Глава 48

— Чё, как живот?

— Болит.

На залитом солнцем стадионе вяло разминалась уставшая к концу года молодёжь. Весёлый поджарый физкультурник громко подбадривал нерадивых студентов:

— Десять кругов по стадиону! Потом ко мне подходим! Давайте! Давайте! Просыпайтесь!

Ребята быстро засеменили по беговым дорожкам. Яна с Лерой бежали рядом. Лере с утра нездоровилось, её подташнивало, болел живот. По началу она списала всё на стресс и приближающиеся месячные, но с каждым часом ей становилось всё хуже. Сделав робкую попытку бежать, Лера почти тут же перешла на быстрый шаг.

— Мож, у медсестры обезбол есть? — предположила Яна, замедлившись.

— Сейчас схожу, — тихо ответила Лера, всё больше сгибаясь пополам.

Через несколько шагов она присела на корточки, скрючившись.

— Токарева, что там у тебя? — крикнул бодро подбегающий физрук.

— Ничего страшного, Сергей Михайлович, — морщась, ответила девушка, — живот просто болит.

— Сейчас заболел?

— У неё с утра ещё, и всё хуже, говорю, надо анальгина в аптечке попросить, — вступила в разговор Яна.

— Подожди ты со своим анальгином! Где болит?

— Не знаю, как будто везде. Сначала по середине, сейчас справа вроде.

— Болит сильно? Не тошнит?

— Тошнит немного. Терпимо болит, — Лера попыталась подняться, но снова скрючилась от боли.

— Хорошее же у тебя терпение, — озабоченно произнёс физрук, щупая девушке лоб. — Да ты горячая. У тебя аппендицит, похоже, надо скорую вызывать.

— Не надо, Сергей Михайлович, я таблетку выпью, всё пройдёт. Это ПМС.

— От ПМС ещё никто не умирал, а от перитонита только так, а ты нам ещё живая нужна. Значит так, — он повысил голос и аккуратно взял Леру на руки. — Всем продолжать бегать! Медведева со мной.

Физрук в сопровождении Яны отнёс Леру в медпункт, после недолгих манипуляций медсестра вызвала скорую. Она была согласна с физкультурником, картина была очень похожа на острый аппендицит. Бледная девушка, свернувшись калачиком, лежала на кушетке.

— Позвони маме, пусть с тобой в больницу едет. Мало ли что, — сказала медсестра.

— Мама меня убьёт, — тихо сказала Лера.

— Глупости какие, ты-то тут при чём? С каждым может случиться.

Лера криво усмехнулась.

— А Вы можете сама позвонить? Пожалуйста. Я Вас очень прошу.

— Ну хорошо, — медсестра отошла, набирая номер.

Лера спешно написала полное ошибок сообщение. Она кратко описала ситуацию и скинула номер Яны для связи. Максим был на работе, вероятность того, что он ответит быстро, была низкой. Лера отключила телефон: если он попадёт к маме, она хотя бы не спалится.

— Мама приедет, как только сможет, — вернулась медсестра. — Не переживай, тебе помощь окажут, экстренно. Долго в приёмке не просидишь.

— Спасибо, — слабо улыбнулась Лера и тут же скривилась от боли.

Ей становилось всё хуже.

* * *

— К вам девушка поступила, по скорой, в хирургию или гинекологию, не знаю. Токарева Валерия Михайловна, здравствуйте, — взволнованно сказал растрёпанный светловолосый мужчина, стоя у маленького окошка.

Администратор регистратуры презрительно посмотрела на Макса поверх очков. Он был в грязной спецовке и выглядел чуждо чистому пахнущему хлоркой помещению.

— Здравствуйте, — процедила регистратор, — Вы Валерии Михайловне, молодой человек, кто?

Макс замялся, нервным жестом убрал волосы от лица.

— Я друг её. По-вашему, никто, получается…

— Никто, получается, — холодно подтвердила женщина. — Сообщать о состоянии пациентов имеем право только родственникам и лицам, указанным в письменном согласии. Она Вас указывала в письменном согласии?

