Глава 11

Очнулась я в кровати.

Белейшее одеяло, мягкая подушка, солнечный свет, заливающий комнату…

Белые стены.

И на фоне всего этого черная клякса – медичка-медсестричка, которая сидит рядом с моей кроватью и читает книжку. Впрочем, за мной наблюдать она не забывала. Молоденькая такая, чуточку испуганная, с каштановыми волосами и симпатичным личиком. С другой стороны, зачем сюда сажать опытного работника?

Чтобы приглядеть за больным и поднять тревогу в нашем мире и практикантов хватало.

– Таэра, вы пришли в себя?

Я попробовала вдохнуть. Кашлянуть.

Получилось неплохо. Слабость в теле чувствовалась, но в остальном – нормально.

– Д-да.

Говорить тоже получилось.

– Дать вам попить?

– Да, пожалуйста.

Девушка засуетилась. Приподняла меня каким-то приспособлением, поднесла к губам поильник… ничего вкуснее этой воды с каким-то кисловатым соком я не пробовала в жизни!

Восхитительно!

– Спасибо, таэра…

– Син.

– Спасибо, таэра Син. Что со мной случилось? Я в больнице… лечебнице?

– Да, таэра Лискина. Если позволите, я позову лекаря, и он вам все расскажет.

– Я буду вам очень признательна, – выдавила я.

Хотелось еще пить и спать. И слабость эта…

Что со мной случилось-то? Анафилактический шок? Мало ли какие средства мог использовать ректор, может, у меня на них аллергия?

Долго ждать не пришлось, сестричка вышла из палаты, а вскоре ее дверь открылась и вошел лекарь. Невысокий, седой, такой подвижный весь, сухощавый…

– Таэра Лискина, добрый день.

– Здравствуйте, тэр.

– Тэр Игон. Можете так меня и называть.

Могу. Знать бы еще – имя это или фамилия. Но на всякий случай я поблагодарила и уставилась на врача преданными пуделячьими глазами. Тактика не подвела.

Меня осмотрели с помощью какого-то приборчика, похожего на калейдоскоп с ручкой и колесиком сбоку, потом еще поводили надо мной приборчиком, похожим на плоскую тарелку, которая надевается на ладонь, и покивали своим мыслям.

И разродились:

– Таэра Лискина, вы были отравлены веленой.

– Чем? Простите, тэр Игон, я не знаю, что это такое.

– Магическое вещество, которое вступило в реакцию с афродизиаком и принялось разрушать ваши энергетические каналы.

Честно говоря, первое, о чем я подумала…

– Я стала обычным человеком?

Тэр Игон сдвинул брови:

– Вы остались магом, таэра.

Я перевела дух:

– Спасибо за хорошее известие, тэр. Я иномирянка и не знаю, чем бы я могла заниматься в вашем мире, потеряв силу.

Тэр чуточку смягчился.

Видимо, нахлебался от магического высокомерия, хотя казалось бы – чего уж глупее? Кишки, геморрой, сердце – все у магов как у людей. А понтов – хоть лопатой отгребай.

Как аристократия в девятнадцатом веке. Тоже до многих не доходило, что кровь у них красная, а не голубая. А вот когда штыком потыкали…

– У вас все будет хорошо, таэра. Спасло вас то, что у вас хорошо прокачанные каналы. Велена, знаете ли, заставляет их расширяться, а потом резко сужаться. После этого они и распадаются, кстати, достаточно быстро. Маг сгорает, не выдерживая большого объема силы, и погибает. Это если ненаучно.

Научно мне и не требовалось.

– Я правильно понимаю, что мои каналы выдержали этот объем?

– Да, таэра. Сразу они не разрушились, а уже здесь мы вами занялись. Скажите спасибо тэру Садовару Лоринскому, который принес вас сюда сразу же, как вы потеряли сознание.

– Скажу, – кивнула я.

– А мне можете сказать, откуда вы взяли яд?

– Я не пила этой велены, – качнула я головой. – Тэр… я не знаю…

– Вот эти таблетки?

Коробочка мне была знакома.

– Это противозачаточное средство. Мне его дала таэра Валор.

– Противозачаточного там было пополам с веленой. За что она могла вас не любить?

Я пожала плечами:

– Не знаю. Даже не догадываюсь…

Ладно. Справедливости ради – за ректора. Но дурость же! Дважды и трижды дурость!

Она что, ничего не понимала? И что на ней не женятся. И что я – жертвенная корова? И какой смысл меня травить?

Что она от этого выиграет? Вроде не идиоткой казалась, а вот оказалась… Тьфу, ревнивая дура.

– И все же, таэра?

– Я могу предположить только одно, – пожала я плечами. – Я в этом мире без году неделя…

– Без году неделя? Забавное выражение. У вас так говорят?

– Да, тэр Игон. И не так еще говорят. Так вот, я в этом мире недавно и серьезных врагов нажить не успела. А вот таэра Валор могла желать кого-то отравить… Это ведь стандартные коробочки?

