Глава 29

Взъерошиваю волосы, замечаю возле одного дерева в высокой траве что-то белеющее. Несмело приседаю, раздвигаю кусты — груда костей и крупный череп. Очень похож на конский. Встаю в полный рост. Задумавшись, тру подбородок. Чтобы это могло значить?..

— Ты говорил «небольшая скрижаль», — раздаётся вкрадчивый голос Витки. Резко оборачиваюсь. Прислонившись к соседнему дубу, стоит Ивакина: — Откуда знаешь её размер?

Растерянно встряхиваю головой и нехотя выдавливаю после небольшой паузы:

— Ты меня врасплох поймала, — ступаю ближе. Обнять Витку не решаюсь — ещё разозлится и опять исчезнет. К тому же наткнувшись на взгляд — суровый, пронизывающий, ожидающий, — совсем мешкаю: — Я так говорил? — осторожничаю.

— Да! — ничуть не смягчается Ивакина.

Врать? Не стоит… Рассказать же всю правду — Витка может возненавидеть ещё больше, но у меня нет выхода. Лучше рискнуть.

— Знаю, — начинаю нехотя и прокашливаюсь — голос чуть охрип. — Потому что видел её.

Ивакина подозрительно щурится:

— Когда? — звучит опасливо.

— Обещай выслушать рассказ полностью, — спешу увериться, что Ивакина не исчезнет до конца исповеди.

— Не могу, — невозмутимо отзывается она. — Не отвечаю за свои поступки! Обострение истерической натуры случилось. Но в этом мире мне проще. Захотела — поменяла обстановку. Это очень удобно, особенно, когда пугают, обижают или… навязчиво требует вернуться, при этом говоря: ты мне не нужна!

Дурак! Уверовал, что махом заставлю Ивакину подчиниться, и вот уже который раз бьюсь башкой в непробиваемую стену льда и отчуждения.

Моему упорству нет конца. Как-никак в распоряжении были тысячелетия. Я научился терпению. Хотя взрывную сущность не скрыть, да и зачем? Гневно соплю.

Получается, у меня нет выбора. Что ж…

— Неужели думаешь, что попав на Землю, я не попытался найти тех, из-за кого меня лишили власти и силы?

— Я не хочу больше думать, Зепар! — шипит Витка. — Я тебя спрашиваю — ты отвечаешь. Не захочешь — больше не увидимся… — порывается отвернуться, ловлю за руку:

— Стой! — Ивакина одаривает таким взглядом, что, разжав пальцы, невольно отступаю: — Я это заслуживаю. Рассказ тебе не понравится, но я признаюсь, — выдерживаю небольшую паузу и с трудом, словно на глотке удавка, продолжаю: — Как только Иолла с Сашиэлем меня подняли на ноги, я нашёл Албериту и Михаила. Выследил Никитина, он тогда ещё с ними поддерживал связь, — поясняю нехотя. — С тех пор готовил месть. Планировал, как буду наказывать обоих — долго, мучительно, кроваво и о-о-о-чень болезненно. Презирал за счастье, но именно из-за этого и не смог, — добавляю спешно. — Видеть, как они любят друг друга — оказалось выше моих сил. Они светились, несмотря на трудности, с которыми сталкивались. Частые переезды, нехватка денег, вечные пересуды, преследования. Ко всему прочему, Ал была беременна. Дьявол! Я потирал руки, когда ты родилась. Уж смаковал радость от мести. Похитить тебя…

— Ты… — осекается Витка, на лице застывает растерянность. — Видел меня маленькой?

— Да, — чуть медлю, опускаю глаза. — Не удержался, даже в роддом проник. Ты была… — умолкаю, что сказать — хрен знает. — Крошечная, жёлтенькая, молчаливая… — пожимаю плечами. — В общем, не смог! Сила воли твоих родителей меня покорили. Нет, я ни разу не помог им, даже мысли такой не возникало, но ушёл в сторону и просто наблюдал.

— А когда они обезопасили себя камнем, ты тоже следил?

— Я всегда знал, где вы… Всегда! — повторяю многозначительно.

— И когда их… убивали? — надламывается голос Ивакиной, в глазах застывают слёзы.

Это удар под дых. Даже рот открыть не получается, будто язык отмер. (3303c)

— Отвечай! — взрывается Витка на лице написано бешенство.

— Был рядом, — выдавливаю обречённо. — Не видел, кто именно убил, потому что остался с тобой. — Несмело ловлю осуждающий взгляд Ивакиной. Она в глубоком шоке. Срочно нужно что-то делать… Как-то оправдаться, но так, чтобы не показаться чувственным слабаком, ведь уже тогда поклялся — заполучу девчонку, чего бы мне это не стоило… Нет слов, лишь жалко поясняю: — Следил, чтобы тебя не обидели другие…

Ивакина каменеет. Чёрт! Я её теряю… Опять! Шагаю навстречу, но Витка растворяется в воздухе, точно лопнувший пузырь.