Глава 13

Макс припарковался на обочине грунтовой дороги, вышел из машины. Лера хлопнула дверью, оглядывая местность, она никогда не бывала здесь. Вокруг было весьма живописно. К лесу вёл довольно крутой склон, Макс подал ей руку. Лера крепко вцепилась в его ладонь, скользя кроссовками по прибитой пыли.

— Часто ты здесь бываешь? — спросила девушка.

— Когда голову надо проветрить, — ответил Макс. — Частенько, если честно.

Они спустились к едва заметной тропинке, и Лера отпустила руку. Ей не хватало смелости поступить иначе. Тропинка заросла травой и полевыми цветами; приходилось то и дело убирать норовящие ткнуть в глаз ветки. Макс молча шёл впереди, Лера пожирала глазами его широкоплечую спину.

Она вдруг осознала, что поехала в лес с совершенно незнакомым человеком. Никто не знает, что она здесь, никто не знает, что она с ним. Это было безрассудством чистой воды, но, садясь к нему в машину, Лера руководствовалась не рассудком.

Вскоре они вышли на небольшую полянку, полную жёлтых одуванчиков. Солнце пятнами просачивалось через кроны деревьев, пели птички, местечко было потрясающее.

— Люблю это место, — сказал Макс, поворачиваясь к Лере, — умиротворяет.

— Здесь очень славно, — согласилась Лера.

— Особенно в это время года.

Макс лёг в одуванчики, подложив руку под голову. Лера аккуратно примостилась неподалёку, скрестив ноги по-турецки. Макс посмотрел на неё снизу вверх, цыкнул и слегка приподнялся. Стянул рубашку и расстелил её у Леры за спиной.

— Ложись, если хочешь.

Лера послушно легла на рубашку, закрыла глаза. Кусочек разбитого листвой солнца грел открытую шею, трава была мягкой, пахло одуванчиками и его рубашкой. Она поймала себя на мысли, что спокойна и счастлива. Впервые за долгое время.

— Ты веришь в жизнь после смерти? — спросила Лера спустя какое-то время.

— Наверное, нет, — ответил голос рядом.

— Думаешь, смерть — это конец?

— Да, — ответил Макс, — гроб, земля, черви. Не питаю иллюзий.

— А я верю, что что-то там есть, — призналась Лера, — мне так проще.

— Скучаешь по отцу?

Лера открыла глаза и повернула голову в его сторону, Макс смотрел на неё.

— Да, скучаю. Не могу смириться, что земля и черви. И всё.

— Человек жив, пока о нём помнят, я так считаю.

— Но не поговорить, не потрогать, — возразила Лера дрогнувшим голосом.

— Это только отгоревать, — Макс присел и начал рвать вокруг себя одуванчики, — смириться. Мне жаль, но тут я тебе ничем не могу помочь.

— Ты мне очень помог, — Лера вновь отвернулась и закрыла глаза. — Ты единственный, кто говорит со мной, сопереживает. Один, среди кучи людей. Ты не представляешь, как много для меня это значит.

Испугавшись собственной откровенности, она перевернулась на живот, отвернула от него голову. Макс, сплетавший из одуванчиков венок, молча разглядывал лежавшую перед ним фигуру. Он думал о череде событий, которые привели их сюда. Если бы Лера сама справилась с мусором, или не призналась, что не хочет возвращаться в квартиру, или он бы оставил её в подъезде одну. В этом случае, даже встреть он её позже на оптушке, всё могло пойти иначе. Они бы точно не были сейчас вместе на тёплой жёлто-зелёной полянке, где он провёл столько времени. Но, так или иначе, она была с ним. Он никогда не привозил сюда никого, это было только его место, но сейчас не было дискомфорта; девушка, лежавшая неподалёку, ничуть не мешала ему. Макс поймал себя на том, что любуется тем, как Лерина поясница плавно перетекает в аппетитные ягодицы, образуя красивый эстетичный изгиб. Так и тянуло положить туда руку. Макс усмехнулся, вплетая очередной цветок в конструкцию: дружить с девчонкой было возможно, не представлять её в разного рода фантазиях — нет. Он надеялся, что Лере хватит ума ничего не выкинуть. Уверенности в том, что он сможет противостоять, скажем, поцелую, у него не было.

