Глава 63. Тир-Линн

Кадеон Даарийский считался справедливым и мудрым королем. Он старался править так, чтобы его потомки однажды сложили песни о его жизни и правильных решениях, что успел он принять на благо королевства.

К сожалению, после знаменательного дня подписания мирного договора с Гардом, который должен был войти в историю самым значимым из всего, что на тот момент успел сделать Кадеон, все покатилось в бездну и накрылось беспросветной тьмой.

Одну дочь он навсегда потерял, вторую отправил в снега. Старший сын отбился от рук, постепенно становясь все более неуправляемым. Рэйналт словно поставил для себя цель опозорить корону как можно большим количеством способов. Он пил, посещал бордели, плохо относился к молодой жене и грубил матери. Но хуже всего то, что наследный принц ничего из этого не скрывал, позволяя придворным в красках рассмотреть моральный облик будущего короля Тир-Линна.

Когда на головы правителей свалилась весть о том, что их дочь Лорелия жива, они немедля послали в Лансиопу нескольких гонцов. Рэйналт же, узнав об этом, отправился следом. Конечно же, никого не предупредив. Кадеону лишь на третий день отсутствия наследника сообщила об этом его молодая супруга.

Рассвирепев поначалу из-за своевольной выходки сына, король быстро остыл, посчитав его отъезд гарантией скорейшего возвращения Лори. Уж Рэй найдет ее, где бы та ни пряталась. Главное, чтоб не натворил глупостей на шальную голову.

Потянулись недели ожидания. Ни от гонцов, ни от принца вестей не было. И в день, когда королевская чета окончательно приняла новость о чудесном воскрешении их любимой дочери, судьба подложила очередной капкан им под руки.

Младшенький, Азгар — отдушина для родителей. Тихий, послушный ребенок, основными увлечениями которого служили книги и верховая езда. На тринадцатом году жизни он стал странно себя вести. Забывать только что сказанное, молчать целыми днями и сидеть, глядя в одну точку, долгими часами.

Знахари обнаружили у принца редкий недуг, заявив королю с королевой, что скоро он перестанет узнавать даже их. Мальчика стали поить целебными отварами, пичкать лекарственными порошками, окуривать перед сном колдовскими сборами. Но лучше ему не становилось. Однажды утром он просто не встал с кровати, продолжая лежать и смотреть в потолок, проснувшись.

Королева ночевала у постели сына.

Король напивался вином, сидя на троне и прогоняя любого, кто смел открывать двери в тронный зал. Его оставили в покое, тревожа лишь сообщениями о состоянии Азгара. Последней новостью даже вселили надежду.

Ворожея Миби, старая нянька Лорелии, вроде как смогла сварить зелье, сдвинувшее плачевное положение с мертвой точки. В составе значились листья редкого на Юге деревца — радужника и молоко камы — черной земляной лисицы, священной для их народа.

Начались поиски ингредиентов. Сваренного количества из того, что нашлось в закромах Миби, оказалось недостаточно.

Королева воодушевилась.

Король продолжал пить, ни разу за время прогрессирования болезни не появившись в комнате сына. Он убедил себя, что хочет сохранить Азгара здоровым и улыбающимся. Хотя бы в своей памяти. Почему-то Кадеон не верил в успех ворожеи Миби. И ненавидел себя за это еще больше.

В один из вечеров, как две капли воды похожих на предыдущие, тяжелые створы распахнулись, являя взволнованного начальника стражи. Он сделал то, чего уже давно никто себе не позволял: прошел вперед, прямо к трону, настолько близко оказавшись к королю, что почувствовал весь букет исходивших от него ароматов.

— Я приказывал не тревожить меня! — гаркнул Кадеон, отбрасывая пустой кубок, который держал последний час, напрочь забыв, что тот давно пуст. — Во имя тринадцати, пошел вон!

Кубок, грохоча металлическими боками и теряя драгоценные камни по каменному полу, откатился к ногам стражника.

— Ваше величество, это не может ждать!

Он глубоко склонился и замер, прислушиваясь к пыхтению короля.

— Что еще? — несколько устало протянул Кадеон, откинувшись на спинку трона.

Войник моментально выпрямился и зачастил:

— Сигнальные огни, мой государь! Крепость Фена зажгла огни! Гард зовет на помощь.

Кадеон прищурился, концентрируя расплывающееся зрение на войнике. Какое-то время он молчал, переваривая услышанное. Затем прочистил горло, сел поудобнее и осмотрелся в поисках непочатой бутыли.

— В пекло Гард.

— Но… ваше величество, ведь драконы…

— Наши границы нарушены? — повысил голос король, подаваясь вперед. — Крылатые твари показались в небе?

— Нет, мой господин. Но был подписан договор, и северяне ожидают исполнения данных им обещаний.

Кадеон сжал подлокотники. Правый его глаз нервно дернулся. Он отвел взгляд, считая себя исключительно правым. Веками Север воевал с Югом. И сдалось же ему то клятое соглашение, из-за которого началась волна горя и потерь для его семьи.

Лорелия была бы цела и здорова, под его боком. Он женил бы на ней Рэйналта, укрепив королевскую кровь, избежав превращение наследника в того, кем он стал сейчас. Аделлу отдал бы за одного из наместников, урезонив ее строптивый нрав. И Азгар… Если бы не все эти потрясения, кто знает, может, его болезнь никогда б не проявилась.

— В пекло Гард, — повторил Кадеон, вновь откинувшись в королевском кресле, и прикрыл глаза.

Отмахнулся от войника, тем самым выпроваживая его прочь. И только когда шаги затихли за стукнувшими створами дверей, он посмотрел перед собой невидящим взглядом.

Кадеон Даарийский считался справедливым и мудрым королем. Но сейчас желание оказаться воспетым в песнях и легендах ничего для него не значило.