ГЛАВА 26
Анни обхватила голову руками, сжав виски как можно сильней. Рывком сняла магические очки, потерла глаза, встала и заходила взад-вперёд по лаборатории.
Ничего не получалось! Накопители прошли проверку и работали отлично — это, конечно, радовало, но… Расчёты не сходились. Энергия, льющаяся с кристаллов, никак не хотела рассеваться на просто лежащего человека — тело пострадавшего мага должно находиться в состоянии свободной левитации, только в этом случае энергия кристаллов, напитывая мага, усваивалась его энергетическим полем. Только при условии, что рядом — Тьма, этого условия можно было избежать. Чирхаррва творила волшебство, не поддающееся научному магическому анализу.
На самом деле Анни всегда была за то, что научному анализу поддаётся всё, что угодно, но… В данном случае пришлось признаться в том, что это не так. Видимо, есть вещи, подвластные лишь северным Богам.
Так или иначе, выход есть — тело мага, что от потери магической энергии в любом случае будет находится в трансе, должно свободно левитировать в процессе лечения. Одна маленькая загвоздка — левитационная схема конфликтует с энергией кристаллов! Вернее, не столько с энергией как таковой, сколько с силой её подачи.
Она с самого утра бьётся над расчётами — ничего! Можно, конечно, обратиться к профессионалам по левитирующим схемам, но прошлый опыт общения с изобретателями был не очень-то и успешен. Конфликт левитирующей схемы сургенга относительно артефакта связи Анни в конечном итоге рассчитала сама, а с мышкой Тьмы помог Дан.
Дан! Ну конечно! Надо обратиться к нему. Хоть это и не совсем его сфера, конечно, но муж действительно не плохо соображал в левитации. Дан часто говорил о том, что, если бы не военная карьера — он работал бы над схемами.
— Мр-р-р-р? — Тьма сверкнула янтарными глазами.
Зверь уютно устроился на одном из паря́щих кристаллов. С одной стороны, чирхаррва лакомилась энергией, с другой — демонстрировала Анни свою способность рассеивать ее. Анни, не снимая очков, любовалась чудом. Зрелище очень красивое, но, к сожалению, пока это не помогало.
— Ну что, предательница? — Анни подошла к кристаллу и почесала свою любимицу за ушком. — Прикидываешься простым, обычным котёнком? Чтобы взгляды делать поумилительнее? Не выйдет — я всё ещё сердита.
Анни действительно злилась на Тьму. Пришла к этому морскому чудовищу, матери Ирри, и мало того, что утащила их всех за собой, так ещё и разлеглась там как ни в чём ни бывало! Будто королева Юга ей лучший друг! А то, что она так издевалась над Даном, королём и Харви?
— И ты ничего не сделала! — Анни строго посмотрела на кошку, сложив руки на груди.
В ответ лаборатория наполнилась громким мурчанием. Тьма всегда так себя вела, когда намеренно игнорировала претензии в свой адрес.
Анни тяжело вздохнула и, взяв кошку к себе на колени, задумалась. Она сердилась не только на Тьму. Ещё больше её возмущало поведение Дьярви. Младший Айварс втянул её учителя в авантюру с порталами, и теперь неизвестно, что с ними и где их искать. Она по-настоящему переживала за учителя — хоть ищи Клер и договаривайся! В помощь южных соседей ей отчего-то верилось слабо.
Жаль, что Ирри нет рядом. Вместе они бы обязательно что-нибудь придумали. И потом… Столько невысказанной тоски было в прощальном взгляде принцессы — до сих пор сердце не на месте.
— Мр-р-р-р? — при мыслях о принцессе Тьма оживилась.
— Предательница, — постановила Анни и снова задумалась.
Это что же получается? Король лукавил, говоря о том, что младший Айварс сбежал? То есть его величество отправил профессора Биргера и Дьярви добывать секрет порталов? Тогда почему, когда у магов что-то получилось, и их чуть не арестовали, Ульссон не пришёл им на помощь? Голова кругом от всех этих тайн. Поневоле вспомнишь слова отца Илзе о том, что девицам не следует лезть ни в государственные заказы, ни в политику.
И… знал ли Дан обо всём?
— А вы что? — обратилась Анни к кристаллам, словно они были живыми и могли ответить. — Молчите? Хоть бы подсказали что-нибудь… полезное.
Наверное, у неё просто другим забита голова, вот ничего и не получается. К тому же королевский дворец — не то место, где можно спокойно отдаться исследованиям. И только она так подумала — в дверь лаборатории постучали.
Анни вздохнула. Ну вот… Я же говорила!
Надо было повесить табличку: «Не беспокоить», но в прошлый раз дошли до Дана, и он, оторванный от совещания с милордом Вольфом Ульссоном, пришёл за ней.
