Глава 11. Морское дно

— Тебе нравится? — с улыбкой спрашивал Север, глядя как Кира поедает лобстера, которого он для неё разделал.

— Ошень вкушно! — улыбалась она с перемазанной мордочкой.

Север заботливо вытер ей личико и она продолжила грязниться дальше. После лобстера Кира умяла ещё и омара, попробовала устриц.

В одном из самых известных ресторанов рыбной кухни сегодня было битком. Недалеко от них сидел сам владелец со своей беременной женой и их друзьями. Холеный мужчина, обнимал жену одной рукой, а глазами стрелял в крикливую брюнетку, что сидела с ними за столом. Муж так себя вести не должен в присутствии жены, покачал головой Север и тут же пожурил сам себя. С каких пор он стал таким поборником семейных ценностей, к которым отношения не имел?

Время от времени к Морозовым подходили знакомые и здоровались с ним и его женой, Севера это раздражало, он хотел побыть с ней наедине. Они тихо обсудили свою будущую поездку в тюрьму строгого режима и недвижимость покойного мужа Киры, которую предстояло обыскать именно ей, чтобы ничего не упустить. Она уже прошерстила две квартиры и один дом и они были переданы риелтору для будущей продажи. Осталось ещё несколько особняков, что скоро будут в её собственности.

— Один из домов снимают Родимовы для своих свингер-пати, договор составлен таким образом, что выгнать их я не могу до конца года. Да у меня ещё и документов на собственность пока нет. Что за дела, Север? После смерти человека, всё его имущество на полгода зависает! — поделилась открытием Кира.

— Такие законы…

— Они там обжились по полной программе для своих вечеринок, посторонним не попасть. Камеры каждый метр территории просматривают. Подождём или как-то решим вопрос?

— Как решим? Силой?

— Придем по приглашению, осмотримся.

— И часто ты ходишь на свингерские вечеринки по приглашению?

— Нет, я вообще не была на таких, а ты? — стрельнула она в него любопытными глазками.

— Я предпочитаю индивидуальный подход.

Кира звонко расхохоталась и Северу это понравилось, что он может её рассмешить.

— Как тебе морские твари? — спрашивал он ее, когда они вернулись в квартиру.

— Отпад! Хочу ещё! Спокойной ночи, Север-р-р.

— Спокойной. — улыбнулся он ей вслед.

Морозов немного просмотрел отчеты по работе на планшете, почитал книгу перед сном, а потом решил передёрнуть, чтобы лучше спалось. Пока он выбирал порнушку под это дело, он услышал, как в ванной рядом со спальней Киры что-то разбилось, Север отложил в сторону планшет, поправил член и быстро надел штаны.

Дверь в ванную комнату была чуть приоткрыта, оттуда послышалось, как Киру тошнит. Север сходил на кухню, взял минеральной воды из холодильника и пошел обратно. Устрицы, видимо, не зашли. Постучав в дверь, откуда больше не доносилось ни звука, он услышал тихое — «Север, помоги…».

Он ворвался туда ледяным вихрем, Кира стояла на коленях возле унитаза, куда её до этого нещадно вырвало, она держалась обеими руками за низ живота, Север с ужасом смотрел, как между её ног на розовой пижаме расплывается красное пятно.

— Очень больно… — клацая зубами от дрожи, сотрясающей её тело, пропищала она и завалилась набок, сгибаясь пополам от спазма, что сжал ее тело в позу эмбриона.

*****

— Потерпи, Кира, пять минут… — сказал он скорее сам себе, чем девушке, что стонала от боли на заднем сиденье и периодически блевала в салоне премиального авто, пока он гнал по ночной Москве в частную клинику.

Первое, что сказал мужчина-врач, осматривая больную «подозрение на маточное кровотечение — выкидыш». Севера будто ударили по голове, когда он это услышал. Его жена-девственница понесла от кого-то? Духа святого? Или будущего мертвеца?

— Север, не оставляй меня тут! Не оставляй! Скажи, чтобы меня не трогали! Скажи! Не оставляй меня тут!

Кира вцепилась в его руку ледяными пальцами, глядя на него умоляющим безумным взглядом. Муж сжал её руку и прошел с ней все круги ада в больнице, у неё взяли анализы, промыли желудок, переодели в чистую одежду, поставили капельницу и повезли на осмотр к гинекологу. Когда она увидела в кабинете мужчину, Север понял всё по её взгляду и договорился о враче другого пола. Киру уложили на кушетку для УЗИ, строгая тетя доктор в очках начала надевать презерватив для осмотра.

