Глава 10. На один взмах крыла

Наутро я почувствовала, что рука слушается меня, а не проворную цепь. Тяжесть с запястья пропала, поводок больше не тянул бедную сеймурчанку наружу под аккомпанемент «Шикварры». Артур сидел у матраса с довольным видом, с жезлом наперевес. Покручивал на пальцах магическую змейку из металлических звеньев. Та поднимала голову-браслет, пыталась кусаться, метила в княжеское запястье… но оставалась с носом. – Ты снял! – восторженно воскликнула я, подаваясь вперед. – Аккуратно. В ней еще есть заряд. Вот же дрянное приспособление! – Артур в последний момент увернулся от укуса браслетом. Я растерла глаза, уселась на мятом комке шкуры и сонно поглядела в окно. Тавара явится совсем скоро! А наш план имеет ряд недочетов и сюжетных дыр. Прямо скажем, он слишком прост, груб и на-а-апрочь отбит… Поигрывая с цепью-змейкой, Карповский поднялся с колен и прошелся по комнатушке. Разминал ноги, щелкал шеей… Давал мне время привести себя в порядок. Хотя без бытовых чар это оказалась та еще задачка. – Странное дело. С того дня, когда я начал искать магию для моего мира, я вынужден справляться без нее, – повздыхала княжеская спина, застыв у окошка. – То камнем обращаюсь, то палочку теряю. Попадаю то в сомневающуюся реальность, то в божественные оковы… Теперь вот – взять не могу. Хоть и чувствую магию рядом, в каждой шурховой травинке. Какое-то издевательство, очень в стиле Судьбы-богини! – Может, это намек, что не в магии смысл? – предположила я, прочесывая лохматый рыжий ком растопыренной пятерней. В сумке нашлось много полезного, но вот о гребне альтернативная версия меня не задумалась. – Но смысл именно в ней, Рита, – поспорил Артур. – Когда ее нет – паршиво. – Знаешь, Арт… Скажу непопулярное мнение, но я думаю, что Тхэ-Вану без магии было бы лучше, – отрешенно проронила я. Быстро содрала обертку с сахарного единорога и сунула «компенсацию ущерба» за щеку. Пока никто не видит. – Может, она не всем мирам нужна? – Опасные речи, детка. Мне они не по душе. Ну еще бы… Я уже поняла, что твердолобый товарищ с Хавраны уперт, как молодой хеккар. Если взялся искать магию, значит, никакое стихийное бедствие его с этого пути не спихнет. – Кстати… я забыла вчера спросить, – промычала, роясь в необъятной сумке. Вдруг в этой черной дыре есть что-то помимо сладостей? Нашла плетеный ремень и повязала его на талии, придав сарафану свежий вид. На израненные ноги натянула странные удлиненные гольфы выше колен. Ажурные, с завязочками на бедрах. – Ри-и-ита… ты опять за свое? – Карповский закатил глаза, но тут же вернул их на мои коленки. – Очередная вечеринка в хавранском стиле? – Так ноги хоть немного защищены. Вдруг придется продираться через тарью, – помявшись, проворчала я. Одернула юбку, чтобы она максимально прикрывала кружевное бедствие. – О чем спросить хотела? – судорожно вздохнул Артур. – Как у тебя получилось прорваться сюда? Отводящих чар явно недостаточно, чтобы справиться с артефактами на воротах. – Не поверишь, детка… Я их перелетел, когда вы ушли подальше. – У тебя реально крылья отросли? Я, конечно, всякой пакости желала маньяку… Но не думала, что так быстро сбудется. – Меня доставили, – уклончиво промычал князь. – Удалось договориться с одной крылатой мамашей… Она притопала из пещеры на твой трусливый запах. Думаю, надеялась вернуть шкуру. Кстати, она оказалась не такой уж неразумной. – Ты летал на драконице?! – подавилась от смеси недоверия и восторга. – Скорее прыгал… через забор… Ну ла-а-адно, допустим, летал, – с мечтательной ноткой ответил парень. – Аврора на кучу мелких обезьянок полопается от зависти. Да я раньше Авроры лопну! На сотню крошечных Маргарит! – Так, детка, соберись… Я слышу шаги и «шем-шем-шем». Скоро мы уберемся из дрянного мирка. Вытащив нож