Глава 21. Кое-что о законах мироздания
У мирозданья странные привычки —
Поставить может каждому тавро.
И будет Зло заключено в кавычки,
И радости не принесёт Добро…
К бесам сантименты! К бесам страдания! К бесам тоску, печаль и прочие эмоции! Отец всю жизнь прожил один — и ничего! Правда, последние двадцать лет у него была я. И мне, разумеется, следует позаботиться о наследниках. В своё время. Попозже… Лет через двести!
C такими мыслями я явилась в кабинет отца и окинула обстановку новым, расчётливым взглядом хозяйки.
Мне здесь всегда нравилось. Интерьер, атмосфера, аура, уют… Постановим так: теперь это мой кабинет. Отцовскую мантию убираем подальше с глаз, забытую на диване книгу ставим на место, бумаги с письменного стола кладём в нижний ящик — разберу позже. И писать пером я не хочу — потому и его, и треугольную чернильницу, и нефритовое пресс-папье с рукоятью в виде дракона убираем тоже. А багровые и красные тона меняем на зелёную гамму. Остальное меня устраивает.
Кабинет всё же изменился, хотя и не глобально. Я раздёрнула тяжёлые шторы, распахнула окно, и на плечо мгновенно спикировал Йош в образе птицы. Соскользнул к ногам уже белым котом, тут же обернулся змеем. Приблизил морду к браслету, коснулся его раздвоенным языком и поднял сверкающие глаза:
— С радостью приветс-ствую, мой лорд! Примите мои поздравления!
— Благодарю, Йоухйоуш. Вы успели первым.
Змей помедлил, словно ожидая ещё каких-то слов. Не дождался и с шуршанием свился кольцами. Импровизированное кресло наклонилось ко мне:
— Прош-шу, милорд…
Я не нашла нужным отказываться от приглашения. Конец толстого хвоста мгновенно изобразил подголовник, а морда улеглась мне на коленки.
— Кто с-станет вторым? — осведомился Йош.
Мои весьма туманные знания о ритуалах, традициях, приоритетах и регламентах уже обретали чёткость. Не с той скоростью, с которой формировался браслет, но ненамного отставая. И ответ на вопрос фамилиара был мне очевиден.
Я положила левую руку на шероховатую, прохладную чешую змея и негромко позвала:
— Белакер!
Дворецкий не заставил себя ждать ни мгновения. Вырос прямо из ковра, уставился на моё запястье, и его фигура на миг поплыла, подёрнулась туманной дымкой и вновь обрела чёткость, явив взору камзол вместо вечной ливреи, короткую стрижку вместо вечного парика и вдохновенное, прямо-таки светящееся лицо, без следа морщин и вечной брюзгливой гримасы.
Призрак Чёрного замка и Первый Вестник Тёмного лорда мягко опустился на колени и склонил голову.
— Приветствую моего господина в его законной и неоспоримой ипостаси. Смею ли я преподнести небольшой подарок в честь долгожданного события?
Я приняла узкий кинжал с чёрной змейкой рукояти, наполовину извлечённый из изящных ножен и демонстрирующий голубую узорчатую сталь. В кольцо ножен был продет стебель пиона с практически чёрными лепестками. Цветок источал тончайшее благоухание, в котором явственно проступал запах железа. Символы моей власти: разрушение и любовь, оберег и возмездие, жертва и исцеление… Изумительной ковки кинжал, безумно красивый цветок. Кстати, любимый цветок отца. Но не тюльпан и даже не роза…
— Благодарю, друг мой. Подарок прекрасен.
Губы Белка тронула мягкая улыбка.
— Но не оригинален. Символика, вы же видите, миледи… Однако исполнение каждый раз иное.
— Милорд, — спокойно поправила я, и дворецкий чуть снизил градус своего счастья.
— Прошу прощения и повинуюсь… — сказал он, окинув меня пристальным взглядом. — Позволит ли милорд принести благую весть его вассалам?
— Неси, — кивнула я, и Белк растворился в воздухе.
