ГЛАВА 8

— Анни Лаапи?

Анни остановилась, тяжело вздохнув. Только этого не хватало. Оттилия — первая красавица их выпуска, которой так и не удалось заполучить сердце Алекса. Кто знает, если бы Алекс не был так чудовищно ленив и делал бы домашние задания сам, возможно, они были бы самой блестящей парой за всю историю Академии Магии. Но Алексу была нужна Анни.

Оттилию так диплом не радовал, как унижение соперницы. Анни вновь вспомнила тот день. Мать Алекса. Вихрь эмоций в душе — от вершины счастья до рухнувших надежд. Вспомнила, как умоляла секретаря отправить её на Север… и поняла, что улыбается.

На Севере говорят: «Духи думают о будущем». Это правда. Если бы она осталась здесь, в столице — она никогда не была бы счастлива. Не встретила бы Дана. Подумать только — прошло меньше трёх месяцев, а она смотрит на Оттилию (девицу, что издевалась над ней целых семь лет!), как… Как на досадное недоразумение — не более.

— Что ты тут делаешь? — девушка посмотрела на Анни свысока. — Ты же вроде как уехала? Я слышала — забралась в какой-то медвежий угол.

Анни кивнула. Оттилия не изменилась. Красивая, модно одетая, магически одарённая, богатая и титулованная. Родители живы и готовы на всё ради счастья единственной дочери. Казалось бы — живи и радуйся. Откуда такая ядовитая злость?

— Так и есть. Уехала в медвежий угол.

— Так зачем вернулась? Ума не хватило не показываться в приличном обществе?

— Хватит, Оттилия, — перебила её Анни. — Откуда я приехала и зачем, тебя совершенно не касается. Академия большая — вполне можно сделать вид, что мы не знакомы.

Она обошла однокурсницу и направилась в столовую, вздрогнув от вибрирующего браслета на руке. Эту гадкую штуку её муж выпросил у личного лекаря его величества — напоминание о приёме пищи. Точно такое же чудо столичной медицины на руке Дана — это значит, что если она не поест, её возлюбленный об этом узнает. Узнает и будет переживать. Так что придётся питаться. Усиленно и вовремя. Нет, всё правильно. Она не хочет остаться без магии и готова ответственно отнестись к рекомендациям лучших лекарей столицы. Игнорировать либо увиливать не было и в мыслях, просто… Просто она не любит, когда её контролируют. А ещё — столичная жизнь и самое главное — тесное общение с его величеством Эриком Вторым, пагубно влияют на её мужа, лорда Дана Айварса. Очень пагубно…

— Слушай.

Голос раздался в её собственной голове. Анни подпрыгнула.

— А что этой овце… — Ирри, а это была именно она, пальцем изобразила над головой несуществующие завитушки, — от тебя надо?

Анни только вздохнула — вот чего она совершенно не знала, так это ответа на этот вопрос. И, по правде говоря, не очень-то и хотела знать.

— Как прошёл день? — спросила она у рыжей девчонки.

— Отлично. Не в тюрьме, куда меня хотели отправить.

— Перестань, — махнула рукой Анни. — Уверена — Дан и его величество этого не хотели.

— Почему это не хотели? — Ирри даже обиделась.

— Потому что хотели бы — отправили. Пойдём — надо поесть, иначе они меня в тюрьму посадят.

Рыжая нахалка рассмеялась:

— Чего все так переполошились с твоим питанием?

— За последнее время я несколько раз опустошала резерв. Так получилось. Не то, что в ноль — в минус. Поэтому и переживают.

— Боятся, что ты потеряешь магию?

— Ого… Откуда у тебя такие познания на этот счёт?

Анни даже остановилась. Мало кто интересуется энергетическим выгоранием и его последствиями в столь юном возрасте…

— Не важно. Пойдём! Сама говорила — тебе надо поесть.

Академия. Любимый, родной мир, из которого она так поспешно сбежала. Привычный и знакомый. Раньше она думала, что будет очень сильно скучать, а если судьба даст шанс вернуться — расплачется. Оказалось — нет. Слишком быстро Север завоевал её сердце. Быстро и навсегда…

Но вернёмся в Академию — целый город, маленькая вселенная. Корпуса, старый парк, общежитие — теперь и для преподавателей, в которое её и заселили. Лаборатории. Одну из них ей выделили. Его величество не шутил, говоря о том, что исследования заклинания защиты, использованное Анни во время несанкционированной операции спасения короля, имеет первостепенное значение. Им она и занималась сегодня, отправив Ирри на занятия.

