Глава 26 - Гайки

На моих глазах происходило небывалое: Корш с Цаплиным едва не разругались вдрызг. Причём не повышая тона и оставаясь предельно вежливыми, но между ними только что молнии не проскальзывали.

— Я не могу допустить, Иван Карлович, чтобы вы туда шли.

— Это ещё почему? — Корш вздёрнул бровь и раздражённо посмотрел на Игоря Владимировича. — Вы сомневаетесь в моей квалификации?

— В вашей квалификации никто не сомневается. Но там, — Цаплин указал на клубящийся зелёный дым, — ваше знание магии ничем не поможет. Туда должен идти эксперт, разбирающийся в происходящем. То есть я.

— Вы? Игорь Владимирович, простите покорно, но вы себя-то видели? На вас лица нет.

— Лицо как лицо, ничуть не хуже вашего. Отдышусь и буду как огурчик.

— Да, конечно. Зелёный и в пупырышках.

— Вам ли говорить, Иван Карлович. И вообще, вы, как начальник, не имеете права бросать своих подчинённых ради всяких авантюр. Вас не для того сюда поставили.

— Это не вам, Игорь Владимирович, решать, для чего меня поставили. Я покамест руковожу управлением, а не вы.

— Вот и руководите себе на здоровье. А в зону эксплозии даже не думайте лезть. Я вам как эксперт запрещаю это делать.

«Как дети, честное слово, — Захребетник мысленно шлёпнул ладонью по лбу. — Вроде опытные люди, а тоже моча в голову бьёт и тянет на геройство. Нашли, чтоб их, время и место».

«На нервах они просто, — вступился я за коллег. — Не каждый день такие катастрофы случаются. А своих захребетников у них нет, чтобы одёрнули вовремя».

«Это да, — Захребетник рассмеялся. — Я такой один-единственный. Ты давай, успокой этих горячих парней и готовься к выходу. Можешь взять из своих кого-нибудь, туда действительно лучше в одиночку не соваться».

«Зачем? Ты же со мной будешь».

«Я это я, но глаз на затылке у тебя нет. Кто-то должен прикрыть тебе спину».

— Кхе-кхе! — я громко кашлянул в кулак, привлекая внимание Корша и Цаплина. — Господа, вы, конечно, извините, но я не возьму с собой ни одного из вас.

Они обернулись и посмотрели на меня с таким возмущением, будто я их смертельно оскорбил.

— Иван Карлович, если что-то пойдёт не так, только вы сможете купировать последствия. Ни у кого из нас нет выхода ни на военных, ни на государя. Кто вас сможет заменить в такой критической ситуации?

Корш нехотя кивнул.

— Игорь Владимирович, — я обернулся к Цаплину, — вы уж простите, вам тоже нельзя идти. Вы в первую очередь эксперт, а не оперативник. Здесь больше нет специалистов по экспузии.

— Эксплозии, — поправил меня Цаплин.

— Вот именно. И вашим прибором для наблюдения за ней никто больше пользоваться не умеет.

— Одному идти нельзя, — строго посмотрел на меня Корш. — Я сейчас поговорю с военными, пусть выделят человека.

— Ваше превосходительство! — Рядом со мной, будто из-под земли, появился Соболев и встал навытяжку. — Разрешите мне пойти с Михаилом Дмитриевичем!

Корш смерил его взглядом, еле заметно усмехнулся и кивнул.

— Иди, раз сам вызвался. Игорь Владимирович, проследите за их подготовкой и проинструктируйте как положено.

***

Где-то через полчаса на дороге показалась колонна грузовых автомобилей, выкрашенных в серый цвет. Я подумал, что это военные, но ошибся. Стоило грузовикам остановиться, как из первого выбрался знакомый чиновник в сером мундире.

«Богато спецхран живёт, однако, — присвистнул Захребетник. — Новейшие машинки себе отхватил. Это же какой бюджет у их ведомства?»

