Глава 10 - Фрейлина

Пухлый Оладушкин оказался на удивление вёртким и подвижным. Захребетник не успел даже коснуться его, как он ловко кувыркнулся назад и швырнул в меня стул.

— Охра… — попытался он заорать.

Но Захребетник прыгнул, как кузнечик, взлетев чуть ли не под потолок, и обрушился на Оладушкина сверху.

Бумс!

Кулак Захребетника впечатался в челюсть наставника.

Бумс! Бумс! Бумс!

Удары сыпались градом, заставляя Оладушкина извиваться как червь и молотить перед собой руками, пытаясь отбиться.

Бамс!

Захребетник врезал ему по лбу, резко схватил за горло, дёрнул вверх и поднял над полом. Оладушкин засучил ногами и громко зашипел:

— Отпус-с-сти, мяс-с-со!

— Что?! Мясо? Сейчас покажу тебе «мясо», погань.

Держа Оладушкина на весу левой рукой, Захребетник принялся правой отвешивать ему оплеухи.

— Ты не можешь ко мне прикасаться, мясо! — завыл Оладушкин. — Пошёл прочь, мяс-с-со!

— Не могу, значит?

Пламя окутало руки Захребетника, обжигая Оладушкина и заставляя дёргаться всем телом. А затем я почувствовал, что мои глаза начали светиться огнём, освещая лицо наставника яркими отсветами. И его облик вдруг изменился — нос сплющился, превращаясь в пятачок, кожа покрылась шерстью, а зрачки стали вертикальными.

— Ты! Ты! — Оладушкин завизжал не хуже свиньи. — У тебя нет здесь власти!

— Ошибаешься, погань. Крепка мышца моя, сильна рука и высоко простёрта десница. Слово моё верно, и я не потерплю на своей территории таких, как ты.

— Мы всё равно получим своё! — Оладушкин извивался, и его полная фигура с каждой секундой сдувалась. Из человечка он превращался в странную тварь, мохнатую и тощую, с вывернутыми коленями. — Ты не спасёшь это мясо! Оно наше, наше!

— Вы? Сколько вас? — Голос Захребетника стал гремящим, похожим на падающие камни. — Где остальные?

— Мы — легион! — тварь взвизгнула. — Не счесть нас и не победить! Отпусти меня, и мы пощадим тебя!

— Меня?! Пощадить? — Захребетник расхохотался. — Лучшая шутка этого тысячелетия — низшая нечисть настолько охамела, что угрожает мне. Или ты слепой, что не видишь, с кем разговариваешь?

— Ненавижу тебя, Копьеносец! — тварь защёлкала зубами, пытаясь дотянуться до Захребетника. — Ты не получишь эту страну — мы зальём её кровью и будем пировать на руинах! А потом доберёмся до тебя и сожрём…

— Хватит. Ты мне надоел. Убирайся туда, откуда пришёл.

Огонь с руки Захребетника точно по команде перекинулся на бывшего Оладушкина. Затрещала, сгорая, шерсть, и мне в нос ударил запах палёного. Пламя окутало фигуру твари, и в один момент она посыпалась на пол чёрной сажей.

— Нет, ты слышал? — Захребетник брезгливо отряхнул руки. — Они меня пощадят! Совсем спятили за последние века.

«Кто это был?»

— Мелкий бес. Ничего серьёзного: ни ума, ни силы. Только и может, что гадить по мелочи или дурачков обманывать, как тут. Короче, не бери в голову, это мои дела, и тебя не касаются.

Больше Захребетник не желал говорить на эту тему, и мы к ней не возвращались, будто и не было никакого Оладушкина.

***

На законный выходной у меня имелись большие планы. И к портному надо было зайти, чтобы заказать новый костюм, и купить кое-что, и с Принцессой хотелось прогуляться. Ага, как же! Только я позавтракал и вернулся к себе в комнату, как в дверь постучалась Ирина Харитоновна.

— Михаил Дмитриевич, к вам гости. — Она выразительно на меня посмотрела. — Дама.

— Дама? — я чуть не поперхнулся.

«О, дама! Так-так, интересненько, — тут же вылез Захребетник. — Это ты на маскараде с кем-то познакомился, пока я был занят? А почему мне не рассказал?»

Препираться с ним я не стал, а попросил Ирину Харитоновну:

— Проводите её в гостиную, я сейчас выйду.

Накинул сюртук, проверил перед зеркалом вид и пошёл встречать таинственную незнакомку.

«Тю! — Захребетник разочарованно фыркнул, когда мы увидели гостью. — Стоило ради этой грымзы наряжаться».

В гостиной действительно находилась дама, причём в не самом приятном значении этого слова. И меня она встретила таким недовольным взглядом, будто это не она ко мне приехала, а я заявился к ней. Причём пьяный и в компании с Зубовым. Но как говорил один мой знакомый: джентльмен должен оставаться джентльменом, даже когда в темноте стукнется мизинцем на ноге о тумбочку. Так что я постарался любезно улыбнуться и вежливо поклонился.