Вместе с королём и мужем Анни погрозила девчонке тюрьмой и всевозможными карами — только так можно было добиться её согласия поступить в Академию. Они обе, по настоянию короля, дали клятву на крови и обещание не покидать территорию Академии без его на то особого распоряжения.

Анни шла, думая обо всём этом и о том, что чувствует себя в Академии неуютно. Словно она вернулась домой, а… все почему-то не так. Лаборатория по меркам Севера оснащена слабо. В общежитии зачем-то действует закон, запрещающий использовать магическую звукоизоляцию (даже для преподавателей) — страшно подумать, что будет, когда к ней придёт Дан! На Тьму смотрели как на врага — она и забыла, что с домашними животными размещаться на территории Академии нельзя. Конечно, его величество распорядился о том, чтобы ей разрешили, но местную администрацию это явно раздражало.

Да… Избаловалась она на Севере. Но самым большим несчастьем, было, конечно, отсутствие мэтра Бригера. Любимого учителя отчаянно не хватало, а где он — его величество не сказал. На кафедре защиты Анни приняли добродушно, но было во всём этом нечто высокомерно-столичное, мол: «Я же говорил (говорила), что она вернётся»…

С другой стороны — ей, возможно, всё это просто показалось. Слишком тревожно было на сердце. Дана подключили к расследованию покушения на короля. Дьярви так и не нашли. Где он? В Южном королевстве? От одной мысли, что Дьярви Айварс добьётся своего и столкнётся один на один с «госпожой Грем» — холодела кровь.

— Простите… Вам не сюда!

Очнувшись, Анни поняла, что служащая столовой что-то пытается втолковать раздражённой Ирри.

— Девочке — к нам, — пояснила дама в белоснежном колпаке. — Вам — в преподавательскую столовую.

— Но нам необходимо поговорить. Могу я…

— У нас — не разговаривают! У нас — едят!

— Будьте добры, — Анни «включила» миледи Айварс. — Накройте стол здесь, мне необходимо поесть, необходимо переговорить с моей студенткой, а бегать и что-то искать — нет времени совершенно.

— Слушаюсь.

— Пошли, — повернулась Анни к девчонке, думая о том, что как только вернётся — пойдёт на поклон к миледи Айварс — благодарить за всё и умолять продолжить курс необходимых навыков общения в индивидуальном порядке.

— Ух ты… Я и не знала, что ты так умеешь!

— Меня научили. Одна очень мудрая женщина — моя свекровь.

Анни вздохнула. Ей не хочется быть высокомерной. Не хочется говорить ледяным тоном. Но что делать? Иногда это необходимо…

— Так как прошёл твой день? — Анни постаралась выкинуть лишние мысли из головы и принялась за еду.

— Магия — прикольно, физкультура — отстой, на истории — врут, — пожала плечами девчонка.

— Я всегда путала даты, — пожаловалась Анни.

Ирри закатила глаза, всем своим видом показывая, что не настроена на разговор об учёбе.

Кормили в Академии вкусно. Особенно булочки с кленовым сиропом, по которым она, оказывается, скучала.

Анни почувствовала чьё-то присутствие. Подняла глаза. Мужчина, тяжело ступая, решительно подходил к их с Ирри столику. Рядом семенила, поминутно кланяясь, знакомая дама в белом колпаке. Странно, но мужчине никто не делал замечаний на тему, где ему следует питаться и с кем.

— Миледи Айварс, — поклонился мужчина, жестом прерывая служащую. — Разрешите представиться — Эйварс Дурленп.

«Отец Илзе… — мелькнуло в голове. — Надо же, как он не похож на свою лёгкую, воздушную, словно яркая бабочка, дочь».

— Очень приятно, милорд Дурленп. Чем обязана?

— Нам надо поговорить.

Господин Дурленп недовольно посмотрел на Ирри, ожидая, очевидно, что девчонка исчезнет, чтобы не мешать взрослым. Но рыжая только улыбнулась и вежливо сказала:

— Здравствуйте.

Анни с трудом подавила смех. Она понятия не имела, зачем отец несостоявшейся супруги Дана почтил их своим вниманием, но… его растерянный вид дорогого стоил.

Честно говоря, она и сама смутилась. Вспомнились слова короля о том, в какие проблемы вылилась расстроенная свадьба мужа, но гораздо больше напрягало то, что она совершенно запуталась в правилах этикета. Что она должна сделать? Подняться? Сделать реверанс?

— Кофе будьте добры, — распорядился господин Дурленп.