– Ну да…

– И противозачаточное в академии требуется регулярно.

– Все верно, таэра.

Это я уже почерпнула из дамских сплетен. А почему нет? Магия позволяет и восстановить девственность, и кое-что другое, более важное. А именно – почистить ауру.

Секс – это ведь не просто так.

Как сказал кто-то из поэтов, сплетенье душ, сплетенье тел, судьбы сплетенье…[19]

При сексе происходит определенное запечатление. Две ауры смешиваются, обмениваются информацией, а чтобы ее вычистить, требуется время. Для мужчин, что самое печальное, – месяц. А вот для женщины до нескольких лет.

И тут неравноправие. Но есть и утешение.

Магия позволяет и невинность вернуть, и чистую ауру. И этим пользуются в академии. Не все, только самые смелые, но случается. Иногда и браком заканчивается, иногда – нет.

Английский принцип. Хоть ты козу люби, но за закрытой дверью. То есть чтобы никто не знал и не видел. Дикари-с.

– Может быть и такое. Хорошо, я сообщу тэру Лоринскому о ваших словах.

– Тэр Игон, а долго мне здесь лежать?

– Сегодня полежите. А к вечеру или завтра с утра мы вас выпишем.

– Спасибо, – искренне сказала я. – А можно что-то поесть?

– И можно, и нужно, таэра, – тэр Игон сдвинул брови. – Хочу сделать вам выговор, хоть вы и будущая магиня. Учтите, червь достаточно опасное существо. Не советую вам больше к нему прибегать. За те минуты, которые мы вас спасали и чистили вашу кровь, вас очень серьезно высосали. А могло и вообще убить. Вас спас ваш объем. Но если еще раз повторится что-то подобное, мы можем и не успеть.

Я потупилась.

Вот как сказать этому симпатичному человеку, что невиноватая я? Без меня – меня очервячили?

– Я постараюсь поумнеть, тэр Игон.

Это вполне устроило лекаря, он потрепал меня по руке и вышел из палаты. Зато вернулась таэра Син. Засуетилась вокруг, помогла встать, добраться до санузла, привести себя в порядок…

Червяк, говорите? С-самки собаки!!!

И других слов я тут не нашла! Я килограммов на двадцать похудела! Не меньше! И животик печально обвис…

А ведь могли и вообще угробить…

Я понимаю, мечта идиотки – похудеть так, чтобы не переставать при этом лопать, что захочется. Но зачем же так радикально?

Вечером в гости ко мне зашел – кто бы вы думали? Тэр Аделас.

– Адди! – обрадовалась я ему как родному.

Не то чтобы я сильно скучала или валялась без дела. Я уговорила медсестричку притащить мне все книги, которые есть в отделении, и сейчас глотала уже третий роман.

Тоже польза, кстати говоря.

Романы все были относительно современные, так что я знакомилась с окружающим миром. Неидеально, но где тот идеал?

– Ната, я когда узнал, что ты здесь, мне чуть дурно не стало. Как твои дела?

– Уже почти отлично.

– Ты так похудела…

– Ну хоть какая польза, – вздохнула я, – и то сомнительная.

– Ты и раньше была хорошенькой, – тут же исправился Аделас, – а сейчас просто красавица.

Я фыркнула. Вот не могла я его воспринимать как мужчину. Ну, парень. Ну, студент.

Но мужчина? Не получается! Так, зародыш, из которого что еще вырастет и когда? Из многих так мужики и не вырастают, до самой смерти личинками ползают. Зато тепло, удобно и думать не надо.

– Как дела у Далии?

– Намного лучше. Она, кстати, тоже похудела. Мы с ней поговорили и решили пожениться после окончания академии. Попробуем жить друзьями, а если не получится, дадим друг другу свободу.

– Тоже отличный вариант, – оценила я. – Главное, пробовать, а не принимать все, чем вас пичкают.

– Благодаря тебе. Спасибо…

– Не стоит благодарности. – Тем более она даже правду мне рассказать не позволяет. Дешево ты меня ценишь… – Рано или поздно вы бы нашли общий язык. Я просто помогла вам сделать это чуточку пораньше.

– Спасибо, Ната.

Мы вполне мило поболтали с полчасика, потом Аделас ушел, а я легла спать.

А с утра за мной приехали.

Тэр Шарон Вельский.

– Доброе утро, таэра.

– Доброе утро, тэр Шарон.

– Вы как, готовы к выписке?

Я кивнула:

– Да, сейчас…

Платье обвисало на мне мешком, но это уже мелочи жизни. Главное, самочувствие было отличным.

Червяка удалили, меня пролечили, так что…

Червь действительно был серьезной проблемой. Вот так сбежишь к демонам, а у них такого нет? Или в свой мир? И как его? Хирургическим путем? Объяснять, что сдурьмя тайские таблеточки выпила?

Мне такого не хотелось.

– От меня что-то требуется? Там, попрощаться с врачом, поблагодарить?..

– Не надо. Я все уже сделал. Просто – идемте.

