Глава 7 - Хозяин дворца

— Угу, — сказал я. — Призрака государя, значит. И чем вас так напугал Пётр Алексеевич?

— Ах, нет же! Это был вовсе не Пётр Алексеевич.

— А кто?

— Право, я не знаю, — Александра развела руками.

— Но вы сказали «призрак государя»? — удивился я.

— Да. Этот… э-э-э, господин был в короне и мантии. И я его точно видела на каком-то из портретов. Но кто именно, не могу сказать, эти парадные портреты такие одинаковые… Ой, — спохватилась Александра.

— Ничего, — успокоил я, — я их сам путаю. А где и когда вы видели господина в короне и мантии?

— В подвале, поздно вечером. Вы не представляете, какой тут вчера творился ад! В начале сезона всегда так: что-нибудь непременно забудут, переставят в другое место, не захватят из зимнего дворца, — а тут ещё маскарад, и Её Величество уволили Наденьку! Я просто с ног сбивалась. Наденька должна была приготовить лёд, чтобы после маскарада Её Величество… Ну, в общем, это для свежести лица. А тут гляжу — льда нет! Наденька, должно быть, не успела. Я побежала в подвал. Спускаюсь, а там… Ох! — Александра схватилась за грудь.

— А там призрак, — подсказал я.

— Да какой, вы бы его видели! Сам прозрачный, стену сквозь него видно, — а на меня как закричит, как кинется! Бранится — уж до того страшно! Я бросилась бежать и бежала до самого бального зала, только там дышать заново смогла. Льда для Её Величества потом в буфетной попросила. А сейчас, когда вы в дверь постучали, мне опять до того страшно сделалось, аж сердце замерло! Я потому и открывать боялась.

— Да, я так и понял. Идёмте.

— Куда? — ахнула Александра.

— В подвал. Покажете, где вы видели призрака.

— Нет! — Александра вцепилась обеими руками в сиденье стула. — Что хотите со мной делайте, не пойду я туда!

— Туда и не надо, не волнуйтесь, я сам схожу. Вы мне просто дорогу покажите, чтобы не заплутал.

***

«Что я тебе говорил? — ликовал Захребетник, пока мы шли по дворцовым коридорам. — Я тебе сразу сказал, что место тут нехорошее! И что девчонку здесь убили».

— А скажите, милое дитя, — обратился он к Александре. — Что именно кричал этот персонаж в короне и мантии?

Александра покосилась на меня и вдруг хихикнула.

— Да вы, ваше высокоблагородие, едва ли не моложе меня! Какое же я вам дитя?

— Милое, — отрезал Захребетник. — Так что говорил призрак?

— Он бранился, — повторила Александра. — Кричал: «Шпионы! Подлецы! Мерзавцы! Чтоб вам черти в аду так котлы переставляли! Ничего найти нельзя, всё растащили! Бардак, а не дворец!» Ну и прочее такое же, даже неприличными словами выражался.

— Вот оно что, — Захребетник довольно ухмыльнулся. — Это был старик, верно?

— Да, — удивилась Александра.

— Лысый, с огромными ушами, корона набекрень, а бородка жидкая, как у козла?

— Да! — Александра даже остановилась от изумления. — Откуда вы знаете?

— Современные дедуктивные методы, моя прелесть, творят чудеса, — заржал Захребетник. — Идём скорее!

***

Камеристку я отпустил, не доходя до подвала. Чем ближе мы подходили, тем больше она бледнела, о заигрываниях со мной уже и речь не шла. Мне стало жаль девушку. Тем более что путь она описала толково, спуск в подвал я нашёл без труда.

«А что это за призрак? — спросил я у Захребетника, открыв дверь в дальнем коридоре. — Ты ведь понял, о ком она говорила?»

За дверью, как и сказала Александра, уходила вниз каменная лестница. Ступени были широкими, но освещение отсутствовало, я зажёг магический огонёк.

«Понял, — усмехнулся Захребетник. — Прапрадед, если не ошибаюсь, нынешнего государя, был личностью весьма занятной. На престол он взошёл поздно, уже в преклонные годы. Пришлось пропустить вперёд сначала старшего брата, потом двух сыновей этого брата. Один из сыновей умер, не оставив наследников мужского пола, второй сын был слишком мал, и лишь поэтому на трон сел тот государь, в качестве регента. Он с самого начала считал себя ущемлённым, всех и каждого подозревал в воровстве и предательстве. Собственную жену извёл так, что та добровольно сбежала в монастырь. Сыновья и дочь летом оставались в городе, чтобы хотя бы в это время отдохнуть от папаши. В общем, характером он и был не подарок, а уж под старость, когда начала подводить память, паранойя усилилась и житья от него вовсе не стало. До того всех задолбал, что его то ли отравили, то ли подушкой задушили, подробностей уже не помню».

«О ком ты говоришь? — удивился я. — Разве среди Пожарских были такие правители?»

Не то чтобы я так уж хорошо знал историю правящего рода, но имя то ли задушенного, то ли отравленного государя забыть точно не мог.

Захребетник рассмеялся.