— Что это вы делаете? — пропищала Кира. — Не надо в меня ничего засовывать, я ещё девственница!

Женщина открыла было рот, чтобы сказать едкую ремарку насчет ее мужа, что стоял рядом, но один только его ледяной взгляд заткнул ей рот. Врач провела осмотр иначе, хмуро вглядываясь в монитор.

— Матка в тонусе, чуть сокращается, как при выкидыше, пустая. По первому впечатлению, был именно выкидыш.

— Я не была беременна! — громко сказала Кира. — Я не могла забеременеть! Я же не Мадонна!

— Все вы так говорите. На полшишечки тоже считается. — фыркнула врачиха, вытирая живот пациентки.

Кира уснула под капельницей в отдельной палате. Она заметно осунулась всего за пару часов, рвано дышала, лежа на кровати боком, пока Север, сидя рядом с ней, размышлял, что это, блядь, было такое? Его мысли прервал доктор, что принимал их в отделении.

— У неё в крови вещества, которые используют при таблетированном аборте, очень большая доза, также мы обнаружили вещества, вызывающие рвоту. Организм обезвожен, кровопотеря, у неё были схватки, в отсутствии плода матка просто начала кровоточить, как при месячных.

— Зачем принимать таблетки для аборта, если нет ребенка? — зарычал Север.

Врач снял с переносицы очки и потер глаза.

— Сдается мне вашу жену напичкали этими таблетками, маскируя под отравление. Была бы она на самом деле беременна, никто бы и не сделал анализы крови, что делали мы. Подумаешь, выкидыш после отравления — нормальная реакция организма.

— Что за бред? — самому себе сказал Север.

— Почему же? Обманутая жена мстит любовнице, любовница мстит жене любовника, дочь мстит за мать. Чего я только не насмотрелся. Мой вам совет — ищите женщину, если речь идет об отравлении, это точно она.

Когда врач ушел, оставив Севера наедине с женой, в тишине палаты раздался его голос:

— Вероника… Прибью, тварина!

*****

Кира чувствовала себя так, будто по ней проехал поезд, слабость, тошнота и головокружение стали ее спутниками на весь следующий день. Она постоянно хотела пить, а потом в туалет, куда её провожала сиделка, что нанял Север, хотя он вполне справлялся сам, ухаживая за женой. Отдав распоряжения для Ильи и Петра насчёт расследования отравления, Север оставался около своей жены, не хотел оставлять её одну. Кира почти всё время спала, обессиленная и бледная, лежала на кровати под капельницей. Он провел с ней весь день и вечер, Жанна привезла вещи жены и книги из квартиры, да ещё и диетический суп впридачу.

— Спасибо большое, вам. — чуть не заплакала Кира, когда Жанна ласково, как родная мать, погладила её по голове перед тем, как уйти.

Вечером Кира попросила Севера ей немного почитать на ночь. Голова кружилась и строчки плыли перед глазами. Для чтива она выбрала Лавкрафта.

— Ты точно хочешь, чтобы я тебе это почитал?

— Почему нет?

— Это страшно читать на ночь.

— Можешь другое выбрать, если боишься. — устало улыбнулась она ему и Север рассмеялся.

Кира вдруг стала мрачнее и заговорила загробным голосом.

— В ночи все равны, кроме тех, кто сроднился с ней, а разница между ангелами и демонами подчас зависит от стороны, на которой вы находитесь.

— Это Лавкрафта цитаты?

— Нет, игра такая, стрелялка, мой… друг в нее играл… — замялась Кира, пряча от мужа взгляд. — Сказки Лавкрафта это мелочь, по сравнению с тем злом, что видела я. Его зло выдумано, а моё было настоящее и я в нем растворилась, и это заметно да? Я для тебя зло? Ты же называешь меня Демоницей?

— Нет, Кира, конечно, нет. — ответил Север, ни секунды не задумываясь, и принялся за чтение.

Он прочитал всего одну главу, прежде чем она уснула, оставив его в еще более тяжких раздумьях. Настоящее зло. Как оно для нее выглядело? Это были люди, конкретные и осязаемые, больше, чем всё невыразимое зло в ужасах Аркхэма.

*****

Север шёл к палате жены с чашкой дрянного кофе из автомата, когда увидел у палаты жены стычку, его и чужой охраны. Тимофей, как лев, рвался к дверям, у которых стояли два амбала.

— Какого хрена? — взревел Север, бросая на пол стаканчик.

— Север Демидович, там какая-то женщина закрылась, рыжая!

— Они просто поговорят. — ответил один из мужчин, лицо которого было как будто Северу знакомо.

— Рыжая? — нахмурился Морозов.

