Глава 12. Под толстым слоем льда

Кира никогда ещё не была такой счастливой — у неё появилась собака! Маленькое чудо, что она нарекла Графиней де Монсоро, но в обычной жизни просто Графиня. После болезни ее состояние было близко к депрессивному, резко ничего не хотелось делать, навалилась усталость, как будто ей сто лет, а воспоминания всего за семнадцать. Кира впервые выговорилась кому-то о том, что чувствовала себя игрушкой в чьих-то руках — отца и братьев, мачехи, теперь мужа. Глядя на Севера, который изо всех сил давил из себя заботу о ней, ей казалось, что и для него это игра — новая, интересная, когда игрушка смотрит на тебя с благодарностью и почти обожанием. Она уже пожалела, что ввязалась в их фиктивные отношения. Но собака! Собака изменила всё! Для Киры, не для них с Севером.

Теперь заботилась о ком-то уже она, и ей это так понравилось. Она часами напролет читала всё о собаках этой породы, об уходе за щенком, дрессировке. Кира настолько увлеклась своей собачкой, что не поехала с Севером на север, сказав, что у неё ответственность — нельзя оставлять ребенка одного. Муж только усмехнулся, собирая небольшой чемодан.

Он вернулся через четыре дня ещё более суровый и мрачный, будто вобрал в себя что-то холодное из того края. Кира, как любящая жена, выслушала его за поздним ужином, поглаживая собачку, которая дремала у неё на руках.

— Хирург попросил узнать, что с его дочерью. Была одна девка, которая от него в молодости залетела. Он свою дочь и не видел ни разу, не вспоминал. — хмуро сказал он, поедая мясо, что сегодня запекла жена в духовке. — Я нанял Филина, он узнал.

— И что с ней?

— Её убили, сожитель матери, и её саму тоже. Ещё лет пятнадцать назад. Мне даже показалось, он расстроился, а потом рассмеялся и сказал, что нечего его остаткам спермы по миру разгуливать, одного такого монстра миру хватит.

— А по нашему делу что?

— Считай, ни хрена! — раздраженно бросил вилку на стол Север. — Он сказал какую-то чертовщину, что писака дал ему несколько запечатанных печатью томов, его привез немой водитель куда-то с завязанными глазами, и там на опушке леса его ждала бабка на телеге с лошадью. Она посмеялась и сказала, что пусть этот хер пишет чаще, а то печку нечем топить. Всё!

— Звучит как плохая сказка. — буркнула Кира.

— Хуевая! — зарычал Север и резко успокоился. — Спасибо, очень вкусно ты приготовила.

Кира расплылась в довольной улыбке, глядя на мужа. Он протянул к ней руку и потрепал собачонку за ушками.

— Ну, как вы тут? Освоилась Графиня?

— Да, я гуляю с ней пять раз в день, и всё равно она ссыт, представляешь! Я её приучила к пеленке зато! — закивала головой Кира. — Они теперь по всему дому лежат, если что, не наступи. Я ей лежанку купила, две, но она всё равно со мной на кровати спит, одна не хочет.

— Ты её балуешь. — неодобрительно покачал головой Север.

— Люди всегда балуют тех, к кому привязаны — детей, жен, мужей, любовниц, собак. — пожала плечиками Кира. — Ладно, будем искать дальше, что ещё делать?

*****

Через несколько дней, Кира немного оклемалась и начала вести свою обычную жизнь жены состоятельного мужа, её зачем-то звали на всякие мероприятия новые знакомые женщины. Кира принимала эти приглашения и таскалась везде, да ещё и вместе со своей новой подружкой Графиней, чтобы собирать информацию обо всём, что могло бы им помочь и в борьбе с Кощеем, что поразительно притих после победы Севера, и в поисках схрона.