«Согласно официальным летописям — не было, конечно. Все Пожарские, как один, исключительно благородные, бескорыстные люди, смена власти происходила неизменно в тёплой дружественной обстановке. А на самом деле столько скелетов в шкафу, сколько у царского рода, у всех бояр вместе взятых не наберётся».

Лестница закончилась. Я увидел на стене рычаг, включающий электрическое освещение, и потянулся к нему. Захребетник остановил мою руку.

«Призрак, по-твоему, на свет прилетит, как мотылёк?»

«Если прилетит, — проворчал я, убирая руку от рычага. — Если он не плод воображения перепуганной девчонки».

Я огляделся по сторонам. В ближайшей части подвала на стенах были устроены полки, заставленные бутылками, бочонками, ящиками и прочей хозяйственной ерундой, эта часть была оборудована освещением, выглядела солидно и современно. Но чем дальше я уходил в темноту, тем всё более заброшенным становился подвал и всё более неожиданные предметы попадались на пути.

Вокруг громоздились сундуки и колченогие стулья, старые перины, сломанные кровати, садовые скамейки. У стены стоял огромный фанерный щит с нарисованным на нём замком, были свалены стопки бумаг, перевязанные бечёвкой. Лежали потёртые саквояжи, картины в рамах, здоровенные тюки, кривобокие корзины для цветов. Неловко шагнув, я ударился ногой о какой-то предмет и взвыл. Оказалось, что дорогу преградил несгораемый шкаф старинного образца.

Я пробирался по лабиринту этого хлама, выглядящего чем дальше, тем древнее и затейливее, а подвал и не думал заканчиваться, вправо и влево уходили новые коридоры.

— Н-да, — вслух сказал я, увидев карету, на которой разъезжал, должно быть, тот самый прапрадед нынешнего государя. Вместо правого заднего колеса карета опиралась на обрубок бревна. — Если кому-нибудь вдруг придёт в голову навести здесь порядок, страшно подумать, сколько лет он потратит.

— Порядок?! — услышал я возмущённый крик. — Нет тут порядка и не было! Шельмецы! Мерзавцы! Всё украли! Ничего нельзя найти! Прочь отсюда!

Ко мне приближался призрак. Он летел над залежами хлама и возмущённо потрясал кулаками. Это был глубокий старик — лысый, как колено, с жидкой бородкой, зато с короной на голове и в развевающейся за плечами мантии.

— Пошёл прочь! — рявкнул призрак на меня.

— И не подумаю, — буркнул Захребетник. — Ты что забыл в мире живых? Какого чёрта тут раскомандовался?

— Это мой дворец!

— Ага, нашёл кому втирать. Дурака в зеркале ищи! Никогда этот дворец твоим не был. Ты и при жизни-то царём не считался, только регентствовал. А то, что права качал за троих, дело десятое. У меня тут, кстати, вопрос возник. Я запамятовал: благодарные родственники тебя отравили или задушили?

Призрак взбеленился окончательно.

— Не сметь! — Он, наклонив голову вперёд, ринулся к Захребетнику.

Понятия не имею, что могло произойти, если бы я был обычным магом, без сопровождающего, который делил со мной один разум и тело на двоих. Информации о призраках в учебниках содержалось немного, явление это было редким и малоизученным. Всё, что я помнил по теории: призрак может пробудиться из-за высокой концентрации тёмной магии, это один из побочных эффектов её применения. Навыками борьбы с призраками я, соответственно, не обладал и понятия не имел, что нужно делать, когда эта человекообразная субстанция несётся на тебя с очевидным намерением нанести вред здоровью. Не факт, что моя магия тут помогла бы.

Но я был не один. А Захребетник просто поднял ладонь, и призрак со всего маху влепился головой в невидимую стену. Полупрозрачное тело исказилось и как будто смялось, осев на полу бесформенным сгустком.

Несколько мгновений сгусток лежал неподвижно, потом из него выдвинулись ноги, руки, за плечами появилась мантия, а из плеч выросла лысая голова, увенчанная съехавшей набекрень короной.

Призрак взревел, взмыл к потолку и обрушился на Захребетника сверху. Тот в ответ крутанул в воздухе ладонью. Призрак завертелся, превращаясь в подобие тайфуна. Раздался дикий вопль — бывшему государю происходящее определённо не нравилось. Захребетник повернул ладонь, и тайфун закрутился быстрее, на глазах уменьшаясь и вытягиваясь в воронку.

Захребетник поймал её за остриё. Поднёс воронку к лицу и внушительно проговорил:

— Если не остановлю, ты развеешься в дым и больше уже никогда не восстанешь. Веди себя прилично, понял?

Он встряхнул ладонь — как отряхиваются от капель воды. Тайфун прекратил верчение и уже знакомым бесформенным сгустком плюхнулся на пол.

Восстановив части тела заново, призрак потряс головой с короной и посмотрел на Захребетника – как мне показалось, уже гораздо более внимательно.

— Это мой дворец, — снова заявил было он. Но намного тише и даже с некоторой опаской.

Захребетник поморщился.