Чиновник в сером подошёл к Коршу и объявил:

— По вашей срочной заявке доставлены все заказанные материалы. — Гаденько так улыбнулся и добавил: — Для их получения необходимо заполнить ряд документов.

И протянул толстую папку. Корш посмотрел на неё, не торопясь брать в руки, прищурился и ледяным тоном спросил:

— Вы что, не видите, что здесь происходит? Если сейчас периметр не выдержит и рванёт, — указал он на зелёный туман у себя за спиной, — вы своими бумагами задницу прикрывать будете? Вы не понимаете, что мы должны действовать немедленно, а не заполнять ваши бумажки?

— Есть установленные правила и постановления, — серый чиновник поджал губы, — которые нельзя нарушать. Выдача спецсредств будет производиться только после оформления всех положенных документов.

К Коршу подошёл полковник, командовавший военными магами. Прислушался к разговору и сердито уставился на серого чиновника.

— Вот как? — Было отлично заметно, что Корш в бешенстве, но усилием воли держит себя в руках. — Что же, я тоже буду действовать по правилам. В докладной государю по этому инциденту я укажу фактическое время доставки спецсредств по тому моменту, как они окажутся в руках моих подчинённых. И поставлю вопрос, почему ваша служба медлила в критической ситуации, когда дорога каждая минута.

— Я тоже обращу внимание на этот момент, — кивнул полковник, — в своём рапорте.

— Но есть правила! — возмутился серый чиновник. — Необходимо заполнить…

— Вот и заполняйте! — рявкнул Корш от всей души. — Эти бумажки требуются только вашему ведомству. Садитесь и пишите, за что вы жалованье получаете?

Он вытащил карманные часы, отщёлкнул крышку и ледяным голосом объявил:

— Два часа ровно. Спецсредства всё ещё не вручены для начала работ по ликвидации магической катастрофы.

— Если через десять минут мы не начнём монтировать отражатели, — полковник осклабился, — я буду вынужден объявить эвакуацию гражданского населения в радиусе десяти вёрст.

Чиновника натурально перекосило. Он дёрнулся и засопел, сжав в руках папку.

— Хорошо! — не выдержал он. — Я сам заполню все формуляры. Распишитесь в акте приёма-передачи, и мы начнём выдачу спецсредств.

Корш и полковник обменялись взглядами, будто охотники, совместно задавившие медведя-людоеда. И по очереди расписались в документе.

***

Первым делом из грузовиков выгрузили странные конструкции, похожие на огромные зонтики из посеребрённой ткани. Военные маги тут же стали расставлять их по периметру поражённой зоны.

— Они будут вытягивать силу, — пояснил мне Цаплин, — переливая её в разряженные пирамидки из малахириума. Использовать их в качестве источников потом не получится — слишком вредно для здоровья. Так что поедут они на Урал, где их обработают и очистят от вредных эманаций.

Следом дошло дело и до костюмов высшей магической защиты. Это оказались брезентовые куртки и штаны в специфических зелёных разводах.

«Чем-то на основе малахириума пропитывают, — одобрил Захребетник. — Хорошая защита, надевай».

К ним прилагались тяжёлые ботинки с металлическими вставками и шлем. Последний был странной помесью рыцарского топхельма и медной пожарной каски. Только в качестве забрала на нём было установлено толстое, чуть зеленоватое стекло.

«Ты прям космонавт», — хохотнул Захребетник, когда я облачился в этот костюм.

«Кто?!»

«Неважно, потом расскажу. Ты ремень подтяни посильней, а то чуть провисает».

Пока мы с Соболевым заканчивали облачаться, Цаплин провёл нам краткий инструктаж.

— Главная опасность эксплозии была в первые минуты катастрофы: вырвавшаяся магия перекручивала физическую реальность на свой лад. И живые, и неживые объекты. Сейчас за барьером даже без защитного костюма можно находиться какое-то время. Но не рекомендую — это весьма вредно для здоровья.

Цаплин вещал так увлечённо, будто читал лекцию по любимому предмету в университете.