Я спорить не стала. Идем так идем.

В коридорах лечебницы было достаточно пустынно. Вот у нас в больницах жизнь кишит, а здесь тихо и спокойно.

Такое отделение? Или что?

Я не удержалась и поинтересовалась у спутника. Шарон пожал плечами:

– Чего вы удивляетесь, таэра? Это отделение для пострадавших от магии, таких людей не слишком много.

– А при прорыве?

– Вы помните, что там было?

Зверушку я помнила. Брр!

– Действовать она будет когтями и клыками. Но не магией.

Я поняла и кивнула:

– Хорошо. Тэр Шарон, мы сразу в академию?

– А что?

– Кушать хочется…

– Я что-нибудь придумаю, – даже обрадовался тэр.

Торхи ждали нас у крыльца. Шарон помог мне усесться в коляску и одобрительно кивнул:

– Вам идет. Вы похудели…

Я скорчила рожицу. Ага, вас бы травануть, послушала б я, как вам чего идет и через какое место. Но спорить не стала.

Мы ехали по городу, сначала по главным улицам, потом куда-то свернули… выехали из города…

– Куда мы и зачем? – резко поинтересовалась я.

Что-то мне казалось, что в академию – в другую сторону.

– Таэра Ната, вы мне доверяете?

– Нет.

Тэр Шарон чуть из коляски от шока не выпал. Он что, правды никогда не слышал? Баран…

– Я… все объясню.

Я прищурилась:

– Предлагаю вам остановить коляску и объяснить. Иначе заору, напугаю зверей, переверну коляску… веса хватит.

Дури тоже, но про дурь я промолчу. Просто ситуация уж больно нехорошая.

Куда меня везут и зачем – непонятно, но вряд ли к светлому будущему.

– Хорошо. Секунду… – Шарон огляделся, остановил коляску на обочине дороги и кивнул: – Так-то лучше, Наташа.

На дороге мы были одни.

– Кому и чем лучше?

Шарон слез, на всякий случай привязал рапторов к дереву и кивнул мне:

– Вылезайте, Наташа.

– Зачем?

– Мне вас силой вытащить? Я маг, не забывайте.

– Может, для начала просто рассказать, что вам надо? Глядишь, сама вылезу и соглашусь?

Шарон только головой качнул:

– Это вряд ли… Так что?

Я послушно вылезла и встала рядом с ним:

– И?

– Нам надо туда. Налево…

– Зачем? Последний раз спрашиваю.

– Там место прорыва.

Опа!

Теперь я заинтересовалась:

– Вы работаете на демонов? Давно?

– Вы с ума сошли?! – Шарон от меня аж отскочил, как от чумной.

– А зачем нам тогда на прорыв?

– Потому что там магический фон другой, – пояснил Шарон. – Еще месяц, а то и чуть побольше там можно колдовать и проводить любые ритуалы, не беспокоясь о надзоре.

– В учебниках этого не пишут.

– Можно подумать, вы их много читали.

Ну… не много, но интересные. Но отчитываться я не стала.

– Хорошо. Допустим, мы туда идем, чтобы провести ритуал. Возникает вопрос: какой и зачем? И почему вас не устроил тот прорыв, который рядом с академией?

– Потому что он рядом с академией. Там дорога оживленная. А здесь глухомань… мне жаль, Наташа.

– Меня?

– Да, в том числе. Вы неглупая девушка, вы могли бы принести много пользы…

– Но иномирян убивают.

– Докопалась и до этого?

Я развела руками:

– Все на поверхности лежало. Чего тут копать?

Хотя если бы не мальчик в ресторане, если бы не девчонки в ателье, я бы тоже не задумалась. И тоже погибла бы, как и остальные иномиряне.

– Мне еще больше жаль, что я должен так поступить, – помрачнел Шарон, выходя на поляну.

Что прорыв был именно тут, я поняла сразу.

Поляна выглядела так, словно ее трактором перепахали, деревья вокруг где поломаны, где обожжены, где еще как покалечены – битва тут кипела нешуточная.

Одним движением ладони Шарон сформировал ровную площадку:

– Ната, я обещаю, больно не будет. И относиться я к вам буду неплохо.

– А подробнее? – не порадовалась я столь щедрым обещаниям.

– Ваши идеи – золотое дно, – вздохнул Шарон.

Ага… дальше я мыслила уже самостоятельно:

– Делиться не захотелось? Убивать будете?

Шарон только головой качнул:

– Дед предлагал так поступить. Но у вас есть выбор, Наташа.

– Покончить жизнь самоубийством? Сама убилась о прорыв?

– Нет. Я могу провести ритуал привязки и подчинения.

Звучало невкусно, скажем честно.

– Подробности?

– Это почти как брак. Просто вы обещаны Лоринским, если я женюсь на вас, это будет война между семьями. А вот ритуал привязки сделает вас словно бы частью меня. Вы так и будете восприниматься.

– Как будто вы раздвоились?

