Глава 27. Конец истории

Артур Рассказ вышел на удивление коротким. Артур предполагал, что у него язык отсохнет, пока он поведает отцу с матерью о своих приключениях в Веере. Или словарный запас истощится, или понадобится пауза, чтобы слушатели успели переварить информацию… Но на третьем стакане дедовского цветочного сбора история внезапно закончилась. Скорее всего, Демон-младший был поганым рассказчиком. Он вообще не любил болтать попусту, поэтому животрепещущие детали опускал, излагая скучные факты один за другим. Как монотонную лекцию по теории магии. Начиная с визита в Индию, продолжая простаками, затеявшими переворот хавранской реальности, переходя к сатарским садам и тантальским темницам, тхэ-ванским плантациям и изнанке Эррена… Удивительным образом бодрящий сбор по запатентованному рецепту деда привел Арти в чувство. Избавил от гадкого привкуса во рту, встряхнул после телепортации, сгладил гнетущее ощущение пустоты после излива магии. Волшебная штука. Отец и мать, слегка растрепанные и смущенные появлением сына в самый неловкий момент (ох, видел бы их Архонт!), успели застегнуть пуговицы, оправить складки на одежде и пригладить волосы. Кажется, они были благодарны за отсутствие кошмарных подробностей. Его не перебивали. Отец, похлопывая Арта по плечу, подливал им цветочный сбор. Мать же, со стола переместившаяся в кресло, просто глядела на сына, будто впервые видит. И боится отвести глаза. Это мешало. Мешало перейти к главному. И пусть Артур никогда не был трусом и привык резать по живому, отрывая ненужное… Но объявить матери, что он уйдет навсегда? Едва вернувшись? – Говори, – велел отец, без лишних слов чувствуя тяжесть, лежащую на плечах сына. – Часть магии, что я принес, вылилась в Индии под старым джааду. Не по плану, – поморщился Карпов-младший. – Там Расков с полукровками, Мари… Какого тролля, пап? Что за уговор? – О нем позже. Договаривай, – поморщился старший Демон. – Остальное излил у озера. Атарина возмущена, опозорена и негодующе бьет хвостом, – закатив глаза, Арт перевел взгляд вверх, на отцовский подбородок. – Магии хватит, чтобы восстановить фон мира. Но за нее я еще не расплатился, получил авансом. – Цена? – Она не имеет… – Артур! – воскликнула мать, резко приводя в чувство. Тролль, да… Она всегда имела. – Ритка вынужденно осталась в Виззаре, она ждет меня там, – прикрыв лицо ладонью, пробубнил Артур. – Зачем ему в заложницах твоя рыжая иномирянка? – Кто-то должен поддерживать источник магии. Архонту нужны истинные пары, любящие души, разделенные капли… Я обещал вернуться и остаться. Вечность вдвоем – не так и плохо. Оно того стоит. – Конечно, стоит, – мрачно согласился Андрей Владимирович, до боли сжимая плечо блудного сына. – Дай нам немного времени все обдумать. – Что тут обдумывать? Я дал слово Карповского, что вернусь. – Ты его сдержишь, – пообещал отец. – Никто не собирается тебя отговаривать. Мама нервно всхлипнула и зажала рот ладонью. Она, может, и собиралась, но теперь не посмела бы. *** Вечером в Пункт Связи набилась толпа. Краснокирпичный дом бабушки Джулс распирало от гостей, и с каждым новым визитером Арт становился все мрачнее. Ему придется оставить их всех. Больше никогда не прогуляется он по бабушкиному саду, не заночует на пустом чердаке, не сыграет с Ромулом в стратегическую настолку, не устроит с отцом магический спарринг, не выпьет дедовского сбора, не послушает жалобы Джильберты, не отловит сабера для сестры… Не то чтобы в юности Арт часто таким занимался: обычно семейные посиделки он с хмурым видом игнорировал. Но теперь все казалось важным, нужным. Как раз тогда, когда он все потерял. Судьба-злодейка. Голову ломило от новостей, которыми все вокруг спешили поделиться. Рот с трудом держался сомкнутым, норовя раз в минуту распахиваться от шока. Артур отсутствовал