— Так вот, главная опасность сейчас — от тех изменённых объектов. Если видите что-то необычное, то постарайтесь не приближаться и обойти стороной.

Соболев поднял руку.

— Игорь Владимирович, не совсем понятно: в чём именно заключается опасность?

Эксперт развёл руками.

— Никто не может этого предсказать. Может, там будет ядовитое болото, может, парящие камни или хищные дома. В своё время, когда я ходил в подобную зону, на меня выскочил шкаф и пытался сожрать. Эксплозивные выбросы магии создают странные эффекты, порой нарушающие естественный ход вещей и законы природы.

Мы с Соболевым переглянулись. Отличное место для прогулки мы выбрали!

— А люди, что там были? — уточнил я.

— Скорее всего, мертвы. Если там кто-то сумел выжить, я крайне не рекомендую вступать в контакт с ними. Даже если увидите ребёнка или девушку — не приближайтесь и быстрее покиньте пределы видимости. Помощь выжившим мы окажем позже, когда вы ликвидируете источник эксплозии. Собственно, давайте о нём и поговорим. Вам необходимо пройти к эпицентру, — он вытащил карту и указал точку, — который, по моим расчётам, находится в районе железнодорожной станции. Попробуйте разобраться, что случилось, и отыщите сдетонировавший малахириум. По возможности соберите все осколки в контейнер и несите сюда.

Цаплин выдал нам свинцовый чемоданчик с толстыми стенками и защитные рукавицы, которыми надо было собирать малахириум.

— Как закончите, сразу их выкиньте, не тащите сюда. Понятно? Теперь дальше. Глаголы вы использовать не сможете — слишком нестабилен там магический фон. Но оружие вам всё равно необходимо.

С этим словами он протянул нам револьверы с длинными толстыми стволами.

— В них заряжены пули из обеднённого малахириума, но используйте их только в самом крайнем случае.

На защитных костюмах для револьверов имелись кожаные кобуры. Кто бы ни придумывал эту экипировку, он явно знал, что делал.

— А! Чуть не забыл!

Цаплин сбегал к грузовику спецхрана и вернулся с небольшим мешочком.

— Вот, возьмите.

Мы с Соболевым заглянули внутрь.

— Это что?

— Гайки.

— Эээ… Какие-то особые? А зачем?

— Самые обычные гайки. Видите что-то необычное — берёте одну, кидаете, смотрите, что получилось. Не камни же вам с собой тащить для такого дела.

Ещё раз проверив снаряжение, мы опустили забрала и двинулись к бурлящему магическому феномену.

— Ну, с богом! — Цаплин проводил нас и напоследок перекрестил.

Мы прошли между отражателями и аккуратно миновали четыре линии якорей. Первая из них, та, что мы накладывали с Цаплиным, уже почти растворилась под напором беснующейся магии. Остановившись перед стеной зелёного тумана, мы на секунду задержались и шагнули в неизвестность.

***

Десяток шагов мы пробирались чуть ли не на ощупь. Но затем зелёный туман стал истаивать, и видимость улучшилась шагов до пятидесяти. И первое, что мы увидели, это чей-то огород. Вот только грядки на нём покрывала не зелень, а ковёр из мёртвых галок.

— Не наступай! — Я схватил Соболева за локоть.

Мы замерли на месте, и я потянулся к мешочку с гайками. Вытащил одну и швырнул в ближайшую мёртвую птицу. Гайка ударила в чёрные перья и отскочила, упав на рыхлую землю. А в следующее мгновенье дохлая галка подняла голову, сверкая жуткими белыми глазами, и клюнула мою гайку.

Дзинь!

Во все стороны брызнули крохотные кусочки металла. А голова мёртвой птицы легла на прежнее место. Соболев матерно выругался и сделал шаг назад.

— Обойдём, — решил я. — Не будем рисковать.

Мы прошли по краю грядок, свернули за сарай и оказались на улочке самого деревенского вида. Вот только лужи на земле были ярко-голубого цвета и блестели, будто на солнце. Наступать в них мы не решились, по понятным причинам, и двинулись по улочке в сторону станции.

