Глава 20. Адюльтер

Кира слишком рано поняла, что рассчитывать на других дело неблагодарное, особенно в её ситуации. Она не плакала над своей судьбой, не ждала чудесного спасения от героя с белым плащом за спиной, не молилась Богу, хоть в него и верила. Вера её держалась на том, что если есть Дьявол, которого она видела в людях вокруг себя и их поступках, то должна быть и другая сторона конфликта между добром и злом. И у этой стороны всё схвачено, искренне надеялась она, даже то, что вышло из под контроля, имея ввиду ураганы, стихийные бедствия, войны, её первого мужа…

Пока, по общим ощущениям, вышла из под собственного контроля только Кира, позволив себе увидеть в Севере человека. Да, она видела в нём то, что он так упорно скрывал, как будто даже от себя… Свою боль, вину, усталость, а теперь и отчаяние, маскируя это своей любимой игрой — в героя. Он не смог спасти свою семью и отрывался на всех, кто оказался рядом.

Северу будто доставляло несказанное удовольствие, что он выступает спасителем Кира от ужасной участи быть проданной какому-то извращенцу. Защитил её от отца в вечер знакомства, потом на свадьбе прикормил с рук, относился к ней уважительно, даже с некой долей нежности.

Всю ночь перед сном после дня копоти и чистоты Кира размышляла о своём муже и собирала воедино всё новые и новые свидетельства манипулятивно-геройского поведения Севера. Он спас её из пруда, набил морду Калдыру, когда тот её оскорбил, не дал кавказцам её проучить за плохое поведение и «тэ дэ» и «тэ пэ».

Кроме того он взял на себя роль наставника — учил её плавать и водить машину. Учитель вождения из Севера был отличный — терпеливый к её ошибкам, он не кричал на неё, когда она путала педали, раз за разом объяснял ей одно и то же, слегка улыбаясь, когда она делала успехи в управлении железной махиной. В итоге, она уже сдала на права, но ждала своего совершеннолетия, чтобы сесть с чистой совестью и правами за руль.

С плаванием было ещё интереснее — Север откровенно позволял ей на нём ездить, она ленилась плавать и просто каталась на его плечах, пока плавал он. Ей очень нравились эти утренние водные процедуры. Ещё больше ей нравилось, что он не пытался её облапать, а скорее позволял ей лапать себя. Сначала они плавали в летнем бассейне, а потом переехали в зимний.

Кира в статусе жены Севера Морозова не заметила, как закончилось лето, наполненное её яркими выходам в свет, новыми людьми вокруг, знакомствами, по большей части неприятными. В резюме к сезону она бы написала грустную ремарку «не вписавшаяся в светское общество, девочка-изгой продолжала гордо нести свою ношу одиночки…». Да, её звали на всякие женские сборища отдельно от мужа, но скорее из любопытства, чем от большого желания с ней общаться. Большинство замужних женщин в окружении её мужа, видели в ней соперницу, замечая заинтересованные взгляды в сторону Киры от своих мужей.

Только Ида этим не страдала, наверное потому, что ей было всё равно до своего мужа, а тем более своего брака. Может, если бы Кира увела её мужа, она бы только ей спасибо сказала. Так что за лето она обзавелась всего двумя близкими друзьями, Эдиком и Идой, одной собачкой графских кровей и мужем, который как будто усиленно старался стать ей другом, и только потом, плавно переместить их отношения в иную плоскость.

Север будто приучал её к себе — к безопасной каменной стене, за которой он её прятал. Её коробило изнутри в моменты, когда она выглядела слабой, а Север этим пользовался, подставляя сильное мужское плечо. Будучи умной девочкой, временно Морозова предполагала, что в один прекрасный день и к твёрдому мужскому члену надумает её приучить.

Утром Кира встала в плохом настроении, даже Графиня почуяла неладное, когда хозяйка выставила её за дверь, стоило ей попроситься на утренний моцион.

— К Северу своему беги, он тебя выгуляет! — побурчала Кира, глядя в жалобные глазки-пуговки.

Расчесывая спутавшиеся после ночи волосы, она ещё больше злилась. «Не надо было с мокрой головой ложиться! Не надо было вообще никуда ехать! Что я там забыла? Какое мне дело дело, что он там делает и тем более чувствует?» — пожурила она себя. Спустившись к завтраку первой, выглянув в окно, она увидела, как Север выгуливает счастливую от его внимания Графиню.

