Глава 28. Догонялки

Кира впервые ехала за границу, усиленно собирая чемодан, оказывается, это было даже приятно. Она совершенно не помнила, чтобы в детстве мама её куда-то возила, но, наверное, на то была причина, сама мама уезжала часто и надолго. Профессия того требовала.

Эдик помог ей собраться в дорогу, и он, будто радуясь больше неё, перебирал готовые образы для выхода в оперу и ресторан. Также он собрал отдельные луки для музеев, прогулок по городу, пляжа.

— Если он поведёт тебя по магазинам, обязательно звони мне! Будем шопиться! Если не поведёт — утопи его там где-нибудь, нафига нам такой мужик нужен?

— Очень смешно. — криво улыбнулась Кира.

— А что с Идочкой-стрекозочкой? Она куда-то пропала, даже шмотки мне на продажу давно не отдавала.

Ида утонула в своей семейной драме по самое горло — муж вернулся домой, Филина окончательно отбрили подальше от Ковалевских. Собственная фиктивная семейная жизнь по сравнению с её, Кире казалась намного счастливее, впрочем, у обоих пар впереди маячил развод. Морозова мотнула головой, отгоняя назойливые мысли. Это будет потом, а пока она вроде счастлива.

Север тоже был счастлив. В этом он признался себе будто украдкой, озираясь вокруг и задаваясь вопросом — никто ли из его подчиненных не замечает, что он изменился, стал чуть мягче? Иногда он ловил себя на том, что улыбается, глядя на мигающие точки в чате с женой, когда она отвечала ему на сообщения. Ещё шире он улыбался, приближаясь к своему дому, когда видел тёплый свет в окнах и точно знал, что стоит ему открыть дверь, то сначала прибежит ушастая девочка с вертлявым хвостиком, а за ней длинноногая девочка в красивом платье. И обе ему рады. Он забыл, каково это возвращаться в дом, где тебя ждут.

Лера его ждала… Всегда… С вкусным ужином и легкой непринужденной улыбкой на губах, не грузила бытовыми проблемами, решая их сама, не заикалась о детях, если муж не спрашивал, их как будто не было дома, когда он приходил. Няня сидела с ними, пока Лера ужинала вместе с мужем или кормила его завтраком. Может, поэтому он её и держал в жёнах? Она была верная и удобная, этого было достаточно, чтобы Север чувствовал себя хотя бы удовлетворённым семейной жизнью.

Демоница была временно верная и совсем не удобная, зато преданная и интересная. Ему так нравилось даже больше. Фиктивное всё больше походило на настоящее. Она казалась настоящей…

*****

— Всё, Ида, это в последний раз! — проворчала Кира, выбираясь из своего авто в длинном вечернем платье. — Я уезжаю на днях, так что давай как-нибудь сама воруй себя из дома, ладно?

— Спасибо тебе большое! Прям огромное! — робко улыбнулась Ида и крепко обняла подругу.

Кира сначала опешила, а затем обняла в ответ, прекрасно понимая, что не в последний раз она ей помогает. Сегодня, к примеру, тайно вывезла её из дома, чтобы вместе сходить на новоселье к Юсуповой, бывшей невесте мужа Иды. Она купила старый особняк Ковалевских и была невероятно этому рада. Кира же предполагала, что Юсупова пропила последние мозги и в её голове ничего не осталось. Ида не знала о том, кто купил её дом, пока Кира ей не сказала на днях, и та вознамерилась прийти на новоселье. Кире было просто нечего делать, кроме как мужа злить.

Кажется, сегодня он будет злиться больше обычного. Она кое-что сделала…

Не так давно под Петю легла её знакомая эскортница, потом перешла к нему на постоянное содержание, тут же оповестив об этом Морозову. Через эту девочку Кира узнала, что сегодня у её мужа ожидается неформальная встреча после подписания договора с поставщиком строительного оборудования. Разумеется, Петя подогнал туда длинноногих красавиц, как любит его босс. Одной из выбранных для этого девушек, Кира заплатила — она была в подарок для Севера…

Морозова вошла вместе с Ковалевской в особняк, где справляли новоселье и подруги разделились, Ида направилась на второй этаж, попрощаться со своим бывшим домом, а Кира караулила лестницу, чтобы никто не мешал. В большом холле, Морозова нашла местечко за большим декоративным деревом и спряталась там, обдумывая свой поступок и его последствия.

Зачем Кира это сделала? Из страха — ответила она сама себе.

