Глава 18. Человек

Чезаре не отстранился от меня, но поцелуй прервал, давая мне возможность сделать глубокий вдох, наконец-то наполняя легкие воздухом. Но я все равно еще дышала рвано. Прерывисто. При этом, чувствуя, как меня всю трясло.

В машине слишком внезапно стало невыносимо душно и так неистово захотелось открыть окно, чтобы потянуться за свежим воздухом, но я замерла. В этой близости не смогла отвести взгляда от Чезаре. Смотрела на него и теперь, подпитываемая взрывающимися у меня в голове отголосками воспоминаний и нашим общим прошлым, будто бы видела его совершенно другим. Не таким, как буквально еще вчера, но из-за сильной головной боли и того, как лихорадило тело, я не могла ухватиться за собственные мысли и впитать их в себя, чтобы полностью принять все то, что вспомнила.

Чезаре положил ладонь на мою щеку, кожу на которой тут же обожгло холодом перчатки, и скользнул взглядом по моему бледному лицу.

— Что ты вспомнила? — спросил он. Сейчас вновь смотрел прямо мне в глаза.

— Много чего, — я сделала несколько глубоких вдохов, после чего откинулась на спинку сидения, отстраняясь от парня. Потерла лицо ладонями и сказала: — У меня голова сильно болит. Готова убить за обезболивающее.

Краем сознания понимала, что теперь говорила немного иначе. Это заметил и Чезаре. Он отстранился от меня и опять завел машину, но при этом я увидела, что один уголок его губ был немного приподнят в небольшом намеке на улыбку.

Парень отвез меня обратно к себе в особняк. Отвел в мою спальню и сам куда-то ушел. Горничная принесла обезболивающего, но уже вскоре так же пришел врач, которого, судя по всему, вызвал Чезаре. Этот мужчина меня осмотрел и сказал, что все хорошо, но я нуждалась в отдыхе. В этом я с ним была полностью согласна. Хотелось лечь на кровать, закрыть глаза и провалиться в глубокий сон. Эти воспоминания изматывали не только морально, но и физически, поэтому, будучи полностью уставшей, я уже скоро отключилась.

***

Когда я проснулась, больше не было головной боли. Самочувствие казалось отличным, но я все равно некоторое время лежала с закрытыми глазами. Было тяжело и я чувствовала внутреннее нагнетание. Ощущение того, что мое сознание перестраивалось и из-за этого я металась между собственными мыслями. В бардаке, который творился в моей голове, было ужасно сложно разобраться.

Когда открыла глаза, поняла, что уже наступила ночь. В комнате темно и виднелся лишь тусклый свет, исходящий от экрана планшета, который держал Чезаре. Сам парень сидел в кресле и, судя по всему, опять работал.

— Уже проснулась? — Чезаре отвел взгляд от планшета и посмотрел на меня. — Как ты?

— Если не считать всей чертовщины, которая творится в моей жизни, то можно считать, что просто замечательно, — я потянулась, после чего села на кровати, сбрасывая с себя одеяло. — Я хочу поговорить с тобой.

— Говори.

Я предложила немного прогуляться, ведь хотела подышать свежим воздухом и вот, когда мы под ночным небом ходили в саду, сказала:

— Я очень много вспомнила. Например, то, что ранее ты собирался жениться на мне, когда мне исполнится восемнадцать. Даже кольцо мне подарил, — я взъерошила волосы. — Но я все еще не понимаю, что произошло потом. Почему я оказалась в Венеции и, судя по всему, отношения у меня с тобой испортились.

Я остановилась и упрямо посмотрела на Чезаре.

— Расскажи мне все. Сейчас расскажи. Я не прошу. Требую, — с этими словами я скрестила руки на груди.