Третьим поздравляющим стал, разумеется, Кормчий Дикой Охоты — главный советник, правая рука и единственный родственник лорда Кайтэла. Не совсем настоящий, но это уже детали. Отсутствие кровного родства совершенно ничему не мешало. Герцог был озабочен моим состоянием настолько, что не сумел спрятать тревогу. И при других обстоятельствах я бы очень обрадовалась этому. А сейчас не могла. Приятно. Но бессмысленно…
Благосклонно выслушав и выпроводив мятущегося душой советника, я подошла к тайнику и повернула голову деревянного орла клювом к окну. Посмотрела на открывшиеся взору камни вызова вассалов, прикинула свои возможности. Ну да, могу. Прикрыв глаза, без усилий сосредоточилась и провела ладонями над камнями… И каждый из вассалов получил визуальное сообщение: чёткое изображение треклятого браслета с горящими под ним цифрами: 17:00.
Весть — вестью, а надо и лично пригласить. Пришла пора приносить вассальные клятвы. Полновесному Тёмному лорду, о да.
Опоздавших не случилось. Ровно в пять часов вечера, в ритуальном зале Чёрного замка, каждый из вассалов — в истинном обличье! — преклонив одно колено, восторженно пялился на мой браслет. И на абсолютно бесстрастного сюзерена.
Ведь это праздник, на самом-то деле. Как ни крути — а это праздник. И я очень старалась, чтобы моя мрачность выглядела естественным и тщательно скрываемым волнением юного лорда, внезапно проникшегося ответственностью за всю Книгу Мира. Наконец осознавшего собственный статус и прилагающиеся к нему обязанности.
Принятие клятв я толком и не запомнила. Как и вручение разнообразных подарков. Всё ужасно торжественно, но, надо отдать должное, коротко и не слишком пафосно. А вот последующее праздничное пиршество изрядно затянулось.
В противовес траурной трапезе мои вассалы ликовали и радовались. Совершенно искренне. Изредка появлявшуюся кривую улыбку Тёмного лорда они явно принимали за смущённую. Ещё бы! Фактически празднуем лишение девственности! Понятное дело, что мальчик стесняется. И с высоты несчётных прожитых лет наблюдать за его смущением даже умилительно.
Приём по поводу столь глобального события проходил в полностью восстановленной парадной столовой. Изысканно сервированный стол, как обычно, радовал кулинарными шедеврами. А заодно и изысками — по вкусу гостей. Не будь у меня богатого опыта присутствия на подобных пиршествах — вывернуло бы наизнанку неоднократно и прямо за столом! Жабы — и отнюдь не шоколадные, червячки всех сортов — как дохлые, так и живые, подозрительного вида мясо и странного цвета соусы… Словом, много неаппетитного. А я опять жевала устриц, потому что есть не хотелось совсем. И не столько из-за тоски, насмерть вцепившейся в горло, сколько из-за созерцаемых «деликатесов».
Радовала глаз лишь одна Сумеречная мадам, никогда не изменявшая вкусовых пристрастий: пирожные, пирожные и ещё немного пирожных! Ну и Джек сегодня питался почти исключительно виноградом — заедал вино, которое вливал в себя бокал за бокалом. Впрочем, в плане возлияний он был далеко не одинок.
Ближе к ночи от безупречно воспитанных господ остались только воспоминания и надетые сразу после присяги человеческие личины. Счастливые вассалы расслабились почти до неприличия, а Повелительница ведьм даже вытащила из-за стола Короля мёртвых, дабы научить его азам брейк-данса. От этого зрелища и мне стало полегче — какое-никакое, а развлечение.
Да и вообще… Все свои, можно сказать, любимые и драгоценные! Ближний круг! Правда, за последние недели у меня сложился и другой круг… Но в нём мне больше никогда не сидеть. Ни-ког-да! Не есть сыр с джемом и ананасами, не выслушивать занудные сентенции Ганса, не хихикать вместе с Мелли, не уклоняться от вилки, которой размахивает Лекс, самозабвенно рассказывая очередную байку из жизни академии, не прислоняться к плечу Ника… Нет! Только не о Нике!
Я ненавижу Светлого рыцаря! Мне по рождению положено его ненавидеть. По статусу! Влюблённая Чёрная Дама? Она умерла. Да и Белому Валету, вполне возможно, осталось недолго…
— Мои поздравления, Кай… — раздалось совсем рядом, и я, опомнившись, с благодарностью посмотрела на присевшего рядом Властителя бесов.