Недавно, когда муж вернулся вечером домой и они как обычно поужинали, а потом сидели в обнимку на диване в гостиной, Север немного выпил. Теперь она знала, что когда он выпьет, он расслаблялся, а не становился агрессивным. Они целовались, долго и нежно, Север снял с неё платье, оставив в нижнем белье. Чувствуя, как муж напряжен, и как он всё теснее прижимает её к себе, жена попыталась соскользнуть на пол и снять это напряжение, только он не позволил. Кира вопросительно посмотрела на него, явно возбужденного, почему отказывается?

— Я не хочу… — тяжело вздохнул он, зарывшись в её волосы лицом.

— В смысле?

— Я не хочу просто кончить, я хочу тебя…

Кира дернулась всем телом, пытаясь отодвинуться от него. Север обхватил её руками и притянул к себе обратно, целуя в плечи.

— Извини, я не настаиваю, не пугайся, просто сказала как есть. Пойдём спать, я сегодня очень устал…

Кира не спала полночи, ворочаясь рядом с ним. Север, кажется, терял терпение. И его жена решила это своим способом — пусть выпустит пар, а у них всё останется по-прежнему, по-семейному, почти платонические отношения.

Морозова нервно кусала губу, думая о том, что он сейчас с другой женщиной, пусть покупной, на один раз, слил и забыл, но… Ей стало вдруг от этого неприятно, она ревновала, хотя не должна была. У них ведь всё четко и ясно, нет чувств — нет проблем, есть только видимость отношений, с теплым подспорьем, что было ей так необходимо для душевного равновесия.

В холле около лестницы послышался шум, кто-то из гостей зашёл в туалет, другие разбрелись по первому этажу, Кира услышала знакомый голос своей «любимой» Веронички, она болтала с подружкой в ожидании очереди в дамскую комнату.

— Хорошо, что эта пиздюшка Морозова не пришла, так бесит она меня! А Север ещё больше! Был мужик нормальный, а стал мальчиком на побегушках у малолетки! Пришел как-то за свою жену к моему отцу разбираться, представляешь? Подумаешь, я ей немножко лицо набила и в пруд кинула. Воспитывать надо её! Ведёт себя, как девка с улицы. Я слышала, эта шлюшка недавно разделась прямо у Черниговых на годовщине. Только позорит его!

Кира усмехнулась про себя, ну нельзя же так безбожно языком трепать, можно ж и по мордасам за это получить.

Север через неделю после инцидента с прудом пришел домой и невзначай сказал за ужином:

— Тебе на счет упала выплата страховки за несчастный случай на воде.

Его жена посмотрела свой счет через приложение, там было плюсом десять миллионов.

— Это от отца Вероники, у неё самой счета арестованы, с налоговой шутки плохи. — усмехнулся Север. — Я знаю, что ты очень хочешь её лицом по полу провезти, позволь предложить другой вариант. Можешь плевать в неё косточкам, плескать в лицо вином, портить платья пирожными, я разрешаю, но никакого мордобоя, пожалуйста. Её прилюдного уничижения гордости будет достаточно. Договорились?

— Больно надо мне ей мстить, даже близко к ней подходить не хочу — от неё воняет. Но если сама нарвется, я за себя не отвечаю, извини, Северуша.

Кира, как сейчас, видела перед собой лицо своего мужа, когда она его так назвала. Интересно, сегодня оно у него какое будет?

Коноваловой давно не было видно, Кира уж и думать про неё забыла, а эта всё лелеяла свои обидки. Червячок озорства начал точить Демоницу изнутри, так хотелось её немного мордочкой по полу поелозить. Кира плюнула на свой дозор около лестницы и вошла в гостиную-столовую, где собрались все гости камерной вечерники. Их было немного почти все ей знакомы — банкир Севера Карпович вместе с невестой Алиной, а рядом тёрлась его любовница, весь гарем с собой приволок. Ей кивнули парочка девушек, с которыми она пересекалась несколько раз в СПА, Адель без мужа увлечённо говорила о чём-то с Русланом Багдасаровым подальше от гостей и Киру даже не заметила. Ей стало любопытно, знает ли Адель, что её муж заделал ребёнка девушке, что громким смехом за её спиной мешала им разговаривать? И Кире снова стало за неё обидно, почему, таким классным женщинами достаются такие мудаки в мужья? Выбирают что ли плохо?