– Там чуточку сложнее, но в принципе да.

– И, судя по слову «подчинения», это буду еще я или безгласная кукла?

Шарон только руками развел:

– Определенная свобода воли у вас будет. Обещаю…

Меня аж затрясло от перспективы.

Одни меня хотят размножить пару раз, а потом убить. Но там хоть мозги целы будут.

А здесь что? Меня подчиняют, делают из меня практически раба, потом трахают и мозг, и тело, а потом все равно убивают? Когда я перестану быть полезна?

И у меня даже своего мнения не будет?! Ах ты ж…

– И я должна на это согласиться?

Шарон сделал какой-то жест. Я только ахнула, забилась в земляном коконе, который обхватил меня до пояса.

– Добровольное согласие – обязательное условие. Ты маг, с тобой иначе нельзя. Это с простыми людьми легче и проще, а ты должна сама согласиться. Кладешь сюда руку и произносишь клятву вслед за мной.

Передо мной появился небольшой, с ладошку, плоский диск. Кругленький такой…

Тарелочка?!

Но при мысли о том, что я до этой тарелочки дотронусь, меня аж перекосило. Потому что в самом ее центре торчала длинная и даже на вид очень острая игла, поблескивая ледяным металлом, а руны на тарелочке вызывали инстинктивное отвращение.

Словно мне предлагают дотронуться до гигантского слизняка.

Но и убивать?!

Я вдохнула. Выдохнула:

– Сейчас, я соберусь с мыслями… секунду… а то описаюсь…

Во взгляде Шарона мелькнуло презрение к глупой толстухе.

Понятно же, поплыла, дура. Сейчас и согласится на все, и послушной будет, и…

Эти мысли отчетливо читались на его лице. И если бы я не провела ночь в подвале библиотеки, я бы ничего не смогла сделать. Но…

У меня будет только один шанс.

– Я ничем от этой иголки не заболею? Она не грязная?

– Чистая, – терпение Шарона быстро кончалось.

– Протягивай, – кивнула я. И сама вытянула вперед руку… не сильно, чтобы не дотянулся.

Шарон и протянул диск на раскрытой ладони.

Чего уж он ожидал, не знаю. Но точно не того, что я схвачу диск и со всей дури огрею его. Да так, чтобы игла проехалась по руке и качественно ее распахала.

– Ненавижу!!!

Моя сила вырвалась наружу. Неуправляемо, бесконтрольно, да и какой тут контроль?!

Здесь и сейчас я ненавидела весь Эр-Сианн оптом. За что?!

За все!!!

За убитых иномирян, за планы на мой счет, за сволочь Вельского, который решил, что не хочет делиться, за тварь Ауделию, ее бы травануть, за ректора с его червяком…

Фашисты?!

Где-то да. На вас бы Центр Симона Визенталя!!![20]

Шарон заорал от боли и неожиданности. А я – я смотрела на землю, на которой четко выделялись несколько капель его крови.

Его! Крови!!! Прорыв, маг, кровь, сила… Получи, фашист, гранату!

Наверное, с тем же чувством мои предки под танк и кидались. Сдохну?! Но тебя со мной и зароют!!!

Заклинание из книги Олмарского так и стояло перед глазами. Тот самый рунный круг… напитать силой и активировать?!

Наверное, это как с полетом. Вижу круг, чувствую силу, не вижу препятствий…

И я даже не сильно удивилась, когда прямо передо мной в воздухе начал наливаться живым серебром тот самый круг. Светились руны, сияли…

– Не-е-ет!!!

Что уж Шарон понял, и понял ли? Не знаю.

Но ударил он не в меня. В круг.

И тот мгновенно впитал недостающую энергию. Доля секунды – и светящийся диск канул в землю. Словно и не было его.

А я такую слабость почувствовала, что осела прямо в земляном коконе – убивайте, силы нет!

– Ну все, тварь… – Шарон размял руки, протянул их ко мне, но сделать ничего не успел.

Земля разверзлась аккурат между нами. Я-то в коконе, он твердый, он удержался. А Шарон как раз стоял на краю, да в неустойчивой позе… нога сама поехала с края…

– А-а-а!!!

В провал он летел громко. А навстречу ему поднимались щупальца, щупальца… тоже – много. С когтями.

Крик быстро прекратился. Раздался хруст, который я до скончания века помнить буду, и кокон осел вниз, освобождая меня из плена.

После смерти мага, его заклинания распадаются. Артефакты живут, а вот такое…

Я свободна? Так-то да. Но мне еще предстоит договориться с демонами.

А щупальца все лезли и лезли из провала…

За то, что я сделала дальше, мне надо бы дать второе место на конкурсе идиотов.

Почему второе?

А такая идиотка первого места нигде не займет, это уж точно…

Я вылезла из земляной осыпи, подобрала тарелочку, которая так и валялась рядом, и с омерзением зашвырнула ее в тот же провал, откуда лезли щупальца. Чтобы и следа этой пакости на земле не осталось!