Кира, погрузившаяся в полудрёму после обеда, резко проснулась от того, что громко хлопнула дверь.

— Ида?! — вытаращила глаза Морозова, глядя как Ковалевская закрыла дверь на замок и прижалась спиной к полотну двери, словно её ломать собрались с другой стороны. За дверью будто началась потасовка.

— Привет. — сдула локон растрепавшихся волос с лица Ида.

Морозова привстала с койки, с опаской наблюдая, как она к ней подходит, будто тигрица к своему обеду. У неё так блестели глаза и раскраснелись щёки, что Кира невольно подумала, что Ковалевская три года слезала с запрещённых веществ, но так и не слезла, её драка в СПА и состояние после только подкрепили мнение. Но вот теперь то ей что надо?

— Ты чего здесь лежишь? — спросила она, подходя ближе.

— Отравилась устрицами… — озвучила Кира ложь, которую они с мужем обсудили.

— Отравилась? Устрицами? — заблестели глаза Ковалевской ещё ярче. — А почему в гинекологии? Устричка твоя не заболела случайно?

— Что? — открыла рот Кира, примерно прикидывая, что Ида назвала «устричкой».

— Что он с тобой сделал?! Почему ты под охраной?! Не можешь сбежать?! — заорала Ида и дёрнула её за одеяло, будто хотела заглянуть под него.

— Ида, ты чего? — опасливо натянула одеяло на себя Кира.

— Я чего?! А ты? Отравилась?! — чуть ли не заорала Ида. — Ага, а Липницкая случайно с лестницы упала, второй раз в этом году, и не на кулак мужа, нет! Просто упала! Этажом ниже лежит, а муж ей цветы носит! Какой муж хороший! Через две палаты от тебя, Маркова просто на плановом кесарево была, ага, шестой ребёнок, она прям ревёт от счастья. Девочка опять, а мальчика никак не получается, а муж то хочет наследника! И похер ему, что её с того света за волосы достали ещё на пятом. Третья жена Кириллова в седьмой палате после аборта из-за венерички лежит. О том, что он без презика проституток трахает, легенды ходят! А ты просто отравилась, да? Ты же ребёнок ещё совсем! Что он с тобой сделал?!

«Поехавшая!» — подумала Кира, глядя на Иду, что, казалось, начнёт сейчас крушить всё вокруг. Зря её Север в эту клинику привёз, тут, похоже, все из их тусовки собрались. Ей пришлось рассказать, что на самом деле случилось, глаза Иды поползли на лоб, когда она услышала истинную причину.

— Ты не говори, пожалуйста, никому. Север всё выясняет.

В дверь раздался осторожный стук и голос её мужа, что вежливо просил открыть дверь. Север! Просил!

— Открой ему, пожалуйста, он итак у меня седой, ещё седее будет. Опять замужем за стариком. — пробурчала Кира.

— Всё нормально? — с порога спросил старик, глядя на жену и полубезумную Ковалевскую.

— Да, я, так пришла проведать. Выздоравливай, Кира. Пока. — тут же собралась на выход гостья.

— Ида… — остановила её на пороге Кира. — Спасибо, что не прошла мимо. Обычно на меня всем начхать.

Ковалевская робко улыбнулась, оставляя супругов вдвоём.

— Она либо в рехабе три года лежала, либо в психушке… Я была в психушке, так что уж я своих соседей по глазам узнаю. Такие же бешеные. — упала обратно на койку Кира.

— Мне не начхать на тебя… — вдруг сказал Север.

— Конечно, не начхать, я ж жена твоя любимая. — зевнула Кира. — Север, ты куда меня привёз? Ида какие-то ужасы рассказала про это место.

— Это лучшая клиника и здесь не болтают.

— Ага, лучшая клиника для лучших людей, а про не болтают вообще смешно сказал…

*****

— Кирочка, здравствуй, моя хорошая! — воскликнул Эдик, появляясь на пороге палаты.

Как всегда стильно одетый, с модными очками на макушке, запасом хорошего настроения и с подарками в руках.

— Это тебе, моя красавица! Ты не смотри, что желтые, это не для расставания, а для поднятия настроения! Желтый очень веселый! — улыбнулся её единственный друг и протянул букет ярких солнечных роз.

— Спасибо, мне никогда не дарили цветы… — смущенно пробормотала Кира, принимая презент.

Север же был удостоен укоризненного взгляда от стилиста, это он его сюда пригласил, чтобы побыл с женой, пока он будет отсутствовать.

— А это от Иды, тебе передала.

Стилист достал ей книгу из своей большой сумки.