Наверное, мое упрямство для такого, как Чезаре выглядело смешно. Словно хомячок агрессирующий перед доберманом. И парень вновь мог оставить мои вопросы без ответов, как это было ранее, но, наверное, вновь меня будто бы считывал, как это было ранее. Чувствовал то, что уже сейчас я нуждалась в его словах. Ведь хотела быть готова к той боли, которая ожидала меня впереди. К тем воспоминаниям, еще мною не увиденным.

— Ты мне отказала, — Чезаре положил ладони в карманы брюк и отвел взгляд в сторону. Казалось, говоря эти слова, не желал смотреть на меня и сейчас я так ясно ощущала исходящий от него гнев. — Приняла предложение о женитьбе с Аланом Кастой.

— Шутишь? — я округлила глаза. — Да я всю жизнь считала, что ты станешь моим будущим мужем, а тут внезапно решила выйди за другого? Это невозможно. Я в это не верю.

— Я тоже сразу не верил, — Чезаре все же посмотрел на меня и в его взгляде сейчас было нечто страшное. — После того, как твоя мама и отчим погибли, ты сказала мне, что поступило предложение от делового партнера твоего отчима. Алан Каста намеревался жениться на тебе, после наступления твоего совершеннолетия и ты согласилась.

Я нахмурилась и разомкнула губы. Хотела оспорить слова Чезаре, но вспомнила, что на чердаке в доме Анджело в Монте Изола нашла письмо от Алана Касты, в которой он называл меня невестой. Но не может быть так, что я просто так согласилась. Не может.

— Позже я узнал, что на тот момент почти весь бизнес твоего погибшего отчина был в руках Алана Касты и исправить ситуацию можно было только с помощью слияния семей. Твоей и его свадьбы.

— Думаешь, что я повелась на деньги? — я фыркнула и в этот момент потерла лицо ладонями. Мысленно я все отторгала слова Чезаре и копалась в своем сознании. Из-за этого голова начала болеть и перед глазами возник обрывок воспоминания.

Я стояла перед Аланом Каста. Ему, наверное, лет тридцать пять. Невысокий и слегка полноват, но одет безупречно и взгляд без какой-либо злобы.

«Ты еще маленькая. Только шестнадцать лет» — сказал он, рассматривая меня — «Но я уже давно наблюдаю за тобой. Ты красивая и достойная девушка с отличным образованием. Думаю, после того, как вырастешь, станешь хорошей спутницей жизни».

«Спасибо» — я немного неловко кивнула и сразу после этого вынырнула из своего воспоминания, которое твердило мне об одном — я все же являлась невестой Алана Касты. Была согласна на брак с ним. Нечто такое было привычно среди семей, которых объединяли крупные бизнесы, но это все равно казалось мне полной дикостью.

Я не знала, что думать, но после прошлых воспоминаний не хотела воспринимать то, что решила принять предложение этого мужчины. Ведь Чезаре казался моим миром, от которого я так просто не была в состоянии отказаться. Жила им. С нетерпением ждала каждой встречи, чтобы посмотреть в вечно хмурые, но до безумия влекущие меня глаза. Ловить каждое его слово и довольно улыбаться просто слушая голос парня, от звучания которого у меня будто бы обволакивало колким трепетом.

И сейчас мне почему-то казалось, что Чезаре этот отрывок нашего прошлого тоже не желал принимать. Злился. Пропитывался яростью, но будто бы желал, чтобы его просто не существовало. Вот только, я все же ощущала в нем нечто мрачное. Будто Чезаре изнутри сжирало сомнение, что однажды может наступить тот момент, когда я вновь пожелаю уйти от него, предпочитая другого.

Некоторое время мы молча ходили по тропинке в саду. Остановились лишь в тот момент, когда подошли к бассейну. Я стояла и смотрела на прозрачную воду подсвечиваемую огнями. Все думала. Размышляла. О том, как в тех воспоминаниях, еще будучи маленькой девчонкой бегала за Чезаре, считая его своим принцем и о том, как лежала у него на кровати. Листала книги и изредка поглядывала на парня, любуясь им.