Щупальца, которые начали лезть оттуда, сначала подхватили и оплели находку, а потом аж шарахнулись. Словно я их кока-колой полила.

Или соевым соусом, как в японской кухне.

Прошла минута… две…

На меня никто не нападал и не выползал. Ну… тогда я сама посмотрю, что ли?

Я с интересом встала на колени и заглянула в провал.

Шарахнулась, шлепнулась на задницу и заорала. Потому что оттуда ползло уже не со щупальцами, а такое… словно большой слизняк.

А я их с детства боюсь не могу… До истерики, до крика… Они страшные!!!

Я попробовала отползти, но, прежде чем получилось, оно уже выглянуло из провала:

– Сссссдравсссствуй?

Больше всего это было похоже на ожившую подушку со слизью. И глаза у нее были… прямо на подушку. И рожки. И рот…

Самым ужасным в этой твари был рот.

Вполне человеческий, с красивыми яркими губами, которые выглядели так, словно эта… слизнячка? Словно оно их накачало в дорогом салоне.

Губы шевелились, и я слышала ее слова. И мне было жутко, жутко… Но заорать и побежать? Это уж точно не метод.

– П-привет.

На «здравствуйте, товарищи демоны» меня уже не хватило бы. Я даже не уверена, что это – демон.

– Ты – маг?

Улитка говорила странно.

Она растягивала гласные звуки не хуже записной жеманницы и пришептывала на согласных, но понять ее можно было.

– Недоучка. А ты… демон?

– Я глаза и уши почтенного Шаэранала дер Шиаса тэн Калейна.

Я поняла, что это не выговорю. Ни с первого, ни со второго раза. Но наверное, попросить разрешения звать демона Шариком тоже неправильно?

– Мое имя Наталья. Лискина. И я иномирянка. Не из Эр-Сианна.

Несколько минут длилось молчание. Молчала улитка, молчала я. Наверное, там, где были демоны, кто-то совещался. Как я поняла, улитка – это вроде голема. Хозяин может посмотреть с ее помощью, что тут происходит. А если ее убить – демону с того хуже не будет, новых наштампует.

Первой молчание оборвала улитка:

– Зачем ты открыла проход?

Я поудобнее устроилась на земле. Авось с одного раза цистит не подхватишь? Два нужно или три? Чтобы простыть как следует?

– Давайте я расскажу подробно. Но на это требуется время.

– Рассказывай, маг.

– Наташа.

– Рассказывай, маг Наташа.

Настаивать я не стала. Вместо этого честно изложила историю моего появления в Эр-Сианне, мои подозрения, поиски, поход за книгами. Не стала вдаваться в подробности и упоминать о Раде. Обошлась и без истории с отравлением.

– Человек, который был со мной, хотел, чтобы я ему служила. Хотел лишить меня свободы воли…

– Мы… поняли. Это наш артефакт.

Я напряглась. Их артефакт? Ну, знаете ли…

– Брачный. Двое становятся единым целым. Этот союз не разорвать ничем, кроме смерти…

– Вельский хотел подчинить меня с его помощью.

– Брак бывает разный. Как равноправный, так и подчиненный, – согласилась улитка. То есть демон через улитку. – Меняются клятвы, остается добровольное согласие и кровь, отданная без принуждения.

Ага, вот оно что…

Ну, человек – существо гадкое, хоть у нас, хоть где. Если можно хорошую вещь на дерьмо развернуть – обязательно развернет.

Атомной энергией планировали города обогревать. А вместо этого – Хиросима. Надо полагать, и тут та же история.

– Суть я поняла. Давайте к делу. Я знаю, чего хотел Крадос Олмарский. Я могу сделать это для вас. Или открыть дорогу, чтобы вы сами все сделали.

Улитка зависла. Теперь уже минут на десять. Совещаются? Ждут ловушки?

Я бы не удивилась хоть чему. Доверять людям? Вот уж чему демоны отродясь не обучены…

– Что взамен? – наконец разродилась улитка.

– Хочу домой. Сама я долго не смогу открыть портал, тут-то едва не надорвалась. А когда смогу, будет поздно, – лаконично ответила я.

– Здесь тебе помогла кровь и жизнь сильного мага. Ты его принесла в жертву, поэтому мы смогли пройти.

– А не потому, что он напитал печать силой?

– Печать – ключ. А проход надо открыть и удержать.

Я кивнула. Поняла примерно половину, да и черт с ней, с ритуалистикой… не до того!

– Ладно. Я правильно понимаю, вам надо обдумать мое предложение?

– Да.

– Тогда давайте договариваться о новой встрече.

Улитка опять притормозила. Но на этот раз всего на пару минут. Уже не на десять.

– Мы соберем Круг и обсудим твое предложение. Потом дадим тебе ответ.

– А мне как узнать, что вы его собрали?

– Ты сможешь сюда еще прийти?

Я качнула головой:

– Нет. Сюда – нет.

