ГЛАВА 20
— Анни, просыпайся… Любимая?
— М-м-м?
Глаза решительно не хотели раскрываться. Голос мужа — нежный, умиротворенный, дарил надежду. На то, что всё ещё, возможно, закончится хорошо. Ведь они почти всё уже пережили — и нападение на особняк, и разоблачение инкогнито южной принцессы, и ночной переезд во дворец.
— Разобраться бы со всем и уехать на Север, — сонно пробормотала девушка, и, всё ещё не открывая глаз, потянулась к мужу.
— Найти пещеру, — подхватил мечту Дан, привлекая Анни к себе. — Остаться вдвоём…
Милодр Айварс обнял жену и тут же отстранился, нахмурившись.
— Дан?
— Они и там нас найдут, — буркнул наместник.
— Где?
— В пещере. На Севере. Давай подадимся к Диким — там будут искать в последнюю очередь. А может, и вовсе не будут — оставят наконец в покое. Ты как? Согласна?
— Конечно, — Анни улыбнулась. — С тобой — хоть на край света!
Они целовались — так долго, что закружилась голова. Конечно, хотелось, чтобы так длилось вечность, но…
— Всё так плохо? — маг-защитник посмотрела на милорда Айварса.
За последнее время они стали понимать друг друга без слов — наизусть выучили все взгляды. Этот её взгляд говорил приблизительно следующее: «Пошутили и хватит. Теперь выкладывай — что стряслось?»
— Ну…
«Как бы мне хотелось ничего тебе не рассказывать, но ты всё равно узнаешь, так что…»
— Дан. Что случилось?
— Его величество требует, чтобы вы с Тьмой отправились в Грипсхольм.
— Что?! — от романтики нежного утра не осталось и следа. — В… тюрьму?
Анни вспомнила глаза Ирри при упоминании королевских казематов… Интересно, почему принцесса так сильно испугалась тогда? Неужели у неё уже был опыт?
— Анни, — с укоризной протянул Дан. — Не думаешь же ты, что тебе может что-то грозить? Просто… Просто без вас с Тьмой нам не справиться.
— Не справиться? С кем?
— Не поверишь — с диверсантами. Мы вынуждены признать, что бессильны. Боюсь, кроме Тьмы не поможет никто, а так как чиррхарва — твой зверь, то…
— Наш зверь, — поправила Анни, которая, по правде говоря, совершенно ничего не понимала.
— Конечно, наш. — Дан нежно поцеловал жену в кончик носа. — Зверь — наш, но если кто и уговорит его помочь — то только ты, мой маленький северный шаман.
— Да что случилось-то?
— Говорю же — диверсанты. Они…
— Тьма, — прошептала Анни. — Кажется, я начинаю понимать…
— Тьма нам очень помогла, — кивнул муж, намекая, что Анни в своих догадках не далека от истины. — Тогда, во время боя. Если бы не она — кто знает, чем бы это всё закончилось! Но чиррхарва ранила чужаков, и если с рукой Дьярви проблема была решена, когда они помирились, то тут… Видишь ли, дело в том, что мрачные камеры Грипсхольма украшают ледяные статуи, — вздохнул милорд Айварс. — Выглядит неплохо, но допросить их нет никакой возможности — они молчат! Молчат как… Как вечные льды Храона.
— Точно! Дьярви… — Анни вспомнила младшего Айварса.
Тьма наказала мальчишку за то, что тот позволил себе грубость в её сторону. Он извинился и… И всё. А тут… Возможно ли снять заклятие?
— Никто из магов ничего поделать не может, — уточнил муж, словно прочитав её мысли. — Даже его величество.
Пока они оба собирались, Анни мысленно звала Тьму. Достаточно подумать — и чиррхарва показывалась спустя какое-то время. Правда, вела себя при этом кошка отстранённо — намекая, что она — зверь не простой и свободный, и если пришла, то вовсе и не потому, что кто-то её звал, а так… Сама по себе.
Они были уже почти готовы (перекусить решено было по дороге, чтобы сэкономить время — слуги уже готовили корзинку с едой), а Тьмы всё не было. И куда это она запропастилась?
«Иди к нам», — раздалось в голове.
— Дан…
— Что?
— Тьма. Она зовёт. Пойдём вместе.
Когда они пришли — кошка лежала у принцессы на коленях. Ирри старательно гладила чёрную блестящую шёрстку, пытаясь тем самым скрыть неловкость.
— Добрый день, — тихое приветствие, бесшумные поклоны.
— Вы позволите забрать Тьму, ваше высочество? — осведомилась Анни, исполнив глубокий реверанс.
С одной стороны, она старалась выполнить поклон как можно почтительнее. Всё-таки перед ней — особа королевских кровей. С другой — со всей злостью и возмущением, на которые только была способна — пусть принцесса видит, что наделала своим поступком!