Морозова направилась к столам с едой, чтобы заесть плохие мысли, съела несколько канапешек для затравки и взглянула на Нику, что испепеляла её насмешливым взглядом. Её взгляд резко изменился на испуганный, когда Кира начала приближаться к ней, сверкая глазами. Без всяких прелюдий Морозова залепила ей затрещину, Ника схватилась за лицо и уставилась на Киру с открытым ртом. По немногочисленным гостям волной прошёлся вздох удивления.

— Это так — для профилактики, а то вдруг надумаешь с моим мужем спать и от него беременеть, как ты обычно делаешь, Прокладочка. Мне не понравилось, как ты о нём говорила. Без должного уважения. — безразлично пожала плечами Морозова и гордо удалилась.

Ей стало так паршиво на душе, она так устала от этих людей, что захотелось домой к своей собаке, обнять её, разжечь камин и ждать, пока муж придёт домой после шлюхи. Вот она почти и стала такой же, как все — хорошая жена состоятельного мужа… Молчи в тряпочку и будет тебе семейное счастье…

Кира прочесала второй этаж на предмет Иды, той там не оказалось, вернулась в гостиную, не нашла её и здесь, пришлось выйти на улицу на задний двор, где была её любимая оранжерея, про которую она как-то ей рассказывала. Осмотрев двор, Кира наведалась в большую стеклянную банку с растениями. Тут пахло сыростью и немного плесенью, цветы, что выращивала маленькая Ида давно умерли, остались только живучие сорняки, которые будут расти и после апокалипсиса. Сорняк — вот хорошее прозвище для Киры, вдруг подумала она. Растёт и тянется к свету, не смотря, ни на что, и ухода не надо.

Кира задумчиво отрывала лепестки с засохшего черенка, когда дверь скрипнула и вошёл её муж. Она вздохнула и отвернулась от него, опять будет ругать или молчать неделю, надоел со своим воспитанием. Север, кажется выбрал что-то другое — пряник вместо кнута. Осторожно подошёл к ней и накинул на плечи пальто.

— Поехали домой, ты плохо себя ведёшь. — глухо сказал он за её спиной. — Сказал ведь тебе больше так не делать, нет, всё равно сделала, ещё и Иду втянула. У тебя фетиш какой-то на шлюх в постели мужа?

Кира резко развернулась и злобно уставилась на совершенно спокойного Морозова.

— Как хочу, так и делаю! И был бы ты хорошим мужем, молча бы подарок принял и о нём больше не говорил. — прошипела она. — Я знаю, что ты хочешь, ты знаешь, что хочешь, я всего то немного помогла. Хочешь трахаться — вот тебе трахай! И вообще…

Больше он говорить не дал, притянул к себе и заткнул рот поцелуем. Кира легко его приняла, тяжело дыша носом. Он целовал её так, будто никого у него сегодня не было, кроме неё. Север остановился, прижавшись к её лбу своим.

— Я хочу тебя, а не трахаться. — тихо сказал он, касаясь губами её носа. — Но ещё больше я хочу, чтобы тебе со мной было хорошо…

— Мне итак хорошо…

— Будет ещё лучше.

— Будет больно…

Север тяжело вздохнул и сильнее обнял её руками.

— Меньше всего, я хочу причинить тебе боль, поэтому не прошу и не настаиваю. Я лишь хочу, чтобы ты знала — я хочу ТЕБЯ, как мужчина, которому ты очень нравишься, и я очень прошу больше мне шлюх не подсовывать. Накажу.

— Как обычно обнимашками? — свернула она хитрыми глазками.

— Да, обниму так, что дышать не сможешь.

— Сначала догони! — вдруг резко оттолкнула она его от себя и пустилась наутёк.

Север ошарашенно смотрел ей вслед, пока она бежала до своей машины, он шёл следом подбирал за ней пальто и туфли.

— Я тебя, как Сидорову козу выпорю, если ты заболеешь! — орал он ей вслед. — Босиком по лужам?! Прибью!

— Догони сначала, олдскульный дедок! — хохотала она ему через плечо.

*****

Север посадил её перед камином в кабинете, снял платье, закутал в плед, что она ему подарила. Чулки она сняла ещё в своей машине, в которой они ехали вдвоём. Север за рулём одной рукой крутил руль, другой грел ей ноги, которые она вытянула вперёд с заднего сиденья. Бестия то и дело хохотала оттуда, подкалывая его шуточками, пока хмурый и злой муж пытался не засмеяться.

— Я за горячим чаем.

— И покушать принеси, я голодная!