из-под подушки, я нервно замерла на матрасе и прикрылась шалью. По коридорам действительно разносилось шепелявое «швадэ та… архан ш-шем…». Не верится, что мы всерьез собираемся ограбить чародейку-добытчицу с тарьевой плантации! Артур спрятался в сгустке тени слева от двери и застыл изваянием. Может, и каплю маскирующих чар на себя набросил, но я князя все равно видела… Наверное, потому что не отводила от парня глаз. – Ты должен кое-что знать, – пробормотала, трясясь от напряжения. – Я не могу просто так «убраться из дрянного мирка». – Еще как можешь. – Тут почти двадцать девушек, – пояснила, всматриваясь в угрюмую тень. – Их судьбы кошмарны, условия их жизни – невыносимы… Мы должны что-то сделать. – Издеваешься? – прошипел сгусток мрака. – Мы не можем сами сбежать, а их оставить! – Кучка рабынь в наш отличный… – Отбитый. – …план не входила, – раздраженно полыхнул он. – Только подумай, что сделает с ними Тавара после нашего побега! – шикнула на него. – Счастье, если они ноги унести смогут… Только куда? Где для них безопасное место? В лесу, в деревне, в йоммерхадских партэлях? – Это меня не заботит. Чужой мир – чужие правила, – прорычал Карповский. – У нас свой путь, свой поиск. Мы и так прилично задержались, Рит. Сосредоточься на мысли о родителях, ага? – Я без девушек не уйду, Артур, – твердо сказала я. – Ясно? Нужно снять с них цепи, обработать раны и вывести в безопасное место. Защитить от пустых магов и лесного зверья. – Ты давно придумала этот бред? – Не хочешь помогать – иди своим путем сам, ага? – шепотом вспылила я. – Что ты ко мне прилип, как мокрый ярмовый лист? – Ох, детка!.. Беседу на пониженных тонах резко пришлось свернуть. Шаги достигли двери, засов скрипнул, и в проеме показалась дородная Тавара с новым свечным огарком. Традиционно – ни миски с похлебкой, ни стакана воды. Пропитание еще нужно заработать. – Жвандэ та хеккара, цабат, – прошамкала она и начала закручивать пальцами плетение, подманивая цепь к выходу. Я скинула шаль, обнаружив голое запястье, и быстро подлетела к добытчице. Приставила лезвие к толстой шее и опасно оскалилась. – У меня сегодня выходной, – процедила я. – Архан шем! – возмутилась тетка и собралась уже вывести пальцами какую-то пакость, но за ее плечом возникла черная тень. – Руки за спину, это ограбление, – прохрипел Артур, звеня металлом. Он быстро завел руки добытчицы назад и яростно обмотал кусачей цепью. Завязал тугим узлом, хотя змейка продолжала ощериваться хвостиками и тянуться к князю. – Хтэ не фьёр, штобы с Тавара тягаться… – начала бормотать тетка, опасно жмурясь. Но Артур предусмотрительно сунул кляп ей в рот и отпихнул женщину к матрасу. – Я не фьёр… Я дракон. Редкий, хавранский, местами бессмертный, – прокомментировал он, щелкая жезлом перед ее носом и выбивая с наконечника опасные зеленые искорки. Магия хоть и бутафорская, но красивая и Таваре незнакомая. Бережливая добытчица пополняла резерв ровно настолько, чтобы хватило на элементарные чары. Она строго контролировала расход, растягивала запас, считала остатки… Думаю, одной жемчужины ей хватало на три-четыре дня. Сегодня Тавара резерв еще не подпитывала: это ее и сгубило. С завязанными заговоренной цепью руками и заткнутым ртом она почти не представляла угрозы. Я срезала мешочек с ее шеи и выдернула шнурок. – Арт, тут всего пять штук осталось заряженных, – пробормотала, наскоро пересчитав сокровища. – Давай, детка, быстрее, пока держу, – сдавленно прошипел князь. Тавара извивалась, шипела, пыталась творить магию спутанными пальцами. Но плетения выходили кривыми. А то, что попадало в Артура, отскакивало от него, как от зеркала. Голубая жемчужина с теплой желтой сердцевиной ощущалась напитанной. Мой кулон когда-то таким же был, пока я все не растратила. Помяв горошину