Глава 29. Римские каникулы

Север проснулся в шесть утра, его жена сладко сопела с ним рядом, укутавшись в одеяло по самый нос. Он тяжело вздохнул, вспоминая в подробностях вчерашнюю ночь. Кира уговорила его остаться спать здесь после того, как они вместе приняли душ. Север принёс для неё тёплое одеяло и они уснули в обнимку у камина.

Немного полюбовавшись своей спящей женой, которая, как сиротка, дрыхла слишком далеко от него, Север осторожно выбрался из-под одеяла, взял свой телефон и написал Жанне, что у неё сегодня выходной, как и у него. Этот день он хотел провести со своей женой. Кира порадует его своим кулинарным искусством, они будут гулять с Графиней во дворе, а вечером смотреть втроём продолжение Властелина Колец — замечательный семейный вечер.

Север выгулял собаку, покормил её и поплавал в бассейне, пока Графиня носилась у бортика, громко лая. Заглянув в холодильник, Морозов задумчиво потёр висок, кроме яичницы он готовить ничего не умел, а Кира её не ела. Пришлось заказать завтрак с доставкой из ресторана.

— Соня, просыпайся, завтракать пора. — нежно дотронулся до оголенного плеча жены Север.

Она заворочалась, укуталась поплотнее в одеяло и собралась спать дальше.

— Кира, вставай, уже почти девять. Твои любимые булочки с корицей остывают.

— Север, дай поспать, а? Я вчера пережила вторжение члена в мою вагину, можно сегодня хоть поспать нормально в качестве компенсации? — проворчала она из-под одеяла.

Север громко рассмеялся, прибежала Графиня и начала будить хозяйку, которая через полчаса всё-таки встала, злая и недовольная. Завтракать она предпочла, сидя на руках у мужа, которому пришлось её ещё и кормить.

— А надо было всего лишь дать мне поспать, Северуша, теперь вот терпи.

Он только вздыхал и продолжал молча кормить голодную лохматую женщину, что сидела на нём в его рубашке. После завтрака пришла очередь порции поцелуев, уже на ковре, под одеялом.

— Клёвый ковёр я тебе купила, да? Спина не болит у тебя после тест-драйва, олдскул?

— Прекрати меня так называть. — зарычал Север, сжимая её в своих объятиях.

— Ух, какие мы нежные.

Их семейную идиллию прервал звонок от Ковалевского. Север выслушал его и начал собираться уходить.

— Мне нужно съездить встретиться с Владом.

— Что-то с Идой? — встревоженно спросила она.

— Нет, скоро вернусь.

*****

— Карпович собрался обанкротить свой банк и валить за бугор, похоже, что прямо со своей свадьбы вместе с любовницей. Ида твоя вчера случайно разговор его подслушала, рассказала Владу, он мне, я привлёк Руслана Багдасарова. У нас у всех там есть крупные расчётные счета, да и у многих в моём окружении там бабло. Карпович уже скорее всего серыми схемами вывел большинство денег через оффшоры. — нервно расхаживая по кухне, рассказывал жене Север, пока она ставила в вазу цветы, которые он ей принёс вместе с плохими новостями. — В банк Карповича должен поступить крупный авансовый платёж от продажи бизнеса Влада. Руслан покупает сеть отелей, аккумулирует средства, которых скорее всего на счетах уже нет. Думаю, это Кощей руку приложил, здесь и я пострадаю, и его сын, отец Руслана с Кощеем был когда-то на короткой ноге. Может ему за что-то мстит?

— Не-а, это Багдасаров виноват. — покачала головой Кира и под удивлённым взглядом своего мужа пояснила. — Карпович, говоришь, со своей свадьбы собрался валить? А что не до? Да ещё и вместе со своей массажисткой простаты? Как её? Писечка он её называет. Карпович спит с Писечкой, Руслан — с Алиной, невестой Карповича. Очень со стороны Багдасарова тупо так делать, спать с невестой мужика, который его деньги хранит. Кощей тут не при чём. Это личное оскорбление чести мужчины! А мы теперь из-за этих макак в брачном периоде на море не поедем! Стрекозлы вонючие! Вообще что ли не соображают кому присовывают? Ещё и в Алину? Фу! Говорят, что Багдасаров разбирается в искусстве, а вот в женской красоте вообще не разбирается.