Было стыдно.
Скинув недовольно мяукнувшую Тьму с колен, Анни пошла открывать.
— Примерка, миледи, — сообщила служанка.
— Что? Какая примерка?
— Миледи! — всплеснула руками служанка, намекая, что ничего важнее платья для предстоящего приёма у уважающей себя миледи просто быть не может.
— Иду, — вздохнула Анни, понимая, что спорить бесполезно.
Она с тоской посмотрела на расчёты и кристаллы.
«Сбегу, — подумала миледи Айварс. — Сбегу на Север!»
Уже прошло три дня, а от южной принцессы до сих пор не было никаких вестей. Во дворце активно готовились к приему в честь помолвки — слуги сновали туда-сюда с серьёзными, озабоченными лицами, и Анни с Тьмой, семенящие вслед за служанкой, чувствовали себя неуютно. Вдруг…
Анни что-то почувствовала. Ей показалось — глаза на портретах, что покрывали стены дворцовых коридоров, за чем-то внимательно следят. Вздыхают тяжёлые бархатные шторы на окнах, плотнее становится воздух…
— Тьма? — прошептала Анни пересохшими от волнения губами. — Тьма… ты тоже это чувствуешь?
Чирхаррва застыла, не сводя янтарных глаз с арки, ведущей к крылу, где находились покои короля. Зверь рос, пока во дворце не пошёл снег. Снежинки кружились в воздухе, становясь всё гуще, пока перед Анни не появился едва уловимый силуэт…
— Ирри! — но образ принцессы тотчас исчез вместе с волшебной метелью, вызванной Тьмой.
— Миледи! Миледи, ну где же вы!
— Иду, — кивнула девушка, пытаясь прийти в себя.
Войдя в свои покои, Анни обнаружила, что спальня полностью оккупирована модисткой и её бесчисленными помощницами. Девушки в одинаковых форменных платьях с кружевными воротничками и накрахмаленными до хруста передниками что-то пришивали, утюжили, подкалывали, встряхивали…
Посреди комнаты стояла вертящаяся тумба. Модистка поворачивала это чудо туда-сюда — видимо, проверяла, всё ли в порядке.
— Миледи, ну что же вы стоите? Вставайте сюда — у нас так мало времени!
Анни забралась на тумбу, в то время как Тьма развалилась на бархатном диванчике, пожалованном его величеством специально для кошки — мистического гостя дворца.
— Тебе хорошо, — буркнула про себя Анни, бросив на Тьму завистливый взгляд.
— Вы что-то сказали, миледи? — спросила модистка, наблюдая, как портнихи обматывали фигуру девушки невесомым шёлком цвета шампанского.
Ловкие пальцы девушек колдовали над складками, создавая чёткий рисунок в соответствии с последним писком моды.
— Здесь прибрать! — командовала модистка. — Хорошо. Вот тут — повыше. Миледи, умоляю, не горбитесь! Расправьте плечи! Поднимите руки — вот так. Сюда чуть больше ткани… Отлично! Эльза, неси кружево! Милая моя, ну что же вы делаете? Это совершенно не годится! Посмотрите — там было светлее. Да что ж такое-то! Милочка, вы что — слепая? Ещё светлее!
От этих выкриков у Анни начала болеть голова. Но больше всего её нервировало то, что и без того не слишком устойчивую тумбу бесконечно вертели! Вправо, влево, кругом…
— Поверните! Поверните её! Да не в эту сторону, Кейти! Не в эту! Крутите, крутите — я должна видеть, как легли складки… Миледи, выпрямите спину! Тут нужно подсобрать…
Насмешливый взгляд Тьмы. «Издеваешься? Тебе хорошо — лежишь тут…» Анни, чтоб как-то себя отвлечь и справиться с тошнотой (сколько они ещё будут её вертеть?) перешла на магическое зрение. Вокруг длинных, слегка подрагивающих усов чирхаррвы всё ещё танцевала магия кристаллов, вертясь, словно…
Стоп! Храон всемогущий… Ну конечно! Её вращают, вращают на этой тумбе — как же она сразу-то не догадалась? Две! Две левитационные пластины нужны — одна сверху, другая — снизу. Тело мага будет вращаться, и тогда… Нет, над расчётами, конечно, нужно будет посидеть, но… Должно получиться! Тьма, ты — чудо! Твои усы — это чудо, и эта тумба ненавистных модисток — она гениальна! Да, да, да!
Взвизгнув от радости, Анни выпорхнула из заботливых рук Эльзы и Кейти. Не обращая внимания на гневные возгласы рассерженной модистки, миледи Айварс, совершенно счастливая, мчалась в подвалы дворца, к кристаллам и расчётам.