в пальцах, я потянулась искрой к чужой магии. – Фу… мерзость какая… Тошнота резко подкатила к горлу, в глазах заплясали черные единороги, в ушах зашумело. И меня самым стыдным образом вывернуло на грязный пол. Отплевавшись, я подняла виноватые глаза на Артура. – Я не смогу это… в себя. Более склизкой, мерзкой, чернющей магии я еще не пробовала. В Сеймуре энергии легкие, чуть-чуть тягучие, танцующие, а это… Буэ! – Дай попробовать, – князь протянул руку, помял жемчуг в ладони и тоже скривился, будто сгнившего слизняка проглотил. – Да, отборная дрянь. Что за магия такая? – Муугугу, – промычала Тавара. – Я ради этой пакости на драконе зад отбивал?! – Арт, я думаю… Думаю, нам нужен переходник, – предположила я, вытирая шалью лицо. – То есть… хочешь сказать… нам с этим снова надо в партэль? – со звериным рокотом в глотке уточнил Артур. – Даже не проси! – Нам нужно пустое тело. Я видела во сне, как анмажка перерабатывала чужеродную энергию для мамы, чтобы та смогла пожелать, – торопливо пояснила ему свою мысль. – Те, в ком нет искры, не конфликтуют ни с хаосом, ни с огнем. Пропуская через себя, они низводят магию к какой-то универсальной чистоте… Кажется, профессор Горди о таком постоянно бормочет. Он хоть и спятил, но что-то соображает. Наверное. – Теория – это прекрасно, Рита, – сдавленно прохрипел Артур, подламывая Таваре ноги под коленями. – Но я готов уже хоть что-то попрактиковать! Карие глаза сердито сверкнули: партэль в «хоть что-то» не входит. – Дайте… дайте мне попробовать, – у порога появилась Эйлин, ошарашенная, всклокоченная и разрумянившаяся от испуга. В глаза-озера можно рыб запускать. – Я сойду за пустое тело? Цепь безжизненно волоклась за Эйлин по полу, не дергая девушку ни к хеккару, ни к кольцу в стене. Звенья еле-еле шевелились, вспоминая о чем-то, но тут же забывая. Похоже, заряд в цепях Тавара пополняла раз в несколько дней. Моя – та, что сковала ее руки, – была «свеженькой» и еще мигала предупредительной оранжевой магией. А вот остальные, из комнат, куда добытчица дойти не успела, начали угасать. Спальня Эйлин находилась через стенку. Напротив кабинета Тавары, куда никого из рабынь не впускали. – Мммм! – возмущалась добытчица, но Артур держал крепко. Тавара строго глядела на Эйлин, взглядом запрещая нам помогать. В руках девушки подрагивала жестяная коробочка. – Здесь нет моих денег. Никогда не было. Только горстка мелочи. Гнилые железки! – растерянно пробормотала белокурая собирательница. – Ты не планировала меня отпускать! А наш уговор? Как же… уговор?.. Она обиженно бросила коробочку на пол, и ржавые кругляши рассыпались по серому камню. Действительно, мелочь, гнилая и почерневшая. Никакого золота, ради которого Эйлин каждое утро первой врывалась на поле. Всякий в Тхэ-Ване мечтает по максимуму воспользоваться беззащитными простачками. Всякий готов их унизить, причинить боль, отобрать невинность, изранить тело. Но никто не пытается спасти. Да. Да! Внутри меня родилось крепкое, ясное знание: Эйлин поможет. То ли мама рассказывала, пока я была маленькой. То ли Горди о чем-то таком болтал… Или я из другого забытого источника узнала о переработке. Что материя любого мира, пропущенная через тело простака, низводится до исконного состояния. До той универсальной прозрачности, какая подходит всякому обитателю Веера. Подобная чистая, универсальная магия сочилась из легендарного виззарийского источника. Кто-то называл его ручьем, кто-то фонтаном, иные воображали глубокий колодец… Легенда, конечно. Но наука преобразования была точной. Да я сама во сне видела процесс! Маме хватило на огромное желание, на магию для целого мира. А мне всего-то нужен портал. К нашим дверям приходили все новые рабыни. Вскоре собралась целая толпа озадаченных тружениц, не услышавших