Глава 21. Мир, созданный для любви

Арти мог сколько угодно жаловаться, что я ему «крышу сдвинула» и парочку крепких неврозов организовала. Но правда в том, что наше воздействие друг на друга было взаимным. Как и он, я сходила с ума, теряла ориентиры и плавилась разумом в туманных реальностях. Не осталось ничего, кроме его сильных пальцев и жадного рта. И хлесткого языка, втирающего терпкий вкус в мое небо. И зубов, хищно прикусывающих за губу. И еще пряжки, да. Пряжка многострадального ремня упиралась в мой живот до того красноречиво, что я теряла нить. И все ее узелки. И последнюю связь с реальностью. – Ох, детка… Взорвусь сейчас на тысячу мрачных демонов, – промычал Арт, сгребая обеими лапами мою пятую точку и приподнимая над землей. Меня куда-то потащили, не отрываясь от губ и заполняя паузы рваными выдохами. В нахлынувшей серости мироздания было все равно, куда. Лишь бы там было тепло и мягко. – Тысяча… это многовато. Веер не потянет, – просипела я, хватаясь за внушительные плечи хавранца. Теперь я все вспомнила. Наш побег из Танталы, грохот разрушающегося храма, предложение обмасленного Лир-Айна, надменное сияние Ценевры, отупелую преданность Лисан… И родителей, запертых в эфире. Вспомнила всех. Идущих. Желавших. Делающих ставки. И гаснущее синее пламя, и нити кристаллов на храмовом потолке… И особенно ярко – отбитые методы князя Карповского. Но от боли, ревности и обиды не осталось следов: мой разум переварил неприятные моменты задним числом и сгладил ранящие углы. И, боги, я так скучала! По этому вкусу, по этим прикосновениям… Споткнувшись обо что-то, Арти повалил меня на растресканную землю. Остатки обмякшего разума занудно ворчали, что тут, вообще-то, должна быть брусчатка мостовой. И фонари-колокольчики. И толпа, бегущая смотреть на воздушное чудо-судно. Она нас вот-вот затопчет! – Арти, где мы? – Понятия не имею, – промычал князь, обшаривая безумными глазами пространство. Ни фонарей, ни Звездносвода, ни запахов темного топлива. И шумная толпа исчезла, и тарлинская набережная подевалась куда-то. Не Эррен и не изнанка… Может, безвременье? Может, нас тайком закатали в тантальский эфир?! – Давай разберемся с этим через полчаса? – предложил Карповский, торопливо выправляя рубашку из моих брюк и срывая с нее половину пуговиц. Варвар! Вот потому-то новая одежда на мне долго и не живет! – Ты прямо тут… намерен? – ужаснулась, приметив, как лихо он выдергивает из штанов ремень. – Да хоть где! К троллям! – прорычал Артур и навалился на меня всем своим бесстыдным, неукротимым желанием. – Плевать, Рита. Просто, шурхи меня сожри, плевать. Ладно, к гхаррам стыдливость… Ничем это место не хуже ненастоящей кухни в ненастоящем доме. Нам обоим, беспамятным и изголодавшимся, нужна была прочная связь с реальностью. С настоящим. И князь с упоением возвращал меня в нее снова, снова, снова… Вбивая лопатками в незнакомую грязь, укрывая собой и теплыми поцелуями. Нежность, смешанная с голодной грубостью, сыпалась из него щедрыми порциями. Меня кусали, но тут же гладили, мяли, как тесто, а после ласково обнимали… Наши тела, покрытые кусками сорванной наполовину одежды, окутывало серым туманом. Теплый и совсем не страшный, он сочился из трещин в сухой земле. Вокруг было пусто: ни трав, ни кустов, ни шокированных непотребством свидетелей. И я окончательно расслабилась. Плевать. Плоть от плоти друг друга, нас притягивало каждой клеточкой. Неразделимые, равноценные, одинаково важные. Захлебываясь ощущениями и вкусом, мы катались по чужой земле. Секунду назад я глядела на Артура сверху. Ошеломленно тонула в блестящих черных омутах его глаз. Касалась пальцем напряженно поджатой челюсти, заставляя расслабиться. И вот я уже лежу, распятая на земле. С руками, задранными над головой и вжатыми в грязь. Помятая, сплюснутая, очень нужная одному безумному хищнику. Костяшки пальцев внезапно намокли. Но не от пота, а будто их в лужу окунули. Вода залилась в ладони, смочила запястья. Сокрытая серым туманом, влага поднималась из трещин