— Доброе утро, Агнесса Леопольдовна.

В ответ она так зыркнула, словно собиралась меня прибить. Но тоже взяла себя в руки: растянула губы в ответной улыбке и постаралась придать лицу приветливое выражение.

— Доброе утро, Михаил Дмитриевич.

Возникла неловкая пауза. Гостья то ли стеснялась перейти к делу, из-за которого приехала ко мне, то ли не знала, как начать. Хотя, казалось бы, — она опытная придворная дама и собаку съела на таких ситуациях. Или она явилась ко мне по слишком щекотливому вопросу? Ладно, уважу пожилую даму и немного помогу ей. Мне, знаете ли, самому интересно, что её ко мне привело.

— Не желаете ли чаю?

— Благодарю, с удовольствием.

Мне показалось, что она облегчённо вздохнула.

— Сейчас распоряжусь, минуточку.

Ирина Харитоновна будто чувствовала, что так и будет. Уже через несколько минут мы сидели за столом за самоваром, и я наливал гостье чай. Мы перебрасывались ничего не значащими фразами о погоде, и был заметно, что Агнесса Леопольдовна всё никак не решится перейти к делу.

— Чем обязан вашему визиту? — я решил разорвать хождение по кругу и спросил напрямую.

На лицо Агнессы Леопольдовны легла тень. Она пожевала губами, словно подбирая слова, и отставила чашку.

— Признаюсь, Михаил Дмитриевич, я не хотела к вам приезжать. Сами понимаете, по какой причине.

«А может, мы не понимаем, — сварливо отозвался Захребетник. — Скажи, пусть озвучит свою причину».

Но я не стал лезть в бутылку и кивнул Агнессе Леопольдовне, чтобы она продолжала.

— Но Елизавета Фёдоровна настояла, чтобы я обратилась именно к вам. Поскольку, — она поморщилась, — Тайный приказ не проявил должную расторопность. А вы, по её мнению, обладаете необходимой решимостью.

— Агнесса Леопольдовна, переходите к сути. Что у вас случилось?

Она бросила на меня тяжёлый взгляд, недовольная, что я её тороплю. Но всё же выложила обстоятельства, из-за которых явилась ко мне в воскресное утро.

Позавчера в Царицыно случилась небольшая неприятность. Исчезла Мария Васильевна, фрейлина из свиты Елизаветы. Совершенно неожиданно и без предупреждения. А охрана дворца утверждала, что фрейлина не покидала дворец.

Об этом тут же был оповещён Тайный приказ, сразу взявшийся за поиски. Дверь в комнату пропавшей взломали в присутствии Агнессы Леопольдовны. И обнаружили, что части вещей нет на месте, а на столе лежит записка, написанная рукой фрейлины. В которой утверждалось, что она уехала с неким господином N., с которым они собираются обвенчаться. И была просьба не искать их и не мешать её счастью.

— На этом Тайный приказ прекратил поиски! — возмущённо воскликнула Агнесса Леопольдовна. — Представляете?! Они сказали, что всё ясно, и не стали слушать никаких возражений.

— А они у вас есть, — кивнул я. — Почему вы решили, что в записке ложь?

Дама поджала губы.

— Она не могла сбежать ни с каким N. Я в этом абсолютно уверена.

— Агнесса Леопольдовна, если вы хотите, чтобы я помог найти фрейлину, мне нужны подробности. Даю слово, что всё это останется между нами.

Почти минуту она сверлила меня взглядом, взвешивая на внутренних весах, достоин ли я придворных тайн.

— Мария Васильевна уже не в том возрасте, чтобы поддаваться внезапно вспыхнувшим чувствам. Тем более что у неё был несчастливый опыт, и она до сих пор не простила случившееся ранее предательство. Только не просите меня называть имён.

— Сейчас имена неважны. Это единственная причина, почему она не могла сбежать? Ведь всякое бывает в жизни, быть может, этот N. действительно существует.

— Она не взяла свои любимые серьги, — мрачно добавила Агнесса Леопольдовна. — Какие-то дорогие побрякушки взяла, а те, что подарил ей отец, оставила на полке. Уверяю, Мария Васильевна ни за что не рассталась бы с ними.

— Она ваша родственница, не так ли?

— Это не имеет значения, — дёрнулась дама. — Но да, она моя троюродная племянница, так что я знаю, о чём говорю. Так вы возьмётесь её найти?

— Есть одно маленькое препятствие. Тайный приказ не пустит меня в резиденцию государя проводить расследование.

Агнесса Леопольдовна покровительственно улыбнулась.

— Моего влияния, Михаил Дмитриевич, хватит, чтобы провести вас внутрь. Тем более что вы будете действовать по просьбе Елизаветы Фёдоровны.

— Тогда не будем терять время. Едем немедленно.

