Глава 29. Огхаренные соседи

Глубоко погрязнуть в панике я не успела. С улицы донесся шум затормозившего экипажа, раздались выкрики. Я выскочила из пустой беседки и побежала на звук. Генри стоял посреди дороги, не замечая ни транспорта, ни пешеходов. Непривычно оживленный, взбудораженный, растрепанно-взлохмаченный. Обычно мужчина к завтраку выходил в выглаженном сером пиджаке, с зачесанными в косой пробор тусклыми волосами. Но нынче на его голове квахаров было больше, чем у меня. А полосатая рубашка, разлетавшаяся в стороны на ветру, напоминала пижамную. – Генри, вы в порядке? – окрикнула я сира, мечущегося в беспамятстве по сторонам. Но он словно не слышал. – Где ты… где ты… – шептал, как безумец, заставляя людей шарахаться. Наконец он приметил в толпе искомый силуэт и направился прямо к молодой женщине в голубом халате целителя. – Генри! – взвизгнула она так, что заложило уши. Фигуристая, невысокая, хорошенькая. Лет, кажется, двадцати пяти. Максимум тридцати. Но раскрасневшиеся щеки делали ее сильно моложе. Его бледность усилилась, последняя краска отлила от болезненного лица. Целительница подлетела к Генри и принялась хлопотать, осматривать, заглядывать в глаза, щупать пульс. Она нервно тараторила, обнимала ладонями белые щеки, приглаживала всклокоченные волосы… Наконец он решился прервать ее бесконечный монолог и скрутил женщину в объятиях. Она замерла в его руках и затихла. – Думаю, они простоят так целую вечность, – раздалось хриплое позади меня. – Помнишь, я рассказывал тебе о них? О Мари и Генри и разделенной капле? – О. Боги. Веера! – ошеломленно ахнула я и совершила резкий разворот. Влипла в черные глаза, как в два бездонных мрачных колодца. Артур. Настоящий, не глюк. С посеревшим от странствий лицом, свеженьким шрамом на подбородке, вконец побелевшей прядью. – Ты… Ты… – Рит… ты ждала не меня? – картинно удивился он. Сначала мои губы предательски дрогнули. Потом мозг попытался вспомнить, как оно тут принято, в этой Виззаре. Ждать-то я научилась, а вот встречать… Наверное, я слишком мало времени здесь провела, раз инстинкты не довелись до автоматизма. Я зачем-то хрюкнула. Потом всхлипнула. Затем стукнула его по плечу. И только после – бросилась на шею, разливая в воздухе радужные пузырьки. – Тебя. Я всегда ждала только тебя, – прошептала в ухо, пахнущее потом, магией, тьмой, отбитыми планами и неприятностями. – Я тоже, детка. Пока шатался один по черноте мироздания, понял, что имела в виду Миландора, – сгребая меня в охапку, прохрипел князь. – Желтоглазая спрашивала, что именно я ищу. Тогда я думал, что магию, но на самом деле… Прекрасно ориентируясь на местности, он потащил меня к нашему дому. – Мм? – Я искал смысл, – с тягостным вздохом сообщил он. – Смысл для моей вечности. – Не понимаю, Арт… – Вечность без смысла невыносима, – пояснил Карповский. – И знаешь, я обнаружил его в странном месте. Он всегда был под носом. В рваных кружевных тряпках, в сбившихся карнавальных рожках… – Ого. Болтаясь по Вееру, ты нашел нежность? – сощурилась я, обхватив парня за необъятные плечи. Даже не сразу сообразила, что Арти вернулся за мной. Ко мне. А когда сообразила, горло больно сжалось от рвущихся наружу рыданий, и в рот хлынула соль. – Не всю… там еще есть, что откапывать… Хватай лопату, и пошли домой. – Да ты просто находка для археологов! – рассмеялась я, распознав в его глазах хитрые голодные огоньки. – Древнее ископаемое. Вымирающий вид. Эйна-заступница… Кто это там? Выпутавшись из цепких лап, я развернулась к дороге. По ней шла растерянная темноволосая девушка лет девятнадцати, разыскивая свое место в призрачном городе. Одета она была пышно, дорого и старомодно. – Полагаю, графиня Воронцова. Точь-в-точь как на портрете в академии! – присвистнул Артур. – Моя пра-пра-пра… сколько-то-там-пра-бабка. – Это которая запечатала «самое страшное зло» Хавраны? – Она самая, – ухмыльнулся он и показал пальцем на другого гостя Виззары. Молодого парня с длинными светлыми волосами. – А вон там… – О-о-о… Кажется, я