— Жареные зелёные помидоры в кафе «Полустанок» — давно хотела почитать. — улыбнулась Кира.

— Название так себе, конечно, может, на вкус ничего. Ну, как ты, кисунь? — ласково проговорил Эдик, прибирая ей волосы на голове. — Надо голову тебе помыть. Кино с тобой посмотрим — Красотку! С моей любимой Джулией Робертс, а то живёшь и даже не знаешь, кто такая.

Кире оставалось только кивать, пока он болтал без устали, муж ушел куда-то по делам, но не оставил её одну, как и обещал. Эдик помог Кире добраться до ванной, придумал целую систему, чтобы вымыть ей волосы, даже уложил и их, и Киру в койку, беспардонно лег рядом, переодевшись в удобную пижаму, как будто собрался тут с ней жить. Они подключили кино на большую плазму, что висела на стене палаты.

Полтора часа Кира наблюдала за историей любви проститутки и её клиента, ей понравилась актриса, но ужасно не понравился сценарий, о чем она сразу сказала Эдику после просмотра кино.

— Глупая, но красивая сказка для продажных дурочек. Если мужчина однажды покупает женщину, то она для него всё равно, что использованный презерватив, он никогда не будет её уважать. И уж тем более не возьмет замуж, чтобы она рожала ему детей. У мужчин четкое разделение женщин на классы, где шлюха — низший, а женщины, что идут с ними рука об руку по жизни, прикрывая тылы — высший. Они никогда не смешиваются. Иногда мужчины скачут со ступени на ступень, махая членом, но они всегда выбирают ту, что стоит выше в иерархии.

— Какая ты умненькая, жаль что дурочка. — посмеялся Эдик. — Сказки нужны не для того, чтобы быть правдой, а чтобы в них верить, когда жизнь по одному месту катится. И тебе ли жаловаться? Твоя жизнь, что сказка! Один муж старый помер сразу, терпеть под ним не надо, второй молодой тебя на руках носит, с цветами только проебался.

— Меня им продали! — выпалила Кира, задыхаясь от гнева. — Отец меня продал, чтобы они надо мной издевались! От одного отделалась, а с этим договорилась на взаимовыгодных условиях!

Эдик тут же захлопнул рот, увидев живые эмоции, что переполняли девушку.

— Мне семнадцать лет, Эдик! Я школу только закончила, а я второй раз в неравном браке, какое тут счастье? — вспыхнула она зелеными глазами. — Я жить хочу, понимаешь? Как все, а не как в аду! И почти каждый мужчина, кого я встречаю на пути, считает, что меня надо наказать! За что? Я же пожить то ещё не успела! Я не живу, понимаешь? Я выживаю! Хожу по тонкому льду, пытаясь не провалиться под воду!

— Стрекозочка моя… — только и сказал Эдик, обнимая бедную девочку, которая сотрясалась от рыданий. — Муж тебя обижает?

— Нет! — всхлипнула она. — Он нормальный! Но он не мой любимый человек, я его не знаю! Мне приходится с ним жить, чтобы кое-кто похуже до меня не добрался.

— Так может узнаешь? — робко предложил Эдик.

— Я хочу узнать себя, понимаешь? Я хочу знать, кто я, а не люди вокруг. Ничего от них хорошего мне не прилетало. Я совсем одна.

Эдик обнял её ещё крепче, понимая, что именно это ей нужно, чтобы кто-то обнял и сказал, что всё будет хорошо. Кира позволила себе быть слабой, хоть немного, потому что сильной быть ей предстояло еще долго.

*****

Север увидел эту королеву красоты, которой она себя считала, издалека. Знойная брюнетка, в его вкусе и весовой категории, восседала одна за столиком в ресторане и залипала в телефоне, надменно оглядываясь вокруг. Ее хищный плотоядный взгляд говорил только об одном — ищет спонсора своего обеда. Морозов был только за такой расклад. Он подозвал официантку и оплатил счет этой королевы. Дав официантке на чай, он попросил передать девушке записку, а сам покинул ресторан. Королева-шлюха его не подвела, водитель открыл ей дверь авто и она чинно села рядом с Севером, оглядев которого, она осталась довольна, судя по её лицу.

— Едем в другой. — сообщил он ей, назвав лучший рестик Москвы.

Девушка начала что-то щебетать томным голосочком. Риана, так звали эту королеву устриц, а на самом деле Юля Козлова из Пензы. Когда она увидела вывеску ресторана, куда её привёл Север, подставив локоть, её лицо вытянулось и она пренебрежительно фыркнула.

— Это же не тот ресторан.

