Глава 5 - Ведомственные дрязги

Попугай сорвался с моего плеча, словно хищная птица. На бреющем полёте он прошёл над телом, сделал круг над прудом и вернулся ко мне. Вцепился когтями в плечо, склонился к моему уху и тихо сообщил:

— Мер-р-тва. Есть следы колдовства. Р-работаем!

Просто «отлично»! Сходил, называется, развлечься на маскарад. Но раз уж я здесь, надо браться за дело.

— Идём, — дёрнул я застывшего Трубецкого. — Поможешь мне.

— А? — Трубецкой растерянно моргнул. — Надо это, позвать кого-то. Доктора, полицию...

— Я уже здесь. Не забыл, как называется моя служба?

— Ну да, точно. — Серж приободрился. — Чем помочь-то?

— Успокой этих девиц, чтобы не орали, и убери их подальше. А затем найди человека в маске Чумного доктора и приведи сюда. Скажи, Скуратов зовёт.

— Сделаю.

Получив чёткие инструкции, Трубецкой подобрался и поспешил к девицам, впавшим от зрелища мёртвого тела в прострацию. Взял их под руки и повёл прочь, что-то негромко и успокаивающе бормоча.

А я сдёрнул с лица бороду, отлепил повязку с глаза, нацепил «регента» и, внимательно осматриваясь, подошёл к пруду. На берегу никаких следов магии не было, кроме слабого фона охранных артефактов: всё-таки Царицыно — резиденция государя, и весь парк был накрыт плотной сетью таких устройств. Но стоило пристально посмотреть на тело в воде, как у меня по позвоночнику пробежал холодок. Мёртвую женщину опутывали толстые чёрные дымчатые жгуты. Будто множество змей сжимало её в скользких смертельных объятиях. Никакого сомнения — тёмное колдовство, причём весьма сильное.

— Дер-р-рьмо, — ёмко подвёл итог Захребетник. — Р-работа колдуна. Пр-ридётся ловить, Скур-ратов.

За спиной послышался топот и тяжёлое дыхание. И через мгновение возле меня появился человек в костюме шута. Лысая голова, похожая на бильярдный шар, коротенькие ручки-ножки, распирающий сюртук круглый животик. Этакая карикатурная фигура, если не обращать внимания на глаза: смотрел незнакомец цепко и холодно, будто собирался ткнуть ножом.

— Отойдите, сударь, — бросил он мне, глядя на тело в воде и недовольно кривя губы.

— Боюсь, что уйти придётся вам, — ледяным тоном ответил я. — Зевакам здесь не место. Покиньте место преступления немедленно.

Он обернулся и удивлённо вскинул брови.

— Мне? Уйти?

— Именно. — Я вытащил красные корочки и демонстративно раскрыл. — Коллегия Государевой Магической Безопасности. Прошу вас отойти и не мешать.

Лысый возмущенно посмотрел на меня и полез во внутренний карман. Откуда достал удостоверение и показал мне. «Одоевский Василий Фёдорович, — прочитал я, — статский советник».

— Государев Тайный приказ. Боюсь, коллега, — ехидно выделил он, — здесь не ваша зона ответственности. Это дело Тайного приказа.

— Вы ошибаетесь, Василий Фёдорович. — Я одёрнул пиратский камзол. — Убийство совершено с помощью тёмной магии и попадает под юрисдикцию Коллегии.

— Неважно, как оно совершено, — поморщился Одоевский. — Резиденция государя находится в ведении Тайного приказа, и никакие иные службы не допускаются сюда без нашего разрешения. А потому извольте отойти и не мешать мне осмотреть труп.

— Пожалуйста! — Я сделал широкий приглашающий жест. — Осматривайте, милостивый государь. Только постарайтесь после упасть на берег, чтобы не доставать вас потом из пруда.

— Вы мне угрожаете, Михаил Дмитриевич? — Одоевский набычился и сунул руку в карман, будто собираясь достать оружие.

— Ни в коем случае, Василий Фёдорович. Но когда вас убьёт чёрная магия, всё ещё присутствующая на трупе, мне придётся и ваше тело осматривать. А я не очень люблю холодную воду.

Наши взгляды столкнулись, будто шпаги. Ни я, ни он не собирались уступать.

— Дур-раки! — Попугай на моём плече громко хлопнул крыльями. — Потом р-ругаться будете! Туда смотр-рите!

Мы одновременно обернулись и увидели толпу придворных, спешащих к нам.

— Василий Фёдорович, давайте отложим на время наши ведомственные разборки. Посторонние люди здесь не нужны, пока мы не ликвидируем угрозу и не уберём тело. Ведь так?