— Спасибо, Джек!
— И отдельные поздравления моей леди… — очень тихо добавил он. — Я безмерно рад за вас!
А уж я-то как…
— Надеюсь, теперь вы поняли разницу? — И Ловец душ усмехнулся. Добродушно и печально. Словно сказал: теперь понимаешь, от чего отказался я и что приобрела ты…
Видимо, пьян. Но зато он — единственный, кто понимает суть произошедшего… По крайней мере, большую часть.
Я осторожно сжала его руку, ощутив тепло колец и цепочек, прошептала:
— Наверное, вы правы…
— Понравилось? — спросил он. Без иронии, с лёгким любопытством и… Каплей ревности? Точно пьян… Но с кем ещё я могу без риска поговорить об этом?
— Ага…
— Тогда поздравляю и с этим!
— Спасибо, Джек… Но лучше бы это были вы, — призналась я совершенно честно.
— Вот уж новость… — Изумление. Растерянность. И… Тревога?.. — А говоришь — понравилось…
— Это был живой мужчина, Джек, — вздохнула я.
— Да, я понял, моя леди.
— Пока ещё живой.
И Властитель бесов почти до боли стиснул мои пальцы.
— Мне жаль. Очень…
— И я больше не леди. Я лорд. Отныне и навсегда.
— Не зарекайтесь, — попросил он.
— В Книге Мира много Листов, да? Нет, Джек… — Я нервно хохотнула. — Разве что если вам лично нравятся мальчики…
— Вы нравитесь мне в любом виде, мой лорд, — спокойно сказал Ловец душ. — Но я имел в виду совсем другое. В любом законе мироздания есть лазейка. В вашем случае я её не вижу, но она есть. Помните об этом…
После полуночи, проводив, наконец, вассалов, я задержалась у распахнутых ворот, уткнулась лбом в плечо советника, и Шэрр молча обнял меня.
— Герцог… Я ведь теперь могу делать всё, что захочу?
— Практически да, Тэль.
— Кай, — напомнила я. — Герцог… Я хочу отказаться от боя.
Не знаю, с какого Листа пошло это выражение, но отец им пользовался довольно часто, а я оценила только сегодня, после слов Джека. Надежда умирает последней.
— Нет, мой лорд. Это невозможно. Я сожалею…
Да достали вы своими сожалениями!
— Но ведь должен быть какой-то выход! Хотя бы маленький шанс, а, герцог?..
Далеко внизу, у реки, ярко вспыхнула воронка портала. И тут же погасла, выплюнув синюю искорку. Шэрр прищурился, вглядываясь.
— Письмо, мой лорд.
Подлетевший к нам листок бумаги закачался перед моим лицом, продолжая излучать мягкое свечение.
«Ваше темнейшество!
Позвольте поблагодарить вас за великолепный бал и извиниться за мою невольную шутку лично перед вами, его хозяином!
Я полностью согласен с вашими словами о том, что официоз между двумя чашами мирового равновесия неуместен, а потому питаю надежду, что вы не откажете почтить меня ответным визитом. Не могу обещать танцев и прочих изысков, но гарантирую неплохой ужин и приятное общество. Я, мой оруженосец Александр Тор-Кэриат и её высочество принцесса Меллани. Также гарантирую отсутствие неуместных шуток с нашей стороны.
Буду рад видеть вместе с вами уважаемого герцога Шэрра и ваших дам.
Жду вас без церемоний завтра, около восьми часов пополудни.
С уважением,
Светлый рыцарь».
Я смотрела на письмо, как на скорпиона, выпавшего из красивого фантика. Или на конфету, выпавшую из скорпиона…
— Я… Я… Шэрр?..
Но советник только подлил масла в огонь:
— Невероятно… Однако рыцарь прав: вы обязаны ему ответным визитом. Мой лорд, при любых обстоятельствах я, конечно же, готов сопровождать вас.
