Глава 15

Неспешно просыпаюсь. Дождя уже не слышно, только редкие капли звонко дают знать, что рядом есть вода. Она бы не помешала, а то во рту — помойка, а вонь зверя стоит в носоглотке по самое «не хочу».

Я в шерстяном кольце. Ксафан прижимает собой, явно спасая от холода. Добросовестно пережидаю рвотные позывы, поддаюсь непонятному порыву щенячьей нежности и чешу за острым ухом ближайшей средней головы — она почему-то особенно ко мне благоволит. Красные с поволокой дремы глаза мгновенно приоткрываются. В них полыхает обожание. Морда блаженно улыбается во все… черт его ведает, сколько зуба. Уж больно на пасть пиранья похоже и только увеличенные клыки сверху и снизу, убеждают: не-е-ет, эта тварь ещё опаснее.

— Хороший, приятель, смышлёный! — не успеваю увернуться — сиреневый язык шустро проходится по лицу. Кривлюсь: — Прекращай! Ты мне тоже нравишься, но боюсь, уходить пора… — осекаюсь, на меня уже смотрит четыре пары доверчивых, преданных глаз. — Для начала бы раздобыть одежду, — разжёвываю каждое слово, хотя не уверен, что Ксафан понимает смысл. Он же дьявольский пёс, а не домашняя собачка, умеющая приносить хозяину тапочки. — Кхм, — с минуту обдумываю, что да как сказать. — А где Марбас?

Животина ворчит, на мордах пролегает отпечаток грусти.

— Он дома? — предполагаю несмело.

Ксафан строит такие физиономии, что понимаю: даже если демон рядом, ему плевать, на всё происходящее в мирах. Что ж, меня такой поворот событий устраивает.

— Мы сейчас будем играть во вкусную игру: поймай лакомство, — несмотря на отсутствие в этой пещере Марбаса, говорю в полголоса, не хочу, чтобы услышал, и умолкаю, с надеждой рассматривая животину. Пёс с довольным видом шевелится. Поднимается, встряхивая головами. Неспешно переступает с лапы на лапу и ожидающе глядит на меня. — Отлично! — тихо констатирую его реакцию и встаю следом. Разминаю онемевшие руки, ноги, скручиваю корпус влево, вправо. Несколько наклонов вперёд. Прогибаюсь назад — косточки задорно хрустят в ответ. И когда тело, отзывается приятным покалыванием, вновь гляжу на пса. Медленно показываю на ловушку: — Смотри внимательно, — постукиваю по крышке часов. — Сейчас отсюда опять вылетит еда! — Животина радостно тявкает и чуть отступает. Дышит шумно, пасти распахнуты, языки свисают. — Только будь внимателен, — выдерживаю многозначительную паузу. — Демона упустить нельзя, но и раздирать на части тоже. Понял? — глупо звучит, но лучше попытаться объяснить. Ксафан отвечает очередным тявком, нетерпеливо семеня из стороны в сторону. Пару секунд настраиваюсь, глубоко втягиваю воздух. Открываю крышку, быстро нажимаю кнопку, соответствующую девятке на циферблате и выплывает тёмное облако. Захлопываю крышку, одновременно командуя шёпотом:

— Аккуратно… — фраза переходит в раздосадованный выход. Поздно… Ксафан срывается с места точно молния. Одна из голов вмиг убивает демона — клацает огромной пастью, перекусывая пополам. — Брось! — распоряжаюсь громче раззадоренной псины.

Испуганно кошусь на проход в другую пещеру — не спешит ли Марбас посмотреть, что здесь происходит? Движения вроде не видно. Перевожу взгляд на пса: перехватывает тело жертвы удобнее — зубы устрашающе вонзаются в ноги, грудь и горло. Ксафан рычит злобнее. Повышаю голос до крика-шёпота:

— Кому сказал, брось эту дрянь…

Зверь пристыжено умолкает. Озадачено косит жалостливые глаза на жертву и с некоторой опаской кладёт на землю.

