линз разного цвета и стеклянных трубок, направил его на бурлящее зелёное нечто и начал щёлкать переключателями.

— Почти шесть тысяч свечей мощности. И ни одного следа Глаголов. Не может такого быть!

«Может, если там склад малахириума рванул, — скривил мрачную гримасу Захребетник. — Как эта гадость до нас не докатилась?»

— Люберцы накрыло, — бубнил Цаплин, глядя то на свой прибор, то на жуткий магический феномен. — Как раз в районе железнодорожной станции. Зона покрытия шириной почти в полторы версты. Володя!

— Здесь я. — Ловчинский уже стоял рядом и заворожённо смотрел на пошедшую вразнос магию.

— Найди телефон, — стальным голосом приказал Цаплин. — Где хочешь найди и звони в управление Ивану Карловичу. Скажи: ситуация тринадцать-бис, мощностью шесть тысяч. Пусть везёт сюда всех магов, кого сможет найти. Всех, слышишь? И поглотители, чем больше, тем лучше. Понял? Быстрее, Володя, умоляю! Не успеем — здесь на десяток вёрст вокруг всё выжжет!

Повторять Ловчинскому не пришлось. Он сорвался с места и кинулся обратно по дороге к каким-то строениям.

«Захребетник, он не преувеличивает?» — спросил я мысленно.

«Скорее, преуменьшает. Здесь силы хватит всю Москву накрыть, если эта дрянь начнёт расползаться».

— Миша, вы мне поможете? — Цаплин обернулся ко мне. — Нельзя терять ни минуты, надо сейчас же начинать ставить заградительную цепь.

— Располагайте мной, Игорь Владимирович. Сделаю всё, что смогу.

— Идёмте. — Цаплин решительно направился к магическому феномену. — Нужно ставить цепь ближе, чтобы стабилизировать эксплозию.

Пока мы шли, он коротко объяснил мне, что мы будем делать.

— Эксплозия сейчас удерживается силами внутреннего притяжения. Но с каждой минутой они слабеют, и постепенно магическая взвесь начнёт расползаться во все стороны. Мы с вами пойдём вокруг неё и будем ставить этакие якоря. Запоминайте последовательность: Глаголь, Есть, Зело, Добро, Рцы, Како, Мыслете, Хер. Каждые пятьдесят шагов, не реже.

Чем ближе мы подходили, тем заметнее становилось, что феномен растёт. Не очень быстро, где-то ладонь в минуту, поглощая деревья, кусок дороги и здания.

— Вы направо, я налево. — Цаплин указал рукой. — Встретимся с той стороны. Малахириум у вас с собой?

— Два кубика.

— Должно хватить. Ну, с богом!

Он наложил первый якорь, и мы разошлись в разные стороны.

***

Стоило Цаплину скрыться из виду, как Захребетник перехватил у меня управление.

«Извини, Миш, но практику по наложению Глаголов мы тебе устроим в более спокойной обстановке. А сейчас надо действовать быстро, пока есть шанс локализовать катастрофу».

И Захребетник широкими шагами помчался вокруг магического феномена. Делая остановки почти без паузы, он создавал связку Глаголов, бросал на землю и мчался дальше.

Я почти не запомнил этот забег. То мы продирались через какие-то кусты, порвав рукав форменного кителя. То ставили якоря по всей длине короткой улицы — феномен сожрал половину села Люберцы, не успев добраться до второй половины. Жителей мы не видели ни одного, словно они все сбежали, забрав заодно и всю живность. Ни кошек, ни собак, ни даже самого обычного воробья.

«Сбежали животные, они получше людей знают, когда надо удирать», — на секунду отвлёкся Захребетник.

От частого наложения Глаголов меня начало мутить. К горлу подкатывал горький комок, а желудок сжимало спазмом. Но Захребетнику на это было плевать, и он бежал дальше, ставя и ставя якоря. Рассыпался прахом первый кубик малахириума, истраченный досуха. В дело пошёл второй, стремительно пустея и теряя цвет.

По моим ощущениям, мы обошли три четверти периметра феномена, когда встретили Цаплина. Эксперт был бледен, по лбу стекал пот, а шаги были нетвёрдые.

— Ну, что же вы, Игорь Владимирович! — Захребетник подхватил его под руку и сам наложил последний якорь, замыкая цепь.

— Переоценил себя немного, — вяло улыбнулся Цаплин. — Староват я для таких упражнений.

— Идёмте. — Захребетник потащил его в обратную сторону. — Кажется, там наши уже подъезжают.

Он не ошибся. Не успели мы вернуться к моему автомобилю, как на дороге показались несущиеся во весь опор экипажи. Судя по всему, Корш собрал не только весь служебный транспорт, но и привлёк обычных извозчиков, чтобы разом доставить целую кучу народа.

«Дальше сам, — Захребетник вернул мне управление. — Такой толпой вы быстро справитесь».

***

Следующие два часа мы с Цаплиным сидели в сторонке, приходили в себя и наблюдали, как вокруг магического феномена выстраивают вторую, а затем и третью цепь якорей. Корш привёз всех способных к магии: начиная с моих сотрудников и заканчивая начальником второго отдела, который не переставал ругался вполголоса, но ставил якоря вместе со всеми.

Чуть позже к нам подъехали два десятка военных магов и принялись строить четвёртую цепь, самую мощную.

— Не выдержат, — Цаплин тяжело вздохнул. — И суток не пройдёт, как все четыре прорвёт. Видите, Миша, облака всё гуще и гуще? Там сейчас, как в паровом котле, растёт давление, и рано или поздно сорвёт крышку.

— Уверен?

Рядом с нами появился Корш, уставший и осунувшийся. Цаплин кивнул.

— Никаких сомнений. Источник эксплозии продолжает выбрасывать силу, каждый час мощность повышается на десяток свечей.

Корш зажмурился и пальцами помял переносицу.

— Есть предложения?

— Надо идти внутрь, найти источник и ликвидировать его.

Они с Коршем многозначительно посмотрели друг на друга.

— Армейские справятся?

Цаплин отрицательно покачал головой и печально улыбнулся.

— Ты не дойдёшь. — Корш сердито на него зыркнул. — Даже пробовать не стоит.

— Игорь Владимирович, — влез в их разговор я, — если вы объясните мне, что нужно найти, то могу я попробовать.

Корш с Цаплиным одновременно уставились на меня, помолчали и переглянулись.

— Сколько костюмов высшей защиты в спецхране? — спросил Корш. — Два? Я тоже пойду, в одиночку до эпицентра не добраться.