в земле. Била низкими фонтанчиками, плескалась между пальцев ручьями, омывала тело и ласкала кожу. Волновала до покалывающих мурашек. Стыдные сочные звуки разбивали тишину и наполняли пустоту. Неловко, конечно. Но вряд ли мы с Артуром смогли бы остановиться, даже если бы поняли, что находимся на сцене перед заполненным зрительным залом. Или на каменном алтаре в разгар ритуала… – Ритка, я так скучал. Чуть не двинулся, – признался Карповский, наспех утолив первый голод и тут же вспомнив про второй. – Ты как? – Ммм… На что-то членораздельное не хватало сил. – Вот и я… ммм, – тихо рассмеялся парень, пощекотав щетиной шею. – Тут… м-м-мокро, – сообщила ему, поерзав в каше. – Вода прямо из земли вытекает. Почва, извергавшая соки, нацедила уже целую лужу. Будет продолжать в таком духе – мы с Арти утонем в бассейне. Карпов зачерпнул жижу, смешанную с землей. Присмотрелся, сощурился, позволил воде капнуть с пальца. Сквозь туманную дымку я заметила, как капля переливается бледной радугой. – Детка, это не вода. Это… – Да ну не-е-ет… Жидкий многоцветный перламутр окрасил и мои ладони. Да что там… всю меня со спины. – …Магия, – сдавленно договорил князь. – Ш-што? – изумилась я и приподнялась на локтях. Настолько волшебных ванн я еще не принимала. Радужная лужа разливалась во все стороны от нас. От странной субстанции тянуло неиссякаемой силой – чистой, нетронутой, без иномирских отдушек. Я бы выбрала слово «универсальной». – Кхм-кхм! – прокашлял, кажется, сам туман. – Такого в моем фонтане еще не творили! Дырявое небо Сеймура! От звука голоса, явно мужского, я резко подскочила. Заозиралась, разыскивая извращенца-наблюдателя. – Впрочем… этот мир создан для любви. Но прикрыться вы все же могли бы, – продолжил вещать туман. В сухом пропесоченном тоне не слышалось осуждения, лишь ехидство. – Ай, ладно. Что ждать от потомков Адама и Евы, правда? Первым делом я нашла свои брючки и решила, что им самое место на моей заднице. Ох и любит она приключения! Еле натянула и без того узкие «дудочки» на влажную кожу, быстро застегнула уцелевшие пуговицы на блузке, вжикнула молнией и строго нахмурилась. Тот, кто застал нас врасплох, явно был где-то рядом. Артур действовал не с таким азартом. Он вяло поднялся, пошевелил плечами, стряхнул с живота радужные капли… Лениво подтянул сползшие брюки повыше, а намокшую рубашку так и оставил валяться в магической субстанции. – Что это за место? Где вы? – закричала я, стряхивая налипшие волосы со лба. – Вам не стыдно подсматривать? – А вам не стыдно утолять похоть в источнике всей магии мироздания? – отбил невидимка. Из вязкой туманной серости выступил мужчина. Высокий, темноволосый, скуластый, растрепанный, болезненно бледный. С четкими чертами лица и магической зеленью в хитрых глазах. Строгий воротник-стойка плотно обнимал длинную шею, стройный ряд пуговиц маршировал вниз по плотной ткани. Незнакомец носил мужское платье-тунику, цветом перекликающееся с серой гаммой пустого мира. О. Боги. Веера. Пустой мир! Источник магии! Фонтан! – Мы в Виззаре, детка, – кивнул Артур. – А это, видимо, Архонт. И верно… Кому еще нас встречать у входа? – Но где… ворота? – жалобно провыла я, осматривая просторы. Глаза привыкали к царившей здесь серой дымке и обнаруживали новое. Пучки высоких темных трав, серебристые пылинки, мелкий сор, гонимый ветром. Земля больше не ощущалась сухой и потресканной – скорее, напитанной и плодородной. Чуть дальше, кажется, росли деревья. А вон там, на холме, виднелись крыши домов. Но все было какое-то призрачное. Словно стоит зажмуриться – и оно пропадет. И ни единых врат, которые бы открывал волшебный ключик! – Не воспринимайте все так буквально, – мужчина улыбнулся уголками губ. – Вы надеялись обнаружить дверь с амбарным замком и вывеску «Виззара»? Да было бы неплохо! Еще указатель «Фонтан тут –». И предупреждение большими буквами: «Уважаемые посетители, осторожно! Из недр земли иногда выходит чистая магия. Будьте бдительны и не занимайтесь непотребствами!» Незаметным пассом