***
Вернувшись домой, Ник нашёл там то же, что оставил: безмятежную тишину. Будить наверняка умаявшегося оруженосца он не стал. Выливать на счастливого друга мешанину отчаяния, злости и растерянности? С чего бы это?! Мерзко и, на самом-то деле, бессмысленно… Рассчитывать среди ночи на дельный совет не приходится. А по мнению Ника всё было слишком плохо. Просто катастрофа! Хуже некуда, и он представления не имел, что теперь делать. То есть понятно, что. Искать Тэль. Но где? Как? И нужно ли, даже если очень хочется…
Из кучи скачущих в голове мыслей всплыла одна-единственная разумная: утро вечера мудренее! Но чтобы быстрее наступило утро, следует заставить себя уснуть.
Внеся заказ в программку холодильника, Ник достал из морозилки бутылку водки и ополовинил её за полчаса, не особо заморачиваясь закуской. Пил он редко и потому рассчитывал на быстрое опьянение и последующий глубокий сон.
Но расчёты не оправдались.
Подхватив бутылку за горлышко, Ник вышел во двор и обомлел. Вот она, натуральная белая горячка… На колоде для колки дров восседал его фамилиар в образе енота. Вечно серьёзный, напыщенный и даже надутый Ганцонгер, уложив на раскинутые задние лапки что-то вроде гуслей, тихонько перебирал когтями струны и немузыкально гундосил себе под нос песенку. Ник прислушался.
— А уйдё-о-от печаль! А останется ра-а-адость…
— Куда уйдёт? — осведомился рыцарь, подходя поближе. Язык всё же слегка заплетался. — И главное, когда?..
Енот поднял на него маленькие и недобрые глазки.
— Уверена ли ваша светлость, что в состоянии усвоить информацию?
— Моя светлость уверена только в собственной тупости, — горько сообщил Ник, усаживаясь рядом с колодой. — Хочешь водки, Ганс?
— Не имею привычки туманить разум, — отказался фамилиар. — И никому не советую. Особенно величайшему…
— Ну всё, всё! — поморщился Ник. — Чего там мне туманить-то уже…Ты вот лучше мне скажи — а могу я отказаться от титула? Или как там это называется?
— Не можешь, — вздохнул Ганс.
— А чего — мир рухнет? А если я плевать хотел на него? И что значит — не могу?!
— Не подобает…
— Да идите вы со своими подобаниями! Вот смотри… Если я откажусь, я же могу её забрать с собой… А вы тут себе нового придурка найдёте, а, Ганс? И меч вам в помощь! Господи, хоть бы кто мне толком объяснил, почему эта железяка именно в мою кухню прилетела… Чем я, тётку вашу цедру, такую честь заслужил… А, Ганс? Вот без всех этих ваших величий и прочего — можешь ты мне объяснить? У вас тут своего величайшего мага не нашлось? Или кухонь недостаток?
— На Листах Книги Мира много величайших магов…
— Во-от!.. А я о чём?!
— …но очень мало тех, кто обладает потенциалом Светлого рыцаря, — закончил енот. — И Белый Клинок выбирает того, чьи возможности на данный момент соответствуют возможностям действующего Тёмного лорда. И это логично! Ведь лорда Хальгера ты бы победить не смог.
— Слышал я это всё…
— Возможности меняются, сила растёт, но только если рыцарь побеждает в первом бою. Тогда он вызывает на бой наследника Тёмного лорда.
— Так у нынешнего вроде наследников нет, — заметил Ник.
— Нет, — согласился фамилиар. — И поэтому…
— Да-да… Если я буду крут, Добро, мать его, восторжествует окончательно и бесповоротно. Мне Аргариут этим все уши обвешал.
Ганцонгер вдруг откинул свои гусли, и они исчезли, не долетев до земли.
— Поспать бы вашей светлости, — сказал он.
— Я бы поспал, — откликнулся Ник. — Если б мог… Ты мне вот что скажи…
Но тут енот повёл лапкой, пробормотав что-то сквозь зубы, и на Светлого рыцаря пал сон — глубокий и без сновидений.
Проснулся он ближе к обеду в собственной кровати, с тяжёлой головой, но уже без ночного беспросветного отчаяния и с прочно засевшей идеей: отказаться от боя. А для начала — поговорить об этом с компетентным человеком. Который не будет изрекать опостылевшие сентенции, как Ганс, и витиевато плести туманные речи ни о чём, как глава Белого Совета.