Она выпытала у Эдика, чем занимается Ида, с которой он теперь был на короткой ноге, одевая её также, как и Киру, и стала ходить туда же, куда она. Ковалевской нравилась растяжка, пилатес, йога, Морозова решила тоже себя в этом попробовать — жить не обременённой финансовыми проблемами жизнью, занимаясь красотой тела. После одной такой тренировки в центре, она забежала к Северу в ресторан, чтобы вместе пообедать. Она влетела туда с собачкой на руках, одетая в черный обтягивающий комбинезон для йоги и накинутой сверху безразмерной белой рубашкой.

— Добрый день. Простите, у нас с собаками нельзя, Кира Дмитриевна. Север Демидович не разрешает. — оскалилась притворной улыбкой хостес Снежана на входе.

— Слышь, Белоснежка, а может ты ему отсосешь хорошенько, чтобы он мне разрешил? — без промедления ответила Кира, вгрызаясь в зарвавшуюся подстилку. — Заплатить тебе? Сколько?

Девка в ответ только улыбалась, Кира прошла мимо неё и шушукающихся официанток прямо к мужу в кабинет, куда вошла без стука и плюхнулась на диван, который он использовал только для траха с сотрудницами ресторана. В основном, для этого и нужны были красивые хостес, что менялись раз в несколько месяцев, чтобы не надоедали.

— Север, пора Снежку выбрасывать на улицу, не нравится мне она. Плохо себя ведет, у тебя что нельзя сюда с собаками? Даже с такими хорошими девочками? — нахмурила бровки Кира, целуя свою малышку в макушку.

— Нельзя, но тебе можно, хоть ты и не хорошая девочка. — вздохнул Север, не отрываясь от планшета. — Расскажи-ка, что там Снежка устроила?

Выслушав жену, Север вызвал хостес и сообщил ей, что она уволена, держать любовницу слишком близко к жене, даже фиктивной, было недальновидно. Графиня одобрительно тявкнула, поддерживая хозяина, пока хозяйка искренне улыбалась, пытавшейся сохранить лицо Снежане. Кире не нравилась эта подстилка, слишком скользкая. Раскрой она рот, вся верность любимого мужа в глазах общественности рассыпется на глазах. Впервые у Морозовой возникла мысль, а не взять ли любовниц фиктивного мужа в свои руки? Подобрать такую или таких, чтобы они молча глотали и не смели вякать по сторонам.

— Эх, Север, опять сосалку хорошую искать. — печально протянула жена. — Но, я тебе немножко помогу! Сегодня, пользуясь случаем и сидя голой в сауне с Наташей Родимовой, я выбила нам приглашение на свингерскую вечеринку! Не благодари!

Реакцию мужа на эту потрясающую новость жена наблюдала с открытым ртом, в гневе он был страшен. В течение следующих пятнадцати минут он объяснял ей, почему она не права, в основном, матом. Когда Север выдохся, он разъярёнными глазами кивнул на её костюм.

— У тебя что, под этой фигней ничего нет?!

— Есть, хочешь покажу?! Может, успокоишься! — хохотнула она, скидывая с себя рубашку. — Ты что разошёлся так, а? Да любой мужик был бы только рад, если б ему такое предложили!

— Ты вообще меня не слушала что ли? — проорал ей Север, нависая над ней. — Ты о моей репутации подумала?! Я муж, который свою жену под других мужиков подкладывает?!

— Ой, Северуша, юморист ты такой, не могу! Прям обожаю тебя. — закатила глаза Кира. — Ты женат на Чёрной вдове, а про тебя слухи ходят, что ты как я, поэтому я тебя и не убила. Нашли друг друга вдовцы-убийцы вторых половинок! Нет у тебя репутации, пошла по пиз…

— Замолчи лучше! Я итак весь седой почти, от тебя, блядь!

— Не правда! Я тебя уже таким замуж взяла! Разводиться будем — так и яйца седыми станут!

Супруги замолчали, глядя друг на друга и пыхтя ноздрями, Кира первая прыснула от смеха, Север присоединился чуть позже к её заразительному смеху с примесью хрюканья.

— Пошли поедим, а? А то ты такой злой, когда голодный. Да, и я тоже. Миллион тыщ калорий сожгла, ещё сисечки похудеют, Эдик расстроится, платья будут плохо смотреться. — хохотнула она, приподнимая себе грудь ладошками.