— Тот. — процедил сквозь зубы Север, заходя внутрь.

Там его уже ждал владелец Николай Горин, Север просил забронировать весь ресторан на пару часов, и чтобы владелец встретил его лично. Коленька желал его продать по-быстрому, пряча концы в воду. Север не ожидал, что его жена будет с ним, но она была совладелицей, так что отступать было некуда. У Горина вытянулось лицо, когда он увидел в чьей компании пришел Морозов, его жена приветливо улыбнулась.

— Здравствуйте, Север, рада вас снова видеть. Привет, Риана, а ты какими судьбами, вы знакомы? — привстала она со стула, вместе с беременным животом.

Как два ресторатора Мария Озерная и Север Морозов сталкивались иногда по делам насущным, ресторан был больше её детищем, нежели мужа. Когда Морозовы были здесь парой, Мария подошла к ним и поздоровалась, в отличие от мужа, что был слишком занят, наверное, пялил Юлю-Риану в подсобке.

— Здравствуйте, Мария. — не дал своей спутнице и слова вставить Север. — Эту тарелочницу я тут недалеко снял.

Юленька покраснела от странных слов незнакомца, как и Горин, чья бывшая дама сердца была оскорблена.

— Маша, я не буду вас жалеть из уважения к вам и вашей семье. Лучше отрывать пластырь с кровью, но быстро. — начал разливать холодную воду кругом Север. — Несколько дней назад я был здесь с женой, и в тот же вечер она отравилась, сейчас в больнице.

— Север, мы приносим свои извинения, нужно проверить счет, в тот вечер больше жалоб не было. — начала лепетать Мария, но Север смотрел только на её мужа, который побледнел, как будущий мертвец при виде виселицы.

— Я знаю, чем она отравилась, и ваша кухня к этому не имеет отношения. На ней просто крыса завелась, даже две.

Север резко схватил за волосы девушку, что сидела рядом с ним ни жива, ни мертва, и ударил её лицом об стол, откинув на пол орущую девку. Горин соскочил со своего места испуганно вращая глазами в поисках помощи, которой не было и не будет. Мария же обхватила свой живот, защищая маленькую жизнь внутри себя.

— Мою жену отравила эта сука, подсунув ей таблетки для аборта и замаскировав рвотным лекарством. Только отравить она хотела не её, а вас и вашего ребенка. Она трахалась с вашим мужем больше года. И он знал, что она сделала. Продажа ресторана нужна, чтобы он сбежал с вами в теплые края подальше от сумасшедшей любовницы.

— Это наглая беспринципная ложь! Вызови полицию! — крикнул Горин бармену, пытаясь отойти подальше от Севера, но тот оказался быстрее.

Он схватил его за грудки и ударил по лицу несколько раз кулаком, вымещая всю свою злость на источнике этого самого зла. Бросив на пол мешок с дерьмом, из которого сочилась кровь, Север оттолкнул носком ботинка девушку, что пыталась встать с колен, придерживая разбитый нос, и сел напротив Марии. Бледная и испуганная она вцепилась двумя руками в свой живот, но держалась молодцом.

— Маша, я вам не друг, до вас мне всё равно. И всё же, ваши семейные дрязги зацепили меня и мою семью. — спокойно сказал Север, оттирая кровь салфеткой с руки.

— Ваша жена, она не была… — запнулась Маша, прикусывав губу и крепче обнимая своего пузожителя внутри.

— Нет, иначе я убил бы их прямо на ваших глазах, а так, постараюсь сделать это тихо. Итак, Мария, расклад такой — я забираю этот мусор и вы никогда их не увидите, они сдохнут, это факт. Или ещё вариант — я оставляю их вам, и ваш брат или отец, с ними разберутся.

— Нет! Мой папа и Саша, нет! Они не такие! Я не позволю! Они же убьют их, если узнают. — захныкала Маша.

— Тогда я их забираю?

Горин сориентировался очень быстро, чтобы спасти свою жизнь:

— Маша, Машенька, он врет, не верь ему! Я ничего не знал! Она только угрожала! Она меня попутала! Бес попутал! Машунь, у нас ребенок будет, наш сынок! Мы так долго его ждали!

— Я никогда не вру. — холодно заметил Север и дал знак Тимофею, чтобы он отпихнул от беременной женщины плакальщика на коленях.

— Маша? Мы всё решили?

— Это слишком жестоко. — тихо сказала она и уронила слезинку на живот.