поутру «Шикварра, цабат лау! Тарго, тарго… Жвандэ та хеккара!». – Архан шем, архан шем… – пробормотала одна из девиц. Та, что рассказывала мне о двух лесных дуэлянтах, не поделивших ее невинность. – Мархэритта, Эйлин, вы что задумали? – Побег, – коротко объяснила я. – А этот… Он маг? – с подозрением спросила Иланья. После страданий в партэле она на всех мужчин глядела исподлобья, ожидая от сильных мира сего любых мерзостей. – Он служит фьёру и продал тебя Таваре! – Нет, не служит. Он со мной, – неохотно призналась я. – Мы одаренные. У меня… у меня тоже есть искра. Мы из другого… – Мира, – понимающе улыбнулась Эйлин. – Я еще вчера поняла, когда цветы тебе не открывались. А потом ты рассказала об Эррене, Сеймуре и Хавране, чудесных мирах Веера, где не обижают простачек… Наши про них не знают. – А есть такие миры? – с опаской прошептала Триш. – Детка, давайте шустрее! – прикрикнул Артур. Собирательницы косились на него с недоверием. Мужчина. Маг. Враг! Жались к стенке, ждали беды, но почему-то не уходили из комнаты. Может, потому что я успела стать «своей». Или они просто устали бояться. – Что нужно делать? – Эйлин взяла заряженную жемчужину. Пожала плечами: из-за отсутствия искры она не чувствовала скопившуюся в горошине магию. – Сейчас покажу… Эй, вы, возьмите эту тварь, – приказал Артур, обращаясь к рабыням. – И держите крепко. Девушки подхватили Тавару и впятером оттащили на мой матрас. Прижали к подушке, навалились коллективным весом. Каждой из них надоело рабство, жидкая похлебка и вечное «Шикварра, цабат». Князь приблизился, встал между мной и Эйлин, уложил крупные ладони на наши плечи. Сначала ничего не происходило. Я даже засомневалась в методике Горди, но внезапно моя приятельница вздрогнула и изменилась в лице. Оттопырила губу удивленно: она впервые почувствовала магию, струящуюся по жилам. – Боги Веера… Не задерживаясь в пустом теле, переработанная энергия стекалась к пальцам Артура. Впитывалась в линии на его ладони, серебря светом кончики ногтей. Но и в парне магия оставалась недолго. Покружив вокруг искры и пощекотав первозданной чистотой резерв, она устремлялась дальше. Артур напитывал меня чем-то светлым, густым и плотным, искрящим, пенно-шипучим, сладко-радостным… Лучшим, что мог предложить. В себе оставлял сущие капли. – Желай, детка. Портал, дверь, прорубь, черную дыру, что угодно! – пробормотал, окуная меня в помутневший взор. – Лишь бы оно вело к нормальной удобоваримой магии. – Попробую, – выдохнула я. Резерв лоснился маслом, истекал живительной силой. Окрепший дар шептал, что я горы могу свернуть. Подстрекал на безумства. – Если хотите свалить из дрянного мирка, набивайте карманы! – хмуро бросил Артур, обращаясь к подтянувшимся на шум рабыням. – Берите пустую тарью и личные вещи. – Этот жемчуг в Веере на вес золота. Даже дороже, – покивала я. – Если пойдете с нами порталом… – Порталом? Мы пусты, мы не сможем! – Я потомственная джинна. Я буду желать… всю дорогу буду желать, чтобы с вами ничего не случилось, – пообещала я, сосредотачиваясь на тепле под ребрами. Пусть хоть сейчас моя воля исполнится не через известное место. – Но не гарантирую, что другой мир будет к вам добрее. Этого никто не сможет обещать, даже бог. – Богам мы давно не верим, – горько улыбнулась Триш, почесывая черное пятно на шее. – Другой мир, говоришь? Лучше этого? – Просто другой, – хмуро пробормотала я. – Новое место, новый шанс… В теории – может получиться. Тавара же умудрялась выстроить тропу в нужный мир? Но на практике я портальные двери еще не открывала. Если и пользовалась переходами, то только стабильными, укрепленными, безопасными. Созданными задолго до меня. Хватит ли у неопытной джинны силенок? К тому же у нас – ни оборудования, ни ориентира… – Куда? – робко уточнила