Глава 30. Верховный суд Демоницы постановил…
Север открыл тяжёлые веки спустя пару часов. Её рука всё ещё лежала у него на голове, а сама Демоница спала, откинув голову на диван. Графиня свернулась калачиком у её бедра и тихо храпела. Он осторожно поднял гудящую от похмелья голову и мутным взглядом посмотрел на жену. Вчера, увидев её в гостиной, он на мгновение подумал, что пришла белочка. Нет, всего лишь Демоница. Хорошо, что в этот свой ежегодный запой он не взял баб… Кира встрепенулась, посмотрев на него сонным взглядом.
— Ты проснулся… А я посплю ещё… — проворчала она, взяла подушку и улеглась на диване, тут же уснув.
Север принёс своё пальто, прикрыл им жену и даже собаку, которую она притянула себе под бок и они засопели вместе. Без косметики, с растрёпанными волосами, в повседневной одежде, Кира выглядела как обычная девчонка восемнадцати лет, а не жена Севера Морозова, которую он создал, чтобы привлекала внимание. Только вот теперь она полностью завладела его фокусом внимания и спорить с этим было бессмысленно. Да и с её стороны, кажется, было тоже самое. Она пришла сюда, позаботилась о его рационе, не оставила одного, зная, что ему тяжело — настоящая жена.
Он увёз в Италию одну девушку, а вернул домой совершенно другую женщину — ту, которая наконец начала ощущать себя таковой. И в этом ей помогал фиктивный муж.
Всё-таки было что-то сакральное в том, чтобы быть первым у девушки, лишить её невинности и показать, что такое секс, настоящий, слияние мужчины и женщины, а не взаимный обмен удовольствиями. Север начал понимать своего брата и его привязанность к аукционной девственнице.
Привязанность Севера к своей Демонице была глубже, и с каждым днём она прорастала в него, пуская корни, которые было уже не вырвать. Он понял это только сейчас, не понял только, как это допустил? Возможно, в пьяном угаре потерял голову, а пьянел от неё…
На днях она будто выбила у него ледяную почву из-под ног, когда начала рассуждать о том, как скоро она уедет. Ведь ему казалось, что несмотря на её слова об отсутствии чувств к нему, они у неё есть. Не могла она так горячо ему отдаваться, ничего не чувствуя. Или настолько хорошая притворщица, что могла? Легко…
Ответ на этот вопрос стал очевиден, когда через несколько дней Кира исчезла — просто ушла из дома и не вернулась, оставив саркастичную записку.
«Ждите меня с первым лучом солнца, я приду на пятый день(а может, на десятый), с востока.
P.S. Я не Гэндальф, вернусь без войска, точную дату не сообщаю — как пойдут дела)))».
Морозов в ярости сжал записку и бросил кучу народа на поиски жены. Вот только он не представлял, куда она могла уехать… а главное — зачем?
*****
— Пошла отсюда вон! — заорал Филин, когда увидел её в своем кабинете.
Демоница, словно глухая, продолжала есть палочками лапшу-вок с креветками, которую купила недалеко от его офиса. Она восседала за его столом, закинув на него ноги. От этой наглости у Филина налились кровью глаза, но он, как гость в собственном кабинете, продолжал стоять в дверях.
— У тебя, оказывается, есть офис. — спокойно сказала она, выковыривая последнюю креветку из лапши. — А ты, Филин, важный птиц, генеральный директор, а то я всё по борделям за тобой шляюсь и шлюсь. Знала бы — на прием записалась.
— Оля-я-я-я! — заорал Филин себе за спину. — Курица, ты тупая, какого хрена у меня посторонний человек в кабинете?! Уволена! Пошла в отдел кадров быстро!
Из приёмной раздался всхлип. Филин громко захлопнул дверь и подошел к девушке, которая, наконец, закончила есть и принялась пить через трубочку коктейль из большого стакана.
— Какого чёрта тебе нужно? — процедил сквозь зубы Филин, держа руки в карманах.
— Пришла спросить кое что… — печально вздохнула она, заглядывая в пустую коробку из-под лапши. — Ты мне как-то сказал — «человек, который тебе нужен, вечно жить не будет», что это ты имел в виду?
