Глава 59. Лорелия

Лорелии понадобилось больше десяти дней, чтобы перестать избегать жителей замка, вздрагивать от любого резкого звука и начать доверять своей служанке. К слову, Зара больше походила на личную охрану, чем на девочку на побегушках. Она носила на поясе два кинжала, всегда смотрела прямо в глаза и не страдала словоблудием. От нее вообще можно не услышать и слова, если сама Лори не решала заговорить первой.

Ей это нравилось. И скоро она начала чувствовать себя в присутствии служанки более чем свободно. Могла даже оставить Эйнара, спящего в кроватке, под присмотром Зары, а сама уйти исследовать замок или дышать свежим воздухом во дворе.

После отъезда Йорга, который старался постоянно находиться рядом, Лорелию никто особо не донимал своим обществом. Был ли то приказ принца или указания смотрителя крепости Врога, она не знала. Но мысленно благодарила их всех за это.

Она постепенно оттаивала, стала позволять себе отходить от сына дольше, чем на пару минут, и даже первой заводила разговор с Рэйгой или мальчишкой-конюхом Тейтом. Женщина напоминала Лорелии маму, а Тейт — младшего брата. Именно с них и началось возвращение прежней Лори, которую она думала, что потеряла навсегда.

Во время купания Эйнара, посиделок у бассейна или обсуждения лошадиных пород Лорелия иногда забывала, какой путь привел ее в Бадшейт. Какой ценой появился у нее сын. И что где-то там, в далеких снегах Гарда, Йорг пошел войной на огнедышащее племя, а ее муж-дракон не перестает искать беглянку, посмевшую похитить его сына из пророчества.

Эйнар рос не по дням, а по часам.

Он уже вставал на ножки и ходил, держась за стены или мебель. Произносил нечто похожее на слова, в которых лишь Лори могла услышать какой-то смысл. Его черные волосы отросли почти до плеч, но стричь эти мягкие локоны Лорелия совсем не хотела. Она практически улетала в невесомость, когда прижимала сына к груди и вдыхала запах этих темных прядей.

Лори так надеялась, что со временем цвет глаз Эйнара поменяется, и он перестанет так сильно напоминать своего отца. Этого не происходило. И она начала представлять, что это глаза Йорга смотрят на нее с личика сына, а совсем не Зор-Тура. По усмешке судьбы эти двое мужчин оказались друг с другом схожи.

Рэйга впервые заметила особенность Эйнара, когда они с Лори сидели на подушках у бассейна и ели виноград. А может, замечала уже давно, только вслух произнести решилась именно сейчас.

Женщина поддерживала его ладонью за спинку, пока мальчик плескался в воде, разбрызгивая сверкающие на солнце капли во все стороны.

— В крови твоего сына магия, госпожа, — мягко улыбаясь, произнесла Рэйга.

Лори слишком сильно сжала ягоду и раздавила ее, не донеся до рта. Перевела взгляд с ребенка на няньку, чувствуя резкую нехватку воздуха. Но та, не замечая перемен в принцессе, рассматривала Эйнара, продолжая свою мысль:

— Он так быстро растет! И не скажешь, что ты родила его лишь пару месяцев назад.

— Четыре, — пробормотала Лори.

Она преувеличивала, но, если быть до конца честной, сама потерялась в счете дней. Казалось, побег от Зор-Тура случился уже очень-очень давно. И сын, походивший на годовалого ребенка, давал ей лишнюю возможность обмануться в течении времени. К счастью, он ни разу не воспламенился, не превратился в дракона, не чихнул огнем. Хотя Лорелия постоянно ждала от него чего-то подобного.

— А еще рядом с ним вибрирует воздух, — Рэйга повернулась к принцессе. — Ты замечала это, госпожа?

Лори похолодела. Как она могла пропустить подобное?

— Вибрирует? — шепнула, стремительно бледнея.

Женщина наконец разглядела перемены в девушке и сокрушенно охнула.

— Что ты, не надо так пугаться! Твоему мальчику просто посчастливилось заинтересовать Всевышнего, и тот открыл ему двери в Тонкий мир.

Подобное заявление лишь больше запутало Лори. Она немного выдохнула, сообразив, что Рэйга не собирается клеймить Эйнара огнедышащей тварью и тащить на костер. Но в то же время пока не понимала, к чему та ведет.

— Ну конечно, — прочитала по ее лицу женщина. — Вы, южане да северяне, ничего не смыслите в этом.

Она понимающе улыбнулась и отвлеклась на плюхнувшегося в воду с головой ребенка. Вытащив его из бассейна, хорошенько обтерла и позволила запустить ручонки в вазу с ягодами.

Убедившись, что Эйнар увлеченно давит виноград, вернулась к разговору:

— Так вот, моя милая госпожа, наберись терпения и смелости. Твой сын — необычный ребенок. У нас на Востоке к этому относятся с почтением. А вот в Гарде ему придется несладко.

— Разве ведьмами не являются только женщины? — решила поддержать заблуждение Рэйги, подальше уводя ее от мысли о драконах.

Пусть уж лучше местные считают, что Эйнар колдун. Главное, о великие боги, чтобы он не начал обращаться прямо у них на глазах!

— Нет, это заблуждение, — отмахнулась женщина. — Хотя весьма обоснованное… Ведьм гораздо больше, их услуги популярнее. Колдуны чаще ведут скрытную деятельность. Но все же они есть.

— У меня в роду никогда не было… таких.

— Значит, магия встречалась в роду его отца.

Она замолчала, не став расспрашивать, от Йорга ли она родила. Принц привез ее сюда как «любимую женщину», но ни слова не сказал о ребенке. И местные по умолчанию приняли Эйнара как сына Йорга. Никто не рисковал уточнять или расспрашивать.

Почему-то Лорелии казалось, что Рэйга не повелась на этот повисший в воздухе обман. И в ее резком переходе на другую тему это явственно читалось.

— Хочешь сходить на рынок сегодня? Ты ни разу из замка не выбиралась с момента приезда. Пора размять косточки, как считаешь?

Лори отложила недоеденную кисть белого винограда, вытерла руки салфеткой и улыбнулась, задержав взгляд на сыне.

— Почему бы и нет… — протянула она с ноткой сомнения в голосе. — По пути сюда я видела торговую лавку с невероятно красивыми платками немыслимых цветов. Таких ярких даже в Тир-Линне не встречала.

— Ох, тебе обязательно надо посмотреть на украшения из Гардских самоцветов! Их добывают лишь на Радужных островах и везут к нам морем. Это один из самых дорогих товаров северян и единственное, за что лансиоповцы готовы заплатить любую цену.

— Уговорила, — вздохнула Лорелия.

Она окончательно расслабилась, убедившись, что Эйнару на данный момент ничего не угрожает. Может, им и правда повезло, и вместо превращения в дракона мальчик унаследовал от отца лишь частицу его огненной магии.