ГЛАВА 21

Карета остановилась с глухим стуком колес о мокрый камень. Кучер, даже не шелохнувшись, замер на козлах — точно статуя, высеченная из серого утреннего тумана. Алисия откинула шторку и вдохнула сырой воздух.

Прямо перед ними возвышалась старая каменная ограда, увитая плющом. За оградой, будто выросшие из самой земли, стояли развалины древней крепости. Стены, сложенные из грубо обтесанного камня еще во времена Древних Королей, казались живыми — они дышали холодом, сквозь который пробивалось эхо былого величия. Башни зияли провалами крыш, и в их пустых глазницах ветер выл так жалобно и дико, что у Алисии пробежали мурашки по спине — будто раненый зверь жаловался на свою вековую боль.

— Какое мрачное место, — прошептала Маргарет, кутаясь в шаль. — Вы идите. Я… я побуду здесь.

Алисия сжала ее руку — быстро, благодарно. Они заранее договорились, что она даст им возможность побыть наедине, чтобы Алисия смогла выпытать у Монфора все его секреты.

Герцог вышел первым и протянул руку Алисии.

— Осторожно, баронесса, здесь скользко, — сказал он, помогая ей выбраться.

Алисия ступила на мокрую от вечерней росы траву и подняла голову. В последних лучах заходящего солнца развалины казались золотыми — древние камни горели, как драгоценности, а тени от башен ложились на землю длинными, узорчатыми полосами.

— Что это за место? — спросила она, чувствуя, как ветер треплет выбившиеся из прически волосы.

— Это крепость Вэнсов, — ответил герцог, и голос его был тихим, почти благоговейным. — Когда-то здесь жил ваш род. До того, как… до того, как все изменилось.

Алисия замерла.

Сердце пропустило удар, потом забилось часто-часто, будто пыталось вырваться из грудной клетки. Она смотрела на серые стены, на провалы окон, на осыпающиеся зубцы — и вдруг почувствовала, что ее захлестывает волна странного, необъяснимого чувства. Тоска? Боль? Или, быть может, смутное узнавание — будто она уже стояла здесь когда-то, в другой жизни, в другом времени. Будто эти камни помнили ее шаги, ее голос, ее детский смех.

— Мои предки? — переспросила она еле слышно. — Но отец никогда не говорил мне об этом месте… Он вообще ничего не говорил о прошлом.…

— Конечно, не говорил, — герцог горько усмехнулся. — Слишком много боли, баронесса. Слишком много крови… Пойдемте, — герцог подал ей руку. — Я покажу вам.

Они пошли по каменной дорожке, петляющей между зарослями шиповника и старых дубов. Пахло сыростью, увядающими листьями и чем-то сладким — может быть, диким виноградом, который оплел все стены.

— Говорят, здесь хранился артефакт, который давал вашему роду власть над морем и ветрами, — продолжил герцог, помогая Алисии перешагнуть через упавшую ветку. — . Но потом… потом один из Монфоров заключил сделку с темными силами... Мой прадед, если хотите знать. Он завидовал вашей семье. Хотел отнять артефакт. И он… он принес жертву, самую большую, какую только мог принести... Но сделка оказалась ловушкой. Артефакт исчез. Власть над морем угасла. И началась вражда, которая длится уже три столетия.

— Что за сделка? И при чем здесь моя семья? — спросила Алисия.

— Не все так просто, — герцог покачал головой. — Документы, которые могли бы все объяснить, исчезли. Часть уничтожили, часть спрятали. Моя семья искала их веками. Ваша — хранила.

Они подошли к главным воротам — огромным, дубовым, окованным железом. Ворота были закрыты, но в калитке, маленькой и узкой, виднелся проход.

— Здесь, — герцог толкнул калитку, и она со скрипом отворилась. — Прошу.

Внутренний двор крепости зарос травой. Посередине стоял старый каменный колодец. В углу, у самой стены, виднелись остатки каменного алтаря — плита, на которой когда-то приносили жертвы, с едва заметными темными пятнами, которые могли быть кровью.

Алисия подошла к алтарю, провела рукой по холодному камню.

— Здесь приносили жертвы? — спросила она, не оборачиваясь.

— Да, — голос герцога прозвучал за ее спиной — слишком близко. — Ваши предки верили, что кровь питает артефакт. Что без нее он теряет силу.

— А что потом? — Алисия повернулась к нему. — Что случилось с артефактом?

— Ваш отец спрятал его, — герцог сделал шаг вперед, сокращая расстояние между ними. — Он знал, где он находится. И он унес эту тайну с собой в могилу. Но он оставил вам шкатулку. И ключ от нее.

Герцог подвел Алисию к алтарю.

— Ваш отец знал эту тайну, — сказал он. — Он знал, где спрятан артефакт. И он унес эту тайну с собой в могилу. Но он оставил вам шкатулку. И ключ от нее.

Алисия почувствовала, как сердце забилось быстрее.

— Откуда вы знаете о шкатулке? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Мои люди обыскали ваш дом после смерти отца, — ответил герцог, и в голосе его не было стыда — только холодная констатация факта. — Шкатулка исчезла. Мы поняли, что она у вас. Или у вашей сестры.

— Вы искали ее. Вы рылись в моем доме. В доме, где я спала, где росла, где… — она замолчала, сжав кулаки.

— Я ищу ее до сих пор, — признал герцог без капли раскаяния. — Но теперь… теперь я хочу, чтобы мы нашли ее вместе.

Он повернулся к ней, и в его глазах — темных, глубоких — горел огонь.

— Я не хочу враждовать с вами, баронесса, — сказал он. — Я хочу, чтобы вы стали моей женой. Не только из-за артефакта. А потому что… — он запнулся, будто слова давались с трудом, — потому что с вами я чувствую себя живым. Впервые за много лет.

Алисия смотрела на него, и волна гнева поднималась в ее душе. Она чувствовала жар его тела, слышала его дыхание, видела, как бьется жилка на его виске. И в то же время перед глазами стояли другие картины: образы родителей, погибших по вине Монфоров, дети в подвале — бледные, голодные, с перевязанными ранами. Записка Томми. Разговор с Маргарет о перевороте. Планы оружия, которые герцог строил тайно, обманывая всех…

Она ничего не сказала вслух.

Вместо этого она понимающе улыбнулась и сказала:

— Расскажите мне все, герцог.

Герцог кивнул, и в его глазах мелькнула надежда.

— Пойдемте, — сказал он. — это надо увидеть своими глазами.