Перед глазами вновь возникли воспоминания. Того, как я, будучи пятнадцатилетней девчонкой, пыталась привлечь внимание Чезаре. Мы сидели у него в комнате на диване и смотрели какой-то фильм. Вернее, я заставила парня посмотреть со мной фильм и неделю не отставала, пока он не согласился. Окна, как всегда закрыты шторами и свет приглушен, чтобы его блики не отбивались на экране. Я, между прочим, считала это свиданием, а Чезаре не обращал на меня никакого внимания и что-то читал в телефоне. Я села немного ближе к нему. Потом еще ближе. Вот мы уже соприкасались коленами, а парень на меня даже не посмотрел. Все его внимание было сосредоточено на телефоне и лишь изредка он поднимал взгляд и обрывками смотрел фильм. Я цыкнула и взобралась к нему на колени.

«Что ты делаешь?» — Чезаре сдвинул брови на переносице, наблюдая за тем, как я мостилась на нем.

«Это тебе мягкий намек на то, что нужно обращать внимание на меня, а не на телефон. Опять работаешь? Никакой работы во время свидания»

«Свидания?» — Чезаре вопросительно приподнял бровь. Я не стала медлить и положила его ладонь к себе на талию. Вот теперь отлично. Просто идеально. Правда, так я просидела не долго. Буквально считанные секунды. Да и мы после этого поругались из-за чего я неделю обижалась на парня, но, главное, свое я получила.

Одно воспоминание сменилось другим. Это как раз было то время, когда я, узнав, что Чезаре спал с другими девушками, решила, что его для меня больше не существовало. И сейчас я вспоминала, что тогда выстраивала для себя новую жизнь. На Чезаре больше не обращала внимание и, когда он оказывался рядом, полностью его игнорировала. Зато, стала больше общаться с девчонками, с которыми училась и каждый день ходила с ними гулять. Послушала их совета и завела страницу в социальной сети, куда часто выкладывала фотографии того, как проводила свое время. А когда мы с Чезаре помирились, я однажды взяла его телефон, чтобы сфотографировать закат и в папке со снимками увидела сохраненные все те фотографии с моей страницы, хотя я даже не догадывалась, что парень знал о ней. У меня от этого внутри приятно встрепенулось, но в тот же момент в горе застрял ком едкой горечи, ведь видела, что, судя по датам, фотографии были сохранены по мере того, как я выставляла их на страницу. Невольно задумалась, а что ощущал Чезаре в период, когда, казалось, между нами все окончательно кончено и былых отношений не вернуть? Задавалась этим вопросом, ведь сама в это время внутри себя ощущала тягостную пустоту и ощущение того, что что новый день, несмотря ни на что, уже не принесет былой радости и трепета. Ожидания встречи с самым дорогим человеком. Моим миром.

И только в такие моменты понимаешь, что, несмотря ни на что, вместе нам было действительно хорошо, а по отдельности невыносимо плохо. Ведь, сплетая наши миры, мы их соединяли и больше не могли быть по отдельности.

Я вынырнула из воспоминаний и опять посмотрела на прозрачную воду в бассейне.

Глубокий вдох и шумный выдох. Это произошло само по себе. Я развернулась и очень быстрым шагом пошла к парню. На последних шагах сорвалась на бег и запрыгнула на Чезаре. Пусть это и было неожиданно для него, но парень подхватил меня под попу и прижал к себе, а я руками обвила его шею, после чего своим лбом прикоснулась к его.

Один вдох и наше дыхание, сплетаясь, пробралось в легкие. Один взгляд уже таких знакомых и до безумия давно влекущих глаз, после чего тело запылало огнем. Одна секунда… Момент… Мгновение… И мы взорвались между бурным, непростым прошлым и еще неизвестным будущим. Здесь и сейчас.