— Молодец, — хвалю, но на самом деле коленки дрожат от ужаса, ведь приспичит животине, и меня враз перекусит. Нервно сглатываю: — У меня ещё есть, — вновь постукиваю по часам. — Будем тренироваться дальше. Только теперь слушай внимательно, — поучаю мягко. Пёс даже не моргает, сиреневые языки свисают из окровавленных пастей. Сопит шумно, мощная грудь ходит точно меха. — Сейчас опять выпущу демона, но ты, — выдерживаю крохотную паузу, — не рви его на части. Не-е-ет, — мотаю головой. — Убей чётко, аккуратно, без лишней крови. Хорошо?

Ксафан смотрит до невозможности честными и понимающими глазами, перебирает толстыми, крепкими лапами. Снова распахиваю крышку и не успеваю тихо проорать: «Осторожно!» — вырвавшийся звук, скорее напоминает недоуменный хрип, — пёс с лязгом и ювелирной точностью откусывает жертве голову. Застываю с открытым ртом, ведь невинность во взгляде и застывшее ожидание похвалы на всех мордах умиляют: «Ну, как, получилось? Я ведь не дал упасть телу».

Трогательная картина. Одна крайняя голова бережно поддерживает демона за щиколотку, если, конечно, применительно подобное выражение к чудовищу с клыками размером с кухонный нож, явно перестаравшемуся и откусившему жертве с полноги. Средняя, так сказать, на зубок опробовала лакомство за задок. Другая крайняя — отхватила с полплеча. Кхм… хмурюсь, но видя, как красные глаза чуть ли не наполняются слезами, смягчаюсь:

— Ты, мой хороший, — выдавливаю, натягивая улыбку.

Крупные надбровные дуги той морды, которая обезглавила теникрылого, — сейчас её очень аккуратно положила перед собой на пол и носом подтолкнула ко мне, словно предлагает играть в мячик, — поочередно поднимаются, опускаются в сомнение, недоверие.

— Уже намного лучше!.. — старательно подбираю слова, чтобы не дай бог не обидеть животину. — Брось, гадость. — Жестом показываю: отпусти. Пёс осторожно кладёт демона на землю и вновь уставляется в ожидании. — Отлично! — хвалю уверенней. — Только ещё аккуратней, чтобы не повредить одежду… — осторожничая, развожу руками. — Ты бы, приятель, всеми пастями демона не хватал, — поясняю миролюбиво. — А то клыки у тебя, ого-го! В общем, откуси голову и всё… — отрезаю обречённо.

Четыре головы хором издают: гав. Чуть шарахаюсь, бросая взгляд на проём в другую пещеру — лабораторию Марбаса. Уф, страж так занят, что ему не до нас! Удовлетворенно киваю:

— Замечательно! Попробуем ещё раз?

Ксафан суетливо шатается из стороны в сторону, нетерпеливо тявкает, явно пребывая в азарте игры.

Из пойманных мной в ловушке остаётся один демон низшего ранга. Не от жалости к Ваал или Ивакину не хочу их души скармливать псу, чутьё подсказывает — могут пригодиться, если доберусь до господина. Они по счёту седьмая и шестой, следовательно, есть ещё пять пленённых до мужа Витки.

Замечательно, есть материал для тренировок. Главное, не забыться…

— Откусываем только голову… — напоминаю внятно и спешно нажимаю подряд кнопки восемь и один. Из часов выплывает поочередно тёмная и зелёная души. Радость сменяется опустошением. Уф… промахнулся — выбросил какого-то задолжника… Твою мать! Действовал на авось — жертв больше, головы Ксафана разделятся — может, более аккуратными будут…

Чавк и лязг переходят в блаженное мычание и хруст дробимых костей. Так как в момент выпада Ксафана на души, непроизвольно закрываю глаза, то не вижу, что творит пёс. Но довольное фырканье говорит о многом. Даже боюсь представить, что с жертвами, а точнее вещами, которые на них… Требовательный «гав» и последовавший за ним молебный скулёж, заставляют несмело разлепить веки.

Немного теряюсь.

Дружок невероятно умный! Однозначно! Только словно бегемот в узкой лаборатории с уймой пробирок на шатких столах. Тела о-о-очень аккуратно, даже вернее, ювелирно обезглавлены, но у одного неестественно вывернуты ноги — смотрят коленками в другую сторону. Спортивные брюки порваны, местами с окровавленными дырками явно от зубов, — дурак, хозяин, вероятно, пытался бежать. У другого по плечи уже нет рук, — не хотелось бы думать, что был идиотом, и лез с объятиями к Ксафану.