Север кивнул, прекрасно понимая, что голод он испытывает не без еды, а немного другого.

*****

Его жена влюбилась! Всерьез и надолго. Графиня стала будто ее маленьким ребенком, что отвечал ей взаимностью, тыкаясь мокрым носом в руки хозяйки. В глазах Демоницы было столько счастья, что оно будто освещало всё вокруг, согревая холодного Севера. Она словно хотела этим поделиться и начала делать то, что он от неё совсем не ожидал — дарить ему подарки.

Сначала был совсем неожиданный. Однажды Север зашёл в свой кабинет и увидел около камина ковер, выделанный из нескольких овечьих шкур.

— Тебе нравится? — полыхнула глазками жена, выбежавшая из-за его спины.

— Что это?

— Это трахательный ковер! — засияла глазками Демоница ещё больше. — У него подложка ортопедическая, на нём можно после секса спать, ты же старенький уже, спина, наверное, болит, а так не будет. Офигенская вещь!

— И зачем он мне?

— Ты глухой что ли, Север? Чтобы сексом на нём заниматься, а потом сразу спать. Люди ведь для этого камин заводят дома, чтобы трахаться при свете огня. Ты же такой романтик! Разве нет?

— А просто, чтобы тепло было, нет? — усмехнулся Север. — Ты меня стареньким назвала, я не ослышался?

— Ты в два раза старше меня и даже больше! Ты же олдскул! — фыркнула она. — Для меня так точно. Я тебе ещё плед вон купила, теплый, от артрита помогает.

— Посмотрю я на тебя в мои тридцать шесть, то же самое скажу.

— Вряд ли мы увидимся, после моих восемнадцати. — осторожно заметила Кира. — Я планирую к этому времени, все дела завершить. Только что-то Кощей не торопится меня похищать, скорее бы с ним разрешилось.

Кира вышла из кабинета, а Север задумался, почему от Кощея ни ответа, ни привета? Обычно он скор на расправу с теми, кто перешел ему дорогу, Калдыр уже неделю как кормил червей. Сдох прямо на шлюхе, которую убили выстрелом в голову за компанию с клиентом. Может Ковалевский занят проблемами семейными?

Затем он получил туалетную воду от жены, что было интимным подарком, как по мнению Севера, а она просто взяла и выкинула все его ароматы, которые ей не нравились и поставила новые. Морозов это молча проглотил. Чем бы дитя не тешилось. Кира подарила ему пару рубашек, что явно подбирал Эдик, от себя футболку со смешным принтом злого зайца, которую Север точно бы никуда не надел, даже дома. Но он всё равно сказал спасибо, и Кира расплылась в улыбке, которая всё больше нравилась Северу и была настоящим подарком для него.

*****

У Киры свербело в заднице, когда она глазела из своего окна на здание, к которому на территории Севера у неё не было доступа. Она не нашла от него ключей, не видела, чтобы туда кто-то входил из прислуги, ключей не было и у них. Кира не знала, что там, а Жанна только улыбалась и говорила, чтобы спросила у мужа, это его личное. До отъезда в квартиру на набережной, Кира попасть в здание без окон не смогла, после приезда обратно в её заднице шило стало ещё больнее колоть. Что он там прячет? Жаль, что вскрывать замки она не умела. Однажды она увидела, как Север заходит туда в рабочей одежде, Кира стартанула со второго этажа вниз и тихо подкралась к помещению, дернула за дверь и она не поддалась, он закрылся изнутри. Она выругалась про себя и пообещала, что выяснит, что там, вариант спросить у мужа был не таким уж интересным. Кира обожала выяснять всё сама. Такая у неё была натура.