Наши губы соприкоснулись в жадном, безумном поцелуе, сжигающим нас изнутри, так, что кожа горела и нервы накалялись до предела. И вот уже Чезаре углубил поцелуй, пробираясь языком в мой рот, а я, пусть и не умело, но напористо отвечала, кусая его губы и сплетая наши языки. И мне уже не казалось важным то, что я могу показаться нелепой. Разве это имело значение? Я хотела чувствовать. Ближе, больше и сильнее. Насытиться тем, что так давно желала, но, о чем забыла, а теперь, вспоминая все, думала, что вот-вот сойду с ума, от того, что Чезаре меня целовал.

Да, между мной и Чезаре, в плане интима, уже многое было и сейчас, когда я вспоминала все те мгновения, проведенные с ним в постели, ощущала, как тело будоражило и казалось, что меня бросили в небо под шквал молний.

С одной стороны, вся та близость, изначально, для меня казалась интимом с практически незнакомым парнем. Теперь же, я осознавала, что у меня, черт возьми, был секс с НИМ. С Чезаре. С тем, кого я знала с самого детства и изначально считала, что буду его и только его. Вот только, тогда шли годы, а у нас даже поцелуев не было. И вот за последние четыре дня Чезаре такое делал со мной в постели, что меня сейчас от воспоминаний бросало то в жар, то в холод и внизу живота пробегали тягучие всполохи.

Но, несмотря на то, что у нас уже был секс, все, что происходило между нами в данное мгновение, для меня будто бы было впервые. Этот горячий и жадный поцелуй и его руки на мне. Совершенно другие ощущения. Тоже опаляющие, но по другому бурные и безвозвратно сводящие с ума.

— Мариса, — прохрипел Чезаре, разрывая поцелуй, а я тут же начала жадно хватать воздух губами.

Наши взгляды вновь встретились и я прерывисто зашептала в его губы:

— Я по тебе скучала, — не знаю, почему сказала эти слова. Окончание наших отношений было сумбурным. Непонятным. И, судя по всему, тогда я согласилась в будущем быть с другим мужчиной, разрывая связь с Чезаре. Но сейчас эти слова вырвались у меня с надрывом. Да, скучала. До безумия. До срыва.

После моих слов Чезаре на несколько секунд замер и все смотрел в мои глаза, а потом, словно с цепи сорвался и набросился на меня. Одной рукой все еще придерживая меня за попу, второй скользнул вверх. К талии, спине и плечам. При этом, всю меня покрывал поцелуями. Губы, щеки, подбородок и шею. При этом, с его губ сорвалось хриплое:

— Моя. Ты моя, — мне почему-то показалось, что этими словами он будто бы говорил, что теперь не даст уйти. Теперь мы вместе. Раз и навсегда. А я понимала, что не хочу уходить. И сама его не отпущу.

Его губы все еще на мне. Жарко и ненасытно целовали и оставляли отметины. Будто бы клеймили. Но этого было мало. Хотелось большего. Сгореть в огне и в полной мере почувствовать друг друга. Вот уже ладонь Чезаре скользнула мне под юбку, но внезапно, парень, переставая меня целовать, выругался. После этого, неожиданно для меня, зло посмотрел куда-то в сторону и поднял руку, тут же опуская ее.

Я кинула взгляд в ту сторону, куда смотрел парень и увидела там камеру видеонаблюдения, но, как только Чезаре опустил руку, красный огонек на ней потух. Ее выключили. Как я поняла, без приказа Чезаре убрать видеонаблюдение с территории не могли и я была рада тому, что он вовремя об этом вспомнил.

— Продолжим, — он вновь набросился на мои губы и вместе с этим, все еще придерживая меня, обеими руками скользнул мне под юбку, чуть ли не до красных отметин сжимая попу. Я зашипела и выгнулась ногтями, сквозь ткань рубашки, царапая его спину.

— Подожди, — я резко отстранилась. — Все должно быть не так.

— Как? — Чезаре рыкнул и посмотрел на меня затуманенным жаждой взглядом. Явно он был не в восторге от промедления в нашей близости.