Бумс! Бумс! Бумс!

Услышав тяжёлый топот, мы остановились и прижались к забору.

Бумс! Бумс! Бумс!

Из зелёного тумана между домами вышли деревья. Самые обычные, кажется, яблони, опирающиеся на корни вместо ног. Не торопясь, они пересекли улицу и скрылись за домом с флюгером на крыше.

— Теперь я даже в хищный шкаф Игоря Владимировича верю, — буркнул Соболев.

Я кивнул и потянул его дальше. Деревянные дома сменились на каменные и поднялись на пару этажей. На фасадах стали появляться вывески магазинов и ателье. А вскоре мы выбрались на открытое пространство — площадь перед железнодорожной станцией.

— Михаил Дмитриевич, смотрите! — громко шепнул Соболев.

В тумане, наперерез нам двигалась тень человека. Мы замерли на месте. Минута — и тень обрела плотность, став самым обычным приказчиком из мелкой лавки. Он брёл по прямой, чуть подволакивая ногу и вздыхая на каждом шагу.

Оказавшись на расстоянии в десяток шагов, он повернулся и увидел нас. А мы разглядели, что глаза у него совершенно белые, без намёка на зрачки.

Приказчик растянул губы в улыбке. Зубы! Не бывает у людей таких тонких острых зубов, будто у хищной твари из кошмаров.

— Ш-ш-ш-ш!

Он зашипел и двинулся в нашу сторону.

«Какая чудная зверушка! — восхитился Захребетник. — Как думаешь, возьмёт её пуля?»

Бах!

Я выхватил револьвер и выстрелил.

Фух!

Фигура приказчика вспыхнула на мгновение зелёным пламенем. И на землю упала горка пустой одежды. Мы не стали рисковать и обошли её по широкой дуге. Соболев тихонько бубнил что-то сквозь зубы: слов было не разобрать, но, судя по тону, они были исключительно матерные.

У входа на вокзал Захребетник остановил меня.

«Не нравится мне это место. Ну-ка, кинь гайку!»

Он оказался прав. Едва гайка оказалась над ступеньками крыльца, вокруг неё закрутился смерч. Несколько секунд кружил её, а затем выстрелил гайку в небо.

Не говоря ни слова, мы с Соболевым пошли искать безопасный обход. Пришлось обойти здание вокзала, выломать замок на калитке и пробираться через служебный проход.

На перроне нас ждало ужасающее зрелище. Тела пассажиров, носильщиков и проводников лежали вповалку. Будто кто-то специально вытаскивал их из поезда, застывшего на путях, и бросал как придётся. К нашему счастью, все они были мертвы окончательно, а не превратились в подобия того «приказчика».

«Вон там, видишь? В хвосте поезда».

Я прищурился, вглядываясь через зелёную дымку. Последний, багажный вагон был разворочен. Так, словно в нём перевозили чудовище, а оно сорвалось с цепи и выбралось погулять на станцию. В принципе, если считать магию за некую неразумную сущность, то так оно и было.

Чем ближе мы подходили, тем отчётливее становилось видно, как над вагоном дрожит воздух.

«Выброс магии продолжается. Сколько силы впустую, а! — Захребетник дёрнул меня изнутри. — Миша, не надо туда Соболева тащить. Тебя я прикрою от такого фона, а вот он на месте там сгорит».

Бывший поручик даже на приличном расстоянии от эпицентра выглядел плохо. Дыхание стало частым, по коже катились крупные капли пота, а лицо стало бледное как мел.

— Павел Артемьевич, — остановил я его, — вам лучше побыть здесь. Нет смысла туда лезть вдвоём.

Он глянул на меня и резко кивнул, и, кажется, даже выдохнул с облегчением. Я оставил его возле здания вокзала, подальше от трупов. Перехватил свинцовый контейнер в левую руку и пошёл к развороченному вагону.