*****

В свой первый выход в свет после болезни, Кира надела одно из самых своих красивых платьев, что подобрал ей Эдик. Черное платье в пол без бретелек, с очень высоким вырезом на бедре, куда она повязала бриллиантовую подвязку, что получила в подарок от госпожи Ким. На руках длинные черные перчатки, на запястье роскошные часы, что подарил ей недавно муж, на пальцах кольца с большими камнями, обручальные она решила не надевать. Она исполняла привычную роль аксессуара своего мужа — стояла рядом, держа его за локоть, пока он общался с важными для него людьми. Одни приходили, другие уходили, к ним подошел мужчина в годах с женой. Пара оказалась родителями Марии Озёрной и рассыпалась в благодарности Северу за помощь дочери.

— Спасибо большое, Север, что не оставил дочь в беде. — пожал руку мужчина, с искренней улыбкой на лице. — По твоему вопросу всё решено, в понедельник можете встретиться.

Когда пара отошла танцевать, её тело будто кольнуло с право стороны, Кира повернула голову и увидела Веронику, дочь состоятельных родителей, которая гордо несла свою фамилию, пользуясь её благами. Она фурией смотрела на Морозову, видимо, всё ещё обижалась из-за косточки.

— Знаешь от кого она залетела, Вероничка твоя? — прошептала Кира мужу на ухо и ей показалось, что его кожа покрылась мурашками. — От Теймура Бахтиярова.

Север слегка приподнял брови, глядя в сторону Бахтиярова, который стоял рука об руку с женой, что родила ему троих сыновей за пятнадцать лет крепкого договорного, даже династического, брака.

— Он велел ей избавиться от ребенка, а когда она взбрыкнула, он пошел к её отцу, надавил на него и тот потащил её за волосы на аборт.

— И зачем он с ней связался? — сам у себя спросил Север.

— Ну, она красивая… — начала перечислять ее достоинства Кира и тут же запнулась на первом.

— Я не в этом смысле, она же точная копия его жены, они все плюс минус в состоятельных семьях одинаковы — по характеру и воспитанию, как сестры близнецы. Зачем? Если дома точно такая же ждёт? Избалованная баба с самомнением и короной на башке величиной с Эйфелеву башню, уж если заводишь любовницу, то другого плана. Покорную, чтобы в рот тебе смотрела, студентку какую-нибудь из провинции. Хоть что-то новенькое.

Кира покосилась на мужа, который сдавал себя с потрохами.

— Как хорошо, что у нас этого нет, нервотрепок, подозрений, чувств. — вздохнула Кира и положила ему голову на плечо. — Плевать мне, кого ты там шпилишь в обеденный перерыв, и так спокойно. А каково жёнам, что терпят это унижение?

— С чего ты взяла, что это унижение? — усмехнулся Север. — Жена это жена, с ней он делит все свои блага, почти всё, что он зарабатывает это для нее и их детей. Он поставит шлюху на место так, что она забудет дорогу в его дом, если додумалась прийти к жене с претензиями и разоблачениями. Он никогда не поставит под удар свой брак, отправит на аборт любую, кто додумается залететь ублюдком. Супруга живет как королева, а шлюха довольствуется объедками с её стола, удовлетворяя самые грязные и унизительные желания её мужа за дешёвые побрякушки.

— И ты думаешь жене этого достаточно? — искренне и честно взглянула в глаза мужу жена. — Быть первой среди других женщин?

— А что нет?

— Женщина хочет быть единственной для своего единственного мужчины. Любовь это её счастье в жизни, а то что у них есть, это всего лишь деньги и остатки мужа, что она получает после любовницы. Он всё равно не настоящий, настоящий он с той, которая видит обе стороны и любить там скорее всего нечего. Жизнь супруги это обман. — совершенно по-взрослому, сказала Кира, освобождаясь от его руки. — Если ты, правда, так думаешь, то не женись больше никогда, Север. Не делай никого несчастным в своей парадигме мира, это тюрьма для женщины, откуда не выбраться. Жизнь всего одна, украденное лживым мужчиной время обратно не вернуть.

Пока Север переваривал слова жены, слишком серьезные и не для ее возраста, она отошла в уборную. Кира удивляла его этим, что в её голове были абсолютно взрослые мысли, при детском поведении временами. Будь Кира его настоящей женой, вёл бы он себя точно также как с первой?