— Ты должен сказать: «Хочу тебя», а я должна ответить: «Обойдешься».

— Отыгрываешься за прошлое? — спросил он, вновь целуя меня.

— Еще бы. Вот жалко тебе было поцеловать меня в щечку? Я это еще долго буду вспоминать. До конца наших дней. А потому, что нужно было целовать, когда я говорила…

Остальные слова утонули в очередном безумном поцелуе и уже вскоре мне было не до возмущений. Жар захлестнул с головой и мне пришлось сильнее держаться за Чезаре ведь в этот момент он просунул одну руку между нами и начал расстегивать свой ремень. Бедрами я ощутила то, что парень достал до предела возбужденный член. Он не тратил время для того, чтобы освободить меня от одежды. Желание сгрызало и хотелось все сейчас и сразу. Поэтому он просто отодвинул полоску моих трусиков и приставил член к лону, а я тут же задрожала всем телом и шумно выдохнула.

Первое движение и он немного вошел в меня, но, кажется, даже не наполовину. А я поерзала, кусая губы и в этот момент ощутила, как Чезаре уже обе ладони положил на мою попу. Немного приподнял меня и затем резко насадил на свою возбужденную плоть.

— Чезаре, — простонала его имя и на очередном его движении во мне, вновь прикусила губы, чувствуя, как внизу живота приятно обжигало и в груди трепетало от того, что Чезаре был во мне.

Хотелось новых поцелуев и того безумия, что они дарили, но в этот момент мы просто смотрели друг другу в глаза. Его чрезмерно глубокие, резкие движения во мне, отдающие острыми всполохами наслаждения, бегущими по телу и наши взгляды. Почему-то было важно видеть, друг друга в этой близости.

Я парила между прошлым и теперешним. В эмоциях и воспоминаниях. Все это делало этот момент невероятно острым. Будто бы взрывал меня и уже вскоре собирал по кусочкам, заново восстанавливая.

И этим невозможно было насытиться. Этой жаждой друг другом и ощущением того, что все именно так и должно быть. Но так невыносимо сильно хотелось достичь грани этого безумия, из-за чего я грудью жалась к нему и руками сильнее обнимала плечи. Дрожала каждый раз, когда он резким движением входил максимально глубоко и, когда все тело пробило наслаждением, содрогнулась от него и сразу обмякла в руках парня, чувствуя, как он еще так долго входил в меня. Натягивал на свой член, будто бы все никак не мог насытиться. А, перед самым концом, опустил меня на землю и поставил на колени. Кончил мне на лицо.

Я словила его взгляд и все тело вновь обожгло огнем. Мне почему-то показалось, что Чезаре нравился вид его спермы на моем лице. И я невольно облизнула пересохшие губы, на вкус пробуя горячую жидкость, попавшую на них.

— Я опять хочу тебя, — сказал Чезаре все это время неотрывно держа свой взгляд на мне.

— Обойдешься, — о, да, я все же это сказала. При мысли об этом улыбнулась.

Я вытерла лицо своей майкой и мы вернулись в дом. Там какое-то время вдвоем стояли под душем, а потом упали на кровать и я подползла к нему . Улеглась рядом, после чего довольно зажмурилась, когда парень меня обнял и притянул ближе.

Я долго спала, но опять довольно быстро заснула. Наверное, была измотана всеми этими воспоминаниями, но, даже во сне не смогла отдохнуть от них. Вот только, на этот раз сознание показало мне страшный отрывок из прошлого. Там была я и Анджело.

«Да пошел ты!» — я ему закричала и, развернувшись, куда-то пошла. Чувствовала запах алкоголя и вибрацию гнева, исходящие от сводного брата, но на это не обращала внимание. Решительно куда-то шла. Нет, уже бежала, но покинуть комнату так и не смогла. Анджело схватил меня за руку и дернул на себя, а я начала вырываться. Укусила его за руку, а он закричал от боли и, схватил огромную хрустальную пепельницу, после чего ею ударил меня по голове.