И такого человека, если, конечно, его можно назвать человеком, Ник знал. Оставалось устроить встречу.
Кстати, можно и двух зайцев одновременно за уши поймать. То есть отдать заодно повисший долг вежливости. Потому что как ни расценивай Тёмного лорда — хоть воплощением всемирного зла, хоть мелким паршивцем, хоть жабой болотной — а если ты побывал у парня в гостях, будь любезен и к себе пригласить. Так сказать, российский менталитет требует…
И к ночи, засев за компьютер Лекса, Светлый рыцарь составил приемлемый текст письма, изящно и недвусмысленно воткнув в него приглашение Кормчему Дикой Охоты. Распечатать было делом нескольких секунд, а вот отправку пришлось производить привычным для данной местности способом…
***
Как ни возмущался его поступком Ганцонгер, как ни отговаривал Лекс и ни пугала принцесса, Ник упёрся и стоял на своём. Пришлось даже напомнить ближнему кругу, кто тут, в конце концов, самый главный.
И ничего страшного действительно не случилось. Хотя смотря что считать страшным…
Гости явились вовремя, без дам и безо всякого маскарада. Излюбленный чёрный цвет в одежде обоих разбавлялся фиолетовым шарфиком на шее лорда, оттенявшим холодные синие глазищи, и белой рубашкой герцога, превращавшей предводителя Дикой Охоты в обычного бизнесмена. Честно сказать, главное воплощение мирового зла сегодня интересовало Ника куда меньше, чем его советник. Даже притом, что выглядело зло весьма экзотично. Ему бы девицей родиться! Отбою бы не было от мужиков…
Лорд Кайтэл вообще вызывал у Ника очень противоречивые эмоции. С одной стороны — испорченный, оборзевший щенок с явными психическими отклонениями. С другой… Ну ведь щенок же! Ровесник Меллани и Тэль. Как в него мечом-то тыкать?! И если подумать — чем он виноват-то? Происхождение подкачало? Так родителей не выбирают. А кроме того, на лорда хотелось смотреть… И этого своего желания Ник понять не мог, а потому решил, что дело в природном дьявольском обаянии, и просто контролировал себя. Вполне успешно. Правда, то и дело ловил на себе взгляды поганца, но это как раз могло быть обусловлено многими причинами: нестандартной ориентацией мальчишки, простым любопытством… Лучше бы второе, конечно! Как-то спокойнее…
В застольной беседе Тёмный лорд участвовал исключительно в силу необходимости, выглядел мрачно, ел мало, хотя принцесса усиленно пыталась сюзерена развлечь и накормить. А вот с фруктами Ник угадал точно! Щенок слопал все мандарины, специально для него и выставленные на стол.
— Повторить, ваше темнейшество? — спросил Ник, когда ваза опустела.
Лорд слегка смутился.
— Не стоит, ваша светлость. Я как-то машинально… Задумался. И благодарю, ваше высочество, я действительно очень люблю мандарины.
— Я ни при чём, милорд, — пожала плечами Мелли. — Меню составлял лично рыцарь.
— Вот как…
— Ну, судя по вашему саду… — Ник развёл руками. — Рад, что угадал. Что такое?..
— Вы что, и в саду моём были? — поинтересовался лорд, с явным трудом сдерживая негодование.
— Нет-нет! — утешил Ник. — Но из окошек башни открывается великолепный вид. Вам, ваше темнейшество, можно только позавидовать!
— Называйте меня Кай, — буркнул лорд. — Что уж там, между заклятыми-то врагами… Особенно видевшими мой сад! Вы, между прочим, первые! Его ещё ни один светлый не видел… Да что вы так на меня пялитесь, ваше высочество?! Да! Я при браслете! Хотя ума не приложу, как вы его разглядели под рукавом! Полноценен и полностью экипирован для грядущего боя! А ваш папенька вчера принёс мне вассальную клятву!
Принцесса покраснела, чуть поклонилась, пробормотав:
— Сердечно поздравляю, милорд! — и уткнулась в бокал с соком.