Макс поднялся, присел возле Леры и легонько почесал её по спине; она повернулась к нему и села. Макс водрузил ей на голову венок.

— Дарю.

Лера улыбнулась.

— Спасибо. Мне идёт?

— Очень, — честно сказал Макс, — можно сфоткаю?

— Не очень люблю фотографироваться, — сказала Лера, — но тебе можно.

Сделав пару кадров на телефон, Макс протянул Лере руку, помогая подняться.

— Пойдём, ещё кое-что покажу.

В этот раз идти пришлось чуть дольше. Протоптанной тропы не было, местами они продирались через заросли. В какой-то момент Макс обернулся и вновь протянул Лере руку. Они вышли на окраину леса, на возвышенность. Внизу далеко-далеко расстилалось поле, переходящее в новый лесок. Зелёное полотно перетекало в голубое бесконечное небо. Серебристой лентой внизу извивалась река. Макс посмотрел на Леру, она была впечатлена. Он присел на ползущую вдоль земли толстую ветку, девушка осталась стоять. Долгое время они молчали. Каждый думал о своём. Наконец, Лера присела рядом и сказала:

— Кажется, я поняла, что ты имел в виду.

— Когда говорил, что это помогает?

— Да, — подтвердила Лера. — Тут так спокойно. Нет этой спешки, репетиторов, курсовых этих дурацких. Этой бешеной гонки.

— У тебя нет времени из-за учёбы?

Лера чуть заметно кивнула.

— Я в своей шараге балду пинал.

— Я после колледжа дальше пойду, на вышку.

— Куда думаешь поступать?

— В Техноложку или Бауманку, на прикладную математику.

— Хороший выбор, — одобрительно кивнул Максим.

— Хороший, — подтвердила Лера, — жаль, только не мой. Это мама хочет. Перспективно. Я в этой математике ни черта не понимаю. Как в той сказке, знаешь, каждый шаг — боль[27].

— А чего ТЫ хочешь? — спросил Макс, укладывая предплечья на колени.

Лера пожала плечами.

— Не знаю. Ну уж точно не IT. Что-то творческое: реклама, дизайн, театр… Не то, что сейчас.

— Поговори с мамой, — предложил Максим, — насильно мил не будешь. Если тебе уже сейчас тяжело, потом ты просто это всё возненавидишь.

— Это бесполезно, — мрачно ответила Лера, — я пыталась.

— Попытайся ещё. Жизнь не такая длинная, чтобы не делать выбор в пользу того, что нравится.

Лера пристально посмотрела на него. Макс понял, что фраза звучала двусмысленно.

— В рамках разумного, конечно же.

Девушка улыбнулась, поправила венок на голове.

— Спасибо.

— За что?

— За всё. За день. За разговоры. За это место. Мне было очень хорошо, — Лера замялась, посмотрела вдаль, будто хотела сказать ещё что-то, но не решалась.

Макс посмотрел на девушку. При всех явных различиях они были похожи. Лера, с виду беззаботная и благополучная, внутри так же, как он, была одинока и несчастна.

— Я, если что, в математике шарю, — сказал он, чтобы разрядить обстановку. — Могу помочь, если надо.

Лера усмехнулась.

— Склад ума такой, — пожал плечами Макс. — Был бы поумнее, сидел бы в мягком кресле, а не в масле по локоть ковырялся.

— Кто бы тогда меня на оптушке спас? — шутливо спросила Лера.

Макс улыбнулся и аккуратно поправил ей венок. Ему не хотелось с ней расставаться. Общество девушки было ему приятно. Свои подростковые годы он провёл в амфетаминовой клетке. Сейчас, с обсуждением планов на будущее, литературы и философских вопросов, он как будто проживал их заново.

