Глава 35. Море драмы

— Так, слёзы прекратила мне тут лить! Завтра опухшая и некрасивая проснёшься! — неожиданно грозно рявкнул на Киру Эдик и она от этого даже прекратила реветь. — Настоящие сильные женщины, когда им делают больно не плачут, как маленькие рёвы-коровы!

— А что они делают? — всхлипнула маленькая Кира.

— Они танцуют, пока каблуки не сломают! — распалился Эдик и начал крутиться вокруг себя, как волчок. — Они поют, пока голос не охрипнет! Они пьют и отмечают начало новой жизни, пока не упадут! Они стригутся под каре и красят волосы в розовый! А всем, кто не согласен — показывают средний палец и делают всё по своему! Пошли — щас дотанцуем, ещё накатим и в караоке поедем!

Эдик потащил её обратно в ресторан, что после одиннадцати превращался в камерный клуб для избранных. Он закружил её в танце, потом к ним присоединилась Илона, которая, казалось, вообще не пьянела и не уставала. Кира бы хотела сломать каблуки, да она была в ботинках на плоском ходу. Следующим пунктом в списке сильной женщины было снова выпить — Илона устроила из этого шоу с раздеванием. Кира итак уже прилично в себя влила слабоалкогольного коктейля, но решила пойти ва-банк — и заказала два шота. Лучшая продажная женщина Москвы сняла с себя кофточку, оставшись в кружевном лифчике и засунула себе рюмку между грудей.

— Пей, детка, так веселее! Потом я то же самое сделаю! — хохотала она.

Кира плюнула на всё, на всех, даже на себя — сняла с себя верх, выпила свой шот у Илоны обхватив рюмку ртом между её силиконовых сисек, а затем сделала для неё то же самое, подставив свои натуральные. Вокруг улюлюкали пьяные посетители, кто-то снимал на телефон, но Морозова честь своего мужа защищать грудью была больше не обязана. Пусть этот Север горит огнём! Пока горел огнём только Эдик, который на минутку отошёл и зрелище с раздеванием пропустил. По заднице получила сначала Илона, потом Кира.

— Ишь, чё удумали, безобразницы! Вы приличные девушки, вообще-то! — кипел он, одевая обеих бесстыдниц и отгоняя от них зевак.

Они ещё немного потанцевали, оплатили счёт и втроём вывались из двери ресторана прямо на улицу. Кира вдохнула холодный морозный воздух, прикрыв глаза от удовольствия — она, наконец, задышала, но стоило ей повернуть голову в поисках их такси, которое они вызвали — у неё перехватило дыхание вновь.

Север Демидович собственной важной персоной нарисовался рядом со своей большой бронированной тачкой, в своём безумно дорогом чёрном пальто, в котором смотрелся так мужественно, что ноги у всех дамочек разъезжались в разные стороны от одного его взгляда ледяных глаз. И этот мужчина влажных женских фантазий шагнул навстречу своей шатающейся пьяной жене. Кира вскинула руки и показала ему два средних пальца, громко расхохотавшись. Она успела прыгнуть в такси прежде, чем Северок долетел до неё на крыльях нелюбви.

Безумные пляски и песни в караоке она почти не помнила, продрыхнув на диване большую часть веселья. Илона с Эдиком принесли её к нему домой и уложили спать, утром она чуть не довела своего единственного друга до сердечного приступа.

— А-А-А-А-А-А-А! — его дикий вопль слышали все двадцать три этажа элитного жилого комплекса.

Кира разбудила его, тыкая ему в лицо, как ему показалось спросонья, трупом крысы.

— Эдик, я волосы себе обрезала… — пояснила она после того, пока Эдик замолчал. — …только криво получилось. Пошли меня пострижём в салоне и в розовый покрасим?

Виновато улыбнувшись, она потрясла остатками шевелюры на голове и Эдик расхохотался до слёз — слишком уж прямо она восприняла его инструкции.

*****

Одна эскортница сменила другую, Север разницы между ними даже не заметил — сунул в одну, вынул из другой, а может из одной и той же. Пофиг… Он не чувствовал себя виноватым перед своей вроде как женой, как не чувствовал себя до этого обязанным хранить ей верность, но всё равно хранил. У него не было других женщин с тех пор, как они с Демоницей оказались в одной постели. Ему хватало её за глаза, да и на другую не хватило бы уже его.

Недельный загул закончился осознанием, что есть вокруг и другие бабы, с которыми можно спать и получать удовольствие. Красивые, доступные и прилежные. Зря только он с Вероникой связался, эта шалашовка подцепила его в баре, где он немного выпил после тяжелого рабочего дня. Чтобы переспать с ней, ему пришлось выпить ещё. Он выгнал её утром, когда до конца осознал, с кем провёл ночь, после этого он вылакал полбутылки коньяка почти залпом. Пережив два дня отходняка, Север вернулся к себе домой, с полной уверенностью в том, что болезненная зависимость под названием Кира, прошла бесследно. Она выйдет за дверь, он и бровью не двинет. Север ненавидел быть от чего-то зависимым, поэтому от Демоницы надо было избавиться. Быть зависимым от женщины оказалось хуже, чем от алкоголя и сигарет…

Когда эта ведьма взглянула на него своими зелёными глазищами и чуть приоткрыла рот, наблюдая, как её брат бросился к нему обниматься, под ногами Севера всё равно что разверзся ад. Он понял, что лучше руку себе отрежет без наркоза, чем позволит ей куда-то уйти. Ещё не время, можно поболеть ею ещё немножко, пока само не пройдёт.