знаю… – «Самое страшное зло» во плоти. Августус Блэр, – поморщился князь. – Тролль дери, я до конца не верил, что получится! – Боги, Артур, зачем он тут?! Это ты его притащил? Захотелось визжать: «Немедленно выкинь! Верни где взял!» – Огхаренные у нас будут соседи, правда, детка? – Я не хочу делить лужайку с Темным принцем! – жалобно протянула я, вообразив, как к нам в калитку вламывается сир Августус и просит одолжить инструменты для стрижки газона. Это ведь как-то ненормально, да? – А как же фирменное гостеприимство сеймурчан? – издевательски расхохотался Арт, за что получил еще раз кулаком по плечу. – Погоди. Ты говорил, вы заперли Блэра в теле той пожилой леди… и сунули в саркофаг… – Мари прилично помолодела, – объяснил он. – Родители решили, что разделенным душам будет лучше в Виззаре. Так и мертвым, и живым спокойнее. А дальше каждый сам решит, что делать с дарованной вечностью. Графиня Воронцова прошла мимо, колыхая пышными юбками с кружевной оторочкой… Но потом, что-то почувствовав, развернулась. Сощурилась. Изумленно похлопала ресницами, внимательно разглядывая Августуса. На ее лице мелькнула тень узнавания. Испуг. Вина. Надежда. Блэр небрежно отбросил платиновые волосы за плечо и сделал первый шаг. Они не бросились друг к другу в объятия. Подошли спокойно и завели неспешный, долгий разговор. – Аврора столько лет сидела в венце, пока Блэр был пленником собственной капли… Им есть, о чем потолковать, – произнес Артур, отводя меня в сторону от проезжей части. – А там кто? – я жадно хлопала глазами, впитывая новые эмоции от чужих встреч. Как ярко, как вкусно! – Господин Вортингтон?! – Он собирается закатить первый виззарийский бал… Уверен, мы будем в числе приглашенных, – пробубнил Арти, принудительно увлекая меня вперед. – Но сначала я должен переговорить с Архонтом. Нет. Сначала дом, постель, ты… А потом… когда-нибудь… я поговорю с Архонтом. *** Мы знакомились заново весь день и всю ночь. Скрипели кроватью, сбивали дверные косяки, ломали столешницу. Выплескивали воду из ванны, мылили друг друга, смеялись… Растирая душистую пену по черным волосам, я смывала с Арта усталость и тоску по дому. А после, путаясь в смятых простынях, слушала его рассказы о хавранских приключениях. О смене власти в Индийском университете, о падении «Братьев Солины», о восстании полукровок и смерти рыбоглазого сира. О том, как Карповские пробирались темными лазами, как призвали на помощь лояльных полукровок, как аккуратно доставали жемчуг из эльфийского венца… О том, как Анна Николаевна вытащила дух Блэра из тела и поместила в тарью, выменянную у меня вампиром. Как ни старалась я отвлечь Арти от дум, мрак отпечатывался на глубине черных зрачков. Тернистый путь по Междумирью его изменил. Оно и понятно: волочь в себе тонну магии, изливать ее в мир, пропуская через себя… Кто сказал, что это легко? Артур рассказал, что земля Хавраны впитала виззарийский дар. Значит, вскоре фон укрепится. Со временем магия распространится по миру, и в него вернется все, что утрачено. – Рит… Ты точно сможешь любить меня таким? – со вздохом уточнил Карпов, заметив, как я вожу пальцами вдоль теней на его лице. – Сато ведь любила Бездну… таким, – прошептала я. – Мрак Вееру тоже нужен. И темнота… Она важна для света. Порой иначе никак: кто-то должен принимать тяжелые, гадкие решения. Карать, пугать, разрушать старое, чтобы строить новое. Сато принесла в жертву свою великую любовь, но нам необязательно повторять за ней. – Ты как будто повзрослела, детка. – А ты как будто помолодел, кхняссь, – вздохнула, устраиваясь на его мокрой груди. На рассвете Арт тихо выбрался из постели, укрыл меня одеялом и бесшумно вышел из дома. Я на миг проснулась, поймала в окне темный силуэт… И отключилась снова. *** Артур Архонт ждал его у калитки. Возможно, простоял тут всю ночь, рассматривая полчища маргариток под ногами. Но Арта не мучила совесть: видит Судьба, Карпов не торопился. – Ты желаешь заключить новую сделку, дракон? – угадал Архонт. – Уверен, что