несколько месяцев, но пропустил будто бы целую жизнь. Весной Верховный совет выпустил свод мерзких законов против полукровых созданий. «Эншантель» разгромили, хранилища эстер-хазского банка использовали как тюрьму для магических созданий… Все это вылилось в крупную бойню, бунт существ и перестановку сил. Джил с Эйнаром сыграли тайную свадьбу в фермерском ангаре. На торжество вломились «Сыны Солины» (огхарреть, да, сколько у бедной Солины родичей?) и вынудили гостей обороняться. Кудряшка Софи Осворт родила мальчика в индийских песках. Старина Квит женился и свил любовное гнездышко с морфихой Честеров… Оморфеть. Просто, тролль дери, оморфеть. Аарон Черный снова стал отцом и заключил контракт преданности с нерожденной вампиршей-полукровкой. Арчи по этому поводу издевательски квохтал, распушая баклажановые перья на брюхе. Аврора испуганным шепотом призналась, что ждет нового малыша. А она так-то со старым справляться не научилась! Бедолага Рандор относился к этому стоически, терпеливо отлавливая жену, сына и бессчетное число их питомцев по всему дому. Клыкастый магистр терся вокруг молоденькой девушки с небольшим животом – племянницы Мелиссы. Артур только и запомнил, что ее зовут Вероника и она новая леди Честер. Дядя Фрид лоснился от счастья и будто помолодел. Эвер Валенвайд, внучка старика Артемиуса, была на приличном месяце – вот-вот рожать. Грядущее материнство было вампирше к лицу. Черноглазая Айя Карпова – не в пример сестре спокойная и рассудительная – не слезала с отцовских колен. Раздобыв где-то розовый гребень, она методично расчесывала папины волосы. Мама, глядя на них, подозрительно краснела, скрывая какой-то очередной секрет. Бабушка с тетей Джен хлопотали на кухне, дед с господином Макферсоном искали в погребе бутылки «с того самого года», Мелисса показывала тонкий месяц крохе в голубых пеленках… Сердце Артура ныло и больно сжималось. В этом доме было невыносимо много любви. Даже удивительно, что из пола не била фонтаном радужная высшая магия. *** Долгий ужин плавно перетек в поздние посиделки у камина, а ближе к ночи беседа переместилась в пыльный кабинет наверху. Ком, стоявший в горле, так и не рассосался. Предчувствие настоящего разговора не отпускало. Поэтому, когда отец пригласил некоторых гостей на второй этаж, Артур не удивился. Плотно затворив двери и навесив на стены чары тишины, Андрей Владимирович посвятил круг избранных в тайну возвращения сына. Рассказал про неподъемные расценки на первозданную магию. А затем заставил Арта в подробностях поведать об увиденном в Индии. Пока молодой князь обстоятельно описывал посвежевшее магодрево, саркофаг в тени ветвей, изменения интерьера и шеренги ингредиентов, все сидели молча. Только зубы Эрика Валенвайда сердито скрежетали в бархатной тишине. Единственными дамами, допущенными до тайного совещания, были мать и, как ни странно, сероглазая девица Честер. Отец объяснил, что благодаря юной прорицательнице они иногда получают «вести с индийских полей». Однако видения Вероники не всегда точны, а Расков хорошо защищен от воздействия извне. Дриады, переселившиеся в Университет, позаботились о магодреве и приручили слуховые корни баньяна – теперь растения полностью преданы Алексу. – Расков как-то планирует использовать свежие жидкости полукровок, бессмертие Блэра, магию джааду и темное сердце Великого Дхара, – подытожил Артур, устало растирая лицо. – Мне он сказал, что ритуал провалился, но… слабо верится. Отец быстро переглянулся с клыкастым магистром. Тот сосредоточенно кивнул. – Да, Андрей… Владимирович… Если Расков не засыпал подземные лазы, я все еще могу туда проникнуть. Так же, как в прошлый раз, – проворчал он. – Но одному мне там делать нечего, сам понимаешь. Да и похитить тело – значит, нарушить священный уговор на крови. – Идеи? – коротко уточнил