— Вряд ли, — угрюмо буркнул Макс.

Он замешкался, думая, что делать дальше. Сзади послышался стук каблуков и раздражённый женский голос:

— Вы стоите?!

Не глядя на женщину, Максим отступил на полшага в сторону.

— У меня дочку к вам привезли по скорой, Токарева Валерия, девяносто *го года рождения. Как мне к ней попасть?

Женщина в регистратуре и стоявший у окошка парень одновременно подняли глаза на вопрошающую.

— Вы мать?

— Да говорю же!

— Документы давайте.

Валентина Андреевна судорожно вытряхнула сумку, выудила из горки вещей свой и Лерин паспорт, какие-то бумажки.

Макс безотрывно смотрел на женщину. Он понимал, что единственный шанс что-то узнать сейчас — начать с ней разговор. Но он не решался. Помогла регистратор.

— Молодого человека возьмите с собой, — кивнула она на Макса.

Валентина Андреевна удивлённо посмотрела на парня.

— Здравствуйте, Валентина Андреевна, — негромко сказал он, стараясь не прятать глаза. — Давно хотел познакомиться.

— Господи, Боже, — прошептала женщина, оглядывая его с головы до ног. — Воронцов, это ты, что ли? Ты живой?

— Как видите.

Какое-то время они оба молчали. Регистратор отдала Валентине Андреевне документы.

— В хирургию, левое крыло, третий этаж. На пост подойдите, там уточняйте. У меня информации нет. Скорее всего, на операции.

Макс почувствовал, как на этих словах бешено заколотилось сердце. Он волновался за Леру.

— Я могу с Вами пройти? — спросил он, следуя за женщиной к лифту.

— Нет, конечно! — отрезала Валентина Андреевна, нервно жамкая на кнопку. — Уходи отсюда.

— Не уйду, пока не узнаю, что с ней всё хорошо, — уверенно ответил Макс, дёрнув желваками.

Ситуация была крайне неприятной. Женщина гневно посмотрела на него.

— Хватило же наглости припереться.

— Валентина Андреевна, — вздохнул парень, — я Вам не нравлюсь и прекрасно понимаю почему. Но я люблю Вашу дочь и волнуюсь за неё. Это не пустые слова, правда.

Женщина истерично отмахнулась. В текущей ситуации ей было не до разбирательств с непутёвым Лериным ухажёром. Макс, собрав волю в кулак, нагло следовал за ней.

Регистратор была права, Леру оперировали, им оставалось только ждать. Подавленная, расстроенная женщина и взволнованный парень молча сидели на разных концах обшарпанной кушетки. Макс нервно дёргал ногой. Валентина Андреевна тихо всхлипывала.

— Я правда хотел Вам всё рассказать, — наконец отважился обратиться к женщине Макс. — Вы не подумайте, я к Лере очень серьёзно отношусь.

— Не самый подходящий момент для беседы, — язвительным тоном ответила Валентина Андреевна.

— А по-моему, очень подходящий, — с жаром сказал парень, разворачиваясь к ней корпусом. — Может, помощь какая нужна, деньги, лекарства. Я на машине отвезти, привезти могу.

— Нам от тебя ничего не нужно.

— А вы за Лерку не решайте.

— Я мать! — злобно выкрикнула женщина. — Только я за неё и буду решать, раз у неё своих мозгов нет. Это умудриться надо было с торчком спутаться…

— Зря Вы так, — тихо ответил Макс. — Она умная, любознательная, начитанная, талантливая очень. Она совсем не глупая. У Вас замечательная дочь.

— Расскажи мне, какая у меня дочь. А то я не знаю!

— Может, и не знаете, — буркнул Макс.

— Трахаешь её? — злобно посмотрела на него Валентина Андреевна.

— Это не Ваше дело.

— Значит, трахаешь. Тут я даже не удивлена, так и думала, что ноги начнёт раздвигать направо и налево.