Филин поменялся в лице, нахмурив брови, он словно раздумывал, сказать ли ей что-то, или молча вышвырнуть её из офиса. Он тяжело вздохнул, заглянул в свой телефон и написал что-то на стикере, протянув ей, Кира осторожно взяла записку в руки и увидела адрес.
— Что это?
— Я нашёл Грачёва — бывшего начальника безопасности отца Севера. Это адрес, где он пребывает.
— А его сын, Ворон?
— Погиб лет десять назад. Пошёл в горы и не вернулся — альпинизмом увлекался. Так что, если кто-то что-то и знает, то это Грачёв. Он доживает последние месяцы в хосписе… Может уже умер, не знаю.
— Спасибо, я проверю. — тут же вскочила с места Морозова и направилась к выходу.
— Не приходи сюда больше и вообще забудь дорогу ко мне. — глухо раздалось за её спиной.
Она обернулась, Филин смотрел на неё тяжелым взглядом.
— Боишься, что я тебе ещё где-нибудь волосы вырву? — усмехнулась она.
— Это тебе надо бояться девочка Кира. — прищурил глаза Филин. — Я два раза предложений не делаю и с глупыми женщинами не общаюсь. Живи со своим Севером и не рыпайся ни из-за его спины, ни из-за постели. Я тебе не друг и никогда им не был.
Кира только фыркнула в ответ, выходя из его кабинета. В своей машине она загуглила город и присвистнула — лететь от Москвы четыре часа, кажется, ей пора отправляться в путешествие. Одной. Не стоит давать Северу ещё одну призрачную надежду. Второго крушения надежд он может и не выдержать.
*****
Морозова проследовала за стайкой волонтёров благотворительного фонда, который курировал этот хоспис. Им выдали форму медсестёр и провели инструктаж, задачей волонтёров было помогать младшему персоналу в уходе за больными. Дело доброе и благородное, только Морозова была здесь по другому поводу. Второй день она по несколько раз на дню наведывалась к пациенту с фамилией Грачёв, он лежал в отдельной палате, облепленный датчиками. Ни разу она не видела его в сознании, однако, медсестра, что за ним была закреплена, сказала, что иногда он приходит в сознание и даже разговаривает. Но Кире пока ни разу не везло увидеть это воочию, и она продолжала выносить утки за пациентами, менять бельё и кормить умирающих с ложечки.
Когда на третий день она в очередной раз подошла к его палате, там послышались голоса — женский и мужской. Кира притаилась за дверью, нетерпеливо притопывая ножкой. Сейчас врач или медсестра уйдут и настанет её очередь задавать вопросы.
— Как вы себя чувствуете? — ласково спрашивал женский голос.
— Как будущий клиент похоронного бюро… — с трудом прохрипел старческий голос.
— Папа…
«Что? Какой ещё папа? У него же единственный сын был и тот давно умер?» — подумала Кира, прислушиваясь к разговору.
— Зря вы приехали, дочка… Нельзя вам тут быть…
— Я не позволю вам умереть в одиночестве… — дрогнувшим голосом сказала женщина. — И Андрей тоже, он скоро приедет, очень торопится…
«Что-о-о? Какой Андрей? Он же погиб.» — завопила Кира у себя в голове.
— Заходи давай, чего тут трёшься? — толкнула её в плечо тучная медсестра. — Перестелить койку надо, сейчас медбрат позову, поможет.
Кира получила в руки комплект белья, сильно пахнущего хлоркой, и вошла в палату. Увидев женщину, что сидела на стуле рядом с умирающим, Кира чуть не выронила бельё из рук, она узнала её…
Лера оказалась живее всех живых, только теперь её звали Лена. Два дня назад Кира бросила волонтёрить и стала следить за «мёртвой» женой своего мужа. За эти дни она узнала о ней многое, например, что она та ещё лживая сука, а кроме того ещё и счастливая многодетная мать четырёх детей. Два мальчика и две девочки — полный комплект. В старшем сыне Кира без труда узнала своего мужа: такой же темноволосый, высокий, красивый парень шестнадцати лет. В его младшем брате Кира увидела причину гибели семьи Севера. Все кусочки разломанной головоломки семьи Морозовых встали на свои места. Кира сжимала руль до хруста в пальцах, когда видела Леру, честь которой Север защищал перед ней. Нет у неё ни совести, ни чести, а может и не было никогда.
