Глава 10

Пока домываю посуду, чувствую ощупывающий взгляд Зепара. В теле мандраж, по коже носятся мурашки. Вопреки здравому смыслу мечтаю о ласках, томлюсь, предвкушая прикосновения, поцелуи. Способность Андрея без единого прикосновения будоражить кровь ужасает. Уже сомневаюсь, что мучительно сладостный контакт с доведением меня до состояния «если не возьмёшь — умру», лучше молчаливого изучение на расстоянии вытянутой руки. Ведь результат примерно тот же, что и в первом случае. Хочу, киплю, жду на грани требовать большего… Как понимаю, терпение — не моё сильное качество. От глупости спасает телефонный звонок, прорезавший зловещую тишину кухни.

— Привет, Никитин! — Андрей переключает айпод на громкую связь.

— Привет, — звучит с грустью голос Александра. — Как у вас дела?

— Всё идёт своим чередом, — по-обычному спокоен Зепар. Кидает на меня взгляд. Поймав, краснею. Поспешно отворачиваюсь, домываю мойку, выжимаю тряпку, губку и выключаю воду.

— Новости есть? — интересуется Никитин с небольшой заминкой.

Вытираю руки о полотенце и вновь смотрю на Зепара.

— Кто нас интересует — молчит, — Андрей словно испытывает удовольствие, сверля меня глазами. — А вот наш ангелочек не перестаёт удивлять.

Чуть не падаю от неожиданности, придерживаюсь спинки стула.

— Что случилось? — волнуется Александр.

— Ничего, — отрезаю не своим голосом. — Зепар бесится, что я ему не рассказывала о… — осекаюсь, ведь и Никитину ничего не сказала. Чёрт! — Не рассказала о видениях, — выдавливаю уже не так смело, — если не принимаю таблетки.

— Они возобновились? — не скрывает удивления Александр и после затянувшегося молчания, будто в издевку попрекает: — Вит, почему скрыла?

— И вы мне не всё говорите! — поспешно нахожусь, в свою очередь буравя взглядом Андрея. — Мы квиты!

Зепар мрачнеет — лицо ожесточается, скулы натягиваю кожу, губы поджимаются в грубую полосу.

— Ангел мой, ты о чём? — негодует Никитин. — Мы тебя пытаемся защитить. А ты нам палки в колеса…

— Саш, — протягиваю, гневаясь, — видения и маньяк — разные области. Никак друг к другу не относятся.

— Они — часть тебя! — Никитин тоже начинает заводиться. — Кусок, тянущийся из прошлого. Прошлого, которое пытаешься вспомнить! Пойми же ты это, наконец!

Неровно дышу, стискиваю кулаки. Впервые Александр на меня кричит.

— Но я не со зла молчу, — оправдываюсь тихо. — Саш, я хочу быть как другие. Без дыр в памяти, маньяка на хвосте и родителей, унёсших в могилу чёртову тайну, из-за которой у меня теперь не жизнь, а кромешный Ад. Простой женщиной… Слышишь? — взываю с чувством. — Для всех вас… Окружающих, тебя и Андрея. Вот и подумала, что если вам приходится быть рядом со мной из-за маньяка, то хотя бы умолчу о глюках. Они — ерунда по сравнению с остальным. Вроде как не говорю, и хоть каплю делаюсь более нормальной. Да, и не ты ли угрожал меня в психушку засадить?

— Ангел мой, ты — нормальная! — убеждает твёрдо Никитин. — Я тебя люблю со всеми твоими проблемами. Не брошу, какой бы ни была. А насчёт клиники говорил, когда пытался вернуть к жизни. Так что не мешай всё в кашу. Что рассказала Антону Николаевичу?

— Что вижу, как и раньше, на этом закончила, и мы ушли!

— Хорошо, я с ним переговорю, — отстранённо бубнит Александр, точно своим мыслям. — Насчёт воспоминаний что?

— Нового — ничего… — опускаю голову, изучаю пальцы.

— Андрей, — Александр чуть повышает голос. — Твои ребята нашли магазин, в котором купили последний разовый телефон. Новость неутешительная. Были куплены пять на подставное лицо. Парень-наркоман. Ничего толкового не помнит. В таком угаре, жуть. Единственное, сказал: наниматель — женщина…

Зепар хватает айпод, вырубает громкую связь и стремительно покидает кухню. Меня окутывает тишиной, словно вихрем. Вот как? Меня ругают за утаивание, а сами постоянно что-то скрывают!.. Где справедливость?