отец. – Есть одна… Но Анне Николаевне она не понравится, – со вздохом прохрипел Валенвайд, поблескивая в темноте бордовыми глазами. – А без ее деятельного участия нас ждет провал. – Почему не понравится? – мама нервно прошлась по кабинету и присела на край стола среди пыльных карт. – Говорите, магистр Валенвайд. – Я чую, что вы нынче… сильны особо, – облизнув зубы, вкрадчиво пояснил Эрик. – И, полагаю, в состоянии снять наложенную печать? – Шутите? – вспыхнула мать и уложила ладони на разгоряченные щеки. – Мы бесштанного еле туда утрамбовали, а вы вытащить предлагаете? – Предлагаю. Мне не нравятся планы детеныша Блэра на бессмертную каплю его папаши, – проворчал тот. – Дух он, может, и не пробудит. Но замысел определенно гадкий. Других в этой белой головешке не водится. – Это не повод самолично выпускать древнее зло на свободу и приглашать к столу! – возмутилась мама. – Мы даже не знаем, что Александр задумал… – Он задумал совместить «нечто бессмертное», силу полукровок, дарованную по любви, и черное сердце в основании университета, – проронила сероглазая Честер. – Расков с самого начала столкнул всех лбами, чтобы соединить ценные объекты в одном месте. Я видела… в пророческом тумане… как он забирал кровь у Олив. Это гадко. – Мисс Омирсен эльфийка, – сдержанно напомнил всем Фридрих. – Она перевелась в Индию добровольно. – Полукровки не откажутся от своего «лидера», – вздохнул отец. – Не сейчас, когда магсообщество потопталось по их правам… – Андрей. Владимирович, – мама протянула руку и до белых костяшек сжала папины пальцы. – Думаю, самое время вспомнить условия сделки. Разве мы не связаны клятвой? – Там многовато было… условий, – поморщился Андрей Владимирович, не желая вспоминать об отступных. – За помощь с Ланге и «Братьями» Расков получил Университет, ректорскую должность и любых студентов-полукровок, что изволят к нему примкнуть. А также бессмертный дух папаши, надежно упакованный в тело Мари. В обмен на это он призвал свое «воинство», позволил себя убить и… отказался от мисс Честер. – Если мы нарушим свою часть уговора, Алекс, вполне вероятно, нарушит свою, – Фридрих скептически поджал губы и поглядел на вампира. – Просто потому что может. Все повернули лица к Веронике. Девушка, на глазах сжавшись в комок, обхватила живот руками и спряталась за плечом Валенвайда. – Ани с Фридом правы, – кивнул отец. – На стороне Раскова закон. Во всяком случае в том, что касается его магпомолвки с леди Честер. – Ты пошел на сделку из-за меня, мне и разгребать последствия, – сдержанно фыркнул Валенвайд. – Мелкий гаденыш может напакостить, но Веронику он не получит. Пусть хоть засыплет Верховный совет «обоснованными претензиями». Впрочем… если сделаем все по-тихому, он еще долго не сообразит, чего лишился. – Эрик… – еле слышно протянула побледневшая мисс. – Все будет в порядке, куколка. Мы оставим Раскову «грязное сердце», зубастых подружек и дряхлые стены. Заберем только бессмертие. Он слишком мал, чтобы играться с опасными спичками мироздания. Что именно ты ему обещал, князь? Дух или тело? – Валенвайд сощурился и хищно втянул ноздрями пыль. На втором этаже постоянно совещались, но никому и в голову не приходило тут прибраться. Казалось, вместе с пылью исчезнет особый шарм «сопротивления». – Расков узнал про «клетку, в которой незаконно сдерживают дух его прародителя Августуса Блэра», – припоминая, рассказал отец. – Я дал слово, что сниму с оранжереи защиту и позволю вынести тело Мари. При условии, что он ей не навредит. – Вот я и предлагаю… оставить «клетку» и забрать содержимое, – магистр Валенвайд достал из кармана два голубых шара. – Схороним Блэра так надежно, как никогда прежде. Я верно понимаю, Артур Андреевич, что в этот жемчуг можно упаковать не только магию, но и привязанный к ней дух? С судорожным выдохом Арт