Лера с детьми поселились в доме своего свёкра. Приехали проститься и проводить в последний путь Грачёва. От соседей Кира узнала, что тот жил одиночкой последние одиннадцать лет, ни женщины, ни детей, про Леру-Лену соседки поговаривали, что она представилась внучатой племянницей.
Первым порывом Киры после того, как она узнала в русоволосой женщине Леру и убедилась в этом позже, было позвонить Северу. Второй позыв был рвотным, когда она представила, что её муж сделает с первой женой, когда о ней узнает. Кира маялась муками совести и продолжала следить за семьёй. Смотреть на Севера-младшего ей было невыносимо больно, за мужа… Сколько бы он не говорил, что жену не любил, не любил детей, что это были его ошибки, он врал сам себе. Кровавые отпечатки кулаков на стенах из-за нелюбимых не оставляют.
Как только стемнело, Кира поехала обратно в гостиницу, машину она взяла напрокат через хорошую подругу Эдика, чтобы точно Север её не отследил, кольца оставила дома. Если бы он всё-таки её нашёл, значит где-то под кожей точно маячок. Кира устало потёрла затёкшую шею и вышла из машины. Она успела сделать шаг, прежде чем мир погрузился во тьму…
*****
Морозова очнулась от воды, которую плеснули ей прямо в лицо. Обжигающе холодная вода вытащила её из тьмы и бросила в ад — её руки были связаны за спиной, а сама она сидела на холодном сене в каком-то сарае. Кира дёрнулась, мотая головой, пытаясь смахнуть мешающую ясно видеть воду с ресниц — так она поняла, что позади неё стоит столб. Со связанными руками она могла только крутится вокруг него, как стриптизёрша вокруг шеста.
— Что, Чёрная вдова, пришла убрать лишних наследников?
Кира резко подняла голову — одноглазый Ворон смотрел на неё со злобной усмешкой. Когда-то он был красивым, как говорила ей Кристина, а теперь на лице шатена белел уродливый шрам на правой стороне лица, где отсутствовал глаз, только чёрная повязка закрывала пустую глазницу. Тёмная борода с проседью, как у Севера, они немного были похожи. Но Ворон всё же до Севера не дотягивал, в её муже была мужественность и уверенность, в этом мужчине чувствовался страх, от которого подрагивали его плечи. Да и выглядел он совсем плохо для своего возраста — тучный, с брюшком под свитером, отёкшее лицо, как у алкоголика. Она ещё раз дёрнулась, чтобы убедиться в своей беспомощности.
— Он знает, что ты здесь?
— Конечно, он же мой муж, всегда знает, где его любимая жена. — оскалилась Демоница.
— И где же он? Твой любимый муж? — усмехнулся Ворон.
— Уже едет.
— Куда?
— Туда, куда ведёт его трекер, что он мне в зуб вживил. Жалко Лерочку свою не заклеймил, а то бы знал, что она под тобой лежит двенадцать лет или больше? Аж троих детей настругали! Молодцы! Северу только забыли сказать, да?
Морозова заметила, как по лицу Ворона промелькнула тень страха, пора было этим пользоваться.
— Ты можешь потратить время на меня или на то, чтобы схватить в охапку его жену и своих детей и свалить быстрее, чем его пуля достигнет твоего второго глаза. Я считаю до пяти. Ра-а-а-з, два-а-а-а-а…
— Заткнись! — взвизгнул Ворон и достал из-за пазухи пистолет.
«Не свезло…» — горько подумала Кира.
— Андрей! — раздался дрожащий истеричный возглас Леры за его спиной.
— Ты на убийство жену с собой взял?! Ну, ты и каблук… — хохотнула Кира.
Лера схватила мужа за плечо и развернула к себе, они о чём-то тихо говорили и Ворон неожиданно, ушёл, оставив жён одного мужа наедине. Кира дерзко взглянула на женщину, что нервно ломала пальцы, стоя перед ней.
