Глава 13 · Лежка высшего
Утром в управлении Цаплина не оказалось. В лаборатории мне сообщили, что Игорь Владимирович захворал и отлёживается дома.
«Захворал? — не поверил Захребетник. — Цаплин? Да он в эпицентр эксплозии рвался, его Корш еле удержал. Поехали, Миша, проведаем больного. Заодно и рисуночек покажем».
Цаплин жил в тихом переулке в Замоскворечье. По прошлому визиту я помнил, что он занимал целый этаж особняка, устроив там ещё личную мастерскую магических артефактов.
Я быстро нашёл нужный дом, поднялся на второй этаж и трижды постучал бронзовым молотком.
— Добрый день, ваше сиятельство! — приветствовала меня служанка. — Вы к Игорю Владимировичу? Проходите в гостиную, я сейчас узнаю, сможет ли он принять вас. Может быть, выпьете чего-нибудь?
От напитков я отказался, и она ушла. Ждать пришлось почти четверть часа. Так что у меня даже возникло подозрение, что Цаплин не болен, а ставит какой-то опыт у себя в лаборатории.
— Прошу за мной, — пригласила меня наконец служанка.
Но повела не в домашнюю лабораторию нашего эксперта, а на узкую лестницу. Мы спустились на первый этаж, а затем вышли во двор дома. Прошли через сад по дорожке, выложенной кирпичом, и оказались около большого загона, огороженного наспех сколоченной изгородью. За которой бродили деревья, перебирая корнями и качая ветками!
«Это те самые! — Захребетник страшно обрадовался. — Из люберецкой зоны эксплозии, помнишь?»
Ещё бы я не помнил. Мне этот ужас потом в кошмарах снился пару недель! И ведь казалось бы, ничего необычного: ну яблони, ну ходят, перебирая корнями. Но они поразили меня гораздо сильнее, чем те же ожившие мертвецы.
— Михаил Дмитриевич!
Цаплин обнаружился чуть в сторонке, сидящий на табуреточке возле изгороди, с тетрадью и карандашом в руках. Он помахал мне ладонью и сделал жест, чтобы я подошёл ближе.
— Только не делайте резких движений, — предупредил он меня и кивнул на деревья. — А то они пугаются.
— Игорь Владимирович, — я осторожно подошёл к нему, косясь на бродячую флору, — а мне сказали, вы больны.
— Кхм. — Цаплин кашлянул в кулак. — У меня действительно поднялось давление. Ещё бы оно не поднялось! У них цветение, представляете, Миша? И не просто цветение, а ещё и брачные танцы! Только вообразите — у магически изменённых деревьев. Даже представить себе не мог что-то подобное. А ведь я занимаюсь магическими существами долгие годы, меня даже в государев университет приглашают для консультаций. Вот, сами посмотрите!
Он указал пальцем на топчущиеся деревья. Их движения и правда напоминали танец. Очень неспешный, с топаньем корнями, покачиванием ветвей и синхронным дрожанием листьев. Завораживающее зрелище, честно скажу. Даже Захребетник одобрительно цокнул, наблюдая вместе со мной.
— Видите? Кажется, вон то, с короткими ветвями, самец. Он посыпает самочек пыльцой и лепестками, дабы привлечь их внимание. Но я ещё не до конца уверен, требуется больше фактического материала для анализа. Теперь вы понимаете, что мне необходимо провести наблюдение? Наука не простит мне небрежение в таком важном вопросе. Это уникальный случай, и я не имею право пропустить его. А на службе, — он вздохнул, — денёк без меня обойдутся. Да и не мог я написать в рапорте Ивану Карловичу «прошу отпуск по случаю брачных танцев деревьев».
— Игорь Владимирович, а как они у вас оказались?
— Яблони? Ох, Миша, не напоминайте. Целое сражение пришлось с вояками выдержать. Они их на дрова собирались пустить, представляете? Уникальные создания, единственные в своём роде! А они их в печь. Хорошо хоть Иван Карлович посодействовал, и я забрал их под расписку для научной экспертизы.
— А чем они питаются? — Захребетник перехватил управление и стал задавать Цаплину вопросы. — Режим активности подчиняется солнечному ритму? Слабый магический фон не действует на них угнетающе?
У них завязалась целая дискуссия, так что мне пришлось одёргивать Захребетника.
«Алло! Ты не забыл, зачем мы здесь? У нас убийство и непонятный заколдованный дом, а ты устроил тут симпозиум по бегающим деревяшкам».
«Прости, забылся. Сейчас всё выясним, не переживай».
Он вытащил из кармана блокнот и раскрыл на странице с рисунком.
— Игорь Владимирович, не подскажете, что это может быть?
Цаплин мазнул по листку взглядом, переменился в лице и отобрал у меня блокнот. Несколько минут изучал схему, хмурясь и кусая нижнюю губу.