Север, переварив эту информацию от вездесущей жены, коротко отрезал:

— Я всё решу. Собирайся.

Через два дня частный борт отвёз их в Италию в свадебное путешествие и медовый месяц. Проблему Карповича Север переложил на плечи Руслана, под чутким контролем Ковалевского.

*****

В свой первый полёт на самолёте Кира с ужасом и восторгом смотрела в иллюминатор, открыв рот. Её желудок то поднимался вверх, то опускался вниз, когда они набирали высоту, а она только крепче хваталась за руку мужа, который смотрел на неё с улыбкой на губах. Он в целом стал больше улыбаться, если раньше его улыбка едва трогала губы, не задевая холодных глаз, то теперь его морщинки вокруг глаз улыбались вместе с ним. «Как мало мужчине надо для счастья — регулярные оргазмы.» — усмехнулась про себя Демоница.

Спустившись с трапа частного самолёта, Кира будто попала в другую Вселенную. Здесь всё было другое — еда, язык, люди, их жесты и поведение. Перед поездкой Кира изучила наглядные материалы и прочитала много статей об Италии, но теория это одно, практика совсем другое, как говорил ей Север. Вместе с восторгом новизны впечатлений, Кира начала испытывать противный страх. В мечтах она хотела уехать подальше из своей страны и начать новую жизнь. В реальности она вдруг осознала, что не представляет, как это будет выглядеть на самом деле. Она знала два самых распространённых языка, английский и испанский, но никогда на них не говорила с носителями этих языков, может они её и не поймут. Кира не умела разговаривать даже на русском с новыми людьми так, чтобы над ней не смеялись, и новая жизнь, которую она себе придумала в наивных детских мечтах, всё больше её пугала. Морозова, вспоминая свою любимую фразу Скарлетт О’Хары, решила подумать об этом завтра — а лучше после поездки.

В опере ей не понравилось. Конечно, в оперном театре было красиво, да и сама Кира в красном платье и чёрных перчатках была чертовски восхитительна, а Север так и вовсе неотразим в смокинге с бабочкой. Однако оперное пение резало ей слух, и она не поняла смысла происходящего на сцене, но в конце кто-то умер — Кира оценила это аплодисментами.

В мишленовском ресторане ей тоже не понравилось — порции маленькие, но смаковать блюда, раскладывая их по полочкам вкусовых ощущений, она так пока и не научилась. Пицца из уличного киоска рядом с отелем была гораздо вкуснее.

Север всё это время внимательно наблюдал за своей женой, которую будто выпустили из закрытого пансионата благородных девиц и она пугалась каждого каждого незнакомца, особенно, когда он обращался к ней. Морозов предполагал, что это из-за языкового барьера, раньше он за ней такой растерянности не замечал.

— Я так понимаю, ни оперой, ни рестораном ты не очень довольна? — вздохнул Север, расстёгивая ей платье сзади, пока она резкими движениями стягивала с себя перчатки.

— Не жили богато — не хер начинать. — проворчала она, спуская с себя платье и перешагивая через него. — Когда мы поедем уже на побережье? Я читала, что здесь пляж есть в тридцати километрах от Рима, может завтра?

— Давай всё-таки не будем портить твои впечатления, сходим, как договорились — по музеям, в Ватикан, а потом поедем на виллу, которую я снял для отдыха. Сначала культурная программа, потом развлекательная. Хорошо?

— Душный ты такой иногда бываешь. — фыркнула она, повиснув у него на шее. — У нас секс сегодня будет? Сколько ещё ждать?

После первого секса второго у них пока не было, Север сказал, что нужно немного подождать, иначе ей снова будет больно. Берёг её как будто. Муж обхватил бёдра жены, пока она снимала с него бабочку, а её соски тёрлись о рубашку.

— Можем попробовать…

— Я хочу попробовать сверху! — воодушевилась она.

«Хочешь ещё и до смерти меня заездить?!» — вздохнул про себя Север, покрываясь мурашками от её поцелуев в шею.

*****

Её муж хоть и бывал иногда душнилой, но даже в его нудных речах Кира извлекала из себя много пользы. Север умел хорошо объяснять сложные вещи — из него вышел бы отличный наставник по любому вопросу. Сейчас они занимались вопросом культурного обогащения, осматривая достопримечательности и сокровища музеев. Всё, что поняла для себя Кира — у неё нет никакого художественного вкуса, а вот у Севера он явно был. Он подолгу замирал перед скульптурами из мрамора и внимательно изучал тончайшую работу мастеров. Жена старалась ему не мешать, осторожно укладывалась головой ему на плечо и подавляла зевотный рефлекс изо всех сил.