Нет, Демоница бы такого не допустила. Она поставила бы мужа на место — на колени, прямо возле её ног, такое у него было ощущение.

*****

Кира опять пустилась в меланхолию, пока рассматривала себя в зеркале дамской комнаты и подкрашивала губы. Ей было невыносимо жаль жену Бахтиярова, её звали Адель. Красивая естественной нордической красотой, она была словно представительницей давно разбавленной крови викингов. Высокая блондинка, стройная и гибкая, с правильными чертами лица, сильный боевой взгляд. Зачем ей этот грязный хер рядом? Развернулась и пошла в другую сторону.

Она видела Адель один раз до сегодняшнего дня, и эта женщина стала для неё светом в окошке всего за одну встречу. На прием в дом её отца, она пришла с супругом и случайно увидела двенадцатилетнюю Киру, которая пыталась пробраться незаметно к столу, где официанты оставляли объедки. Адель увидела, как она роется в тарелке, схватила её за руку, потащила куда-то, Кира сжала зубы, предчувствуя новое избиение от отца за жалобу на неё, но женщина затолкала её в туалет и закрыла дверь.

— Так это правда?! — вытаращила она голубые глаза. — Инесса тебя голодом морит?!

Кира замотала головой, жаловаться было нельзя, за это будут бить сильнее. Адель дотронулась до впалой щеки девочки, что смотрела на неё взглядом дикарки.

— В доме есть камеры?

— Нет.

— А на улице?

— Есть, вокруг.

— Где мы можем встретиться, чтобы никто не увидел?

— Под лестницей около моей комнаты.

— Жди меня там, я скоро буду.

Адель пришла туда с тарелкой, полной еды, Кира оглядела все богатства и начала заворачивать в салфетки то, что можно было спрятать и доесть потом. Женщина смотрела на неё с такой болью и жалостью, что Кире стало стыдно. Рассовав по карманам нищенской одежды еду, она пробурчала:

— Спасибо.

— Я не могу тебя отсюда спасти, девочка. Но сделать твою жизнь чуточку легче, я смогу.

Неожиданно в их закутке появился муж Адель, он отпихнул Киру подальше в темноту лестницы и обняла свою жену, впиваясь ей в рот поцелуем.

— Бахтияровы, десять лет вместе, а такая страсть! — послышался прокуренный голос её мачехи.

Теймур оторвался от жены и обнял её, поворачиваясь к женщине.

— Не могу остановиться, люблю не могу! Вот задумались над четвертым ребенком, почему бы не прямо сейчас? — засмеялся он, закрывая собой и женой притихшую Киру.

Мачеха наигранно засмеялась, когда ее смех затих вдалеке, он повернулся к своей жене, метая молнии.

— Адель, не лезь в это, я тебе сказал!

— Она голодная!

— Значит наказана! Может заслужила? — процедил сквозь зубы Теймур.

— Она ребенок, всего лишь маленькая девочка… — тихо сказала его жена, обнимая мужа руками за шею. — Как она может заслужить такое жестокое обращение?! Она морит ее голодом, девочка объедки собирает.

— Адель! — прошипел её муж и опустил голову, мотая из стороны в сторону.

Он резко обнял её, сильно прижимая к себе, и утонул лицом в её густых волосах. Простояв так минут пять, он выпрямился и взял жену за лицо ладонями, тяжело вздохнул и поцеловал в лоб.

— Дома поговорим.

Оглядевшись вокруг, он взглянул на Киру и подозвал к себе, достал из кармана портмоне и дал ей наличных.

— Держи, в школе поешь.

Кира отчаянно замотала головой.

— Бери!

— Мне нельзя. Если увидят, папа опять запрет в подвале или мачеха изобьёт. — выдавила она из себя.

В глазах мужчины сверкнул гнев, он хватил её за руку и вдавил туда купюры.

— Так научись прятать так, чтобы не узнали! С волками жить — по-волчьи выть! Выживай! Тебе надеяться не на кого, жена моя против твоей семьи не полезет! Пойдём, это всё, что мы можем для неё сделать. — твердо сказал он и потащил жену прочь.