— Конечно, принесу, без еды на ночь ты и не уснёшь. — проворчал Север.

Когда он вернулся с едой для маленькой обжорки и горячим чаем для нее же, в его кабинете что-то изменилось. На трахательном ковре, что жена преподнесла ему в подарок, она постелила простыню, кинула несколько подушек и ещё один плед, рядом в стопочке лежали несколько полотенец.

— Чтобы ковёр не заляпать кровью. — объяснила жена, поймав его взгляд на полотенцах.

Север осторожно поставил поднос на столик рядом с её креслом и присел на корточки напротив жены, внимательно вглядываясь в её, как будто испуганные, глаза. Он взял её за ладони в свои и крепко сжал.

— Ты сейчас зачем это делаешь?

— Надоело со своей девственностью, как с писаной торбой носиться. Как будто она золотая. — пробурчала она. — Ты хочешь меня, я тебя — так сделаем общее дело! Можешь, кстати, меня напоить, я вырублюсь, утром проснусь, а уже и бояться нечего, даже боли не почувствую. Я не возражаю.

— Ты иногда меня пугаешь своими предложениями. — покачал головой Север, поднимаясь во весь рост. — Непонятно, это ты шутишь так отвратно или серьёзная мысль в твоей голове созрела и надо бы к врачу?

— Я шучу. — тихо сказала она и сбросила с себя плед, оставшись полностью обнажённой.

Она грациозно поднялась с кресла и вставала перед мужем. У Севера дёрнулся кадык, когда она обняла его, прижимаясь к нему телом и обвивая шею руками.

Морозов внезапно понял, почему он так уставал от ночей в постели жены, дело то не в ней, а в нём самом, он впервые за долгое время — старался, чтобы доставить женщине удовольствие. Обычно его было на первом месте, остальное по остаточному принципу. С оплаченными по прайсу женщинами всё было ещё проще — они должны выполнять свою работу, а не он. Сейчас ему нужно было постараться сильнее всего.

Север разделся, уложил жену на ковёр перед камином. Она немного дрожала, а он успокаивал её поцелуями, нежными неспешными. Её страх стал понемногу отступать, уступая место возбуждению от предвкушения чего-то нового, чего она ещё не пробовала, но почему то была уверена, что ей понравится. Не сегодня и может даже не завтра, но точно понравится.

— Давай всё таки без презерватива, у меня укол, а ты у нас со справкой. Ты не против? — остановила она его, когда он потянулся за упаковкой защиты.

Север покачал головой, никогда бы она не стала ловить его на пузо, но всё же воспитательную беседу насчёт её предохранения надо было провести, потом… Не сейчас. Он навис на ней, раздвинул ноги и устроился между её бёдер, Кира обняла его за плечи и тяжело дышала, глядя ему в глаза.

— Это будет недолго, скажи как не сможешь терпеть, я остановлюсь…

Она потянулась за поцелуем, судорожно обнимая его спину.

— Всё хорошо… — тихо шептал он ей в перерывах между поцелуями.

Резкая боль пронзила её тело и она выгнулась дугой, задыхаясь от неё, не в силах даже кричать. Вместо того, чтобы остановить его, она только сильнее притянула его к себе, утыкаясь лбом в плечо и до боли кусая губы.

— Продолжай. — процедила она сквозь сжатые зубы, когда почувствовала, что он хочет остановиться.

Ей хотелось прочувствовать эту боль до самого конца, она уже не была такой резкой, скорее стихала от каждого его следующего движения в ней. Кира растворялась в своей боли, пока он будто растворялся в ней, двигаясь к своей цели. Север уткнулся лицом в подушку около её головы и глухо стонал в неё.

— Я хочу, чтобы ты на меня смотрел…

Север тут же откликнулся на её просьбу, она обняла его за плечи и царапнула ногтями по шее. Он видел слёзы в её глазах, видел, что она терпит эту боль будто ради него, но уже не мог остановиться, слишком был близок. Два его последних толчка отозвались в ней стоном и она сжала пальцами его плечи, пока он кончал прямо в неё. Она выгнулась дугой в последний раз и они оба замерли друг у друга в объятиях. Север осторожно вышел из неё и погладил по щеке.

— Ты как?

— Хорошо, было не так уж страшно, Север-р-р-р… — устало улыбнулась Демоница.

Север выдохнул и лег на спину рядом с ней, она тут же заняла своё привычное место на его груди. Брачная ночь у четы Морозовых случилась с опозданием на пять месяцев…