— Да перестаньте Вы уже, — раздражённо всплеснул руками Макс, — какое это сейчас имеет значение? Лера в больнице, ей плохо, ей помощь нужна и поддержка, а мы тут грызёмся.

— Ремня ей нужно хорошего.

Валентина Андреевна хотела сказать было что-то ещё, но из глубин отделения к ним подошёл врач. Всё было хорошо. Благодаря чуткому педагогу и медсестре помощь девушке оказали вовремя, операция прошла без осложнений. На какое-то время женщина ушла заполнять необходимые бумаги. Макс остался сидеть на кушетке.

— Когда к ней можно будет? — спросил он, подскакивая с места, когда женщина спешно прошла мимо.

— Тебе — никогда, — бросила та в ответ.

Валентина Андреевна остановилась, развернулась и гневно посмотрела Максу в глаза.

— Чтобы духу твоего рядом с ней не было, или я тебя посажу, сучонок.

— Меня, Валентина Андреевна, пугать не надо, — с грустной усмешкой ответил парень, — пуганый. А от Лерки я просто так не отстану. Не дождётесь.

— Это ещё посмотрим, — женщина злобно хлопнула дверью и вышла из отделения.

* * *

Лера лежала на боку отколупывая пальцем краску от стены. Чувствовала она себя отвратительно. После операции прошло два дня, вчера приходила мама. Ни сказав ни слова принесла ей еду и вещи, забрала телефон. Не обняла, не спросила, как она, ничего не рассказала. Девушка знала о причине такого поведения, но всё равно считала его низким. Меньше всего ей сейчас хотелось ссориться.

В дверь палаты постучали.

— Можно?

Лицо Леры расплылось в улыбке, она осторожно перевернулась на спину. Соседки по палате не возражали, и после многоголосного "да" внутрь зашёл высокий худой мужчина в белом халате.

— Ты где халат взял? — вместо приветствия улыбнулась Лера.

Мужчина в два шага пересёк палату, присел к ней на койку и прижался к ней лбом.

— Ну и напугала ты меня, девочка, — прошептал он ей на ухо. Взял за руку.

— Прости, — криво ухмыльнулась Лера.

Она была бледной, лохматой и измождённой. Макс нежно погладил её по голове.

— Я бульон принёс, куриный. И кисель. Матушка сварила. Я почитал, тебе вроде можно.

У девушки на глазах навернулись слёзы.

— Э-э-э, — ласково улыбнулся Макс, — ты чего?

— Спасибо.

— Не за что. Ты как вообще? Что нужно? Что привезти?

— Да ничего особо не нужно, — Лера попыталась привстать, но Макс остановил её.

— Лежи, лежи, набегаешься ещё. Мож, одежда какая? Штучки-дрючки твои женские?

Соседки по палате, женщины разных возрастов и судеб, с любопытством наблюдали за общением молодых людей. Было не совсем понятно, кем приходится парень молоденькой пациентке.

— Мама всё привезла, — сказала Лера. — Ты с ней говорил, да?

— Пытался. Она злится. Надо остыть ей дать.

Лера криво усмехнулась.

— Телефон можешь привезти? Хоть кирпич какой-нибудь на время. Мама мой забрала.

— Не вопрос, завтра будет.

— И тампонов, — шёпотом сказала девушка. — Не хочу её просить.

Макс достал из кармана телефон и протянул Лере.

— Напиши, какие нужно, я всё привезу.

Девушка посмотрела на него с благодарностью. Ей очень хотелось, чтобы он её поцеловал, но в условиях многоместной палаты, полной незнакомых женщин, это было не совсем уместно. Макс нежно провёл большими пальцами, разглаживая мешки у неё под глазами.

— Поправляйся давай, Гайка. Дала ты, конечно, шороху.

— Буду стараться, — улыбнулась Лера, крепко сжав его запястье.

— Мне на работу надо, завтра надолго приеду. — Он наклонился к самому её уху и прошептал: — Я люблю тебя.

— И я тебя, — одними губами ответила Лера.

Макс поцеловал её в лоб и вышел из палаты.