Резкая боль. Она была настолько сильной, что дотянулась ко мне даже сквозь воспоминания и из сна я вырвалась с громким криком.

— Что с тобой? — Чезаре тут же оказался рядом со мной. Взял мое лицо в свои ладони и посмотрел в глаза. Меня лихорадило и я шумно дышала. Смотрела на парня, но его будто бы не видела. Вместо этого раз за разом бормотала:

— Это Анджело. Это он сделал. Амнезия из-за него. Это Анджело… Анджело…

— Мариса, — Чезаре позвал меня, заставляя посмотреть на него. — Слышишь меня? Постарайся успокоиться. Делай глубокие вдохи.

— Я не могу. Я не могу успокоиться. Это он сделал. Он был все время рядом и врал. Понимаешь? Я была около того, кто меня чуть не убил ударом пепельницы по голове. А ведь я что-то чувствовала и узнавала, но мне сказали, что его тогда не было в Венеции…

Чезаре притянул меня к себе и обнял, а я спрятала лицо у него на груди и все еще что-то бормотала.

— Все хорошо, Мариса. Постарайся успокоиться, — повторил он и еще крепче обнял. — Не переживай. Теперь все хорошо.

— Я не переживаю. Я злюсь, — сказала правду. Я смогла выровнять дыхание, но сейчас действительно очень сильно злилась на Анджело. Какая же он все же мразь.

Я вырвалась из объятий Чезаре и встала с кровати, после чего начала расхаживать по комнате, вплетая пальцы в волосы.

— Ты просто не можешь представить, как я злюсь, — я зашипела и ногой пнула массивный стул. Он даже не покачнулся, а ногу пробило от боли, но я этого даже не заметила. Хотелось громко выругаться и что-нибудь разбить.

Анджело бил меня. Из-за него я каждый день встречала со страхом и постоянно ходила с синяками, но, при этом, он всякий раз твердил мне, что являлся моим спасителем. Что у меня был только он и, если бы не мой сводный брат, неизвестно что было бы со мной. На его деньги меня лечили после наступления амнезии и он пропускал работу, чтобы побыть со мной, вот только, эта мразь умолчала о том, что амнезия возникла из-за него.

И все же я не была удивлена. Было лишь ощущение того, что мне наконец-то удалось поставить галочку на понимании того, кто именно довел меня до такого состояния. А так же в груди с каждой секундой все сильнее бурлил гнев, из-за чего раз за разом я ходила от одной стороны комнаты в другую. В голос высказывала свой гнев и в руках с силой сжимала статуэтку, которую взяла на столе.

— Как же я ненавижу Анджело, — наверное, это я уже сказала в сотый раз и, наверное, уже не меньше получаса расхаживала по комнате. — Если бы была возможность, я бы ему все высказала. Как же я этого хочу. Взять и сказать Анджело все, что я о нем думаю.

Все это время Чезаре сидел на кровати и молча смотрел на меня, но на последние мои слова он ответил.

— Иди собирайся, Мариса.

— Что? Зачем собираться? — я недоуменно нахмурилась, но Чезаре мне ничего не объяснил. Сам встал с кровати, чтобы одеться и сказал, чтобы я тоже оделась.

Я все еще не понимала, что именно хотел сделать Чезаре, но уже через пятнадцать минут вместе с ним сидела в машине. Была глубокая ночь и мы очень долго куда-то ехали. Я все пыталась узнать куда именно, но парень ничего не говорил. Вот мы уже выехали за город. Нет, я не нервничала. Почему-то полностью доверяла Чезаре, но, однозначно, мне не нравилось само понимание того, что я пока что не знала, что происходило. И сознание против моей воли тревожно нашептывало о том, что, может, я зря так безоговорочно доверяла Чезаре?

Мы миновали небольшой лес и, миновав массивные ворота, подъехали к огромному дому. Это был какой-то особняк. Очень старый, но все еще жилой. Во всяком случае, так казалось на первый взгляд.