— Одна сучка у тебя уже есть, я, надеюсь, не вторая на очереди… — проворчала Кира себе под нос.

Сев за стол, Север пожелал ей доброго утра и принялся поглощать еду, выглядел он намного лучше, чем вчера.

— Готовила не ты. — сухо заметил он, оставляя пустую тарелку в сторону.

— Не буду я больше готовить. — вслух сказала она, про себя добавив «тебе».

— Что так?

— Не понравилось.

— А мне понравилось, у тебя очень вкусно получается, Жанна тебя постоянно хвалит. — слегка улыбнулся Север.

— У нас есть какие-то планы на ближайшее время? — прервала она его лесть пасмурным взглядом.

— Только твой день рождения. Больше планов нет. У меня много работы.

— Грязной. — не выдержала она от колкости.

— Чаще всего моя работа именно грязная, я же в строительстве замешан. — усмехнулся он. — Сегодня не выпускай собаку на улицу, я буду там занят, она может испачкаться и придется её побрить.

Кира криво улыбнулась, стараясь быстрее напихать в себя еду и уйти наверх. Сегодня плавать она с ним не пошла, да и больше делать этого не собиралась.

Любопытная Кира то и дело выглядывала в окна, чтобы посмотреть, что это Север задумал делать на улице. Погода сегодня была солнечная и сухая. Её муж тем временем открыл широкие ворота своей мастерской, расстелил на газоне несколько слоев полиэтилена и выставил свои изделия, чтобы покрыть их лаком. Его хобби и несомненный талант Кира так и не решилась с ним обсудить, будто это было настолько личное и интимное, что копаться там было даже неприлично. даже столь неприличной особе как она.

Примерно на полчаса Кира засмотрелась на то, как Север аккуратно наносит лак. Точнее залипла она на то, как через десять минут работы он снял футболку и остался только в рабочих штанах. Он всё таки был привлекательным мужчиной, сделала нехитрый вывод она. Было на что посмотреть…

— Давай ещё влюбись в мужа фиктивного своего, как дура набитая. — прошептала Кира сама себе и плотно закрыла шторы.

Ей было знакомо это чувство, когда внутри трепыхаются бабочки от одного взгляда на предмет своей влюблённости, как постоянно хочется улыбаться и крутить локон волос в своих пальчиках, когда он смотрит на тебя, как хочется обнять его и никогда больше не отпускать…

У неё был любимый человек, не смотря на весь ужас, что творился в её доме, в сердце у неё жила любовь. Первая, чистая, та, от которой ей пришлось отказаться, чтобы спасти себя и ничто ей не мешало, даже эта чертова любовь.

*****

Она надеялась, что этот день никогда не наступит, но её надежды не оправдались. Стоило ей вспомнить о нём, как Вселенная громко засмеялась и ей на второй телефон пришло сообщение с просьбой встретиться, на которую Кира, не колеблясь ни секунды, ответила «Да!».

Следующие день она провела как в лихорадке, думая только о предстоящей встрече. Больше всего её, как обычную девушку, волновал вопрос, что надеть? Она перебирала свой внушительный гардероб в поисках подходящего платья и вдруг поняла, что ей решительно нечего надеть. То слишком вычурно, то слишком дорого, то слишком сексуально, она не хотела выглядеть красивой дорогой игрушкой своего мужа. Кира хотела быть собой, той, которой её полюбил Даня, её первая и единственная любовь.

Итогом ее метаний стало легкое светло-синее платье до колен с открытыми плечами. Оно не обтягивало её, свободно спадая волнами до середины икр, не выставляло напоказ грудь, будоража фантазии мужчин. Без бриллиантов, сложной укладки, почти без макияжа, с распущенными волосами, она выглядела обычной семнадцатилетней девушкой, не обремененной проблемами и мужем. Она выглядела счастливой, хоть ею и не была…

Встреча была назначена в обед, пока Север, согласно расписанию от Петра, был занят на важной встрече в районе Сити. Морозова предусмотрительно скрыла своё свидание от него, подговорила Тимофея, чтобы не мешался под ногами. Даня выбрал для встречи ресторан посреди парка, чтобы потом прогуляться по округе, ей ведь теперь можно было гулять днём…

Кира пришла раньше него, заметно нервничая, она отстукивала ножкой под столом чечетку, стараясь не выдать себя. Но когда она увидела, как он подошел к её столику с букетом цветов, она выдала себя тут же.