Сжимаю губы в трубочку, но поймав ожидающе-плаксивый взгляд животины, смягчаюсь:

— Ты настолько умный, что даже не знаю, — встряхиваю головой. — Может, тебя в цирк к Куклачову устроить? Будешь рвать всех кошек, как тузик грелку… — шутка неудачная, но уж что получается, видя подобное зверство. Ксафан сидя на земле, неуверенно играет бровями, будто пытается осознать, хвалят его или ругают, на мордах непонимание. — Ты — молодец! — расплываюсь дружелюбной улыбкой и деланно киваю: — Просто… умница! — Зверь расцветает на глазах, пасти счастливо распахиваются, сиреневые языки вываливаются наружу. Ступаю ближе — нужно рассмотреть, что из вещей могу на себя одеть, — но резко торможу, заслышав предостерегающий рык. Медленно выставляю ладони перед собой: — Тише, малыш. Мне косточки не нужны, только одежда… — объясняю внятно с паузами. Порываюсь шагнуть, но снова боязливо отступаю. Приглушенное рычание теперь звучит с угрозой. — Не нужно мне мясо! — горячо убеждаю тихим рокотом, с толикой злобы и негодования: — Давай, делиться по-честному: вершки, корешки… — Не сводя взгляда, решительно приближаюсь к трупам. Длинные клыки в недружелюбном оскале пугают, но страха больше не покажу — зверь ещё возомнит, что сильнее меня… И плевать, что на деле так и есть!

Демонстративно снимаю окровавленные, зато целые спортивные грязно-серые брюки с жертвы — благо, что «задолжник» в момент смерти испражниться не успел. Спешно натягиваю на себя. Чуть коротковаты, но лучше в них, чем голым бегать. Обездвиженное тело подталкиваю голодной животине:

— Вот видишь! Мне — несъедобное. Тебе — м-м-м, сахарные косточки.

Ксафан счастливо тявкает и уже почти вонзается острыми зубами, как в нескольких сантиметрах от лакомства замирает. Недоверчиво смотрит на меня, в глазах столько испуга, мольбы, что не удерживаюсь — тихо смеюсь:

— Можно, приятель! Теперь можно… — брезгливо отворачиваюсь. Видеть, как Ксафан раздирает плоть — не самое приятно зрелище.

Пока пёс занят едой, склоняюсь над вторым трупом. М-да, у первого «безрукавка» — и та не тянулась. Повезло, что кроссовки хоть налезли. А у этого размерчик, вообще, не мой. Ну да ладно. Откидываю футболку — узковата, маловата… В ней выгляжу будто трансвестит на репетиции перед выступлением.

Наспех умываюсь, завтракаю водой из свежей лужи чуть дальше от выхода. На улице — ужас. Зной за это время опять успевает иссушить землю до сухой корочки. Возвращаюсь в пещеру и задумываюсь на несколько минут. Что ж, дальше медлить нельзя! Пора в путь! Меня ждёт ещё шесть кругов Ада…

Сердце молчит. Что-то подсказывает, что Витки в Царстве теней нет. Но идти придётся, чтобы убедиться наверняка — в обители самого дьявола точно знают, есть ли в Аду Ивакина.

Жаль, крылья не помогут! Сил лишён, обратиться в демоническую сущность — не получается. Здесь я — «никто» и зовут меня «никак». Идти пешим — долго…

Кошусь на томно-чавкающего Ксафана.

Глупая мысль, ой, какая глупая, но почему бы зверю не пробежать по кругам, может, где огонь нужен?!.

Пару раз свищу. Животина недоуменно вскидывает на меня восемь залитых кровью глаз.

— Дружок, — расплываюсь широкой улыбкой. — У меня есть замечательная новая игра. Доберись до замка Дьявола, как можно быстрее! Как насчёт ролевухи?

Пёс на миг застывает. Аккуратно выпускает обмусоленные кости из челюстей. Поднимает морды и коротко взвывает.

— Это значит, — неуверенно переспрашиваю, — да?

Ксафан бодро вскакивает. Неторопливо семенит ко мне, заглядывает в лицо и смачно облизывает всеми языками разом.

— Отлично, — смеясь, отпихиваю пса и благодарно чешу за ушами первых попавшихся голов.