Но Адель пошла против мужа, через неделю в их доме появился новый садовник, старенький узбек, который лихо орудовал секатором. Через две он смог ей сказать, чтобы она заглядывала под куст сирени каждую неделю в понедельник, когда никого из взрослых нет дома, а прислуга обедает на кухне. Адель передавала ей сухпайки, и жить Кире и стало чуточку легче. Всё закончилось, когда садовника поймали через несколько месяцев, его избили до полусмерти, также как и Киру. Следующей помощи от Адель она не приняла. Она предпочла наточить волчьи зубы, так было легче рвать жертв на части…

*****

— Кира… — вдруг раздался дрожащий голос за её спиной.

Она обернулась и увидела её — добрую женщину с большим материнским сердцем.

— Я слышала, пока была за границей, что ты вышла замуж. И про твоего первого мужа тоже слышала. Ты хорошо выглядишь, как ты? — робко улыбнулась она.

— Я больше не голодаю, спасибо, муж меня хорошо кормит. — тихо сказала Кира, опуская глаза.

— Я слышала, что Север достойный человек. Он тебя не обижает?

— Нет, он очень добрый. — вскинула голову Кира и пристально взглянула в глаза Бахтияровой. — А ваш? Вас не обижает?

Она лишь грустно улыбнулась в ответ, погладив Киру по плечу и вышла за дверь. У Киры резко испортилось настроение, она захотела домой и направилась искать мужа, а там настроение испортилось ещё больше.

Север с каменным лицом, как всегда, стоял ледяной статуей, а рядом с ним вилась юлой какая-то брюнетка, что позволяла себе класть свою руку ему на плечо и даже прижаться к нему слишком близко, шепча что-то на ушко. Кира такого отношения к себе, как к Морозовой, терпеть не собиралась.

Она выпрямила спину и выставила грудь вперед, приближаясь к мужу кошачьей грациозной походкой. Кира шла четко обозначать свои позиции — этот мужчина принадлежит ей, пусть по паспорту, но принадлежит! А вот она не принадлежала никому, это она себе четко уяснила.

*****

Север никак не мог отделаться от призрака прошлого. Кристина, его бывшая любовница протухшей давности, с которой он изменял погибшей жене, возникла перед ним пиявкой и никак не хотела отлипать. За десять минут он узнал, что она вернулась из Лондона, развелась с мужем и решила работать под началом отца, который собирался отходить от дел, сыновей у него не было, только три дочери.

Его немного подташнивало от этой дышащей снобизмом, потасканной бабы, именно бабы, которая потеряла всю свежесть и красоту, и прошедшие года тут были ни при чем. Крис всё говорила и говорила, а когда дотрагивалась до него, становилось ещё неприятнее. Но Север просто застыл, утонув в своих воспоминаниях о последнем годе совместной жизни с первой женой.

— Любимый, я устала, может, домой? — вторая жена кошечкой скользнула на его плечо головой, обнимая за широкую талию.

Она смотрела ему в глаза с легкой улыбкой на губах, преданная и такая искренняя, даже не верилось, что актриса просто играет свою роль.

— Поехали, я тоже устал. Графиня дома, наверное, что-то уже сгрызла от тоски. — чмокнул он ее в лоб и крепко обнял одной рукой.

— Или нассала тебе на наш трахательный ковер в кабинете. — улыбнулась она, лаская ручкой его бороду. — Ничего, я за неё извинюсь, если хочешь сама всё отмою, на коленях, голая.

Пока Север обтекал, Кира хитрыми глазками стрельнула на женщину, ровесницу мужа, если не старше. Болтушка молчала, разглядывая законную супругу.

— А вы, простите, кто? — мило улыбаясь, спросила ее Кира.

— Я? — вышла из оцепенения Кристина. — Я первая любовь вашего мужа, и единственная, похоже. Вы ведь к нему в постель по договору попали? Вас отец продал, свою единственную дочь от эскортницы. Смотрю, она вас хорошо выучила, как надо с мужчиной обращаться.

