Глава 5 · Приступаем!

По дороге в канцелярию я расспросил Овечкина о его жизни. Биография Казимира оказалась пёстрой. В Москву он прибыл несколько дней назад из Одессы, где занимался частным извозом. У него был чудесный автомобиль, «Быстроногая газель». Но случилось так, что в компании трёх каких-то сомнительных личностей Казимир на этом автомобиле отправился разыскивать сокровища.

Стоит ли говорить, что мероприятие прогорело. Казимир лишился «Быстроногой газели», а вместе с ней заработка.

«А также репутации в городе, где его каждая собака знает, — отметил про себя я. — Вот и подался в многолюдную столицу».

Рассказ Казимира о связи с мошенниками звучал так откровенно и простодушно, как будто я был его соседом, а он делился досадой по поводу лопнувшей трубы.

— И после этого вы вот так спокойно пришли устраиваться на службу в Государеву Коллегию? — не выдержал я. — Вы ведь понимаете, что разговариваете сейчас со своим потенциальным начальником?

— Ну… — Овечкин пожал плечами. — Понимаю, чего же тут непонятного? Мне нужна хорошая работа, а вам хороший шофёр. Так почему бы хорошим людям не помочь друг другу?

«Действительно, — заржал Захребетник. — Нет, Миша, ты как хочешь, а мне он нравится!»

О поиске сокровищ Казимир, вздыхая, рассказал, что мошенниками было обещано: если дело выгорит, он сможет купить новую машину. И не придётся больше шесть дней в неделю из семи проводить лёжа под «Быстроногой газелью».

— Любую, представляете? — горько говорил он мне. — Так и сказали. Мол, сможешь купить какую только захочешь!

Поиск сокровищ как таковой Овечкина не интересовал. Он даже не особенно понимал, что конкретно они тогда искали.

— Ясно, — сказал я. — Что ж, Казимир Адамович, вы оформляйтесь, а потом поднимитесь на третий этаж. Я познакомлю вас с сотрудниками.

На этом мы с Казимиром расстались. Он остался в канцелярии, я пошёл к себе.

Мои все были на месте. Я рассказал, что взял на испытательный срок шофёра, скоро он придёт знакомиться. Сотрудники встретили новость с энтузиазмом, но быстро вернулись к текущим делам.

Колобков и Ловчинский по распоряжению Корша передали нашему отделу всю информацию, касающуюся нефрита. Из чего я сделал вывод, что, несмотря на переход дела о взрыве в Госуправление, сам Корш эту тему бросать не собирается. Сказать, что информации по нефриту накопилось немало, — ничего не сказать, я уныло подумал, что в ближайшие несколько недель моим людям придётся разгребать бумаги с утра до ночи.

Через час в дверь кабинета постучали — появился Овечкин.

Я познакомил его с сотрудниками и предложил приходить завтра. Сейчас рабочий день уже к концу, толком ничего не успеем. И тут зазвонил телефон.

— Ваше высокоблагородие, Михал Дмитрич! — проорал охранник. — В конце Тверской, на выезде из города, бензоколонку захватили! Магией пуляют. Городовой аж визжит, просит поскорее приехать. Потому как ежели оно рванёт…

— Понял. Выезжаем. — Я повесил трубку и сказал своим: — В конце Тверской на бензоколонке магией палят, едем срочно! А вас, Казимир Адамович, поздравляю с первым рабочим днём.

* * *

Автомобили в столице, в отличие от провинциальных городов, диковиной быть давно перестали. Я прекрасно помнил, как во времена моего детства на автомобиль, появившийся у губернатора, поглазеть ходил весь город. А оказавшись десять лет спустя на московских улицах, увидел, что здесь машины уже никого не удивляют. Прохожие и извозчики к ним привыкли, и даже лошади не шарахались от шума моторов.

Автомобили вроде моего, с мощным и бездымным двигателем на малахириуме, встречались нечасто. Такое могли себе позволить только богатые и родовитые люди, вроде моих приятелей-гонщиков. В большинстве своём — бояре, они имели возможность запитывать малахириум от собственных истоков.