— Ты бы смог также с деревом сделать? — кивнула она на статую красивой женщины, что билась в истерике у мужчины на руках.

— Я никогда не пробовал вырезать человека, только животных. — задумчиво отзывался её муж.

Больше всего в их прогулках её радовали обеды и перекусы — какая же здесь была умопомрачительная еда! Кира была готова съедать её вместе с пальцами.

— Я тебе говорила, что жирной хочу стать? — озадачила она как-то вопросом мужа за порцией пиццы.

— Зачем говорить? Я итак вижу — четвертый кусок. — усмехался он, вытирая ей нос от соуса. — Набирать, Кира, очень легко, сбросить намного сложнее.

— Да, лан, не переживай, Северок. Когда я стану хоть чуть-чуть толще, ты уже давно будешь со мной в разводе. — усмехнулась она.

Кира, увлечённая новым куском пиццы, не видела, как её муж изменился в лице. Перспектива развода вызвала у него внутренний протест. Они только сблизились — настолько, насколько его устраивало для душевного и физического комфорта. Зачем это заканчивать? Они ведь только начали. Его жена подобными внутренними диалогами себя не утруждала, её больше интересовало влезет ли в неё пятый кусок пиццы.

*****

В первый день знакомства с морем, Кира не могла оторвать от него глаз, увидев его с балкона их виллы на берегу. Оно было таким прекрасным, что хотелось просто сидеть и смотреть на него — чем она, собственно, и занималась. Даже купание не принесло ей столько восторга, сколько созерцание прекрасного. Её муж лишь посмеивался, но она нашла способ ему отомстить. Стоило ему заняться какими-то делами, она тут же его отвлекала. Её забавляло наблюдать, как он пытается быть серьёзным, разговаривая с подчинёнными и партнерами по видеосвязи, пока она сидела перед ним на кресле-лежаке с книжкой в руках полностью обнажённая. Север кидал на неё суровые взгляды, но не выгонял из кабинета, стойко держался до последнего, а потом резко захлопывал крышку ноутбука и тащил её в спальню, пока она хохотала головой вниз, вися на его плече.

Север перестал её жалеть — как и говорил Филин. Стоило ему понять, что она больше не испытывает боли и страха, он начал пользоваться этим в полной мере. К концу первой недели их отпуска она уже не знала, куда от него деться и даже дразнить его перестала, одеваясь поскромнее. Не то, чтобы ей не нравилось то, что он с ней делает, но секс три раза в день это было слишком. Когда у неё начались месячные, она даже вздохнула с облегчением. Им было, чем заняться кроме постели.

Муж взял напрокат машину с откидным верхом и они объездили ближайшие красивые пляжи и места в радиусе пятидесяти километров, побывали на винодельне, где ей разрешили подавить виноград ножками, арендовали яхту на два дня и Север, наконец, порыбачил, пока Кира боролась с тошнотой с переменным успехом. Через три дня им нужно было уезжать.

— Север, может ещё останемся? Здесь так хорошо и нет никаких проблем. — робко спросила она на вечерней прогулке по побережью, когда они выбирали ресторан для ужина.

— Хорошо. Срочных дел нет, с Карповичем Руслан вопрос решил.

Так они остались ещё на неделю, а затем ещё на столько же. Север не смог ей отказать, видя сколько счастья ей приносит это путешествие. Кира попросилась домой сама, когда Жанна стала жаловаться, что Графиня плохо ест и постоянно смотрит в окно — не идут ли её пропащие хозяева домой.

После месяца отсутствия они вернулись в Москву — и попали с корабля прямиком на похороны.

*****

— Зачем ты притащила на похороны нож, да ещё и к горлу вдовы покойного приставила? — как мог спокойно спросил жену Север, глядя как она обиженно смотрит в окно авто, дуя губки.

Они ехали с похорон Стаса, лучшего друга Влада. Тот отошёл в мир иной в камере СИЗО, куда попал за все свои грехи за грязной душой.