— Это, Миша, якорная фигура скрытой магической полости. Редчайшее явление! Зафиксировано, если мне память не изменяет, всего четыре случая, когда его наблюдали в реальности. Видите эти обращённые Глаголы? Фигура создаёт дубликат пространства, обычно некоего строения, и подшивает его к нашему миру вот этими лучами. Получается этакий парадоксальный пространственный карман со своим течением времени и скрытым входом.
Пожевав губами, Цаплин добавил:
— Однако эта магия строится на тёмном колдовстве и используется исключительно нечистью. Такой карман во всех известных случаях служил лёжкой для высшего упыря.
— Простите, Игорь Владимирович. Вы сказали — упыря?
— Именно, Миша. Это их фирменное умение создавать такие лёжки, дабы не привлекать внимания и спокойно охотиться на людей.
— В такой карман можно войти?
— Хозяин входит свободно, фигура его «знает». — Цаплин задумчиво почесал кончик носа. — А постороннему нужно разомкнуть один из подшивающих лучей. Вот этот, крайний, видите? Он слабее прочих, через него карман «дышит». В принципе, можно составить контрзаклятие, оно не особо сложное.
— А уничтожить?
— Ещё проще. Мощным потоком силы дестабилизируете якорь и выжигаете центральную фигуру. Вот эту часть, — он обвёл пальцем рисунок в блокноте.
— Спасибо за консультацию, Игорь Владимирович, вы мне очень помогли.
— Погодите, Миша. У меня есть один вопрос: где вы срисовали эту схему? Насколько я помню, она приводится только в специализированных справочниках для специалистов. Какой попал к вам в руки? Helsing Codex? Или Der Naturforscher?
— Ни один из них. Эти фигуры я обнаружил на полу в заброшенном особняке.
— Где именно? — Глаза Цаплина вспыхнули интересом. — Вы ездили Европу? Куда-то в Австрию?
— Нет, — Захребетник покачал головой. — В Москве.
— Не может этого быть! У нас упырей уничтожили больше века назад, и ни один из них не мог незаметно проникнуть через границу.
— И всё же, Игорь Владимирович, я нашёл их здесь.
И Захребетник рассказал историю с убийством и заброшенным особняком. Цаплин внимательно выслушал, почти минуту обдумывал услышанное и решительно заявил:
— Вы немедленно должны ехать к Ивану Карловичу за санкцией на устранение. Взять упыря «живым», извините за каламбур, всё равно не получится. Это такая скользкая тварь, что из любых застенков выберется. Его надо сразу уничтожать без раздумий и сожалений.
— Кол в сердце?
Эксперт рассмеялся.
— Колья, чеснок, святая вода — сплошные суеверия. Просто сожжём его магией, и всё. И не смотрите на меня так: я еду с вами в любом случае. Кто вам откроет карман? Только я! А вы будете обеспечивать силовую часть акции.
— Хотите исследовать карман?
Цаплин пожал плечами.
— Не буду скрывать, хочу. Когда ещё представится такая возможность?
— А ваши деревья? Кто будет за ними наблюдать? Сами же говорили, что не можете отвлекаться от них.
В этот момент к изгороди, скрипя и топоча корнями, подошла яблоня. Протянула ветви и стала посыпать Цаплина белыми лепестками, глухо ухая и переминаясь на месте. Эксперт смахнул лепестки с тетради, встал и отошёл на пару шагов.
— Знаете, Миша, основное я уже выяснил, а брачные танцы в следующем году студентов приглашу зарисовывать. Едемте к Ивану Карловичу, а то он уедет на совещание, и мы рискуем затянуть операцию до завтра.
* * *
Корш выслушал наш с Цаплиным доклад, не перебивая. Только раз нахмурился, услышав про лёжку высшего упыря.
— В Москве, значит, — поморщился он, когда мы закончили. — Лёжка упыря у нас под носом, а мы ни сном ни духом. Полагаю, если поднять полицейский архив за последние годы, можно найти множество нераскрытых убийств в том районе.
— А Коллегию не привлекали, потому что явных проявлений магии не было, — Цаплин согласно кивнул. — Им только сейчас «регенты» выдавать начали, вот на последнее убийство нас и вызывали.
Корш побарабанил пальцами по столу и достал бланк с гербом.
— Столько времени потеряли по глупости, — пробубнил он вполголоса, быстро заполняя лист убористым почерком. — Куда ни кинься — везде какая-нибудь пакость завелась. Держите!
Он размашисто расписался и протянул мне документ.
— Санкция на ликвидацию опасного магического явления. Завтра жду доклад об успешно проведённой операции. Михаил, — он кинул на меня тяжёлый взгляд, — Кинокефальского уведомишь постфактум, чтобы он не влез в наше дело.