Буфетчица, растерявшись от появления такого высокопоставленного гостя, попыталась изобразить реверанс — белоснежный колпак упал с её головы, сильно развеселив студентов. Однако их окинули таким строгим взглядом, что юные адепты исчезли, словно по волшебству.

Вельможа тяжело вздохнул, глядя вслед женщине, что торопилась исполнить его приказ.

— Вы любите кофе? — вырвалось у Анни.

— Терпеть не могу, — доверительно сообщил милорд Дурленп, усаживаясь напротив. — Но без него не представляет себе жизни его величество. Так что…

Ирри посмотрела на мужчину с изумлением. То ли думала о том, как можно не любить кофе, то ли удивлялась — зачем употреблять напиток, который терпеть не можешь.

— Я, собственно, почему решился вас побеспокоить, госпожа Лаапи.

— Слушаю вас.

— Дело в том, что после некоторых событий мы с Айварсами… в ссоре.

Анни внимательно посмотрела на финансового советника короля. Если тот факт, что его дочь бросила Дана на вокзале, а потом призналась, что его интерес к ней обусловлен семейным рецептом приворотного зелья можно назвать «ссорой», то…

— И чем же я могу вам помочь?

— Видите ли… его величество недоволен. И я, и Айварсы — мы все, безусловно, преданы короне. Мы занимаем весьма серьёзные должности. Мы… как бы это сказать — значимые фигуры. Освоение Севера, финансирование королевства. Вы меня понимаете?

— Надеюсь, что да, — Анни улыбнулась Дурленпу, делая страшные глаза Ирри, понимая, что девчонка сейчас не выдержит и начнёт смеяться в голос.

— Я рад. Так вот. Мы не должны враждовать. Наши натянутые отношения не просто мешают деловым переговорам. Такое положение вещей даёт надежду многим аристократическим родам — уже предпринимались попытки ослабить трон. Ситуация очень… непростая. Свадьба Илзе с одним из Айварсов — прекрасный выход. Но Харви — он мне не нравится. Слишком силён. А Дьярви — мальчишка!

— Не хотите ли вы сказать, что…

Вздрогнул не только милорд Дурленп. Даже Ирри как-то странно посмотрела на Анни. Веселье в глазах подростка сменилось тревогой.

Анни старалась держать себя в руках. Дышать ровно и размеренно. Контролировать силу — выброс после опустошённого в минус ресурса — и не спасёт ни лекарь его величества, ни специалисты Севера — она потеряет магию навсегда. С другой стороны — даже слабый намёк на то, что от Дана придется отказаться ради блага королевства, мира между семьями и объединения активов — и она загрызёт милорда. И всех остальных тоже. Ей решительно необходимо изучить атакующие заклинания. Хватит уже тянуть с этим! Или изобрести, наконец, зелье, превращающее в крысу. Как бы так сделать, чтобы кофе (этот замечательный напиток), усиливал эффект? Потом можно скормить крысу Тьме. Хотя её кошка такую гадость есть точно не будет…

— Нет-нет! — поднял руки вверх милорд, доверенное лицо короля и прочее, прочее, прочее. — Я ни в коем случае не претендую на ваше счастье, госпожа Лаапи, поймите меня правильно!

Анни кивнула, стараясь успокоиться.

— Я о том, что нет необходимости враждовать. Надо сотрудничать! На благо короны.

Анни смотрела на милорда Дурленпа, что с таким рвением произносил совершенно очевидные вещи, пытаясь понять — она-то тут при чём, Храон всемогущий?

— И на благо наших родов, — мужчина с силой рванул галстук, словно тот его душил.

— И что вы предлагаете?

— Я узнал… Его величество рассказывал о курьёзе, который вы изобрели. О мышке.

— Мышке?!

Анни просто опешила. Какое отношение мышка Тьмы может иметь ко всему этому… скандалу? И почему — «курьёз»? С каких это пор запрещено создавать игрушки для домашних питомцев?

— Моя дочь, — продолжал господин Дурленп, — после всей этой ужасной, отвратительной истории с художником… Она ничего не хочет. Илзе никак не придёт в себя. Я сам виноват — слишком берёг. Я люблю свою дочь. Искренне. Я боялся. Не давал ей развиваться, принимать самостоятельные решения. Не позволяя действительности добраться до моей девочки, я словно… хотел прожить жизнь за неё. Надеялся — в моей тени ей будет тепло и спокойно. Думал — уберегу от всех невзгод!

Мужчина замолчал, уставившись в одну точку.