схватился за кулон: он признал тарью. Медленно кивнул, не спуская с упыря глаз. Ярость ядом вспрыснулась в кровь, стоило припомнить Риткин танец у оранжереи. – Я выменял их у рыжей джинны за несколько капель древней крови, – издевательски жмурясь, договорил Валенвайд. – Ну… не стоит так кипятиться. Я взял их для себя, но теперь они мне без надобности. Нашел другой смысл. Уверен, при должном усердии Анна Николаевна сможет отделить дух Авика от духа Мари и всунуть обоих в жемчужины. Тело, так и быть, оставим Раскову. – Эрик, вы хоть понимаете, что предлагаете? – взвилась мама и взволнованно закусила губу. – Вы хотите… чтобы я вот этими руками… убила наставницу?! – Убили? – недоуменно поморгал Валенвайд. – В моей трактовке это звучит как «подарить вечную жизнь». По-моему, ваша наставница давно заслужила покой. – Это рискованно, – засомневалась мама. – Вдруг что-то пойдет не так, и я выпущу Блэра на свободу? Или жемчуг его не удержит? Или я случайно уничтожу дух Мари? Или не смогу их разделить? То, что вы замыслили… – Очень в стиле сумасбродных неприятностей, которые тебе обычно по вкусу, пигалица, – хмыкнул отец. – С годами я стала чаще думать о последствиях, – проворчала она. – Риск того стоит. Твой сын собрался в призрачный мир, Андрей, так пусть захватит их обоих с собой, – предложил Эрик. – В качестве первого взноса за магию. Может, так он скостит и свой «срок»? А заодно навсегда избавит нас от Августуса. Артур ужаснулся простоте и красоте вампирского плана. Истинные души, любящие половинки… Определенно, это было про Блэра и Мари. Жаль, что они являлись составными частями разного целого. Августус всю жизнь любил графиню Воронцову, а госпожа Пламберри надеялась увидеться с Генри на «той стороне». – Правда, твоей жене придется прогуляться со мной по норам индийского университета, чтобы добраться до саркофага, – мрачно договорил Валенвайд. – Отпустишь? Обещаю вернуть ее в целости. – И самому вернуться, – выдавила Вероника. – И самому вернуться, ягодка, – послушно повторил он. – Я видела такую жемчужину во сне, – леди Честер приняла шарик из рук магистра и рассмотрела в полумраке. – Вчера. Не стала рассказывать, решила, что глупость… Видение старое и будто бы не мое. Отголоски минувших лет, наследие Анабель… – Это называется тарья, – пояснил Арт. – Ее добывают девы-рабыни под красным солнцем Тхэ-Вана. Бесценный магический накопитель Веера. – Я видела эту тарью в венце графини Воронцовой. – Венец концентрации? – Артур поморщился. Пару раз в жизни он примерял диадему графини и повторять бы не стал. Мужчины смотрелись в ней кошмарно нелепо. Однако к «лунному камешку» в серебряной оправе он никогда не присматривался. – Только жемчужина не голубая, а будто желтая изнутри… напитанная… – хмуря темные брови, бормотала девушка. – Во сне венец держала женщина. Она улыбалась и шептала, что сдержала слово. Якобы теперь дух Авроры Мудрой увидит все, что ждет другие поколения магов. – Она заперла свой дух в венце? – голос мамы походил на сиплый свист. – Как? И, Судьба милостивая, зачем? – В видении была женщина, значит, ей помогли, – сухо пробормотал отец и подхватил побледневшую мать. Усадил к себе на колени и оградил руками от любых бурь. – И откуда в эльфийском венце тарья? Хотя да… Чему удивляться… Северные эльфы – кочевой народ, могли и в Хэ-Ванне побывать… – Тхэ-Ване, пап, – поправил Артур, поглаживая Риткин кулон. У него оставалась еще одна жемчужина, пустая, но жаждущая быть наполненной. Теперь он понял, кто дожидался спасения несколько сотен лет. – Возможно, скованный дух Авроры давал венцу особую силу… И он же всегда манил Блэра сюда, в земли графини. Но я не уверена, что справлюсь одна, – пробормотала мама. – Я придумал, на ком ты сможешь потренироваться, – Арт резко выдохнул и сорвал с шеи кулон. Переложил жемчужину