— Слушай, не начинай! И поверь — чей это дворец, мне наплевать с высокой вышки, хоть вы тут все друг друга передушите. Давно ты пробудился?

Этот вопрос призрак то ли не понял, то ли не услышал.

— Порядка нет, — проворчал себе под нос он. — Нигде! Кругом бардак! Мебель переставляют. Вещи уносят. Ценности воруют. Печать украли прямо со стола! Где печать, а?

Он с подозрением уставился на Захребетника.

— Да на кой тебе печать? — усмехнулся тот. — Чтобы запрятал так, что вовсе не найти — так же, как корону каждый день в новое место перепрятывал, а потом забывал, куда?

— Не было такого! — Призрак топнул ногой. — Вздор! Клевета! Голову отрублю! Лазят кто попало, потом ничего найти нельзя! Диван стоял вот тут, итальянской работы, с золотыми подлокотниками, парчой обитый. Где диван, а?

— Ваше Величество, — попробовал воззвать к разуму призрака я. — Да тут у вас такая свалка, что не то что какой-то диван — выхода и то не найдёшь.

Призрак меня будто и не услышал.

— А то ещё сваливают всякую дрянь, — продолжил ябедничать он. — Отвернуться не успеешь — они уж накидали! То пол мелом разрисуют, то свечей непотребных навтыкают. Намедни вовсе гляжу — на столе девка валяется. Слыханное ли дело, я вас спрашиваю, — на столах девок раскидывать?

— Так-так, — встрепенулся я. — Что за девка? Где она?

— Где была, там уж нету, — проворчал призрак. — Нешто я такое терпеть стану? На столах положено кушанья подавать, а не всякий срам! Выкинул я её.

— То есть? — изумился я. — Что значит «выкинул»? Куда?

Призрак неопределённо махнул рукой.

— В речку.

— В речку? Что за речка?

Призрак ткнул пальцем себе под ноги.

— Там… В трубе.

— В трубе? Как это?

— Видимо, подземная, — догадался Захребетник, — та, которая питает пруд. При строительстве её убрали в трубу, чтобы вид не портить. А этот красавец каким-то образом речку отыскал и мёртвую девчонку сбросил туда. Верно я говорю? – спросил он у призрака. – Так дело было?

— Сам, всё сам! — ворчливо подтвердил тот. — Прислуга совсем разбаловалась, никого не дозовёшься! Пришлось самому тащить. Всем этим лентяям головы отрублю! Все на плаху пойдут.

— Вот и отгадка, каким образом мёртвое тело оказалось в пруду, — пробормотал я. — Теперь всё сходится! Убили девушку где-то здесь, в подвале. Он упомянул рисунки на полу и «непотребные» свечи — это место, где проводили ритуал! Камеристку убили и оставили там. Её никто не должен был найти и ещё долго бы не хватились, что она пропала, — официально-то Надежду уволили, её ближайшая подруга и начальница были уверены, что девушка ушла. Идеальный план! Но злодей, проводивший ритуал, не учёл одну деталь. Высокая концентрация тёмной магии пробудила призрака. Если дворец стоит, как ты говоришь, в нехорошем месте, а он из царского рода, то есть кровно привязан к этому месту, да ещё и умер насильственной смертью, такое вполне могло случиться. Призрак пробудился, наткнулся на труп девушки и вытащил её отсюда.

«Гладко, — согласился Захребетник. — И впрямь всё сходится».

— Ну-ка, отведи меня к месту ритуала, — потребовал у призрака он. — Мне нужно понять, что это было, прочувствовать магию. Если я на неё настроюсь, то и колдуна указать смогу.

— Отлично, — обрадовался я.

И уставился на призрака.

— Ходят, ходят, покою от них нет, — вместо того чтобы отвечать, снова тем же сварливым тоном завёл прежнюю песню он. — Шкатулка слоновой кости с инкрустацией перламутром и бирюзой, подарок индийского шаха — куда подевалась, спрашивается? Не знаешь? А я тебе скажу! Украли. Ничего без присмотра оставить нельзя.

— Место, где на полу меловые рисунки и свечи, — терпеливо пояснил я. — Где ты нашёл на столе девушку. Отведи меня туда.

— Занавесь бархатная цвета бордо с золотыми кистями, — угрюмо пробухтел призрак. — И та пропала! — Он развернулся и поплыл прочь.

— А ну, стой! — рявкнул Захребетник.

Он в несколько прыжков догнал призрака и остановился перед ним. Следующие битых полчаса мы наперебой пытались выяснить, откуда призрак утащил мёртвую девушку. Бесполезно. Довольно скоро стало ясно, что прапрадед государя над нами не издевается, суть вопросов до него действительно не доходит. То ли оттого, что при жизни был не особенно сообразительным, то ли смерть так повлияла – сложно сказать. Всё, что он может, — это ныть и проклинать воров и мерзавцев.

Я попробовал исследовать подвал самостоятельно, но быстро понял, что без хотя бы приблизительного плана на руках это занятие обречено на провал. В здешних катакомбах можно вечность блуждать и ничего не найти.

— Идём в Тайный приказ, — решил я. — Уж у них-то должен быть план!