— Она пыталась убить вашего ребенка, а он молча это проглотил, думая только о своей шкуре. С животными надо поступать по животному. Но вы не животное, я понял. — жестко ответил Север и оскалился. Мария напряглась. — И всё же, я требую сатисфакции. Я знаю, что этот ресторан и все ваше имущество принадлежит вам в равных долях, как супругам, и также я знаю, что это заслуга вас и вашего отца. Горина отвезут к нотариусу и он подпишет дарственные на свою часть, а дальше развод и девичья фамилия. Мне этого будет достаточно. Он не привык к нищете, не привык работать, не привык жить на улице, мне будет интересно на это посмотреть. Эта шлюха, из-за которой моя жена истекала кровью у меня на руках, отправится в самый грязный бордель отрабатывать долг, что я на неё повесил. Вам достаточно сказать, да.

— Я согласна. — твёрдо сказала Маша, прикрыв веки.

— Отлично. Тимофей, они твои, ты знаешь, что делать. — кивнул охраннику Север, на секунду остановив. — Риана, на будущее, которого у тебя нет. Рвотное надо было лить в суп с креветками, чтобы отравлений было как можно больше, тогда бы не попалась.

Сегодняшний день был проверкой для Тимофея, который увидел то, чем предстоит иногда заниматься — убирать грязь в виде людей. Когда ресторан опустел, а Маша тихо плакала с закрытыми глазами, Север встал и положил руку ей на плечо, она встрепенулась и взглянула вверх.

У Морозова что-то екнуло в груди, глядя на хрупкую женщину, которая вынашивала новую жизнь. Как можно было предать её и променять на шлюху, что ползала на коленях пять минут назад и готова была отсосать статусному мужику за ужин в ресторане? В голове у Севера это были неравноценные вещи и очень нерациональный выбор.

— Пойдемте, я отвезу вас к брату, он тут недалеко, обедает с невестой и вашими родителями.

Девушка покорно взялась за руку и проследовала за ним в машину, где он ей сказал:

— Перестаньте плакать, вредно для ребенка. Ваше горе закончилось и осталось там, предательство тоже.

Удивительно, но его слова подействовали и Мария перестала реветь. Но когда у ресторана, она увидела, как её отец и брат курят около летней веранды, маленькая Машенька запищала:

— Папочка…

— Маша, я не добрый дядя-волшебник и не меценат. — оборвал её попытки выйти из авто Север. — Мне кое-что нужно от вашего отца, и вы мне это обеспечите. И на этом мы квиты.

Маша рассеянно кивнула, прикусывав губу, слушая, что говорит Морозов, затем он помог ей выбраться из машины и она бросилась к отцу, который секунду назад смеялся над шуткой сына, в момент поменявшись в лице, увидев, как его дочь плачет.

Север наблюдал, что должно происходить в крепких семьях, когда случается горе у одного из её членов. Пока Маша висела на шее у отца, захлебываясь рыданиями, брат гладил её по спине, забыв про мужчину, что привез Машу в слезах.

— Маша! Машенька! Доченька! — закричала её мать, срываясь с веранды от своего столика, по дороге теряя туфли.

Невеста её сына растерянно собирала туфли с тротуара и бежала следом.

— Мама Даша! Маша! — причитала она, размахивая туфлями. — Что?! Кто?! Где?!

— Мамочка! — захныкала маленькая девочка и бросилась к матери.

Женщина не зная, что происходит, просто плакала вместе со своим ребенком, чувствуя его боль. В итоге вся семья сплелась в тугой комок объятий вокруг плачущей женщины, которая сбивчиво рассказывала о том, что случилось. Когда брат обернулся, чтобы поблагодарить Севера, того уже не было, он уехал.

Семейная сцена резанула ему по сердцу так, что стало трудно дышать. В ней было всё — любовь, доверие, безграничная поддержка. То, чего Север никогда не знал, как думал он. Знал, признался он себе лет десять лет назад в пьяном угаре, разбирая свою вину на кусочки — от Леры всё это было, в её светлых лучистых глазах он всё это видел, но ему было не надо, плевать он хотел и на её любовь, веру в него, её верность преданность ему. Ну и кто здесь животное?

*****

Кира мирно дремала после обеда, а Эдик занял диван, где по ночам спал Север, а теперь сидел мужчина в плюшевой пижаме и сосредоточенно работал спицами. Стилист поднял глаза и кивнул Морозову.

— Спасибо, Эдуард, дальше я сам. — тихо сказал Север, пожимая ему руку.

— Не за что.

Морозов переоделся в удобный домашний костюм, сел на диван и засмотрелся на жену. У неё немного опух носик и глазки, как будто она плакала. Надо бы выяснить, почему, записал себе в голове Север. Кира проснулась и увидев мужа, улыбнулась сонной улыбкой.