— Вы правы, — вздохнул Одоевский и раздражённо дёрнул щекой. — Сначала уберём зевак, а после будем решать наши внутренние вопросы.

Следующие четверть часа мы вдвоём пытались оттеснить толпу придворных, слетевшихся на труп, как мухи. Честно говоря, никакой разницы между благородными дворянами и лавочниками, которые сбегаются, чтобы поглазеть на задавленного каретой прохожего, я не увидел. Ну, скажите, пожалуйста, какой интерес пялиться на покойника? Так ведь нет, они чуть ли не силой лезли, чтобы посмотреть поближе. И ладно бы мужчины, так какие-то девицы меня самого в пруд едва не столкнули, пытаясь пробраться поближе.

В толпе я заметил и астролога Ефрема. Он вытягивал шею и привставал на цыпочки, пытаясь разглядеть труп. При этом лицо у него было донельзя удивлённое. Увидев, что я обратил на него внимание, он тут же потерял всякий интерес, развернулся и исчез в толпе.

К счастью, на помощь пришли другие сотрудники Тайного приказа. Одетые в чёрную форму, они выстроились цепью и оттеснили толпу. А буквально через пять минут притащили ширмы и отгородили место преступления от досужих глаз.

— Благодарю за помощь, — подошёл ко мне Одоевский, вытирая платком лысину. — Похвальную грамоту отправим завтра вашему начальству. А теперь прошу вас уйти, чтобы не мешать Тайному приказу.

— Василий Фёдорович, вы, вероятно, меня не расслышали. Убийство совершено с помощью тёмной магии, и Коллегия обязана провести расследование.

— Нет, это вы не услышали, что здесь резиденция государя. И сюда ваша Коллегия может сунуть нос только с разрешения Тайного приказа. Есть оно у вас? Нет? Тогда прошу на выход. На всякий случай сообщу — я вам разрешение не дам. Так что извольте вернуться к гостям и продолжайте веселиться.

— У вас нет экспертов по тёмной магии.

— Найдём. — Одоевский отмахнулся. — У нас в приказе кого только нет. Ну, что же вы стоите? Идите, идите, Михаил Дмитриевич, я вас более не задерживаю.

— Даже не подумаю уходить. Вы, Василий Фёдорович, как-то превратно трактуете свои полномочия. Ни в коем случае не хочу умалить важность Тайного приказа, но я что-то не помню, чтобы на него были возложены следственные функции.

Признаюсь: я блефовал. Никаких документов относительно Тайного приказа я никогда не видел. Но логично было предположить: занимается секретная служба государя совершенно другими делами. А Одоевский хочет от меня избавиться исключительно из ведомственной ревности.

— Кто вы такой, — возмутился Одоевский, — чтобы указывать Тайному приказу?!

— А кто вы, чтобы запрещать мне делать мою работу?

— Делайте свою работу в другом месте! Или вы немедленно уйдёте, или я прикажу вас вывести силой.

— Что же, тогда извольте написать бумагу, что вы отстраняете меня и берёте всю ответственность на себя.

— Да как вы смеете?! Я не обязан давать вашей дурацкой Коллегии никаких объяснений! Считаю до трёх, и если вы…

Одоевский резко замолчал, увидев что-то за моей спиной. Поджал губы и нахмурился.

— Какой-какой Коллегии, Василий Фёдорович? — услышал я голос Корша. — Я что-то не расслышал.

И рядом со мной появился любимый начальник. Это он вовремя! Пожалуй, Одоевскому хватило бы запала выставить меня вон.

— Допр-рыгался! — обрадовался попугай. — Язык без костей! Кар-рамба тебе!

— Добрый вечер, Иван Карлович, — Одоевский закашлялся. — Я всего лишь говорил вашему сотруднику, что расследование будет проводить Тайный приказ.

Корш покосился на меня, одобрительно кивнул и перевёл взгляд на Одоевского.

— Это ваше официальное заявление? Тогда попрошу вас, Василий Фёдорович, немедленно уведомить Коллегию об этом в письменном виде. Вас же не затруднит такая мелочь?

Одоевский скривился, будто ему отдавили старую мозоль.

— Иван Карлович, ну зачем так? Мы же с вами всегда были в добрых отношениях.

— Именно, Василий Фёдорович, в самых что ни на есть добрых. Так что же вы сейчас в бутылку-то лезете? Хотите примерить роль следователя? Да пожалуйста, нам же мороки меньше. Уж поверьте, Коллегии есть чем заняться. Расследуйте, ищите убийцу. Но если государь спросит, почему Коллегия не оказала помощи, у меня должна быть бумажка. Что вы отказались от совместных действий и взяли ответственность на себя.

— Считаете, что мы не справимся?

Корш пожал плечами.