Север до самой поздней ночи пытался составить из букв словосочетания «полная жопа» хоть какие-то мало-мальски приемлемые извинения. Демоница же, будто прочитав между строк оба слова, примерно туда его и послала, более того, добавив новое — «развод». Северу надо было перегруппироваться и он ретировался из её спальни.

Время у них ещё было, целый месяц на примирение по закону, вещи свои она даже не собрала, всё в гардеробной было на месте, значит, пока будет жить с ним. Каково же было его удивление, когда она снова послала его, заявив, что живёт в другом месте.

Морозов взял её проживание под свой контроль и наблюдение. Она никогда не жила самостоятельно, одна, без взрослых, которые разгребали проблемы, что она создавала, он с высоты своего опыта понимал, что Кира примерно будет делать. Пока ровно то, что он от неё ожидал — тратила деньги на шмотки и развлечения, оставляла крупные суммы в ресторанах и кафе, в общем, ни в чём себе не отказывая, тусуясь со своим другом Эдиком, у которого жила.

Со стилистом Север поговорил в тот же день, как Кира у него поселилась. Тот шёл из магазина с пакетом продуктов, Морозов заскрипел зубами, понимая, что Кира будет стоять у плиты теперь для этого полупокера, а не для него. Север с Эдиком церемониться не стал.

— Слушай сюда, Эдуард, за мою жену ты башкой отвечаешь, если с ней что-то случится и мне не понравится, я тебе вырву всё, что к туловищу приделано. Следи за ней, понял меня?

— Как же вы меня задолбали, альфачи проклятые! — неожиданно разозлился Эдик, упирая руки в бока. — Вы, значит, своих женщин не цените, из дома гоните взашей, а Эдик бедный теперь башкой отвечает, да?! По кусочкам их потом собирает, в божеский вид приводит, чтобы вы опять их по асфальту тонкой колбаской размазывали, как настроение будет?! Да, пошли вы все, долбоклювы вонючие! Ты тут не единственный мужик на планете, и получше вокруг есть! Вали давай отсюда, альфач северный!

Север, с которым никто так нагло и грубо давно не разговаривал, кроме, может, жены, ради которой он тут распинался, сначала опешил, а потом схватил за шкирку Эдика. Тот завизжал на всю улицу — «Помогите, убивают!», вырвался из его рук и скрылся за дверьми подъезда вместе с пакетом. Морозов остался скрипеть зубами от злости за дверью, как побитая собака. Одно его успокаивало — Эдик скоро уезжал, а Кира оставалась одна. Ну, ничего, посидит в одиночестве, подумает и будет готова к разговору по душам. Им было вместе хорошо, так и останется. Если совсем заартачится, придётся возвращать Вову обратно.

Разглядывая себя по утрам в зеркале, Север заметил, что седых волосков у него прибавилось. Причина поседения в это время готовилась оставить его без единого тёмного волоса. Когда ему сообщили, что Кира злоупотребляет алкоголем да ещё и тусуется в одной компании с известной элитной эскортницей, лобызаясь с ней в дёсны, терпение Севера лопнуло и он примчался за ней. Эта бестия, увидев его, снова отправила его в пешее эротическое, теперь жестами — два средних пальца, гордо поднятых вверх. Он рванул к ней, да не успел, путь ему преградила Вероника, будь она неладна.

— Север, это уже ни в какие ворота! — зашипела змея у его груди. — Она мне чуть лицо не порезала осколками зеркала! Она ненормальная, Север!

— Не хрен было в нее плеваться, сама виновата! — решительно отодвинул её со своего пути Морозов.

— Я не плевалась… — икнула Вероника. — Я всего то с разводом ее поздравила.

— С каким нахер разводом?

Развод Севера не планировал, его никак не афишировал, его попросту не может быть. Они заберут заявление и дело с концом.

— Ты же сам сказал, что ты разводишься с ней? Ну, когда мы…

— Твою мать… — похолодел Морозов, догадываясь об истинной причине пластыря на лбу Ники. — Ты ей сказала про то, что мы переспали?

— Ой, а это секрет? — расплылась в хмельной улыбке она.

— С-с-с-с-сука! — схватился за почти седую голову Север.

Он всё наивно надеялся поставить Демоницу на колени, но теперь, если она и встанет на них, то только чтобы отгрызть ему яйца, понял Морозов, а потом сплюнет и кровь с подбородка вытрет, с безумно довольной улыбкой до ушей.

К утру он немного успокоился, про других женщин и измены серьезных разговоров и, тем более, договорённостей у них с женой не было. Она сама ему шлюх подкладывала, пусть это было до их первого секса, но поди разбери ее намерения, на этом можно построить линию защиты и нападения. Пока всё под контролем, нужно только с ней нормально поговорить, когда она взвоет от тоски и одиночества. Она же любит его вроде как, если не соврала, значит взвоет. «А если соврала?» — вдруг подумал Север и эта мысль отбелила ещё несколько волосков в его бороде.