— Привет.

— Как ты себя чувствуешь?

— Нормально. Меня скоро выпишут?

— Завтра, сдашь анализы, и поедем домой. Он готов, чисто вымыт, жучки сдохли.

— А как коты? Ты переживал, что они могут отравиться? Всё хорошо?

Север немного удивился ее вопросу.

— Да, они жили в гараже всё это время.

Кира сладко зевнула, потягиваясь в койке всем исхудавшим всего за пару дней телом.

— Я поэтому тебя выбрала, потому что ты добрый. — вдруг сказала она, глядя на него чистым и не детским взглядом взрослой женщины. — У твоего офиса живет бездомный пес, который слишком долго жил на улице, чтобы привязать его к новому дому. Он убегал и возвращался обратно на свою территорию. Ты кормишь его с рук, всегда гладишь, если он подходит к тебе. Какой бы дорогой костюм на тебе не был, ты разрешаешь ему пачкать его слюнями. Твои коты, которых ты даже в дом не пускаешь, тебя обожают, стоит им увидеть, как твоя машина заезжает во двор, они несутся тебя встречать.

— Ты за мной следила?

— Да, пришлось днём рисковать, надо же было понять, что ты за человек. Вот, поняла, что ты добрый, хотя это скрываешь.

— Не такой уж я и добрый, Кира, к людям в частности… — вздохнул Север и рассказал жене, почему она попала в больницу и как он разобрался с виноватыми.

— Хорошо, что я здесь, а не она, да? — слегка улыбнулась Кира в ответ на рассказ мужа. — У неё будет малыш, а на мне заживает как на собаке сутулой.

— Сначала я подумал, что это Вероника, решила таким образом отомстить, после того, как ты в неё плюнула и сказала, что мы собираемся плодить маленьких Морозовых. Оказалось, отравительница заказы на кухне перепутала.

— Ты знаешь, я наверное, узнаю, от кого залетела Вероничка-клубничка. Зачем сделала аборт? У неё ведь полно денег. — неожиданно выдала Кира. — Плодись и размножайся, и муж не нужен. Но она сделала, почему?

— Потому что ребенок мешает присосаться к мужику ее круга, где мужчины предпочитают брать в жены девушек без прошлого и детей. Оставь её, не наше дело.

— Ну, не знаю, не понравилось мне, как ее отец на тебя смотрел на нашей свадьбе, будто ты его оскорбил. — зевнула Кира. — Я всё выясню, не переживай. Мало ли, что он задумал против тебя. Не хочу я быть второй раз вдовой!

Север усмехнулся про себя, жена его тылы прикрывает что ли?

— Хотя… Мне так шляпка вдовья идет, чудо, а не женщина! Нас там на похороны не приглашали случайно? Ужас, как люблю поминки, там всегда блинчики вкусные с мёдом! — тут же ретировалась Чёрная вдова.

*****

Кира вернулась домой. Да, именно, домой, пусть к фиктивному мужу, но домой. Здесь у неё был свой угол, своя комната, где было безопасно даже без закрытых на ключ дверей. Здесь вкусно пахло свежей вкусной едой и ей здесь были рады. Жанна встретила Киру очень тепло, обняла и поцеловала во впалую щечку.

— Ничего! Откормлю! — улыбнулась она, погладив по худеньким плечам.

Ей предстояло провести неделю дома, её низкий гемоглобин стал ещё ниже после отравления и кровотечения, у неё иногда кружилась голова, и в целом она чувствовала себя слабой, но не беззащитной. Рядом был суровый Север. Пусть холодный, зато надежный. Она ему доверяла, он о ней заботился, даже слишком, вот Кира к этому не привыкла. Он не оставлял её в больнице одну, ночевал рядом с ней на неудобном диване, не плавал в бассейне по утрам, уступив своим многолетним привычкам. Но не проявлял недовольства или раздражения, а ещё, как заметила Кира за первым же приемом пищи дома, он сидел вместе с ней на лечебной диете.

— Поправился что-то, надо сбросить. — пробурчал он, пряча глаза в тарелке с постным супом, когда Кира задала ему немой вопрос за обедом.

Север каждый день всматривался в бледное личико своей жены, надеясь увидеть румянец. Она осунулась, появились темные круги под глазами, а она сама стала будто закрываться в своей раковине, подолгу задумчиво застревая в своих мыслях. О чем думала? Она не говорила.