— Меня зовут Николай. Можно просто Ник, — представился рыцарь. — И кстати, о бое… У меня накопилось несколько вопросов по этому поводу. Нет ли возможности обсудить их в узком кругу? Так сказать, самых заинтересованных лиц.
— Здесь нет пр-редставителей Белого Совета, — нейтральным тоном возвестил ворон. — Не менее заинтересованных.
Специально для него на столе стояло блюдо бифштексов с кровью, но Ганцонгер ни разу за время ужина не покинул спинки Никова стула. А вот фамилиар лорда на ужин не явился вовсе. И славно! Ник, конечно, видел только его змеиную ипостась, но сильно подозревал, что другая может оказаться и крокодилом. О присутствии около лорда невидимого белого кота он, разумеется, не знал.
— Всё, что я мог узнать от Белого Совета, я уже узнал, — столь же нейтральным тоном сообщил рыцарь. — И эта информация мне кажется недостаточной. Точнее, я практически уверен, что она неполная. Вот, например, такой вопрос. Скажите мне, господа тёмные маги, как быть, если я хочу отказаться от боя? Это возможно?
Герцог поперхнулся, а его столовый ножик с визгом проехался по тарелке мимо мяса.
— Может быть, всё-таки вина? — осведомился Лекс.
— Нет-нет, — прокашлявшись, отказался Кормчий. — Прошу прощения…
К счастью, Ник, по примеру лорда, практически не ел, больше играл вилкой, иначе бы поперхнулся в свою очередь, когда лорд, поправив шарфик, холодно произнёс:
— Буквально вчера я задавал моему советнику этот же вопрос. И представляете, Николай, не получил внятного ответа.
— Вы преувеличиваете, милорд. Я ответил вам, что это невозможно.
— Почему? — вклинился Ник. — Простите, Кай! Я тоже хочу внятного ответа. Фактически мы оба хотим… Вы можете нам ответить, герцог?
— Видимо, должен, — сказал Кормчий с тяжёлым вздохом. — Видимо, судьба отвела эту роль именно мне…
— Хороши бы вы были, отказав одновременно двум высшим силам Книги Мира! — ухмыльнулся лорд. — Давайте, герцог, мы ждём! Мне очень хочется знать, из каких таких соображений я должен рисковать своим здоровьем! Чего ради? Это ваше «мир рухнет» представляется мне не слишком умной отговоркой. Лично у меня сейчас всё прекрасно! Вот мы оба перед вами, обратите внимание — за одним столом! Никто ни в кого вилками не тычет, и мир стоит себе, как стоял!
— Именно, — подтвердил Ник. — Правда, я бы не стал называть себя высшей силой…
Герцог усмехнулся.
— Напрасно, ваша светлость. Вы не просто самый сильный в этой Книге маг — исключая милорда — вы именно сила. Высшая сила Света. Так же, как милорд — высшая сила Тьмы.
— Предположим, я поверил, — кивнул рыцарь. — Ну так и что же мешает нам с милордом жить мирно, поддерживая самим нашим существованием пресловутое мировое равновесие?
— Законы мироздания, ваша светлость. Проблема в том, что они никем не писаны и незыблемы. Они просто имеют место быть. Как основополагающие законы природы. Буду тривиален.
Кормчий встал, подхватил из вазы краснобокое яблоко и показательно уронил.
— Согласитесь, что ни один из нас не может сделать так, чтобы яблоко, к которому не приложены какие-либо иные действия или приспособления, падало вверх.
— Я не яблоко, — мрачно сообщил его темнейшество, и герцог поклонился ему.
— Но если уронить вас, милорд, вы тоже упадёте вниз. Конечно, если не будете применять магию. Однако мир, который не подчиняется законам природы, вынужден непрерывно меняться, что достаточно быстро приводит его к полному хаосу. Именно потому всё, существующее в мире, подчиняется совершенно конкретным и неизменяемым законам. Ради сохранения баланса.
— Я не вижу в этом ответа, — сказал Ник.