зеленоглазый сир высушил нашу одежду. А следующим – вернул ремень в брюки Артура и крепко затянул. Яркий намек, что штаны лучше пока не снимать. Архонт поманил нас за собой, в неведомую серую даль. Ковровую дорожку нам с Арти не постелили, но, кажется, и выгонять не планировали. Выходит, ключ сработал? Мы нашли путь в утраченный пустой мир? Территория вокруг настораживала оглушающей тишиной. Беззвучное, безжизненное, стерильное пространство. Оно чем-то походило на изнанку, но не имело отпечатка тьмы и ее фирменного сладко-горького аромата. А еще оно напоминало черный коридор Междумирия, по которому бредешь и бредешь, не разбирая пути. Не светлое, но и не мрачное. Просто серое. Ненаполненное. Думаю, такой Виззара стала после изгнания первого народа. Это случилось сотни лет назад, и немудрено, что необитаемый мир потерял звуки, вкусы и запахи. Но неужели кто-то захочет сюда вернуться? Знают ли виззарийцы, во что превратился их дом? – Этот мир изначально был создан любовью… и для любви. Первый для первых. Дом Бездны и Сато. И пусть те, кто вдохнул в него магию, давно оставили наши края, фонтан продолжают питать другие, – отрешенно сообщил мужчина, шаркая балахоном по серой земле. – Другие? – удивилась я. – Вы не видите их, потому что пока не готовы увидеть, – сир поправил высокий воротник и свернул направо. – Я позже покажу, чем живет Виззара. А может, и сами поймете. Он остановился на пустыре и развернулся. Не успев затормозить, я чуть не налетела на мужчину и, пользуясь случаем, разглядела его получше. Странный был тип. Он не походил внешностью ни на одно существо, знакомое мне по энциклопедиям Веера. Вроде и человек, но… В радужках глаз взрывались и гасли зеленые звезды, а уши были чуть заострены верхними кончиками. Едва-едва. В его внешности сквозило нечто сказочно-эльфийское, однако с мыслей сбивал насыщенно-черный цвет волос и короткая щетина, облепившая челюсть. Бледная кожа, выраженные скулы, хмурые широкие брови… Местами неяркий и безликий, другими чертами он намертво приковывал взгляд. Архонт выглядел замкнутым, строгим и слегка недовольным. Но не настолько, чтобы прогонять вторженцев. – Отсюда черпали магию боги Веера? – с благоговением прошептала я. – Эти сиятельные лжецы и воры? Отсюда, отсюда, – поджав губы, покивал он. – Набирали пригоршнями, клялись соблюдать бессрочный договор… и спустя века нарушали условия. Ай-яй. За магию всегда нужно платить. – Справедливо, – согласился Артур. – И какую плату вы требовали? – Для каждого мира цена была своя, – поморщился зеленоглазый сир. – И каждый нашел способ улизнуть без оплаты. Поэтому контрактов я больше не заключаю. Ныне Виззара «утеряна», стерта со всех карт мироздания, а путь в нее находят лишь те, кому предначертано. Лишь истинные души, согретые огнем любви. Мир, созданный любовью… и для любви. Слова Архонта никак не выходили из головы. Прокручивая эту мысль снова и снова, я вспоминала легенду о Виззарийском фонтане. Что-то я слышала раньше, что-то мы с Артуром прочитали в книжке в индийском университете. Бездна и Сато создали мир для себя. Им невыносимо хотелось прикоснуться друг к другу. Тогда две непостижимые сущности приняли человеческие формы, ступили на землю Виззары и сделали шаг навстречу. И от их первого союза хлынула магия. Она родилась от единения Судьбы и Бытия, от их бесконечной любви, которой было слишком много для двоих. После они создали целый Веер, населили его удивительными созданиями, взрастили в огне Танталы новое поколение богов… Но Виззара оставалась их домом. Местом для любви. До тех пор, пока оба не исчезли с магических радаров и не стали «Теми, Кто Ушел». Я взволнованно заглянула в зеленые глаза. Дед-Хранитель не простит мне, если я не попытаюсь выведать историю из первых уст. Одно дело – чихать от пыли в серватории, разбирая стертые от времени письма. Другое – слушать рассказ существа, столетиями управлявшего Виззарой. Эмоции подкидывали меня вверх, я пружинила на ногах, не сдвигаясь в места. Боги, боги… Мы