Бензиновые двигатели были намного слабее. Они нещадно дымили и оглушительно тарахтели, зато стоили дешевле и не требовали малахириума. Такой экипаж тоже, конечно, мог позволить себе далеко не каждый. Но тем не менее автомобилей в столице — городе, где каждый уважающий себя купец стремился перещеголять соседа, — с каждым годом становилось всё больше. А вместе с количеством машин росло и количество заправочных станций. Та, что на Тверской, открылась около полугода назад.

Овечкина нам пришлось ждать: нестись по лестнице с той же скоростью, с которой спускались мы, ему было непривычно. Броневик из гаража я выкатил сам.

После этого запыхавшийся Овечкин сел за руль, я — в пассажирское кресло рядом с ним, остальные расселись сзади.

— Куда едем? — спросил Овечкин.

— На Тверскую.

Овечкин покачал головой.

— Не знаю такой. Я, видите ли, в Москве недавно.

Пришлось показывать дорогу. Соболев за моей спиной недоуменно переглянулся с близнецами и Василисой.

— Всё, теперь уже только прямо, — выведя Овечкина на Тверскую, сказал я. — Давай, жми! Где остановиться, я скажу.

Овечкин чуть прибавил скорости.

— И это всё? — саркастически приподняв очки, поинтересовался то ли Борис, то ли Леонид.

— А чего же вы хотите, — обиделся Овечкин. — Автомобиль новый, детали друг к другу ещё не притёрлись. Быстро ехать сейчас для него вредно, обождать надо. Вот пройдёт вёрст хотя бы тысячу, тогда…

— Сколько⁈ — взвыли в один голос все мои сотрудники.

— Вот что, Казимир Адамович, — сказал я. — Рассуждать, что для автомобиля вредно, а что полезно, мы с вами будем в свободное от работы время. А сейчас включайте максимальную скорость и езжайте быстро, как только можно! Каждая секунда вашего промедления чревата чьей-то гибелью. Вам понятно?

Овечкин взглянул на меня так, будто хотел убедиться, что я не шучу. После чего вцепился в руль и дал по газам. Меня аж в кресло вдавило.

— Ну вот! Другое дело, — одобрительно пробормотал Соболев.

Да уж. Так лихо обходить на тяжёлом броневике машины и конные экипажи, идущие впереди, сам я, пожалуй, не сумел бы. Притом, что сейчас мы едем по Тверской, прямой и широкой. А в узких московских переулках такой шофёр вовсе подарок судьбы.

«А я тебе что говорил! — немедленно встрял Захребетник. — Подумаешь, с мошенниками якшался. Зато как едет!»

— Сирена, — напомнила Василиса.

— Да, — кивнул я.

И показал Овечкину, как включить воющую сирену.

Это ободрило Казимира ещё больше, в его глазах загорелся уже настоящий азарт. К бензоколонке мы не подъехали, а подлетели. На подъезде, правда, сирену пришлось выключить — я не собирался сообщать бандитам о прибытии отряда боевых магов.

* * *

Выйдя из броневика, который мы оставили на удалении от бензоколонки, я оценил диспозицию. Перед пустой заправочной станцией возле жидкого куста сирени стояли двое людей, в которых я не без некоторого удивления узнал сотрудников Щеглова. Тут же, у колонок, скучали автомобили. Один, видимо, принадлежал сыскным, другой бандитам, а третий кому-то постороннему.

Щегловским ребятам надо отдать должное: наше появление они заметили сразу, но виду не подали. Должно быть, по требованию бандитов стояли у них на виду.

Один из сыскных что-то сказал товарищу, сунул руки в карманы и деловой походкой отошёл в сторону. Скрывшись из поля зрения бандитов, он прибавил шагу и ко мне почти подбежал.

— Здравия желаю, господин Скуратов!

— Здравствуй, Зотов. Городовой и вам позвонил, что ли? Быстро вы приехали.

— Да мы не приезжали, — Зотов махнул рукой. — Ох, ваше высокоблагородие, тут такое случилось — не поверите!

История и впрямь оказалась из разряда «нарочно не придумаешь».

Люди Щеглова вот уже год охотились за шайкой квартирных воров. Шайкой «гнилой», как выразился Зотов: не чурающейся грабежами и убийствами. Поймать бандитов не удавалось, следы они заметали хорошо. Но надо же было случиться, что шайка, по всем приметам собирающаяся покидать город, столкнулась на бензоколонке с людьми Щеглова, которые возвращались с задания!