Север, который повидал в жизни многое и перестал чему-то удивляться, оцепенел от наглости бывшей любовницы, но никак не его любви.

— Север, любимый, что это она такое говорит? — насупила обиженные губки его жена.

— Не знаю, может по ноздрям сильнее ударила, чем обычно. — безразлично пожал широкими плечами Морозов, холодно глядя на Крис.

Он взял руку своей жены и прижался к ней губами, глядя в глаза Демонице.

— Ты моя любовь, Кира. Единственная и неповторимая.

Она сморщила носик от счастья и даже запищала, целуя его в щеку.

— Боже, в кого ты превратился? — покачала головой Крис.

— В счастливого мужа прекрасной жены! — ответила за него Кира, прильнув к мужу всем телом. — Пошла отсюда, хамка, яд свой в другом месте разбрасывай!

— Сказать тебе, где его предыдущая прекрасная первая жена? — вдруг перешла все красные линии женщина. — А сказать, где он был, когда её не стало?

— Крис. — холодно позвал её Север, чтобы она перестала пялиться на Киру и обратила внимание на него. — Я тебе в задницу твой бокал сейчас засуну, если ты ещё слово скажешь. Прямо здесь, прямо в женском туалете. Ты ведь все ещё любишь такие развлечения?

Кристина оскалилась, открывая рот, но Кира оказалась проворнее, она успела ухватить с подноса официанта закуску и запихнула её в рот болтливой бабе. Пока та отплевывалась, а люди вокруг начали обращать на них внимание, Кира дернула мужа за рукав и они вышли из помещения загородного клуба.

— Север, дорогой мой, любимый, единственный, неповторимый! Вроде ничего не забыла из списка… — нахмурилась жена, шагая рядом с ним. — За тобой глаз да глаз! Только отвернусь, уже тебя кто-то у меня увести пытается! Любовь у неё там какая-то! Ещё немножко и я выйду из себя, а потом начну отстреливать твоих шкурок. Сошью из них тебе саван погребальный. Давай не шали! Нет, шали, конечно, как уж без этого, ты ж мужчина! Ну, давай как-то не у всех на глазах, я ревновать всё таки должна, я ж приличная жена то, любящая!

— Хорошо, любимая, как скажешь, буду шалить тихо. — тяжело вздохнул Север.

— У Волшебника среди девочек есть одна, она немая с рождения, вот прям вообще, она даже не стонет во время секса. Так на неё такой спрос, очень много бабок зашибает! И я вот только теперь поняла почему. Ну достали бабы мужиков своим языком! Достали! Лучше б сосали, а не говорили, да?

Север рассмеялся, останавливаясь на дорожке. Он смеялся и смеялся, скорее от нервов, что ему пощекотала Крис, своими воспоминаниями, но вдруг резко остановился, строго глядя на жену.

— Откуда ты знаешь про шлюху Волшебника? Откуда ты вообще в курсе дел борделей?!

— Я всё знаю! Молодец, что к нему переметнулся, да еще тихо так, без шума для Данилы. Умно, а ты умный. — постучала она ему по виску пальчиком. — Вот здесь вот мозгулечки у тебя есть, в который раз убеждаюсь.

Север опять рассмеялся, уже тише и без нервов, а потом задумался. Может, такой договорной брак с девушкой, что стала ему партнером и даже другом, то, что ему нужно по жизни? Обсуждать с ней шлюх, которых снял, рабочие дела, заводить собак и вместе отдыхать, вот оно счастье для Севера? Нет, понял он в эту секунду, он хотел от неё другого…

— Север, можно тебя на минутку? — отвлек его знакомый мужской голос.

— Да, конечно, Кир, прогуляйся пока так, чтобы я тебя видел. Потом вместе к машине пойдем.