Он уходил из дома с тяжелым сердцем, оставляя её в компании домработницы. Но ей не хотела никакой компании, к Жанне на кухню она приходила только по делу, не поболтать, ведь Кира училась готовить, что было сюрпризом для Севера, более того, она начала кормить стряпней своего мужа. Пока только простые блюда, но её азарт в глазах говорил о том, что каре ягненка не за горами.

Стоя перед витриной магазина женских сумок, Север разговаривал по телефону, попутно рассматривая товар. Ему хотелось как-то порадовать жену, чтобы она улыбнулась. Закончив разговор, Север тяжело вздохнул, он ничего не понимал в женских сумках, может Эдику позвонить?

— Здорово, Север. — отвлек его голос Ковалевского младшего.

— Приветствую, Влад. — пожал протянутую руку Север, увидев не только его, но и его сына.

— Здравствуйте. — поздоровался с ним мальчик.

Север протянул руку и ему, мальчик твердо её пожал, поджав губы. Он был очень похож на свою мать.

— Извини, забыл как тебя зовут?

— Дима.

Влад крепко держал сына за плечо и слегка улыбался, глядя на него. Север сглотнул ком горечи, что подступил к горлу, мальчик тезка его покойного сына, только Лера упорно называла их сына Митей, чем ужасно его бесила.

— Гуляете мужской компанией? — поинтересовался Север ради приличия.

— Мы маму ждём, она в парикмахерскую пошла.

— Выбираешь подарок? — кивнул на витрину Влад.

— Да, жена болеет дома, хотел настроение поднять.

— Сумкой? — с сомнением в голосе спросил его Ковалевский.

— А может вы ей собаку подарите? — вдруг подал твердый голосок мальчик. — У нас есть щенок, девочка, очень красивая, спаниель, Чарльз Кавалер Кинг. Ей точно понравится! Она такая красивая!

Дима начал расхваливать щенка, как на рынке, пока отец, улыбаясь, стоял рядом. Влад был хорошими отцом, как казалось Северу, это читалось по его любящему и теплому взгляду, направленному на отпрыска.

— Всё, парень, продано! Сколько?

— Бесплатно, мама просто так раздает, только в руки хорошие. Ваша жена хорошая? Добрая?

— Сущий ангел во плоти. — усмехнулся Север. — Где забирать?

— У нас дома.

— А где ты живешь?

Прежде, чем Дима сдал свое местоположение, отец нагнулся к нему и тихо объяснил, что не стоит давать свой адрес незнакомцам. Спокойно, без ругани, без подзатыльников, просто объяснил. Отец Севера объяснял ему такие вещи немного иначе.

— Но ведь это твой друг, папа? — попытался найти лазейку сын.

— И поэтому я скажу ему сам.

— Мама! — громко воскликнул Дима, расплываясь в улыбке и махая рукой.

— Беги… — вздохнул Влад, отпуская сына к матери, что выходила из дверей салона красоты недалеко.

Север договорился с Ковалевским и вечером приехал за щенком, подарив Диме конструктор Лего, Иде досталась большая корзина со всякими женскими штучками, что он приобрел в косметическом магазине.

Когда он вернулся домой, его жена сидела около бассейна, закутавшись в теплый плед, с чашкой горячего какао в руках. Кира обожала какао, как он заметил. Она с грустью пялилась в ровную гладь воды, которая подсвечивалась лампочками в сумерках.

— Кира, у меня кое-что для тебя есть. — отвлек её муж от меланхолии.

Она повернула голову и увидела блестящие коричневые бусинки между длинных ушей, они смотрели прямо на неё. Существо громко тявкнуло в сторону вскочившей на ноги девушки, плед упал, обнажая девочку в пижамке, на этот раз были зайчики с морковками.

— Север! — запищала Кира. — Это кто?! Это что?! Это мне?!

Она задыхалась от восторга, глядя на собачку, которую боялась взять в руки и просто прыгала на одном месте около мужа.

— Это девочка, придумай ей имя, она теперь будет жить с нами. — улыбнулся ей муж и протянул теплый комочек шерсти.

— Спасибо! Спасибо большое! — заверещала Кира, прижимая к себе маленькое чудо с длинными ушами.

Неожиданно она бросилась на шею к мужу, и комочек оказался между ними. Жена чмокнула Севера в щеку и отстранилась от него, прижимая к себе новую подружку.

— Поблагодари Иду, я взял щенка у Ковалевских.

Странное дело, Северу сегодня впервые понравилось дарить подарки, смотреть в счастливые глаза мальчика Димы, и грустные, но благодарные глаза Иды, а уж глядя, как Кира светится от счастья, он был готов купить весь питомник, если надо. Его подарки были от души, где-то в глубине себя под слоем пепла он её таки откопал.