Сыскных было двое. Они попытались обезвредить шайку, но не преуспели. Бандиты в количестве четырёх человек закрылись внутри заправочной станции — небольшом строении, где принимали оплату за бензин и торговали всякой мелочью.

Продавщицу и автовладельца, которому не повезло оказаться рядом, банда взяла в заложники. Они требовали подать им заправленный автомобиль и десять тысяч рублей золотом, тогда продавщица и автовладелец не пострадают. В противном случае бандиты угрожали жестокой расправой.

— Вот такие дела, Михаил Дмитриевич, — закончил Зотов. — Мы попытались было сунуться, а они магией шибанули! — Он ткнул пальцем в оплавившийся асфальт — след от шаровой молнии. — Чёрт их знает, что у них там ещё в запасе, месяц назад они лавку обнесли, в которой магическими артефактами торговали. По описи вроде ничего такого, а по факту — чёрт его знает, как они эту магию применить могут. А тут ещё бензин кругом! На обычный-то огнестрел нарваться боязно. Вот я и приказал городовому вам звонить.

— Правильно сделал, — кивнул я.

— Эй, сыскной! Ты куда делся? — долетел от заправочной станции настороженный голос. — Сказано вам: на глазах у нас быть!

— Начальству звонить побёг, — сварливо отозвался вместо Зотова его напарник. — Где мы тебе десять тысяч золотом возьмём — из кармана вынем?

— Правильно себя ведёте, — похвалил я. — Молодцы, сориентировались! Так. Значит, говоришь, бандиты магическую лавку обнесли? И где это добро?

— С собой у них, — Зотов кивнул на заправку. — Они когда закрылись, баул притащили. Остальное барахло в машине бросили, а его взяли! Видать, самое ценное там.

— Ясно, — кивнул я. — Тогда вспоминай: что конкретно вынесли бандиты из лавки с артефактами?

Зотов ненадолго задумался, потом принялся перечислять.

— Значится, больше всего всякой бабской ерунды. Оно ж крошечное, а ценность имеет немалую. Для лица, для причёски, для пышности бюста, ещё там разное. Я и знать не знал, что столько всего бывает! Потом, значится, охранные амулеты разной мощности. От запоров на шкатулки до дверных замков.

Соболев присвистнул.

— Охранных, говоришь? Вон оно что! А я гляжу, понять не могу — откуда на дверях и окнах такие заклятия? Думаю, вот это хозяин заправки разорился!

— Охрана мощная, верно, — подтвердил я. Сам заметил это сразу — «регента» надел, как только вышел из броневика. — Значит, бандиты нам попались не дурные, в охранных артефактах толк знают.

— Знают, — буркнул Зотов. — Я ж и говорю: гнилая банда, даже убийствами не гнушаются. Продавщицу и господина, что там оказались, жизни лишат — не задумаются.

— Ясно. Дальше! Что ещё они из магической лавки вынесли?

Зотов развёл руками.

— Больше вроде ничего. Обереги всякие, привороты на любовь да на богатство — мелочь. Серьёзного не припомню.

— Ясно. Ну всё, ступай, Зотов. Бандитам скажи, что начальству позвонил. Заложников не трогать! Не дай бог с них хоть волос упадёт. Тогда будет и автомобиль, и деньги. А дальше не лезь, дальше уже мы работать будем.

— Понял, Михаил Дмитриевич.

Зотов кивнул и удалился, чтобы присоединиться к напарнику.

— Какие будут соображения? — задал я вопрос команде.

— Привороты и прочая ерунда — чёрт с ними, — с досадой проговорил Соболев. — А вот охрана на дверях — нехорошо. Бесшумно этих выродков, выходит, не взять.

— Охранные амулеты я могу разрядить, — подала голос Василиса.

— А толку? — вздохнул один из близнецов. — Павел Артемьевич верно говорит. Здесь одной шальной пули хватит, чтобы всё на воздух взлетело. Вон в том резервуаре бензин хранят, — он кивнул на большую металлическую цистерну, выкрашенную в красный цвет с белой надписью: «ОГНЕОПАСНО!».