Интереса добавляло и натянутое между ними напряжение. Он видел, что девушка от него без ума. Всего одно действие отделяло его от более близкого знакомства с ней. Но он не собирался его совершать. В этой недозволенности была определённая прелесть. Они ещё долго сидели на ветке, обсуждая повседневные банальности и вполне серьёзные вещи. Потом не торопясь вернулись к машине.

— Можешь меня в соседнем дворе высадить? — попросила Лера.

— Боишься бабулек на лавке? — ухмыльнулся Макс.

— Дольше будет объяснять, если спалят.

— Хорошо, — согласился парень, отстёгивая ремень, — провожу тебя?

Лера пожала плечами, мол, "как хочешь". Они вместе поднялись к её квартире. Девушка зарылась в сумку, пытаясь найти ключи.

— Ну, пока, — непринуждённо сказал Макс, не отрывая от неё глаз.

— Пока, — встретилась с ним взглядом Лера, — спасибо ещё раз за всё.

— Тебе спасибо. Я хорошо провёл время.

— Ещё увидимся? — спросила Лера.

Лицо Максима стало серьёзным.

— Это не очень хорошая идея.

— Почему?

— Думаю, ты знаешь почему, — Максим смерил Леру взглядом, — найди себе друга из своего окружения, Гайка.

— Можно подумать, это так просто, — обиженным тоном ответила Лера. — Ну хоть со Сканави поможешь?

— С чем?

— Ну, с математикой.

— Сказал, помогу, значит помогу. Пиши, если что, — ответил Макс и нажал кнопку вызова лифта. — Хорошего вечера, Гаечка.

Он вернулся в машину, откинувшись на спинку сидения, закрыл глаза. Макс провёл со своей старой-новой знакомой больше четырёх часов, совсем не заметив, как пролетело время. Он не мог припомнить в обозримом прошлом такого хорошего дня. Слишком хорошего. Может захотеться ещё. Если быть честным, уже хотелось. Он не испытывал подробного интереса к новому человеку с тех пор как познакомился с Лёхой. Вот только к Лере, в отличие от друга, интерес не был исключительно платоническим.

— Чёрт, — прошептал Макс, открывая глаза.

Попахивало привязанностью, это было совсем не нужно. На соседнем кресле лежал оставленный Лерой венок из одуванчиков. Макс взял его в руки. Провёл пальцами по пушистым цветам. Он чувствовал, что наполнен, доволен. С Лерой можно было говорить о том, чего не скажешь парням, ему не хватало такого друга. Но было и то, что останавливало. Макс знал, что интересное знакомство может обернуться сильным разочарованием и весьма неприятными эмоциями, как для него, так и для неё. Этот риск не был оправдан. Выкинуть и забыть.

Но, чёрт возьми, девчонка была хороша. Будь она грубее, будь она из другого круга, он не тратил бы столько времени на размышления. Он вообще не тратил бы на это времени. Но, помимо физического влечения, впервые за долгое время он чувствовал к девушке что-то ещё. Лера была куда глубже, чем казалась. Ему нравилось, как она мыслит, как ведёт себя, о чём говорит. Она ничем не раздражала, не напрягала его. Это было что-то новое в череде его серых будней. И это было интересно.

Будь она парнем, они, без сомнения, стали бы приятелями. В целом остаться в приятельских отношениях можно было и с девушкой, но ей явно нужно было большее. Обманывать её ожидания он не хотел.

Безусловно, Макс мог бы расставить все точки над i и чётко обозначить возможные границы их отношений, предоставив Лере выбор, соглашаться на них или нет. Но проблема была в том, что он сам не был уверен в том, что сможет эти границы соблюдать.

Макс тяжело вздохнул, завёл мотор и дёрнул ручку переключения передач. Надо было ехать домой.