***

Я решительно отказался пользоваться каретой, на которой приехала придворная дама. На этом грохочущем чудовище мы бы добирались битый час, а на моём автомобиле домчались в три раза быстрее. Кстати, Агнесса Леопольдовна не выказала и тени страха, когда Захребетник втопил педаль в пол и понёсся на полной скорости. Только покачала головой и покосилась на меня с тенью одобрения.

В резиденцию нас впустили без единого возражения. И Агнесса Леопольдовна сразу же отвела меня в комнату пропавшей фрейлины. Не успел я вытащить из кармана «регента», как Захребетник сделал стойку.

«Не нужно. Я чувствую тёмный след».

Он перехватил управление и, будто охотничий пёс, пошёл по «запаху» колдовства. А за ним, отставая на два шага, следовала Агнесса Леопольдовна.

Коридор. Поворот направо. Налево. Третья дверь справа, оказавшаяся выходом на лестницу для прислуги. Спуск на первый этаж. Снова длинный коридор. И снова дверь и лестница, ведущая в подвал.

— Агнесса Леопольдовна, боюсь, вам не следует дальше идти со мной. Подземелье под дворцом не слишком подходящее место для вас.

Она окатила меня возмущённым взглядом, но решила не вступать в спор.

— Как получите результаты — немедленно найдите меня и сообщите всё, что узнаете, — заявила она, развернулась и величественно удалилась.

Захребетник хмыкнул ей вслед, пробурчал, что только подобной начальницы нам и не хватало, и шагнул на ступени, ведущие в подвал..

«Дурное у меня предчувствие, Миша. Опять это подземелье и опять пропавшая девушка».

«Думаешь…»

«Подозреваю, что мы с тобой появились слишком поздно».

На этот раз призрак государя нас не осчастливил своим присутствием. Но проводник нам и не требовался: Захребетник создал яркий магический огонёк над головой и уверенно шёл по следу, который даже в «регент» не было видно.

— Ох ты! — Он резко остановился на пороге очередной комнаты с низким сводчатым потолком. И длинно выругался на незнакомом языке.

«Чердынь-калуга!» — вырвалось у меня непроизвольно.

Пол комнаты был расчерчен мелом в виде многолучевой звезды. Вокруг рисунка были изображены странные символы неизвестного мне алфавита. А в центре фигуры лежало тело женщины. Некрасивой, лет за тридцать, с чертами лица, отдалённо похожими на Агнессу Леопольдовну. Грудь бедной фрейлины была залита кровью, а рот распахнут в беззвучном крике.

— Дело дрянь.

Захребетник обошёл рисунок по кругу. Почесал нос и пошёл в обратную сторону, разглядывая символы на полу. И с каждым шагом я чувствовал, как он всё больше мрачнеет.

«Ну, что ты видишь?»

— Не нукай, не запрягал.

«Ты понимаешь, что здесь за колдовство творилось?»

— Какое-то смертное проклятие. Сложное и гадкое. Но здесь лишь его часть. Мне нужно увидеть место убийства камеристки.

Захребетник отошёл от рисунка и хлопнул ладонью по стене.

Бац!

Из каменной кладки тут же вывалился давешний призрак. Уставился на Захребетника, скривился и попытался спрятаться обратно в стену.

— Стоять!

Ухватив призрака за шкирку, Захребетник встряхнул его, как котёнка.

— Ты как с государем разговариваешь?! — возмутился тот. — А ну, поставил меня! Не то прикажу тебе голову отрубить!

— Я сейчас тебе башку сверну, — рыкнул Захребетник. — Видишь это? Видишь? Где другой рисунок? Где первую девушку убили?

— Не трожь государя! Не знаю ничего! Не дорос ещё орать на меня! Руки прочь от государева тела!

— И руки тебе повыдергаю, — Захребетник принялся трясти призрака. — Будешь потом вечность безруким ходить. Не понял, что ли, покойник? А ну веди меня к первому рисунку!

Призрак выл, пытался вырваться и орал, что ничего не знает.

— Не знаешь? Тогда голова тебе и вовсе не нужна.

Захребетник схватил его за макушку и стал поворачивать, словно и в самом деле собирался открутить.

— Вспомнил! Вспомнил! Отпусти, злыдень, отведу туда!

Усмехнувшись, Захребетник поставил призрака на пол и сделал вид, что отряхивает ему костюм.

— Вот так бы и сразу. Учти, попробуешь сбежать — поймаю, и будет в подвале призрак без головы.

— Не сбегу, — буркнул тот. — За мной, не отставай.

Пока он вёл нас в другую часть подвала, то на ходу бормотал что-то ругательное, косился на Захребетника и трогал руками шею, будто боялся, что голову и правда открутят.

— Здесь, — указал он пальцем куда-то в темноту. — А я пойду, у меня ещё дел куча.

Захребетник не обратил внимания на бегство призрака, зажёг магический огонёк посильнее и принялся разглядывать ещё один магический рисунок с тёмными пятнами в центре.

— Дрянь дело, Миша. Судя по всему, колдуну будет нужна третья жертва, чтобы завершить ритуал.