— Так и собирался поступить, Иван Карлович. Не сомневайтесь, всё сделаем лучшим образом.
«Замечательно! — одобрил Захребетник, когда мы вышли из кабинета. — Без волокиты, без согласований в трёх инстанциях. Цени начальника, Миша, пока он в отставку не ушёл».
«Ну, это ещё когда будет».
«Раньше, чем ты думаешь. Здоровье у Корша уже не то, да и возраст сказывается».
«Так, стоп. Ты что-то знаешь?»
Захребетник мысленно пожал плечами.
«А ты не можешь его подлечить? Меня же ты с того света, считай, вытащил. Ради дела же!»
«Даже не проси. С тобой был особый случай. С другими у меня нет права вмешиваться в Промысел. Кому сколько отмерено — не мне менять, уж извини».
Он сделал вид, что отвернулся, не желая продолжать разговор. Но я себе отметку сделал: при первом же удобном случае вернуться к этому вопросу.
* * *
Отдел я собрал в нашем кабинете и объявил:
— Господа, сегодня вечером нас ждёт особая задача. Не бандиты с бензоколонки и не колдун-недоучка. Мы будем ликвидировать высшего упыря.
Повисла тишина, и на лицах моих сотрудников застыло неподдельное удивление.
— Виноват, Михаил Дмитриевич, — Соболев поднял руку. — Но упыри — это же сказки? Или нет?
— Как выяснилось, нет. Игорь Владимирович, прошу вас.
Цаплин вышел на середину кабинета с видом профессора, поднимающегося на кафедру. Прокашлялся и прочитал целую лекцию о видах нечисти, упырях, примитивных и высших, о способах обнаружения и борьбы с ними. Мне тоже было крайне любопытно его послушать, но несколько раз я его одёргивал, когда он слишком сильно погружался в тему. Нам подробности цикла их пищеварения знать совершенно ни к чему.
— И последнее, самое важное. — Цаплин обвёл присутствующих взглядом. — Забудьте романы про бледных красавцев в плащах. Высший упырь — хищник, умный, терпеливый и безжалостный. Покойную Свонкину он приручал несколько месяцев, пропитывая специальными эликсирами, чтобы выпить как деликатес. Если встретитесь с ним лицом к лицу, не слушайте его и не подпускайте близко. Стоит ему оказаться на расстоянии в пару шагов, он вас выпотрошит, как курицу. Бейте огнём сразу же, как увидите!
После лекции он подошёл к Василисе и протянул ей на ладони медальон. Тусклый серебряный кругляш с врезанной вязью Глаголов на простом кожаном шнурке.
— Это вам, Василиса Петровна. Извольте надеть и не снимать до конца операции.
— Что это? — Василиса с любопытством взяла медальон.
— Защитный амулет. Видите ли, — Цаплин слегка смутился, — упырь обладает особыми приёмами, чтобы очаровывать дам. Голос, взгляд, эманации. Против них не устоит ни одна барышня. Так что вам без защиты никак нельзя.
Василиса возмущённо вздёрнула голову.
— Я, к вашему сведению, не такая!
— Милая моя, — Цаплин вздохнул, — все мы не такие. Но пренебрежение защитой заканчивается окровавленным трупом и рыдающими на похоронах родственниками. Если вас утешит, то, собираясь ликвидировать стрыгу, я выдал бы подобные артефакты вашим коллегам-мужчинам. И сам бы надел, не рассказывая, что мне уже поздно поддаваться на соблазняющие чары.
Девушка покраснела, пробормотала что-то и взяла медальон. В этот момент дверь распахнулась, и в кабинет без стука ворвался Ловчинский.
— Так! Мне сорока на хвосте принесла, что вы упыря брать собрались. — Он гневно посмотрел на меня. — Как это понимать? Почему без меня⁈
— Операцию проводит боевой отдел, — сообщил я Ловчинскому официальным тоном. — А вы, Владимир Сергеевич, в следственном.
— Нет, постой! — продолжал он горячиться. — Кто это дело расследует? Кто соседей опрашивал, ноги стаптывал? У меня, между прочим, подозреваемый в подвале сидит, которого этот ваш упырь подставил. Я обязан быть при задержании, это моё законное право следователя!
— При устранении, — поправил Цаплин. — Задерживать никто никого не собирается.
— Тем более. Может, у нас упырей больше не будет? Я такое пропустить не могу!
Проще было бы уговорить Захребетника не покупать броневик, чем убедить Ловчинского отказаться от «приключения». Вот я и не стал тратить время на бесполезные уговоры. Тем более что Володя умеет жечь магией не хуже любого из моего отдела. В отместку я попросил Цаплина прочитать ему лекцию ещё раз, а свой отдел распустил отдыхать до вечера и назначил сбор возле управления в девять вечера.