— Я не гадалка, чтобы предсказывать результаты расследования. Поиск колдуна, окопавшегося при дворе, может оказаться делом многотрудным.

— Колдуна? — Одоевский нахмурился. — Никакого колдуна здесь быть не может.

— Михаил Дмитриевич, — Корш обернулся ко мне, — одолжите коллеге «регент», пусть сам посмотрит.

Я снял пенсне и протянул Одоевскому. Тот хмыкнул, увидев треснувшее стекло, но всё же нацепил «регента» на нос и обернулся к трупу. Почти минуту он молчал, разглядывая чёрную магию, и лицо у него становилось всё мрачнее и мрачнее. Наконец он вернул мне прибор и прокашлялся.

— Полагаю, расследование может быть и совместным. Безопасность государя важнее, чем наши ведомственные дрязги. От вас, думаю, будет достаточно Михаила Дмитриевича. — Одоевский бросил на меня короткий взгляд. — Он уже в курсе ситуации, а привлекать лишних людей нежелательно.

Пока они с Коршем улаживали формальности, меня покинул попугай.

— Отпр-равлю птичку домой, — тихо сообщил Захребетник. — Она будет мешать.

Спрыгнул с плеча и улетел куда-то в темноту.

— Идём, Михаил, — позвал меня Корш, — посмотрим эту дрянь поближе.

Мы вдвоём подошли к берегу, попросив Одоевского не приближаться, пока мы не закончим.

— Удачно ты здесь оказался, — тихо сказал мне Корш.

— Случайно вышло. Младший Трубецкой пригласил на маскарад.

Корш достал из кармана маленький хрустальный флакончик. Вытащил пробку, быстро пробормотал длинную последовательность Глаголов и зачерпнул пузырьком каплю чёрного магического дыма.

— Отдам Игорю Владимировичу на анализ, сам у него результаты узнаешь.

— Полагаете, это всё-таки колдун?

Корш поморщился.

— Скорее всего. И раз ты уж влез в это дело — изволь его изловить. В лепёшку расшибись, а поймай. Не дело, что подле государя такой человек завёлся. Понял?

— Приложу все силы, Иван Карлович.

— Ну-ка, — Корш спрятал флакончик и протянул ладони в сторону воды, — помоги мне.

В четыре руки мы с ним провозились минут десять, пока развеяли тёмную магию.

— Дальше сам, — брезгливо вытирая пальцы платком, сказал мне Корш. — Осмотр тела проведи совместно с Тайным приказом, чтобы был акт, подписанный тобой и Одоевским. На службе завтра не жду — рой здесь, пока есть возможность.

— Не беспокойтесь, Иван Карлович, всё сделаю.

***

Пока тело вытаскивали из воды и переносили в ледник, я переговорил с Одоевским. Мне выделили комнатушку, где я мог переночевать, и дали возможность отправить курьера домой, чтобы привёз мой мундир. А то допрашивать кого-либо в костюме пирата для сотрудника Коллегии недопустимо.

Мёртвую девушку, миловидную, но явно из прислуги, мы осматривали вместе с приглашённым врачом. Убита она была часов шесть назад ударом в сердце. Рваная рана на груди выглядела жутко и неприятно.

В момент, когда врач закончил копаться в ране своим инструментом, внутри меня объявился Захребетник. Перехватил управление и сам полез смотреть на убитую. Долго вглядывался в рассечённую кожу, принюхивался и тыкал пальцами. При этом кривился и недовольно цыкал языком.

— Опознали, — сообщил Одоевский. — Надежда Харитоновна Иванова, камеристка вдовствующей государыни. В предосудительных связях не замечена.

Захребетник кивнул, небрежно пробежался взглядом по акту осмотра и чиркнул подпись.

«Дурная смерть, Миша. — Он мысленно поморщился. — Обратил внимание на рану? Подозреваю, что её убили кремнёвым ножом».

«Кремнёвым? – переспросил я. – Почему именно кремнёвым? Ты не ошибаешься?»

«Считай это моим экспертным мнением. Гарантирую. А значит, мы имеем дело с чем?»

«Не ходи уже кругами, я всё равно правильного ответа не знаю».

«А значит, мы имеем дело с убийством во время тёмного ритуала. Колдун или его ученик взял жизнь девушки и получил силу для некой цели».

«Какой?»

«Спроси что полегче. Чтобы в этом разобраться, мне надо увидеть место проведения ритуала».

«Тогда идём к пруду и посмотришь».

«Её убили не там, я уже проверил. Тело после смерти перенесли, уж не знаю зачем».

«Ладно, — подвёл итог я. — Раз ни места, ни орудия убийства у нас пока нет, попробуем сплясать от жертвы».