— Ну, ты и паскуда, Лерочка-Леночка. — покачала головой Морозова, пренебрежительно окидывая взглядом изрядно пополневшую после четырёх родов бабу. — Залетела от любовника и ничего лучше не придумала, как сдохнуть, ещё и сына Севера убив. Как тебя земля то носит, тварина?
— Заткнись! Ты ничего не знаешь! — взвизгнула она.
— А что тут знать-то? Всё итак понятно. — хмыкнула Кира.
— Ты ничего не знаешь… — замотала головой Лера.
— Ну, так расскажи.
— Он на меня, как на пустое место смотрел… Я ему всё отдавала, а он ничего кроме денег и измен. — проблеяла жалкие оправдания овечка. — Андрей он… он меня видел… И полюбил…
— Прямо на супружеском ложе полюбил или хотя бы в гостевую спальню отошли? — хмыкнула Кира, старательно проверяя на прочность верёвки, что держали её в плену. — Ребёночка заделали, молодцы! А до этого развестись не пробовала?
— Он не дал бы мне развод…
— Ты, дура, в каком веке живёшь? В том, где рабство было узаконено? Пошла в ЗАГС и подала заявление на развод!
— Он бы меня убил… — опустила голову неверная жена.
— Ты давай тут из него чудовища не лепи, да и ты ни фига не Аленький цветочек.
— Я не про Севера, а про его отца… Он был чудовищем…
Кира нахмурила бровки, пытаясь вспомнить, что ей рассказывал Север про отца, вроде ничего особо чудовищного, кроме того, что тот братался с Кощеем, уже плохой маркер, конечно.
— Он бил мать Севера так, что у неё были переломы… Демид её не любил, даже ненавидел, и всю свою злость он вымещал на ней. За всё… За то, что на работе проблемы, за то, что любовница залетела раньше неё, за то, что кофе не вкусный…
Лера нервно заходила перед Морозовой, продолжая ломать пальцы и драму.
— Татьяна Петровна больше всего боялась, что Север узнает, что это его травмирует и он станет таким же, как отец, а он стал ещё хуже… Бесчувственный психопат, ни меня не любил, ни детей…
— Одного ребёночка, это я так, для справки, может ты забыла. — подала голос Кира.
— Я его боялась…
— Он тебя хоть раз тронул пальцем? — всё таки решила уточнить Морозова. — Север, чтобы меня по заднице ласково хлопнуть, разрешение спросил. Ну, отвечай!
— Нет. — выдавила из себя Лера.
— Это я так, для справки… — закивала головой Кира. — А скажи-ка мне Лерочка, ты когда за него замуж выходила и от него беременела, не знала какой он? Не знала, что у него диапазон эмоций и чувств, как у табуретки, на которой он двенадцать лет сидит и на место вашей гибели смотрит?
— Я его любила, думала он изменится.
Кира громко расхохоталась, слыша это жалкое оправдание никчёмности этой жалкой женщины.
— Ага, и превратится в прекрасного принца. А тут бац — и новый принц нарисовался! Обрюхатил тебя по классике фэнтезийного жанра и спас от дракона. Грачёв, так понимаю, предал Демида, другана своего закадычного и всё подстроил. Да ещё как подстроил, по грязи пошли — утопили и сожгли. Гори в аду, Северок! Не тухни!
— Других трупов не было… Только утопленники… — сдавленно сказала Лера, обнимая себя руками.
— Ну, ты и сука, Лера! Какая же ты мразь! — процедила сквозь зубы Кира, уставившись в глаза своей будущей жертвы.
Пока бывшая Морозова изливала душу, нынешняя усиленно трепала верёвку об деревянный столб, и у неё получалось. Осталось только совершить марш бросок на жертву, которая была ещё не готова к распятию.
— Он сам во всём виноват! — взвизгнула Лера, сжимая кулаки.