потянешь? – Много душ лучше, чем пара… – уклончиво бросил Арт. – Смотря каких, смотря каких. – Я принес лучшие. Разделенные половины, высшие маги, изломанные судьбы. Эти души живы, а не мертвы. Их вечная любовь такой силы, что поднимала войска, сдвигала горы и обманывала саму смерть! – Мятежный, терзаемый Августус и мудрая Аврора… Темный и светлая, как Бездна и Сато. А еще – преданный Генри и жертвующая собой Мари… Их чувства вкусны и выдержаны временем, – согласился Архонт, скосив голову набок. – Твои дары хороши, хоть я о них и не просил. – Это наша добровольная жертва во здравие исконной магии. Однако Хаврана может дать намного больше, – набравшись решимости, произнес Артур. – В моем мире нет богов, способных заключить контакт на сиятельном уровне… Но я готов дать слово от всего сообщества первокровных магов. От Честеров, заключавших контакт с Судьбой. От Валенвайдов, Карповских, Дороховых, Пруэттов, Кавендишей, Карамзиных… От всех, кто несет в себе осколки королевской капли. – Они все завещают души? Свои за твою? И после смерти пройдут тропой в Виззару? – Им нравится предложенная тобой вечность, – кивнул Артур. – В моем мире… очень много любви. – Если они нарушат условия, на твой мир падет то же проклятие, что на прочие, – Архонт угрожающе сузил глаза. – Истинные души разбросает по Вееру. Уверен, что готов рискнуть? Слово – это лишь слово, даже не клятва на крови. – Если ты позволишь, я сам прослежу, чтобы Виззара получала оговоренную дань. – Надеешься, что я отпущу вас с Маргаритой в Хаврану? Освобожу от обещания? – Не навсегда. Хочу лишь отсрочку, – выдохнул Артур. – А когда час пробьет, я даю слово вернуться сюда. – М-м-м… – протянул Управляющий. – Но ты бессмертен, дракон. Твой час никогда не пробьет. – Я привязан к Маргарите. Наши капли неразлучны, – нахмурился Артур. – Если она уйдет тропой в Виззару, я последую за ней, чтобы провести вечность здесь. Мы станем одними из сотен, тысяч любящих душ, что попадут из Хавраны в призрачный город. Я придумаю, как сделать для них тропу, как указать путь… В Сатаре есть Сады, сплошь покрытые джааду. Если магия приживется, я создам в Хавране такие же. Дам душам ориентир. – Значит, ты хочешь основать в своем мире Рощу путей? – Рощу единственного пути, – поправил Арт. – К любви. Демон угрюмо смотрел на Архонта, не отрывая глаз. Что Магии вечность? Что ей человеческая жизнь? Мгновение… Возвращаясь в Виззару, Арт не питал особых надежд. Уговор есть уговор. Но сейчас, когда принесенные души благополучно добрались в жемчуге и произвели нужное впечатление… Сейчас он готов был выгрызать шанс для Ритки и себя. Однажды они сюда вернутся. Однажды в призрачный град придут мать с отцом, Ава с Рандором и прочие, связанные истинной любовью. Хавранцы найдут тропу к вечной жизни, если захотят. – И только? – с подозрением протянул Архонт. – Лишь за этим ты просишь отсрочку? – Кто-то должен проследить за магией. Нельзя оставлять ее без присмотра. – Ты будешь следить? – Не я… Нет, – резко тряхнул головой. – Хавране нужны настоящие боги. Это ведь в интересах магии – чтобы ее защищали и опекали? – И где ж ты возьмешь богов? – со сдержанной неприязнью уточнил Архонт. – В Тантале. Там их хоть в баночки закатывай, – невесело рассмеялся Артур. – Мы получили разрешение, добыли магию… Теперь, когда все официально, пусть включают свой сияющий костерок, тролль дери! Ритка, конечно, там знатно наломала дров… Но если у маленькой джинны получилось погасить пламя, может, получится и разжечь? – Если уж отдавать магию в чьи-то руки, я бы предпочел, чтобы за ней следили достойные, – проворчал Архонт. – Тот, кто доказал, что умеет любить. Ну да ладно… На все воля Звездносвода. – Это значит «да»? – недоверчиво уточнил Арт. – Твои дары щедры. Если ты и дальше будешь приносить истинные души и разделенные капли, я согласен отпустить Маргариту, – загадочно улыбнулась Магия. – Отбыв свой срок, вы все равно придете сюда. Может, через пару вечностей, когда вам надоест быть бессмертными…