— Даня… — тихо сказала она, и слезинка скатилась по её щеке.

Цветы он ей никогда не дарил, ей ведь даже некуда их было поставить, если бы кто-то из домашних увидел их в комнате, то ей бы попало.

— Привет. Извини… Я опоздал, не мог никак выбрать цвет. — покраснел кудрявый русоволосый парень у ее столика, поправив очки на носу. — Я всегда думал, что твой цвет красный, но всё таки решил взять голубые розы, тебе всегда шел этот цвет. Как раз под платье, да?

Даня нервно улыбнулся, переминаясь с ноги на ногу, он будто ждал, что Кира встанет со стула и обнимет его, как прежде, но её будто пригвоздило воспоминаниями о них двоих, и она растерянно кивнула, принимая цветы. Услужливый официант поставил цветы в воду, пока высокий худощавый парень интеллигентной наружности садился за стол и ещё больше начинал нервничать, разглядывая меню.

— Как у тебя дела? Почему ты не в Лондоне? — переборов дрожь в голосе, спросила Кира.

— Я уезжаю через три дня, поэтому и хотел тебя увидеть, у тебя ведь скоро день рождения. Хотел поздравить, подарок подарить. — густо покраснел Даня.

— Спасибо, они очень красивые. — ещё гуще него покраснела именинница.

— Это просто цветы, подарок он… вот… у меня… С наступающим днем рождения, Кира. — протянул он ей продолговатую коробочку в оберточной бумаге.

Кира немного расстроилась, похоже на один из браслетов, которые она ненавидела, они казались ей бриллиантовыми кандалами, которые надевал ей Север, выводя напоказ всему свету. Но когда она открыла коробочку, там оказался складной нож, изумительной ручной работы.

— Вау, Даня, какой красивый! — расплылась она в улыбке, примеряя его в руке. — Спасибо! Спасибо большое!

Даниил широко улыбнулся, будто выдыхая, подарок ей понравился, он молодец.

За обедом, Кира улыбалась как дурочка, пока ее Кудряш, как она всегда его называла, взахлеб рассказывает про себя и свои планы на учебу. Родители отправляли его в Лондон учиться в бизнес школе, хотя Даня с его творческим беспорядком на голове, обладал им и внутри неё, какой из него бизнесмен? Но его родители решили иначе… Он был такой же пленник своей фамилии и семьи, как и она. Может поэтому они и сблизились.

У него впереди было светлое будущее, много планов, идей, а вот у Киры впереди была только борьба, именно поэтому она прекратила их отношения, хотя сердце её разрывалось от боли потери. Она сама поставила между ними точку, оборвав все контакты, как только отец забрал её из школы, которую она закончила раньше, чем её одноклассники.

Чувства к Дане делали её слабой, она много плакала и забивала себе голову ненужными мыслями о нём, о мечтах, которые никогда не станут реальностью. Слабой было быть нельзя, иначе её бы разорвали стервятники, что слетелись на зов отца принять участие в торгах за невесту. Севера она считала таким же стервятником, просто увидел в ней немного другую выгоду для себя, чем его предшественники.

— Всё хорошо, Кир? — спросил её Даня, увидев, что она задумчиво опустила голову.

— Да. Пойдём погуляем? — предложила она.

— А твой бодигард с нами будет гулять?

— Я договорилась — он не будет отсвечивать. — улыбнулась Кира, кивая Тимофею.

Эта прогулка по осеннему парку разорвала ей сердце в клочья, она знала, что будущего с Даней у них нет и быть не может, и от этого снова хотелось реветь ночами в подушку. Ни разу за всю прогулку Даня не позволил себе напомнить ей о том, что у неё есть муж. Поначалу ей казалось, что они окончательно прощаются, когда она полгода назад сказала ему пару сухих фраз и велела забыть про неё, это было не расставание. Расстаются, наверное иначе…

Обмусоливают до посинения причины, плачут, бьют посуду или друг друга. Кира делала это впервые, сравнивать было не с чем. Оказалось, что Даня пришёл не за расставанием — он незаметно начал интересоваться её планами, когда она сболтнула, что замужем быть долго не собирается.

