Глава 13. Бран

– Прости, господин, – пробасил Сайлас, хотя лицо наглого ублюдка при этом не выражало ни малейшего раскаяния.

Я скрежетнул зубами.

– Я знаю, как много для тебя значил Слоан и как старательно ты следишь за его памятником. Знаю, что ты не переносишь ведьм. Но эта ведьма нужна нам, чтобы снять проклятие.

– Могу ли я съесть ее после? – невозмутимо спросил он.

Что-то сделалось со мной при этих словах. Глаза точно застлала кровавая пелена. Мысль о том, что Кара может пострадать, заставила меня задохнуться от ярости.

– Нет! – рыкнул я, и мой свирепый голос эхом разнесся по туманной округе.

– Но почему, господин? – не унимался Сайлас. – Раньше король с королевой разрешали мне есть наших врагов…

– Потому что, – прошипел я, и гоблин тут же притих, – Кара принадлежит мне. ОНА – МОЯ. И никто в этом прокля́том замке не посмеет коснуться ее пальцем, если ему дорога жизнь!

Гоблин кивнул.

– Как прикажешь, господин.

Я махнул рукой.

– Можешь идти.

Оставшись один, я устало вздохнул и устремил взгляд на статую брата. Что на меня нашло? Я только что заявил на ведьму свои права. Как если бы она что-то для меня значила… хотя я хотел лишь использовать ее.

Правда заключалась в том, что за эти несколько часов Кара заставила меня познать больше чувств, чем я испытал за всю свою жизнь. Словно, повстречав ее, я очнулся от многовекового колдовского сна. Удушающее одиночество наконец отступило, разжав свои цепкие когти.

Я не понимал, что со мной творилось. Не испытывал такого прежде. Ни одна фейри не вызывала во мне подобных чувств, потребности быть рядом, прикасаться, смотреть в глаза, дышать одним воздухом… Однако это не имеет значения! Я по-прежнему должен снять проклятие. И для этого нужно как можно скорее влюбить ведьму в себя.

Вдруг вспомнилось, с каким выражением лица она покинула сад, даже не взглянув на меня, и мысленно отвесил себе хлесткую пощечину. Надо признать, с задачей я справлялся дьявольски плохо. Чтобы вернуть расположение Кары, придется рассказать ей о Слоане, а значит, раскрыть еще больше правды о проклятии.

Я тяжело вздохнул. Дела любовные никогда не были моей сильной стороной. Керидвен, несомненно, знала об этом. Быть может, поэтому она сделала именно любовь условием для снятия проклятия. Во всем, что касалось чувств и ухаживаний, был искусен Слоан. Мой младший брат. Несчастный покойный младший брат. Жертва не проклятия, но многовековой вражды между фейри и ведьмами.

Мне же везло в делах военных и во всем, что касалось управления Двором Теней. Мои любовные связи были случайны и обычно сводились к тому, что девушки сами вешались мне на шею. Я должен был лишь ответить согласием и позволить им остаться в моих покоях на время утех. Таковы были мои условия. Никто и никогда не оставался до утра.

По правде, чувства я презирал не меньше, чем смертных, считая любовь слабостью. Родители разделяли мое отношение. Или я перенял его у них? Их брак был договорным, а развлекаться оба предпочитали на стороне.

В нашей семье только Слоан относился к любви иначе. Я слышал, как мать часто в сердцах звала его подменышем, когда он слишком рьяно выражал свои чувства или мечтал о союзе по любви.

Да, он был мечтателем, мой брат. Я же – расчетливым скептиком и циником. Но еще я был невероятно целеустремленным и упрямым мерзавцем. Я бы скорее умер, чем сдался. И сейчас сдаваться не собирался.

Я задумчиво уставился перед собой. Мне нужен был план. Что могло расположить ведьму ко мне?

Если бы лес выглядел как прежде, я бы отвел ее к Мерцающему озеру. По его берегам цвел птицемлечник – изящные белые цветы, напоминавшие звезды. А те в свою очередь отражались в кристально чистой воде. Говорят, когда-то в это озеро действительно упала звезда, с тех пор вода в нем отливала серебром.

Но сейчас оно походило на оживший кошмар. Там не было ни цветов, ни звездного света, одна только гниль. И сердце Кары оно бы точно не растопило. Впрочем, я понятия не имел, что ей нравилось, ведь, хоть я и наблюдал за ней со стороны время от времени, знал не очень много. Что заставляло ее улыбаться по утрам? Как она проводила вечера, когда приходила домой после работы в лавке?

Чем больше я думал о ведьмах, тем острее осознавал, что не знал о них ничего, кроме сплетен, что всегда ходили между фейри. Будто ведьмы – отродья от связи человека и демона, но своей магии у них нет, поэтому они воруют магию фейри.

Будто они летают на метле и умеют обращаться в черных кошек и собак, а у некоторых ведьм даже есть хвост, унаследованный от демонов, который они старательно прячут под одеждой. Интересно, а у Кары есть хвост? Я мысленно взмолился Тьме и Свету, чтобы не было.

Пожалуй, стоило наведаться в библиотеку. Раз некого расспросить о ведьмах, можно попробовать что-нибудь вычитать. Пока я размышлял, ноги сами несли меня по коридору к заветной комнате, но я споткнулся на пороге, потому что библиотека была не пуста.

Кара расположилась в кресле с увесистой книгой в руках. Почувствовав мой взгляд, она подняла глаза. Большие, выразительные, они смотрели прямо, невозмутимо, точно хладнокровно изучали меня, как какое-то редкое насекомое, и, казалось, видели насквозь.

Я понял, что не дышу. Понятия не имею, что сказать. Даже не для того, чтобы заинтересовать ее собой, а просто поддержать разговор. Дьявол, все должно было происходить иначе! Это она должна была потерять способность трезво мыслить, а не наоборот!

Кара изогнула бровь, выжидающе глядя на меня.

– Входи. Я не кусаюсь. – Она усмехнулась уголком рта. – Ну, если только иногда.

Я едва не застонал. Эта ведьма не спасет меня, нет. Она меня погубит.