— А чего она на Иду напала? Совсем съехала? Я ещё и виновата? — огрызнулась Кира. — Вера Иду придушить пыталась, чё мне рядом стоять молча? Ждать пока второй покойник появится? Ну, правильно, кладбище то рядом и идти далеко не надо, ещё бы Иду похоронили прям в его могилу, раз уж свежая и рыть и не надо.

— Ты могла позвать меня или Влада. Но нет — всё сама!

— Я самостоятельная эмансипированная женщина! — фыркнула она в ответ.

— Иди сюда, эмансипированная женщина. — вздохнул муж и притянул её к себе на заднем сиденье авто.

Она немного побрыкалась, но всё же дала себя обнять.

— Мы не пристёгнутые, авария с летальным исходом будет. — пробурчала она у него под боком. — Кстати о покойниках…

Кира тут же встрепенулась и подняла на мужа глаза.

— Через два дня у меня запись к нотариусу, я в наследство вступаю, ты помнишь, да?

— Да. — соврал Север.

Он забыл, что срок их контракта истекает. Всё произошло слишком быстро — он ещё не был готов с ней расстаться. Впрочем, предстоит ещё продажа её имущества и новые документы, и с тем и другим он мог немного притормозить. Вот только на сколько? Сколько времени рядом с ней ему будет достаточно? Север, пока не мог ответить на этот вопрос.

*****

Кира чуть ли не прыгала от счастья, когда возвращалась домой с пачкой документов, где она значилась владелицей всего, что раньше принадлежало её покойному мужу. Нынешний муж радости по этому поводу, как будто не испытывал, он с самого возвращения из отпуска словно был чем-то недоволен. В солнечной Италии холодный Морозов немного оттаял, Кира, признаться, даже не ожидала от него, что он может быть таким тёплым днём и горячим ночью. Приехав в осеннюю слякоть, Север будто начал готовиться к зиме, подмораживая себя вновь.

— Вкусно? Я пыталась рецепт повторить из итальянской кулинарной книги. — с надеждой в глазах спрашивала Кира у мужа, который не обращал на неё внимания весь вечер, с тех пор как вернулся домой с работы.

— Вкусно. — отрезал Север, не взглянув на неё.

— Север, а к продаже моего имущества и бизнеса всё готово? Скоро я деньги получу?

— Если ты продашь всё сейчас, ты много потеряешь на налогах. Но можешь поступить умнее и подождать три года, пока твой бизнес приносит тебе доход, а недвижимость дорожает.

— Я не собираюсь ждать никакие три года! Мне надо сейчас! — яростно выпалила она.

— Ты не можешь сейчас уехать. — холодно сказал муж.

— Вообще-то, могу, если у меня будут деньги и документы, которые ты мне обещал. Когда они будут готовы?

— Скоро.

— Меня не устраивает такой ответ. Есть точная дата?

— Я сказал — скоро. — стиснул челюсти Морозов, а Кира будто услышала их хруст. — Ты не можешь пока уехать, я ещё не решил проблему Кощея, далеко ты не уедешь. Он может тебя найти.

— Я ему вообще не сдалась, по-моему. После тебя он мною брезгует. — фыркнула она. — Тем более он меня не найдёт, если я на тот свет уеду.

Север непонимающе уставился на неё, как она сияет своей хитрой улыбкой.

— Ты ведь можешь инсценировать мою смерть? Филин такое умеет, скорее всего, чистильщики могут достать свежие трупы. Скажешь над моей могилкой пару слов, а я в это время на Бали буду чилиться. Надо только способ погибнуть придумать, самоубийство, напри…

— Замолчи! — стукнул по обеденному столу муж, мгновенно вспыхивая. — Тебе бы не мешало научиться держать язык за зубами! Ты думаешь, что ты говоришь?!

Вот сейчас она и поняла, что сказала — она, значит, Чёрная вдова, а он кто будет, когда вторую жену в гроб положит? Кира открыла было рот, чтобы извиниться, но он её опередил, кинув вилку на стол.

— Спасибо, я наелся. Не заходи ко мне в кабинет, я буду занят.

Кира молча проводила его удаляющуюся спину грустным взглядом, повернулась к Графине, что жалобно поскуливала на стуле рядом. Она всегда начинала скулить, как только хозяин повышал голос.

— Вот и закончился медовый месяц — пора на развод подавать. — сделала вывод госпожа Морозова.

*****

— То есть, как это он уехал? — удивлённо спрашивала Жанну Морозова.