действительно тут! В колыбели магии! У истоков целого Веера! – Я расскажу, – благосклонно кивнул Архонт, прочитав мою восторженную просьбу. – Вы гости. Истинные, любящие… Фонтан вам открылся, и я не имею права игнорировать знаки. Едва он это сказал, воздух вокруг начал уплотняться, туман разросся… И вот уже не простор пустого мира нас окружал, а серые стены здания. То ли настоящие, то ли нет. Вспомнив, как «долгожданных гостей» встречали в предыдущих мирах, я настороженно отошла за спину Артура. – Это не тюрьма, – торопливо пояснил Архонт, пощелкивая пальцами. Из воздуха появлялись все новые приметы обжитого мира. Стол, кресло, шторы, ковер… – Но это все ненастоящее, – недоверчиво протянула я. Потрогала пальцем серую дымку, из которой соткалось кресло за моей спиной. Мираж пошел разводами, расплескался в воздухе, но через секунду снова принял форму сидения. – Почему? – усмехнулся Архонт. – Реально то, во что веришь. Ты же диктуешь волю, и мироздание подстраивается… А Виззара – мир истинной магии. Тут утверждается та реальность, которую я, как ее Архонт, избираю. Артур рискнул первым. Не сомневаясь, что отобьет себе неотбитые остатки тела, он плюхнулся в призрачное кресло. Однако вместо того, чтобы провалиться до земли, он завис в позе сидящего. Подлокотники под руками парня уплотнились и стали совсем как настоящие. Цвет и фактура черной кожи проявились сильнее. Дикость. Реальность, подстраивающаяся под сиюминутные нужды. Такой бардак можно творить исключительно в пустом мире. – Развлекаетесь, да? – догадалась я. Что еще остается делать, если ты один? Естественно, придумывать самые дикие развлечения, чтобы не лезть на стену от скуки. Ах да, тут и стен нет, если в них не поверить! – Мне не бывает скучно. Я Архонт, – поморщился сир, задетый глупым предположением. – Моя суть – оберегать магию. Я защитник от природы. Пока в Веере есть этот ценный ресурс, мне будет, чем себя занять. Дом обрастал деталями с каждой минутой. Вот появился подоконник, через секунду на нем возникла ваза, а еще через две – с фарфорового горлышка свесился увядший белый цветок. Архонт с упоением прорисовывал реальность, создавая подобие уюта. На серые стены наросли тканые обои в золотой ромбик, расчерченные вертикальными зелеными полосами. Стол из дымного стал деревянным, кресло за мной – ярко-рыжим, кожаным, местами потертым… На левом подлокотнике – ряд глубоких царапин, будто невоспитанная домашняя каффа подрала. А сир был с фантазией… И явно в свободное время отлетал по декору. – Мы поговорим здесь. Считайте это место… приграничной зоной. Пропускным пунктом. Вроде Лимба, чистилища или… мм… «прихожей», – он задумчиво постукивал по подбородку. – В мыслях я называю его «антрэль». Вы нашли вход в Виззару, но ваша судьба еще не решена. Садись, Маргарита. Поясницу запекло чувством, что мы с Арти угодили в хитро раскинутую сеть. Заглотили наживку вместе с крючком. – А как же фонтан? – засомневалась я. – А что фонтан? – Мы его уже видели. Даже трогали, – напомнила, опускаясь в старое скрипучее кресло. – У вас что, источник магии Веера прямо в предбаннике разливается? – Он… везде разливается, – Архонт пожал плечами и поправил свободный балахон. Судя по всему, он предпочитал, чтобы ничто не сковывало его движений. – Ваши пылающие сердца призвали Исток сюда, но брызнувшая из недр магия вскоре впитается в почву. – А вы сами… кто? – осмелела я, пока Артур глубокомысленно молчал. – Бог, маг, эльф, джинн, человек? Почему-то его благородные уши никак не вязались со жгучей чернявостью, а сочные искры глаз – с усталой бледностью кожи… Строгость взгляда, тугой ворот и гордая осанка не сочетались с легкой небритостью, любовью к свободным юбкам и растрепанностью коротких волос. Все в нем казалось угловато-неправильным, неестественным, но в то же время притягательным. Так, бывает, приковывает взгляд трещина на идеально чистом стекле. – Я магия, – спокойно ответил сир. – Порождение первого мира. В каждом из уголков Веера я выгляжу по-разному… Но здесь – так.