— Ответ есть. И он в том, что Светлый рыцарь и Тёмный лорд — две чаши равновесия. Свет и Тьма, не способные существовать друг без друга. Но в то же время в Книге Мира существует закон, согласно которому они должны биться друг с другом. При гибели одного из них — равновесие нарушается, что ведёт к хаосу и гибели мира. Если погибают оба — приходят следующие. Отказ от боя ведёт к хаосу и гибели мира. Как и любые отклонения — например, затянувшаяся пауза или бой до назначенного момента. Ваш отец, милорд, дрался с последним рыцарем множество лет, но первого рыцаря он убил. Если обе высшие силы погибли в бою, то механизм останавливается. И первый бой преемников ведётся до смерти одного из них. Именно эта смерть заново запускает механизм, поддерживающий баланс.
— Какой в этом смысл, герцог?! — перебил его Ник. — Это же просто какие-то дурацкие правила!
— Правила существуют даже в самой простой игре, ваша светлость. Их нарушение портит, искажает или останавливает игру. Я не знаю, кто ввёл правила, по которым живут миры нашей Книги. Возможно, само мироздание… Но правила существуют, и с этим можно только смириться.
— То есть, если я откажусь от боя, мир действительно рухнет? — сорвавшимся голосом спросил лорд.
— Увы, это так. Не то чтобы сразу, но весьма быстро.
— А если я сегодня ночью тихо зарежу его спящую светлость? Разве на его место тут же не явится другой?
— До первого боя — нет. Просто не успеет, — терпеливо сказал герцог. — Я понимаю ваше недоверие, господа, но мы можем провести эксперимент.
— Гм-м, — протянул Ник. — Я как-то не очень готов к подобному эксперименту.
— Ну не в глобальном масштабе… Прошу вас встать, мой лорд, и подойти к рыцарю.
Мальчишка пожал плечами, но просьбу исполнил, и Ник тоже поднялся.
— А теперь, мой лорд, сделайте его светлости больно. Каким-нибудь неожидаемым образом… А вас, рыцарь, я попрошу никак не реагировать на причинённую боль. Чтобы не усугублять нарушение законов… Это будет нападение до назначенного момента боя.
Его темнейшество хмыкнул и аккуратно взял Ника за руку. Его пальцы ощутимо дрогнули. Тёплые такие, почему-то напомнившие другие… Ник даже покосился на ладонь лорда, но пальцы были мужские, хоть и тонкие. «Точно с ума схожу», — тоскливо подумал он, и тут лорд резко наклонился и со всей силы укусил.
— …! — вскрикнул Ник, хватаясь за запястье, а его темнейшество молнией отпрыгнул назад и оскалился:
— Мир вроде не рушится, герцог!
Но на месте бизнесмена в строгом костюме стоял страшный маг с развевающейся гривой волос, в распахнутом камзоле, и из глаз его смотрела бездонная тьма.
— Законы природы сменили вам облик, герцог? — осведомился Ник, баюкая укушенную руку. До крови цапнул, щенок поганый!
— Нет-нет, — отмахнулся Шэрр, к чему-то прислушиваясь. — Это я на всякий случай… Обошлось, — сказал он, возвращая себе костюм и строгую причёску. — Могло быть что угодно, но случилось, хвала тьме, всего лишь землетрясение. В неудачном месте, правда. Пострадала изрядная часть густо населённого материка.
— Что?.. — выдохнул рыцарь. — Как это…
— Желаете убедиться? Посмотреть лично?
— Н-нет, пожалуй… Верю на слово.
— И уже ничего нельзя сделать? — с ужасом спросил лорд.
— Уже нет. — Кормчий развёл руками. — И заметьте, мой лорд, больно было не только вашему противнику… Кстати, я должен отдать вам артефакт-определитель. Модель Книги Мира.
Он вытащил из внутреннего кармана пиджака маленький блокнотик, взмахнул им — и на стол легла стандартного размера книжка. В кожаном переплёте, с двумя массивными застёжками. С обреза сочился тёмно-серый дымок.
— Не надо! — почти истерически отказался мальчишка. — Уберите! Я… я позже заберу!
Шэрр послушно убрал артефакт.
— Послушайте, герцог, — проговорил Ник, стараясь не сорваться на столь же истерическую интонацию — Но ведь это массовое убийство…
— Убийство портит карму, но веселит душу, — философски заметил советник Тёмного лорда и тут же поправился: — Извините. Это я, конечно же, о себе… Желаете продолжить эксперименты, ваша светлость? Милорд?