Когда мы вышли из машины, нас сразу встретило несколько мужчин и одному из них Чезаре сказал:

— Приведите его в холл.

— Кого привести? — спросила у Чезаре мы как раз поднялись по ступенькам и зашли в этот самый холл, где и остановились.

На мой вопрос не последовало ответа, а я не стала переспрашивать. Вместо этого замечая, что само здание было роскошным, но мебель в нем хоть и являлась явно не дешевой, но все же казалась достаточно простой. И тут было довольно много мужчин в черных деловых костюмах. По меньшей мере, около дюжины из них вышло в холл. Но они ничего не говорили. Молча встали около стен.

— Что это за место? — тихо спросила у Чезаре. — Оно кажется таким зловещ…

Я не договорила. Все слова застряли в горле в тот момент, как я увидела, что двое мужчин занесли в холл Анджело, после чего бросили парня около моих ног. Он захрипел и завозился. С трудом поднялся на четвереньки, но встать не смог. И я понять не могла, как в этом изуродованном и избитом парне узнала своего сводного брата. От одного его вида меня бросало в дрожь от ужаса. Казалось, что его жестко пытали не один день.

— Что?.. Что с ним? — спросила осипшим голосом.

Чезаре стоял немного позади меня. Взгляд настолько спокойный, что от него становилось страшно и, в этот момент, держа руки в карманах брюк, он наклонился ко мне и на ухо сказал:

— Ты пожелала, чтобы я сделал так, чтобы он никогда больше не подошел к тебе. Он не подойдет. Ты пожелала высказать ему все и я даю тебе эту возможность.

Порой с желаниями стоило быть осторожной. Особенно, когда их исполняет чудовище.

Чезаре отошел от меня и сел в кресло.

— Он уже, наверное, не может говорить, но он все еще слышит. Скажи ему то, что ты хотела. Уже скоро такой возможности не будет.

— Ты собираешься убить Анджело? — я не узнавала собственный голос. Но, задавая этот вопрос, уже знала, что ответ будет положительным, поэтому, не дожидаясь его, сказала: — Так нельзя. Его нужно отвезти в больницу.

— Хочешь спасти ему жизнь? — Чезаре еле заметно склонил голову набок. — Несмотря на то, что он чуть не убил тебя?

— Ты знал об этом, — прошептала. Теперь понимала, что там в спальне, когда я прерывисто сказала, что меня по голове ударил Анджело, Чезаре этому совершенно не удивился. — Когда ты узнал?

— Когда ты вернулась в Рим и мне стало известно про амнезию. Но поймать его получилось только три дня назад, — Чезаре посмотрел на Анджело. — Твой сводный брат умеет прятаться лучше любой крысы.

Я ненавидела Анджело. Он плохой человек. Ужасный. И я желала ему долгого срока в тюрьме, но не смерти.

Я разомкнула губы. Хотела что-то сказать, но не смогла произнести ни слова. Перевела взгляд с Анджело на Чезаре и обратно. Сделала глубокий вдох. Ненадолго закрыла глаза и вновь их открыла, но больше не дышала. Сделала хрип, но наполнить легкие воздухом не была в состоянии. Схватилась ладонью за горло и качнулась.

— Мариса? — до этого момента голос Чезаре был спокойным, хотя меня саму в дрожь бросало от изувеченного вида Анджело. Но вот сейчас в том как парень позвал меня, я услышала беспокойство. Вот только, ничего ответить не смогла.

У меня ноги подкосились и я начала падать назад. Отдаленно слышала, как уже с большей тревогой Чезаре выкрикнул мое имя, но в этот момент меня полностью окутала темнота и в сознание пришло очередное воспоминание. Оно являлось тем, что я предпочла бы не вспоминать.

И в этот момент я поняла, что весь ад, творящийся в моей жизни, начался с одного человека. Нет, это был не Анджело...