— Я буду далеко, ни мать, ни отец меня не смогут контролировать, тем более не будут приезжать. — робко заметил он. — Мы можем быть вместе, по-настоящему…

— Мы и были вместе по-настоящему…

Вернувшись после свидания домой, Кира заперлась в комнате и не вышла к ужину, сославшись на плохое самочувствие. Она поставила цветы у себя в комнате и проплакала всю ночь, глядя на нежно-голубые бутоны, последние цветы от её любимого человека. Нет, им было вместе не по пути… Он слабый, она сильная, сломать своего любимого в один прекрасный день в её планы не входило.

Она помнила тот самый миг, когда впервые увидела его влюблённый взгляд на себе, когда она стояла над распластанным под своими ногами телом Лютого, их первая схватка, где Кира вышла победительницей. Кровь из носа… губа разбита… зубы с кровавым оскалом, она не была красивой, она была победительницей. Даня увидел её такой и полюбил… Так они и дружили втроём, мальчик маменькин сынок богатых родителей, девочка-оторва и Лютый, мать алкоголичка, отчим любитель выпить и помахать кулаками на домашних. Несчастные дети, что тянулись к свету и друг другу…

*****

На утро, подгоняемая голодом, Кира спустилась к завтраку, с красными, опухшими от слёз глазами, она запихивала в себя еду, не замечая, как муж окидывает её леденящим взглядом и кривит губы в едва заметной усмешке. Через пять минут после того, как Кира села за столик со своим кудрявым мальчиком, Север получил об этом сообщение и фото отчет. За три часа их прогулки он получил много занятных кадров, как они целуются, как Кира обнимает своего мальчика и плачет на его худосочном плече.

Через час, после того как Кира вернулась со своего любовного свидания, Север знал об этом мальчике всё. К утру Морозов точно знал, как накажет эту дрянную девчонку, что вздумала наставлять ему рога за его спиной. На следующий день он сообщил ей, что они идут вечером на одно мероприятие, не уточнив какое, более того, он сам выбрал для неё наряд.

Кира впервые увидела его, когда уже готовы были прическа и макияж, открыв чехол с роскошным бордовым платьем она даже присвистнула. Надев его на себя, она уже не считала его таким уж роскошным, в нём будто негде было спрятаться. Тонкий шифон с вышивкой окутывал её туманом, открывая абсолютно всё, даже не смотря на то, что платье было длинное и закрывало плечи. В общем-то, оно ничем не отличалось от тех платьев, которые она носила раньше, но от того, как Север взглянул на неё, когда она спустилась вниз по ступенькам, ей стало не по себе.

— Получше ничего не мог выбрать? Я как прозрачный пакет на себя напялила. — съязвила она ему, испепеляя взглядом.

— Как раз для тебя.

Кира раздраженно фыркнула и гордо прошествовала мимо мужа. Они вместе сели в авто на заднее сиденье и Север, как будто невзначай спросил.

— Что вчера делала? Вроде бы выезжала куда-то, пока меня не было?

— По магазинам. — равнодушно бросила она, не глядя на мужа.

— Что купила?

— Нож. Очень красивый.

Север усмехнулся, значит для неё это свидание очень важно, раз она скрывает его, этот мальчик ещё и подарок ей сделал? Знает, чем угодить своей бывшей девушке-убийце?

Равнодушие отражалось на красивом лице Киры ровно до того момента, как они не вышли из машина перед входом в большой особняк Черниговых, который она знала от и до, ведь это единственное место, где она проводила ночи кроме своего отчего дома. Кира нервно дернулась, поправляя подол платья под длинным пальто и взглянула на мужа, который повернулся к ней и холодно заметил:

— Не смей мне больше врать, дорогая жена, иначе, я действительно разозлюсь, пока я был просто тобой недоволен. Сегодня ты наказана, ты знаешь за что.

Так Киру впервые поймали на измене, чему она очень удивилась — муж то ненастоящий…