— А Север то про тебя мне заливал — моя Лера не такая, моя Лера была верной, лучшая жена и мать, такая хорошая, а Лера то у нас просто тупая пизда, которая одним местом думает. Хочешь, я скажу, как на самом деле было? Раз уж ты не можешь. Жила была девочка Лера, не очень красивая, и очень тупая и встретила она Севера, очень красивого и очень умного, а ещё у Севера был богатый папочка, который мог устроить молодым райскую жизнь. И зацепилась Лерочка за член Морозова, как за спасительный круг из крайнего севера. Сбежал от неё круг, в Москву златоглавую, Лера за ним. И так и сяк стелилась, да только злой Север её так и не полюбил, такую замечательную, вот ведь скотина холодная! Да только проколотый презик решил проблему, да Лера? Залёт и свадьба!
По лицу женщины, что застыла на месте, слушая сказки Морозовой, она поняла, что попала в точку — Лера залетела специально.
— Да ладно, Лерунь? — вытаращила глаза Кира. — Ты его на пузико поймала?!
— Я его любила…
— А он тебя? Он что-то говорил по этому поводу? — вскинула брови Морозова. — Нет, Лера, не говорил. Но он был с тобой честен, а ты врала на каждом шагу.
— Я его любила!
— Ага, верю. Прям так с любимыми и поступают. — сжала зубы Морозова. — Ты, жадная сука, женила на себе мужика, заручившись поддержкой его матери, такая же тупая и жалкая, как ты была. Муж пил, бил, гулял, а она терпела. Сколько лет? Тридцать? Чё с вами не так то, а, рождённые в СССР? Чем вас там кормили, что вы своё достоинство ниже плинтуса готовы опускать, только трусы мужские бы рядом были? Ну, в твоём то случае они тебе потом надоели, видимо, другие нашла! Ты посмотри на него, дура тупая, он Северу и в подмётки не годится! Жалкий мужик у жалкой женщины! Зато вы прекрасно вместе смотритесь! Твари! Он ему, наверняка, завидовал, безмозглая овца! Потому тебя и трахнул, только всё из под контроля вышло, у него жопа начала гореть, когда ребёнок родился, тест ДНК сделали, да? Пришлось импровизировать… И вы не придумали ничего лучше, чем ад ему устроить на земле! Мразина! А твой сын старший знает, что мать сделала?! Что отца у него украла! Надо было и Митю вашего убить, он же помнит, наверняка, папку. А вдруг искать его начнёт? Север Морозов из светских хроник не вылезает! Думаешь твой сынок два и два не сложит?! Мать года! Сука, тварь ты паршивая!
— Заткнись! Заткнись! Заткнись! — заорала Лера кидаясь на Киру и сжимая её горло холодными ладонями.
Ей это было и нужно, ноги затекли, встать бы она не смогла, жертва же сама пришла к ней на заклание. Кира ударила её в голову кулаком, в котором был зажат складной нож, что она успела достать из ботинка, пока её душили. После небольшой потасовки, Кира оказалась позади Леры и крепко держала её в захвате, приставив к горлу нож.
— Знаешь, что губит всех злодеев в кино? — прошипела Морозова. — Их последний монолог. Пристрелили бы меня и дело с концом, но нет, тебе душу излить захотелось, оправдаться. Нет тебе оправдания, Лера. Виновна!
— Брось нож или я тебя пристрелю! — закричал Ворон, что ворвался в сарай.
Кира спрятала свою уязвимую голову за Лерой, что скулила у неё в захвате.
— Я успею полоснуть её по артерии, а вот скорая приехать не успеет. — усмехнулась Морозова, прячась за Лерой. — Мне плевать на вас, мне плевать на Севера, это ваши личные дела. Я не думала, что встречу вас, живых, и всё же мы встретились. Можем разойтись миром или кто-то умрёт, выбирайте! Я с ним развожусь, мне до него дела нет, только для себя!
— Так я тебе и поверил, Чёрная вдова. — покачал головой Ворон, вымеряя сантиметры, чтобы выстрелить точно в голову Киры. — Думал я, что когда Север женился на тебе, проживёт недолго и наши метания закончатся…
— А они живут душа в душу, удивительно, да? Чёрные вдовцы нашли друг друга!
Услышав голос Филина, Кира никак не могла понять, откуда он доносится. Только по лицу Ворона она поняла, что тот стоит прямо за его спиной и целится в затылок.
— Опусти пистолет и мы всё порешаем, как взрослые адекватные люди…