На одно мгновение показалось — в глазах Ирри что-то мелькнуло, но она тут же взяла себя в руки и холодно ответила на приветствие.
«Настоящая принцесса…» — мелькнуло в голове.
— Конечно, миледи Айварс.
«И как я могла принять её за девчонку без связей и денег? Воровку?! Какая восхитительная… актриса. Она ведь старше меня. Года на два. Или три?»
Ей вдруг захотелось крикнуть: «Ирри, как же так? Зачем? За что?..» Но Дан, подхватив Тьму, уже тянул жену к выходу — король приказал поторопиться, а они и так потратили время.
Дан сам был за рулем магомобиля — ехали быстро.
— До Грипсхольма уже недалеко, — муж кивнул на очередной пост охраны.
Анни кивнула. Конечно, она понимала, что рядом с мужем ей ничто не грозит. Что Эрик Второй вовсе не собирается сажать её в камеру, просто… Просто было не по себе.
— Дан?
— Да?
— А там… Как там?
— В Грипсхольме? — Дан приподнял брови, но, посмотрев на жену, понял, что именно её беспокоит. — Там уже не так мрачно, как давние времена. Когда королева Марион, что славилась истинным милосердием и кротким нравом…
— За что её, бедняжку, отравили, — уточнила Анни.
Она порылась в корзинке, достала себе яблоко, мужу — кусок пирога.
— Именно. Так вот. Как-то в архивах, хранящихся в замке, королева вычитала легенду о том, что почти полвека назад её предшественник, король Олаф, приказал разводить воронов в окрестностях тюрьмы — специально для устрашающего эффекта. Карканье птиц резало слух. Крик ворона, растворяясь в воздухе, заставлял думать о том, что последний приют — а именно кладбище — близок как никогда и скоро настигнет осуждённого. Впечатлительная королева изъявила желание совершить прогулку к окрестностям Грипсхольма. Карканье воронов произвело на неё столь гнетущее впечатление, что она приказала накрыть Грипсхольм магическим куполом, а, чтобы птицы не пострадали, на западе появилась…
— Воронова долина! — воскликнула Анни.
— Она самая, — муж улыбнулся, принимая угощение из рук жены.
Надо же… О таком им на уроках истории не рассказывали. Надо будет расспросить при случае магистра Нокль.
Когда они вышли из магомобиля, вороны, действительно, не кричали. Тишина — лишь ветер шепчет опавшими листьями — осень вступает в свои права. Серый силуэт крепости и правда был мрачен — величественное и неприступное, окружённое глубоким рвом здание поражало внушительными размерами.
— Придётся пройтись, — Дан обнял жену за плечи. — На магомобиле дальше нельзя.
Они шли по мосту. Тьма аккуратно ступала по гранитным плитам, принюхиваясь и прижимаясь к земле. Чета Айварсов, взявшись за руки, двигалась следом, то и дело переглядываясь. Своеобразно, конечно, но для них двоих любая прогулка сгодиться — главное — побыть вдвоём. Тьма им не мешает, а до крепости ещё далеко…
Но всё хорошее когда-нибудь заканчивается. Стражник проводил их к одной из башен. Тяжёлые ворота открылись с жалобным скрипом — скрежет ржавых петель заставил сморщиться — настолько сильным и неприятным был звук.
— Не правда ли, впечатляет? — прошептал Дан Анни на ухо.
— Как минимум компенсирует отсутствие каркающих воронов, — ответила Анни.
Они спускались вниз по каменной винтовой лестнице — ступеньки разной высоты, узкий проём и эхо шагов… Дан ловил жену каждый раз, когда та спотыкалась, пытаясь догнать чиррхарву. Кошка она стрелой исчезла в темноте, будто с рождения знала здешние места!
— Сюда, пожалуйста, — еле слышно проворчал провожатый, активируя заклинание.
Вспыхнул свет. Анни коснулась каменных стен. Сколько же им лет? Даже историки толком не знают. Чьи имена хранят они в памяти? Тепло чьих ладоней помнят? Чью кровь берегут в порах?
— Пойдём, — руки Дана обняли за плечи — стало немного легче.
Муж горячим прикосновением спугнул магию этого места — и хорошо, не то она поглотила бы её целиком. Тьма! Где она?
— Добрый день, — ворчливо поприветствовал их глава службы безопасности, когда они, наконец, добрались до нужного места. — Вот, полюбуйтесь!
Камера. Голые стены, окон нет, магическая решётка. Тьма с довольным видом медленно обходила ледяные статуи, любуясь своей законной добычей. Жуткое зрелище… Пять магов застыли в скрюченных позах. Видимо, мужчины леденели постепенно и, судя по застывшим на лицах гримасам, для каждого из них это было настоящей мукой.