Уйти бы… Торхами я управлять не умею, единственное, что мне приходит в голову, – освободить их. И ловите по полям. Опять же, коляска…

А вот как мне добираться до города?

Мы не так долго ехали, минут пятнадцать – двадцать, но это все равно расстояние. Его еще пройти надо, а от академии я и вообще сюда не доберусь.

– Куда – да? – тут же поймала меня на слове улитка.

– Неподалеку от академии есть провал. То есть прорыв. Наверное, один из последних… туда я попасть смогу. Только как я узнаю, что вам нужна?

– Протяни руку.

– З-зачем?

Не то чтобы я боялась улиток… но я их просто боюсь!!! А вдруг она плотоядная…

– Мы доверимся тебе. Но и ты доверься нам. Протяни руку.

Вот, б… балясина кривая!

Но демоны были в своем праве, как ни крути. Я рискую, они рискуют. Они же не знают, правду я говорю или нет. А вдруг это ловушка?

Маги – умные… наверное.

Страшно. И демонам, и мне…

Я зажмурила глаза и отважно протянула руку.

Что там происходило, я не видела. Вообще.

Почувствовала словно бы перчатку на руке, на пару минут такую, прохладную… вот когда в снежки поиграешь, а потом варежки – они именно такие.

Потом меня отпустило, но я все равно сидела с закрытыми глазами.

– Уже все закончилось.

Я поежилась еще раз, в запас, и глаза открыла. Улитка смотрела с интересом:

– Ты так боишься?

– У вас женщины ничего не боятся?

– Боятся… тараканов.

– А я – слизней, – огрызнулась я. – Я понимаю, но это сильнее меня. Уж простите.

– Это удобная оболочка. Можно зашить что угодно, можно поменять размеры, форму…

– Все понимаю. И даже извинилась…

Я сообразила, что отвлеклась, и посмотрела на запястье. М-да.

На моей руке красовался браслет, словно сделанный из прозрачного пластика. У меня таких штуки три в сумке валяется, кстати. Их на кассе продают, в помощь то детям, то кошкам… ну и покупаю иногда. Когда настроение нападет и покусает.

Надо потом дополнительно свои надеть, чтобы этот в глаза не бросался.

– Что это?

– Свежий прорыв, твоя кровь на браслете – ключ. Мы узнаем и придем.

Я кивнула. Но…

– А никто другой не узнает? Те же маги?

Будет еще как в анекдоте: шел Штирлиц по Берлину, и ничего в нем русского шпиона не выдавало – ни буденовка, ни парашют…

– Для активации нужна твоя кровь. Без крови – не заметят.

Хорошо хоть так…

– А если я его попробую снять? Мне руку не оторвет?

– Нет. Но лучше не снимать. Пока он в твоей ауре, он меньше… заметен.

– Меньше фонит?

– Н-наверное.

– Хорошо, – я надвинула браслет подальше на запястье. – Будем прощаться, уважаемые?

– Да. Будем ждать. Соберем Круг.

– Дня три вам хватит? Больше?

– Браслет потеплеет, когда мы будем готовы. До десяти дней… вряд ли больше.

Я кивнула. Ладно, это время я продержусь. Постараюсь…

– Договорились. Спасибо, что не съели…

Ответом мне был смех… вот точно, оператор этой улитки – мужик.

– До свидания?

– До свидания, Наташа Лискина.

– Ой… а провал вы сами… того?

– Мы разберемся. Иди.

Ну, хоть одной проблемой меньше будет. Остались рапторы и город.

Оптимист – это такой ошалевший пессимист?

Или пессимист – это оптимист, которому действительностью что-то прищемили?

Я себя чувствовала не оптимистом или пессимистом, а просто дурой.

Вот что я должна делать с ящерами? Распрячь?

Не знаю, как здесь, а вообще они плотоядные. И похудеть таким образом еще больше мне не хочется. Может, они не знают о правильной липосакции?

Отвязать и пусть катятся сами?

Мм… чисто гипотетически – можно. Но страшно.

Оставить здесь?

Жалко. Они – твари, а я себя пока еще человеком считаю. Подохнут же, если тут никто не проедет. Не говоря уж о том, что найдут тушки рапторов и начнут искать тушку Шарона. А это как раз неудачно. Дураков здесь нет, догадаются и к демонам сунуться… ну то есть прорыв еще раз исследовать. Раз уж Шарон говорил, что какое-то время тут можно ничего не опасаться.

Хотя чего удивительного?

Если Эр-Сианн подсасывает магию у демонов, то в месте разлома она вообще должна хлынуть потоком. Плюс пока его закрывали… тут сейчас что хочешь твори, не разберешь. Это как стоять на вершине извергающегося вулкана и орать. Может, и услышат. Но скорее всего даже внимания не обратят.

Ладно, плохой из меня теоретик. С торхами-то что делать будем?

Я прикусила губу и сделала шаг вперед. Шарона они не сожрали. Меня тоже не должны… правда же?

Правда?

Кстати, а зачем мне их отвязывать? Нет ли в коляске чего-то острого? Или полезного для меня лично?