Рыцарь замотал головой. Опустился на стул и потёр виски.
— Благодарю… Не стоит. Я уже верю.
— Тонкое место мироздания пострадало, — пояснил Шэрр. — Видимо, было на грани, а возможно, и кто-то из стихийников поработал. И обратите внимание, ваша светлость, остановить того стихийника способен только Тёмный лорд. Как и многое, многое другое… Впрочем, у Светлого рыцаря своя сфера влияния, и не менее сложная. Баланс равновесия крайне важен. Но даже при нём приходится поддерживать стабильный порядок вещей. Потому просто зарезать рыцаря, мой лорд, нельзя. И, как вы понимаете, наоборот — тоже. Надеюсь, теперь вам обоим понятно, что ни убить друг друга до боя, ни отказаться от него вы не можете.
Некоторое время в саду стояла мёртвая тишина. А потом Ник встал, прижал к кровоточащей руке салфетку и посмотрел на растерянного мальчишку:
— Надеюсь, Кай, что яду вы мне в рану не напустили…
Но ответ рыцаря не особо интересовал. Он обернулся к Шэрру и попросил:
— Герцог, вы не уделите мне пару минут? Наедине.
Они медленно отошли почти к забору, и Ник очень спокойно произнёс:
— У меня остался только один вопрос. Если лорд выиграет бой, явится новый рыцарь… Я правильно понял?
— Абсолютно правильно, — ответил Шэрр с лёгким поклоном.
— А как насчёт Тёмного лорда? Выберут нового, раз наследников нет?
— Нет, ваша светлость. К сожалению, это невозможно. В случае лорда работает только наследственность.
— Как-то это несправедливо, герцог… Дисбаланс получается.
— Так устроен мир.
— Да-да, я понимаю. Таким образом, если я убью в бою вашего сюзерена, мир рухнет, потому что исчезнет вторая высшая сила?
Кормчий поклонился вновь. Ночь не позволяла ему рассмотреть выражение лица рыцаря, а использовать магию не хотелось.
— Значит, мне следует подставиться под его меч… — проговорил Ник, задирая голову к небу. — Потому что меня заменить вполне реально.
— Это может быть только ваш выбор. Принуждать никто не станет, поверьте.
— Да какой уж тут выбор, — усмехнулся рыцарь. — Что так, что эдак… Но в одном варианте от меня хотя бы польза будет. Благодарю, герцог. Вы очень помогли мне.
— Сожалею, ваша светлость, — искренне сказал Шэрр. 1439f7c
Они вернулись к столу, за которым по-прежнему царило тягостное молчание. Лекс сидел, уткнувшись лбом в стиснутые кулаки, а принцесса чистила очередной мандарин для Тёмного лорда. Мальчишка устроился верхом на стуле, наплевав на этикет, взъерошенный и понурый. Над ними по-прежнему сиял яркий шарик-светильник, и вокруг него вились яркие оранжевые бабочки, вылетавшие из рук Мелли.
Минорную сцену нарушил возмущённый вопль светлого фамилиара:
— Уважаемые гости! Передавая вам пр-риглашение, я был совер-ршенно увер-рен, что к нам на ужин явятся сер-рьёзные, умные маги, не желающие создавать никаких пр-роблем! И как же я ошибся!
— В чём дело, Ганс? — хмуро спросил рыцарь. — Вроде бы хорошо сидим…
— Пр-рекр-расно сидим! Как и Дикая Охота в полном составе за ветхим забор-ром нашего жилища! Вам не кажется, господа гости, что это уже пер-ребор-р?!
Лорд вскочил и в ярости топнул ногой.
— Герцог! — завопил он. — Убрать немедленно! Какого беса вы творите?! Я вашим гончим не только нюх отобью! Провались они вместе со всем вашим миром, свет им в глотки!
— Прошу прощения, милорд, — невозмутимо заявил герцог. — Побочный результат эксперимента. Нанесение травмы до означенного срока… Весы качнулись… И уверяю вас, сюда явилась не только Дикая Охота. Там за псами половина Белого Совета в полной боевой готовности…