Милорд Ульссон недовольно посмотрел на кошку, кошка на милорда — вопросительно.
— Мяу? — блеснули в полутьме камеры янтарные глаза: мол, хотите стать таким же? Безмолвным и вежливым? Могу устроить…
— Ваше величество!
— Жаль, что их предводитель сбежал, — вздохнул король. — У меня к нему много вопросов…
— Мы отследили первые несколько порталов, затем след потерялся. Он выстроил их не меньше десятка! — милорд Ульссон сжал кулаки.
— Значит, это возможно! Нужно только понять, как, — пробормотала Анни, разглядывая статуи.
— Могу ли я задать несколько вопросов принцессе, ваше величество? — не выдержал милорд Ульссон. — Обещаю, что буду тактичен.
— Вопросы принцессе задавать надо — тут вы, безусловно, правы, Ульссон, — помрачнел король. — Только задавать их буду я. Лично.
Вольф поклонился, поджав губы.
— А… — Анни посмотрела на милорда Ульссона. — Что с госпожой Грем? Она была ранена?
— Было много крови, миледи. Это правда. Но отпечатка смерти в доме не было.
Стало легче — сердце забилось от радости. Анни сама не ожидала, насколько важно ей было это услышать! Странно…
— Давайте-ка займёмся делом, миледи Айварс, — нахмурился милорд Ульссон. — Вот диверсанты, к которым у нас огромное количество вопросов. Но мы их не можем задать, потому что…
* * *
Тихо. Тихо и темно. Сколько прошло времени? Час? Два? Между вдохом и выдохом, между ударами сердца, сосредоточившись на вспыхнувшей между ушами Тьмы золотой сфере, Анни скользнула в параллельный мир — поговорить с чиррхарвой.
Снова кружат над головой белоснежные совы, плывут над холмом облака — медленно, отвесно падает снег. Чиррхарва — огромная — такая большая, что Анни чувствует себя букашкой. Вертикальный зрачок делит янтарные озёра на два параллельных мира — Анни скользнула в чёрную вытянутую щель, словно в приоткрытую дверцу. Длинный коридор. Где она? Всё те же подземелья. Камера. Ледяные статуи окутывает золотистый целительный свет — фигуры медленно отмирают и… тут же исчезают в радужном мареве!
— Анни! Анни! Анни, очнись!
Тело затекло. Ей в руки суют кружку… Тёплая! Пахнет мёдом и травами — какое счастье… Она медленно приходит в себя. Уютная комнатка, мягкий диванчик.
— Где мы? — голос осипший, словно не её.
— В центральной башне, — ответил король. — Не весь Грипсхольм столь ужасен. Здесь есть вполне себе уютные места. Итак, миледи Айварс?
— Тьма показала мне кое-что. Но я не уверена, что правильно поняла.
— Давайте думать вместе, — кивнул его величество. — Рассказывайте, Анни.
* * *
После видений Анни, они ещё долго сидели в башне. Пили чай, любовались янтарными глазами Тьмы, пытаясь разгадать послание чиррхарвы. По всему выходило, что кошка предупреждала: диверсанты могут сбежать. Слишком уж ловко южане строили порталы. Его величество настаивал на том, что тут замешана ментальная магия. Король был уверен — на построение портала у мага уходит куда больше времени, чем может показаться на первый взгляд. Исчезновение мнимое, маг просто заставляет забыть о его существовании, а сам при этом выстраивает портал. Тот же фокус, которому его величество научил Анни. Но даже если оно и так — всё равно у врага неоспоримое преимущество в построении порталов, а уж тем более маскировке следов.
Его величество был зол, Вольф Ульссон ворчал, но всё это не решало проблему.
— Мы не знаем, чего от них ждать, — Дан нахмурился. — Я вызову на подмогу Харви, но и это не решит всех проблем. Нам нужно что-то, что…
— Что не даст им уйти, — закончила Анни, глядя мужу в глаза. — Необходимы гарантии, — обратилась девушка к королю. — Ваше величество, мне нужны Илзе, мэтр Ярвинен, кристаллы и конфискованный у южан артефакт — магическая цепь. Та самая.
— Больше вам ничего не нужно, миледи Айварс? — приподнял брови король.
— Нужно. Время. Но думаю, за ночь мы успеем…
— Миледи Айварс! — Эрик Второй встал. — Вы ведь понимаете, что то, что мы конфисковали, использовать нельзя? Если я пойду против закона, в праве ли я карать за него?
— Я использую артефакт в качестве модели. Обещаю действовать в рамках закона. А сейчас надо ехать. У нас мало времени…
* * *
— Что, если ничего не получится? — прошептала Анни.