— Сказал, что его не будет пару дней. — ответила она, расставляя на столе завтрак для неё одной.

Сегодня утром Кира проснулась одна, после вчерашней ссоры никто её не разбудил ни к утреннему купанию, ни к завтраку. Она даже не знала, спал ли муж этой ночью с ней или уехал ещё ночью. Интересно куда? «Да, к бабам уж, куда ещё? Снимать стресс после длинного языка жены.» — тут же сделала вывод Морозова. Жанна, оборачиваясь на пороге, осторожно сказала.

— Сегодня годовщина у его жены и детей… Север Демидович всегда в эти дни не бывает дома.

«Вот что с ним такое — чёрный день календаря…» — закатила виноватые глазки к потолку Морозова.

*****

Три дня и три ночи уже не девица ждала своего «суженого» домой, а на четвёртый её пятая точка робко напомнила, что за дверью её ждут приключения. Тем более она точно знала, куда надо идти — в старый дом Севера. Кира оделась поудобнее и потеплее, взяла свой нож — даже два, запаслась едой и отправилась в путь дорогу.

Интеллект её мужа рос прямо на глазах — во дворе его старого дома стояла машина с охраной, которая тоже была достаточно умна, чтобы не стоять на пути у госпожи Морозовой, что отличалась буйным нравом. Могла и голову с плеч снести, если в настроении.

Во второй раз входить в этот дом было не так страшно, она крепче обхватила Графиню, чтобы никуда не убежала и сразу прошла в гостиную, где старый торшер освещал большую комнату тусклым светом.

— Никого… А где ночные бабочки? — сама у себя спросила она и вздохнула. — Слышишь, Графиня, как в девяностые проституток красиво называли? Это тебе не куртизанка какая-то, не эскортница, а ночная бабочка! Хорошо звучит, романтично…

Вторая жена Морозова огляделась, осматривая дом первой жены. Север говорил как-то, что его строил чуть ли не своими руками. Кира прошлась по первому этажу в поисках бывшего кабинета Севера. Когда она его нашла, там тоже никого не было — только две полупустые бутылки стояли на столе и немного закуски. Поморщив нос от характерного запаха перегара, что обычно исходил от её папеньки по утрам, Кира уже собралась на выход, как её взгляд зацепился за стену, в каких-то пятнах. Когда она подошла ближе, у неё перехватило дыхание — это были пятна крови, вся стена была в них.

В своей бессильной злобе Север бил кулаками в стену, большинство следов были старыми, уже потерявшими цвет красной крови, но три кровавых пятна были точно новыми.

Она нервно облизнула дрожащие губы и вышла из кабинета, дошла до лестницы, долго смотрела на второй этаж, что тонул в сумраке.

— Нет, я туда не пойду, Графиня, там страшно… — сообщила она собаке и вернулась в гостиную.

Просидев на диване около часа, Кира уже подумывала всё таки подняться на второй этаж и поискать Севера, вдруг ему стало плохо. Муж её опередил, тяжёлой походкой он спускался с лестницы, а сердце жены сжималось от страха.

Север замер, как вкопанный, увидев свою жену вместе с собакой, которая радостно тявкнула в его сторону.

— Мы тут тихонечко посидим, тебе мешать не будем. — тихо сказала Кира, изо всех сил удерживая лающую Графиню, что рвалась к своему хозяину и тихо сидеть не собиралась.

Север тяжело вздохнул, подошёл к жене и сел рядом.

— Я тебе поесть принесла, будешь? — робко спросила она, кивая на сумку с едой.

Он покачал головой и протянул к ней руку, дотронувшись до щеки тыльной стороной ладони. Север слегка улыбнулся, погладив жену по щеке. Затем он отнял у неё собаку, переложив в другой конец дивана, закинул Кире на колени маленькую подушку и улёгся на неё, вытянув ноги на диване. Обнимая рукой её колени и чувствуя, как она осторожно гладит его по волосам, Север подумал, что впервые за все годы со дня гибели семьи, он заснёт здесь спокойно и без кошмаров. Ведь его сон охраняла сама Демоница.

Она же в это время думала только об одном: что расшибётся в лепёшку, но убийц его семьи найдёт. Чего бы ей это не стоило. Нельзя его так оставлять — либо сопьётся, либо все руки расшибёт о стены…