— И сами эти колонки, из которых бензин разливают, тоже рванут — мало не покажется, — согласился второй близнец.

— Рисковать нельзя, — подвёл итог я. — Банду брать нужно аккуратно, нельзя позволить им стрелять или бить магией. Если ударить по охранному заклятию — этот домишко может на воздух взлететь.

— Что же делать? — пробормотала Василиса.

— Нужно выманить оттуда бандитов. Они просили автомобиль — будет им автомобиль.

— Где же мы его возьмём? — удивился то ли Борис, то ли Леонид.

— Вот это как раз очень просто. Вон там, — я кивнул в сторону переулка, где сидел в броневике Овечкин. — Зотов скажет бандитам, что их требование удовлетворено. Вот вам автомобиль, пожалуйста. За руль вместо Овечкина сяду я. Мундир сниму, надену его пиджак. Вряд ли они догадаются, что я сотрудник Коллегии.

— Ну, допустим, сядут бандиты в автомобиль вместе с заложниками, — недоуменно проговорил Соболев. — А дальше-то? Вас-то, ваше высокоблагородие, они внутри не оставят, велят выйти. А после по газам — да поминай как звали.

— Верно говоришь! Поэтому действовать мы должны очень быстро. Штука в том, чтобы освободить заложников и обезвредить бандитов до того, как они сядут в автомобиль. Вот, смотрите.

Я вынул из кармана блокнот и принялся набрасывать план.

— Это — наш броневик, тут за рулём сижу я. Это — заправочная станция. Бандитов четверо. Прежде всего главарь отправит кого-то, чтобы он осмотрел машину и проверил, есть ли там деньги. Вместе с ним, скорее всего, выйдут двое, ведущие заложников. Главарь пойдёт последним.

— Разумно, — согласилась Василиса. — Я думаю, что он и баул с артефактами сам потащит.

— Допустим, первый бандит заглядывает в автомобиль, — подхватил Соболев. — Осматривается, убеждается, что внутри нет никого, кроме вас, Михаил Дмитриевич. Требует показать деньги…

— … Я вступлю с ним в разговор, — продолжил я. — Ткну пальцем в ящик с инструментами, скажу, что деньги внутри. Убедиться, что их там нет, бандит не успеет.

— … А мы с Борькой в это время обезоружим тех, кто поведёт заложников, — закончил, по-видимому, Леонид.

— Как вы это сделаете?

Я посмотрел на него. Близнецы переглянулись. В ту же секунду Борис подскочил к Василисе, схватил её шею в захват и приставил к виску револьвер. А Леонид сотворил заклинание.

Локоть Бориса охватила петля магического аркана. Его руку с револьвером вывернуло, и в следующую секунду бандит, которого изображал Борис, уткнулся бы носом в землю. Распашный-то на ногах устоял.

— Изящно, — одобрил я. — Но не стоит забывать, что кто-то из двух бандитов, а то и оба, может успеть выстрелить. И куда уйдёт пуля — бог весть.

— Не уйдёт, — пообещал Соболев. — Тут я парней подстрахую, поставлю щиты.

— Того, кто будет в автомобиле, я беру на себя, — кивнул я. — Остаётся главарь.

Мы все трое посмотрели на Василису.

— Так нечестно, господа! — возмутилась она. — Главарь — это же самое простое! Я накрою его сетью, и всё. Он даже опомниться не успеет, ничего интересного.

— Вы на службе, Василиса Петровна, — строго сказал я. — Извольте нести её не сообразно собственным предпочтениям, а в соответствии с распоряжениями старшего по званию.

— Слушаюсь, ваше высокоблагородие, — опомнилась Василиса.

— Кроме того, не забывайте: вам предстоит разрядить охранные амулеты, и сил у вас, полагаю, уйдёт изрядно. В связи с чем прошу Павла Артемьевича вас подстраховать.

— Слушаюсь, ваше высокоблагородие, — Соболев кивнул.

— Что ж, господа. Если всем всё ясно и вопросов нет, предлагаю решить, кто где будет находиться. До поры до времени в поле зрения бандитов не следует попадать никому, кроме меня.

С этим вопросом мы разобрались быстро. Каждый выбрал себе наиболее удобную позицию.

— Приступаем к операции! — скомандовал я.