Они с Илзе стояли перед тюремной камерой и наблюдали за происходящим сквозь магическую завесу, на которую Харви Айварс лично потратил два часа. Ульссон был вне себя — мало он времени потратил, умоляя его величество не вмешиваться и предоставить сотрудникам службы безопасности действовать, так ещё и этих барышень привезли… С другой стороны, Илзе Дурленп и миледи Айварс отказать было трудно — они столько сил потратили на создание артефакта, что даже он, Ульссон, признавал это.
Харви и Дан Айварсы сделали всё, чтобы преступники после того, как Тьма вернёт диверсантов к жизни (гарантий, что это действительно произойдёт, правда, не было ни у кого, но все на это искренне надеялись) не могли сбежать при помощи порталов. Тем не менее, опасность оставалась — возможности южан не были досконально изучены.
Анни и Илзе смотрели на ледяные статуи. На Тьму, что уже в десятый раз их обходила и обнюхивала. Не сговариваясь, девушки взялись за руки. Кто бы мог подумать, что их отношения перерастут… в дружбу? Сотрудничество? В то, что будет так весело, комфортно и эффективно работать вместе? Ведь если вспомнить, как всё начиналось…
Они работали всю ночь. Опять на пределе, без сна. За основу решено было взять ту самую магическую цепь — запрещённый артефакт, что едва не погубил Ирри. Первое, что они сделали — полностью уничтожили способность цепи высасывать магию. Никто ведь не собирался проявлять такую изощрённую жестокость либо нарушать закон! Часа за четыре им удалось добиться того, чтобы цепь лишь блокировала возможность применить магию. План был достаточно прост, но, к сожалению, идея оказалась хороша лишь в теории. На деле же потоки артефакта были переплетены столь тесно, что оставить только блокирующие свойства было попросту невозможно — цепь всё равно высасывала силы мага, правда, не так активно. И тогда они с Илзе сделали вот что: цепь замкнули на кристаллы мастера Ярвинена. Сила, что артефакт «пил» из своей жертвы — тут же возвращалась обратно в том же самом количестве. В результате маг чувствовал себя слегка ослабленным, однако его магическому ресурсу ничто не угрожало.
С плетениями возврата (Анни ещё ни разу не приходилось создавать один и тот же зеркально повторяющийся оригинальный рисунок, питая линии в обратном порядке) они провозились больше всего. Без Илзе и мэтра Ярвинена у неё ничего бы не получилось. И вот теперь Тьма должна расколдовать пленников, а им — Анни и Илзе, разрешили смотреть. Ради этого Харви два часа создавал магическую завесу. Дан ему помогал. Но Анни почему-то казалось, что если бы не хорошенькое личико Илзе, не её обворожительный взгляд, от которого у Харви Айварса краснели уши (ну не показалось же ей, в самом деле) — не видать им созданную модель сдерживающей магию цепи в деле.
Харви, Дан, Ульссон и два гвардейца стояли вокруг ледяных пленников. Все пятеро держали защиту, и все, как один, смотрели на Анни — ведь это её кошка должна была расколдовать южан.
Они уже отчаялись. Маги ослабили защиту — не могут же они держать её весь день. Тьма сперва долго ходила меж заколдованных врагов — то трогая лапой, то нюхая воздух, а затем и вовсе легла у входа в камеру.
— Расходимся, — наконец принял решение Ульссон, и в этот самый момент…
Чирхаррва начала расти. Пол и стены покрылись инеем, а с потолка повалил снег. Анни и Илзе прижались друг к другу. Стало невыносимо холодно — кошка, вместо того чтобы разморозить этих несчастных, казалось, решила заморозить их всех. Снег становился всё гуще — маги уже перестали видеть друг друга, когда метель неожиданно вспыхнула алым! Снег смерчем кружился по камере, захватив статуи в воронку. Ульссон выкрикнул приказ — маги приняли боевые стойки, пытаясь понять, что происходит, как вдруг…
Вдруг все стихло. Это произошло так же внезапно, как и началось. Тьма, чихнув, шмыгнула за дверь и направилась к Анни. Чёрный котёнок, совсем крошечный, жалобно мяукнув, принялся тереться у ног хозяйки.
— Тьма… — Анни присела и взяла кошку на руки. — Маленькая… Устала?
— Получилось! — выдохнула Илзе.
Посреди камеры, обвитые цепью, стояли задержанные. Анни смотрела на них, не веря собственным глазам — обычные, живые люди — в глазах читается страх перед артефактом. Они ещё не знают, что цепь не станет высасывать магию, но жалеть пленников вовсе не хотелось. Ирри никто не пожалел тогда…
Анни поймала взгляд мужа — Дан кивнул и улыбнулся — всё хорошо. Всё в порядке. Всё обошлось. Анни почувствовала облегчение.
— Слава Храону…
Ей почему-то казалось, что преступники, после того как Тьма их расколдует — непременно должны превратиться в кровавые лужи. А что? Шутка ли — превратить в глыбу льда живого человека?