Севера ждал неприятный разговор с мужчиной из своей охраны, который сообщил ему последние новости о Кощее, старик терял хватку, и, кажется, разум. Его хаотичные действия приносили ущерб только ему самому, он потерял миллионы на последней сделке и столько же на предпоследней, убил Калдыра. Два часа назад на Арслана было совершено покушение. Его брат выстоял, но на связь не входил, надо было срочно ему позвонить. Телефон недоступен.

Север поискал глазами Киру, она стояла возле пруда на дощатом помосте, разговаривала с Вероникой, в один миг обезумевшая Ника с перекошенным от ярости лицом толкнула его жену и та полетела в воду, поднимая тучу брызг. Сердце Морозова ухнуло вниз, а ноги понесли к ней, забыв обо всём.

*****

— Кира-задира, где твой Север? — пропела Вероника, подходя к малолетке.

— Здорово, я теперь поняла, кто ты и почему всегда в белом. Ты же прокладка между чужим мужем и его женой! — мило улыбнулась Кира сопернице, кивая на её светлое платье. — Так и буду тебя называть — прокладочка!

— Ты охренела, мразь?! — ощетинилась Коновалова, выпившая уже не один бокал, что накачали её храбростью.

— Платье то не боишься испачкать? А, забыла, оно же уже в крови, ребеночка, которого ты под скальпель пустила. Не стыдно тебе? Не жалко его было? Вдруг девочка, а то у Бахтиярова одни сыновья.

Вероника зарычала утробным рычанием, Кира её довела так, что она уже не думала о том, что делает. Она изо всех толкнула её в черную воду мелкого пруда, и ей было плевать, умеет она плавать или нет.

Не плевать было Северу, он подскочил в мгновение ока, сел на помост и опустил ноги в воду, проверяя дно, ему было по пояс. Кира же скрылась под водой и даже не пыталась барахтаться, Север испугался, что она потеряла сознание. Он сделал шаг и ухватился за неё, вытаскивая со дна, куда она уже опустилась. Поставив её в вертикальное положение, он встряхнула её, вглядываясь в бледное лицо, Кира медленно подняла веки, словно после сна.

— Ты как? Всё хорошо? — спросил он её, встревоженно глядя в пустые глаза.

Кира не ответила, она кинулась ему на грудь, обнимая за плечи и уткнулась лицом в шею. Ему осталось только обнимать её в ответ, гладя по спине.

— Я задержала дыхание, как ты учил… — тихо сказала она, начиная дрожать. — Я даже двинуться не могла… Там было так темно, ничего не видно, очень страшно…

— Ничего, всё хорошо, Кир, просто испугалась. — успокаивал он её.

— Искупаться решили, Морозовы? И как водичка? — донесся до них насмешливый голос Филина.

Север обернулся, на помосте был только он и никого больше, Филимонов протянул ему руку, чтобы помочь выбраться. Сначала Север подсадил жену, усадив её на помост, она стала как тряпичная кукла, что не выражала ни одной эмоции. Затем выбрался сам с помощью Филина, он с интересом смотрел на Киру, которая хлюпала носом и, кажется, плакала.

— Я потеряла сумочку. — взглянула мокрыми от слез глазами на мужа, когда он поднял её на руки.

— Да хрен с ней, там ничего важного.

— Телефон.

— Новый куплю.

Кира успокоилась и прилегла на плечо мужа, который донес её до машины, где она разделась, организаторы мероприятия подогнали белый махровый халат для неё и мужа, в которых они и уехали домой. Демоница отрубилась у него на плече, уже в третий раз на его памяти, после сильного стресса это, похоже, была её нормальная реакция. Север принёс её домой, уложил в кровать, куда тут же попросилась Графиня, он ей позволил лечь рядом с хозяйкой. Перед этим она обнюхала её и облизала волосы, которые, по её собачьему мнению, были не слишком чистые. Морозов глубоко вздохнул и сделал пометку в будущих делах — нанять ей тренера по плаванию, наконец, и отвести её к психологу, последнее вытекло из её слов, сказанных в машине.

— Они меня топили, но я не утонула… Я выжила, я всегда выживаю…

Копилка травм его жены была забита под завязку и с этим надо было что-то делать.