у Артура. – Туда, куда нас приглашали, – посоветовал он, продолжая напитывать меня густой силой. Как когда-то простачка из Хавраны напитывала маму. Приглашения я не помнила, но… я вообще ничего не помнила. Поэтому решила Артуру доверять. Назовем это временным перемирием. Под отчаянные завывания Тавары часть девушек выбежала из спальни и унеслась к хранилищу. К потемневшим от времени серебряным коробам, в которых добытчица хранила урожай. Эйлин передавала опустевшие жемчужины Артуру. Машинально пересчитывая, он прятал их в карман брюк. Вторая, третья… пятая… Все. Весь заряд, что был у Тавары, перекочевал в нас с хавранцем. – Желаю… – прошептала я. И по мирозданию пошла трещина. Воздух разорвало, материю вскрыло. В пространственную щель протиснулось нечто голубое, яростно хлопающее крылышками. Вжух! – и материя склеилась обратно. Как и не было в ней дыры. – Ты пожелала бабочку? – с долей разочарования протянула Эйлин. Яркий призрачный мотылек уселся мне на нос и сложил крылья. Тонкий шлейф голубой магии постепенно растаял в воздухе. – Морфо? Ты? – воскликнула я. Не портал, но… Встретить родное «лицо» на обочине Веера было до слез приятно. Мамин сафаэль! Малыш оставался в Сеймуре, когда… когда я видела его в последний раз. – Мы забрали его с собой? – неуверенно уточнила у князя. – Не забирали. Похоже, ты вызвала его, – с сомнением предположил он. – В последний раз мотылек перемещал нас в дом твоего дяди-ищейки. – Он точная призрачная копия виззарийского портальщика, мамин дух-помощник… Но я не думала, что он умеет ходить между мирами, – шептала я, боясь спугнуть бабочку. – Обычно он перемещал меня со второго этажа на первый, когда лень было самой спускаться. Но я не звала его сейчас. Морфо расплывался перед глазами синим пятнышком. Малыш медленно поднимал и опускал крылышки, пробуждая в носу щекотное желание чихнуть. – Кто знает, может, он сам искал тебя, но ни в прошлом сомневающейся Хавраны, ни в закрытой Тантале не смог найти… Да и здесь мир будто накрыт экранами, – сосредоточенно пробормотал Карповский. – А ты с пустым резервом – что бледное пятнышко на карте. Князь накинул на плечо сумку. Как будто предчувствовал, что мы в любой миг уйдем. Действительно: стелясь по полу, вокруг моих ног закручивался голубой вихрь. Это… что вообще такое? Междумирский портал по-сафаэлевски? Девушки возвращались с оттопыренными карманами: каждая несла целое состояние. Можно открыть магазинчик или кафе, основать ферму, построить дом, вложиться в прибыльное дело… Устроиться в новом мире не так уж трудно, когда есть стартовый капитал. Вихрь усиливался, уплотнялся… Портальная магия щекотала пятки. – Боги Веера… Все сюда! – вскрикнула я. Крепко схватила Карповского за протянутую руку и перевела зовущий взгляд на рабынь. Девушки с опаской глядели на магический водоворот, боясь ступить внутрь. Новое, незнакомое, страшное, сметающее устои… Я понимала их страх. Но что терять? Здесь? Совершенно нечего. Морфо делал ритмичные взмахи, приподнимая нас с ним на пару ладоней от пола. Еще секунда – и воронка схлопнется, унеся случайных проходимцев в неведомые дали Веера. – Эйлин! – крикнула я, поторапливая подругу. Девушка отмерла и первой подала руку Артуру. В ее локоть тут же вцепилась Триш, за рваный подол схватилась Иланья. Наскоро проговорив молитву, к ним присоединилась фьёлла, которую поймали в лесу. За ней к вихрю подбежала рабыня, проданная родней. И та, преданная братом, тоже спешила к нам. А за ней из комнат бежали другие, с ужасом понимая, что если упустят этот шанс – второго уже не будет. Пальцы, крепко цеплявшиеся за Карповского, побелели от напряжения. Пестрой змейкой нас втягивало в голубую воронку, а морфо на носу продолжал неистово махать крыльями. Понятия не имела, что он так умеет!