в похолодевшую мамину руку. – Если все пройдет гладко, я принесу в Виззару четыре любящие души. Не знаю, на сколько этого хватит, качнется ли хоть слегка чаша весов, но… – Я попробую, – она подняла темные глаза и коснулась пальцами его щетины. Прочесала ногтями непривычную «шерсть». Совсем зарос, пока мотался по Вееру. – Не представляю, как объяснить бабушке Энджи, что она не дождется от тебя черноглазых наследников. – Ничего, вы с папой стараетесь за меня, – мрачно хмыкнул Арт, вгоняя маму в смущение. – Да и Ава не отстает. Вечно он сваливает, оставляя сестру с носом и с пузом. Бросает разгребать бабушкины надежды за двоих. Видно, даже Судьба-богиня уверилась: Артур Карпов не тот экземпляр, который стоит размножать. – Вообще… мам… ну сколько можно, ради святого морфа? Как чувствовал, что родители снова «перестарались»! – Рано или поздно эта «кара» и тебя бы настигла, – рассмеялась она. – Так случается… от высшей магии. *** Роджер Вортингтон, после переезда Блэра оставшийся без собеседника, лениво кувыркался в тумане у пятой теплицы. «Место, где пролилось слишком много крови и слишком много любви» – называла мать эту землю. Сюда вечно притягивались судьбоносные события, а дух Роджера и вовсе привязался к территории намертво. В прямом смысле. – Если Аврора привязала, ты сможешь отвязать, – убежденно бубнил отец, пока мама стряхивала с травы росу. В темноте белесый туман создавал фантастическое зрелище, а купавшийся в нем голубой призрак добавлял шоу спецэффектов. – Если я сорву чары графини, то нарушу «антиблэровскую» защиту… – Она не будет нужна, пигалица, если мы отправим дух Августуса доживать век в другой мир, – уверенно пробормотал Андрей Владимирович. – Пробуй, Ани, – разрешил Родж, смиренно встав на туманный сгусток. – Я тут, право слово, засиделся. Сил никаких нет терпеть треп первокурсниц у пятой оранжереи. Вечно они тут перетирают первые влюбленности! «Ах, он на меня посмотрел, ах, я так засмущалась…» Ах, я бы еще раз сто помер, лишь бы это не слушать. Если бы мог! Рассмеявшись, мама поправила на разлохмаченной макушке тиару эльфийской работы и сунула кончики пальцев в землю. – Что до Воронцовой, ни разу не Мудрой, то она так и сделала, головой ручаюсь, – Вортингтон отвесил шутливый поклон и оправил на груди рваные прозрачные кружева. – Договорилась с судьбоносной тетушкой, чтобы та заключила ее дух в венец… – Мог бы раньше сказать! – шикнула на него мать. – Не моя тайна, – призрак пожал плечами. – Но Аврора завещала свой дух мне… С памятью, кровью и даром… – Лишь частично, Ани. Осколками. У графини была особая договоренность с Судьбой, – напомнил Родж и быстро перекувыркнулся в воздухе, меняя тему: – Значит, другой мир? И там у меня будет тело? Настоящая плоть? – Очень реальная, – подтвердил Артур. – Вкусы, запахи, все дела. – Кто знает, кто знает… Может, однажды Солли придет туда, чтобы извиниться перед женихом, убитым в дуэли… сражавшимся за ее опороченную честь… – мечтательно вещал Роджер, в последний раз вальсируя по дорожке перед теплицей. – Раз-два-три, раз-два-три… Артур, а там есть танцы? – Если и нет, ты закатишь первый виззарийский бал, – пообещал князь, подмигивая приятелю. Вортингтона они с сестрой знали с детства. Вечное трио – призрак, морф и ламбикур – следили за отпрысками Карповских, не покладая лап, крыльев и потусторонних материй. Немудрено, что попрощаться с депортируемым привидением явились все. Аврора, Квит, Арчи… – Ой, катастрофа, не сопливься, – щелкнул Роджер по носу сестры. – Может, у Анны еще ничего не получится. Может, я еще сотню лет буду пугать маленьких первокурсниц и подслушивать секреты в стенах. Может, я… У матери получилось. По призрачному телу прошла золотая рябь, схлопнув парня до размера голубой горошины. И через секунду его дух зазолотил жемчужину изнутри.