Да, точно – дура. Об этом надо было сразу думать!

В коляске практически ничего не было.

Нашлась сумка Вельского с весьма интересным содержимым. Если это не артефакты, то я еще глупее, чем сама о себе думаю.

Парные браслеты. Тяжелые, массивные, гладкие. Один на мужскую руку, второй на женскую. Кольцо из черного камня вроде гематита. На мужчину.

Череп какого-то мелкого зверька, оправленный в золото.

Нашелся и нож. Чтобы в коляске такой полезной вещи не было? Да у нас в каждом втором автомобиле половина гаража с инструментами сложена!

И нож есть, и какая-то металлическая штука, и несколько ремней вроде упряжных, и замазка вроде оконной. Для чего? Пес ее знает.

Я подумала и выгрузила из коляски только сумку. И ее бы не взяла, но не в руках же все это нести? А карманов у этого платья нет… Дура! Могла бы и спортивный костюм на свидание надеть!

Он почти новый… и красивый.

С другой стороны, вот вхожу я в город с сумкой или в академию… Могут опознать?

Запросто! Тут и герб Вельских вышит. Ладно, герб я спорю, а остальное как? А хотя… чего мучиться? Сумку на шею, так, чтобы видно не было. Ремень под воротник, а саму сумку на пузо. Там благодаря червю такой провал образовался – на три сумки хватит. Тем более что браслеты не двадцать сантиметров шириной, да и остальное некрупное. Так, сантиметра три к объему. А раньше-то там все тридцать были…

Вот! Так не заметят!

По привязи рапторов я полоснула ножом. И предусмотрительно отскочила подальше.

Ящерки, сообразив, что их ничего не удерживает, сначала подумали. А потом поступили как лебедь, рак и щука. Только что третьего им не хватало. Но и так…

Сначала они потянули в разные стороны.

Потом перепутались – и потянули уже в другие стороны.

А потом перепутались еще больше и уже в таком виде рванули по дороге. Авось не скоро остановятся. М-да… с дороги они уже и свернули. И по кочкам, по камням…

Я помахала им ручкой и пошла по направлению к городу. Час. Минимум.

Кажется, мне стоит сказать спасибо за вынужденное похудение? А все равно жаль, что нельзя такси вызвать. У Вельского в сумке и кошелек был… тяжеленький. Это хорошо.

В хозяйстве все пригодится.

Пока я шла, у меня было время подумать, что делать дальше.

Ректор сказал, что заберет меня завтра. Во сколько – не сказал. Шарон узнал и опередил. Значит, ректор теперь явится в лечебницу или кого-то пошлет… а меня-то нет?

Вопрос: что именно ему скажут?

Ответ: ничего.

Поставим себя на место уже Шарона. Он своровал законную ректорскую добычу, а жить-то хочется. Долго и счастливо… он будет кричать о своей удаче?

Я бы на его месте замаскировалась так, что не опознают. Может, какой-то из артефактов под то и заточен? Не браслеты, они парные. А вот что?

Череп или колечко?

Не знаю…

Попробовать? Ага, на себе… ищите дурака! Не зная, как активируется, не зная последствий… Щас-с! Это такое блюдо, как щи!

Полагаю, что Вельский постарался. И никто его не заподозрит. Была больная?

Была. А вот куда она делась, это уже вопрос. Тоже больной. Давайте сюда, лечить будем…

Сначала проверят лечебницу. Потом окрестности. Потом…

Минутку, а магия? Вот мало я знаю о поисковых магических системах. Мало… Можно ли меня найти? В нашем мире вроде как по фотографии ищут… половина врет, конечно, но вторая-то и правду говорит?

По биоматериалу ищут… там, кровь, волосы, слюни, сопли… расческа у меня есть в комнате. Да и анализы крови тоже могут остаться.

Поиск – это не вред, захотят – найдут.

Ладно, примем, что сначала будут искать обычными методами и в лечебнице, а потом уж магией и везде. Кстати, есть ли у магического поиска ограничение по дальности?

Как плохо быть недоучкой! То есть вообще неучем!

В нашем мире все знают, что такое эхолот. В мире магии небось знают про магический поиск. А я не знаю…

Ладно, вернусь в академию, возьму пару книг у таэры Фалли. И спать не стану. Больше-то читать уже некогда, в столовой и то читаю, когда жую…

Кстати! А есть что-то такое, что можно купить в академию? С собой?

Хм… а ничего и нет. Такого, чтобы вот-вот и хотелось. Я достала кошелек, покопалась в нем.

Золото. Настоящее, тяжелое. Здесь, если что, золотые монеты чеканятся именно из золота, хотя и не самой высокой пробы, а серебряные – из серебра.

Почему так? А магия…

Дело в том, что есть монеты, есть и фальшивомонетчики. Мне это атара Малинара рассказала, когда мы чаевничали. И о ценах чуток поговорили, и о денежной системе… как оказалось – монеты быстро начали подделывать.

Поэтому маги решили просто.