— Поэтому вы решили опоить Дана приворотным зельем? — Анни, проникаясь против воли симпатией к этому человеку, всё-таки спросила.

Наверное, не стоило этого делать сейчас. Но привычка во всём докапываться до сути, любую чашу упрямо допивать до дна — взяли верх над здравым смыслом.

— Что? — Дурленп, бледнея, сжал чашку. — Я не знал…

— Успокойтесь, господин Дурленп. Я не собираюсь давать огласку этой истории. Илзе сама рассказала Дану. Я хорошо отношусь к вашей дочери — она ни один раз находила в себе силы поступить честно — это дорогого стоит. Возможно, вы слишком оберегали её, но вы ей дали самое главное — способность отвечать за свои поступки. Вы хороший отец. Не казните себя.

— Спасибо, госпожа Лаапи, — лицо Дурленпа, всё еще слишком бледное, немного смягчилось. — Спасибо вам за эти слова. Но позвольте мне закончить — всё же я — финансист, а это значит, что пришёл не на исповедь. Я пришёл к вам с деловым предложением, госпожа Лаапи. Такие уж Дурленпы! — он неожиданно весело улыбнулся и подмигнул Ирри — та вздрогнула, но тут же с любопытством уставилась на лорда. — Рано или поздно Илзе унаследует всё моё состояние. Проекты, договоренности, обязательства. Я хочу организовать вам с ней совместное дело.

— Дело? — Анни так удивилась, что открыла рот, о чём ей тут же напомнила Ирри, жестами показывая, что во время серьёзных разговоров так себя не ведут.

Вот ведь… Пигалица! Без году неделя — учить она её будет. Манерам.

— Мышки! — выпалил Дурленп, сжалившись над заинтригованными девушками. — Подумайте. Подумайте и поверьте моему опыту и чутью — это золотое дно! Ваши идеи. Илзе — бытовой маг. Она блестяще училась и была очень увлечена, а потом… Потом как-то — приёмы, балы. Мне кажется, она потеряла себя и отчасти в этом виновато моё положение при дворе. Но Илзе — моя дочь! У неё деловая хватка. Она вовсе не глупое воздушное создание, способное лишь обворожительно улыбаться.

— Я вовсе… — Анни смутилась.

— Вы так думали, — отмахнулся мужчина. — Все так думают! Но это не так, и если вы решитесь — она вам это докажет.

— Мне надо подумать, — Анни поджала губы.

О том, что игрушки для домашних любимцев — золотое дно и безбедная старость, она уже слышит не первый раз. Об этом говорил мэтр Бригер. Дан тоже так считает. Теперь вот советник по финансам самого короля. Может, и правда стоит прислушаться?

— Посмотрите проект договора, — лорд Дурленп, с видом фокусника, достал бумаги. — Если вы будете всем довольны — можете подписать.

В воздухе материализовалась ручка.

Точно — фокусник. Просто волшебник! Одно слово — финансовый гений. Эрик Второй знал, кого нанимать на эту должность…

— Но я…

— Посмотри на порядок выплат, — Ирри, о которой все, казалось, забыли, придвинула бумаги к себе. — И на сроки.

Лорд Дурленп кинул на студентку удивлённый, но более чем одобрительный взгляд.

Анни полистала договор и с ужасом поняла, что решительно ничего не понимает! Это вам не схемы защитных плетений…

— Вот, смотри, — Ирри бросила взгляд на Дурленпа и прочитала: — Выплаты вознаграждения производятся в течение трехсот банковских дней, после окончания срока действия договора. Договор — на семь лет, — Ирри отшвырнула бумаги. — Анни первые деньги получит лет через десять?

Милорд улыбнулся.

— Если вас не закроет служба безопасности его величества, — склонился он над ухом Ирри, — а разговоры об этом идут, слишком уж ваше появление раздражает милорда Вольфа Ульссона…

— Кто это? — спросила Анни, моментально забыв про договор.

Это имя произносил его величество — тогда, возле парковой ограды, обращаясь к седому, недовольному мужчине после покушения.

— Глава безопасности королевства, — пояснил Дурленп.

— Так что вы хотите мне предложить? — улыбнулась девчонка, делая вид, что не расслышала.

Лорд финансист широко улыбнулся:

— Решительно, Илзе будет полезна ваша компания, — склонил он голову. — Юная леди вполне может взять на себя документацию и оформление договоров. Конечно, в том случае, если отдел безопасности после тщательной проверки не будет возражать.

— Пока они не проверили — может, начнём? — Ирри развернула бумаги к собеседнику: — Вот с этого.