На местном монетном дворе работают несколько магов земли. Металл плавят, приходит маг и накладывает на него заклинание, которое знают только те маги. А больше никто. И они под неразглашением.

Стоит провести по настоящей монете пальцем, по ребру, и произнести слово «золото», ну или «серебро», «медь», как монета подаст крохотный магический импульс. Как иголочкой уколет. Или током… но таким, маленьким.

С фальшивками номер не проходит.

Вопрос: что мне лучше – иметь при себе сувениры из другого мира или золото, которое ценится в любом мире?

Ответ прост. Я – корыстный человек. Разве что пирожных в академию куплю. Рада угостить…

– Это ловушка.

Демон, сидящий за пультом управления, пожал плечами:

– Может быть. Но как мне кажется, это слишком глупая ловушка.

– Маги хитры и коварны, Шаэранал. Мы не можем рисковать.

– Рисковать буду я. А Совет меня подстрахует, – махнул рукой демон.

Выглядел он так, что любой безбожник мигом бы обратился в христианство. Еще бы и крестами обвесился для гарантии, и пил бы только святую воду.

Мощное тело, чуть не трех метров ростом, крылья, руки с изящно подпиленными черными когтями, венец рогов, говорящий о высоком происхождении, клыки, красноватая кожа…

Красавец!

Но другие сейчас просто не могли использовать магию. В условиях глобального ее дефицита демоны вынуждены были урезать свои потребности, начать развивать технологии, правда – биотехнологии, а дежурить в местах прорывов назначали тех, кто хоть как-то владел своими силами.

Шаэранал дер Шиас тэн Калейн был из древнего рода демонов, а у Калейнов было принято именно так. Каждый мужчина – воин. Каждый должен служить…

Когда Шаэраналу доложили о прорыве, он сначала глазам своим не поверил. Эр-Сианн, присосавшийся пиявкой к родной Демейне, никогда не предпринимал попыток пройти. Наоборот – бывало, и часто, но своими жизнями маги старались не рисковать. Наоборот, всеми силами запечатывали точки перехода со своей стороны. Пока сломаешь – озвереешь.

Шаэранал распорядился направить туда шарасса, и вовремя. В провал полетел маг. Конечно, никто ему колдовать не дал, перехватили в воздухе и разорвали. Но… это вторжение? Или как?!

Когда вслед за магом в проем полетел брачный артефакт времен Разделения, Шаэранал глазам своим не поверил. Что за ерунда?!

Да такими сейчас нигде и не пользуются! Они просто… негуманны!

Кто сейчас, в наше просвещенное время, будет заключать подчиненный брак на крови? Но кровь была… разорванного мага.

И Шаэранал решился.

Он направил к прорыву торшара. Он сможет смотреть его глазами и говорить его устами. Но он и рискует. Если торшара атакуют, удар тоже придется по нему.

Но магов не было. И атаки не было.

У провала находилась только одна женщина… вообще одна, на несколько стадиев[21] вокруг.

Были и другие живые существа, но не маги. Кажется, вообще неразумные… животные? Вполне возможно.

Торшар попробовал заговорить. И женщина ответила ему.

Не стала кричать, бежать (а это было бы как раз логично), вместо этого она заговорила и рассказала свою историю. Оказалось, что Эр-Сианн присосался еще к нескольким мирам, но ворует из них не силу, а людей… Что ж, это тоже реально.

К демонам тоже попадали… бывало. Даже несколько поселений есть.

Так что это было обычным делом. Необычным было предложение женщины.

Она хотела жить. Но не просила ее вытащить. Вместо этого она предлагала свой вариант. И… весьма интересный.

Если Шаэранал дер Шиас тэн Калейн сможет прорваться в нужное место Эр-Сианна…

Если он сможет уничтожить алтарь… ну хоть один…

Миры расстыкуются. Конечно, доступ останется, но Эр-Сианн больше не будет сосать силу и жизнь из Демейны…

Опасно? Еще как опасно. Но Шаэранал собирался созвать Совет. И рискнуть.

Демейна – тоже живая. И ей больно. Это только кажется, что подсасывание магии проходит бесследно. А на самом-то деле гибнут леса, пересыхают реки, плохо родит земля…

Родной мир Шаэранал любил. Да и…

Демоны – существа магические. А в условиях дефицита магии у них и дети появляются крайне плохо. Гибнут женщины, часто случаются выкидыши…

Игра стоила риска, определенно стоила. Но объяснять все это помощнику Шаэранал не стал. Вместо этого он сдвинул брови и распорядился:

– Отправь от моего имени вызов всем членам Совета. И поторопись. Что-то мне подсказывает, что времени у иномирянки немного.

Помощник нахмурился, но промолчал. И занялся делом.

Вот и правильно. Шаэранал и сам знает, что рискует. Но ему еще и сорока циклов нет[22]. Когда и совать рога в пекло, если не сейчас? В старости, что ли?

Сейчас – самое время! И пусть только попробуют его остановить!