Глава 5
Как же меня тошнило ночью! Даже не так! ТОШНИЛО!!!
Крутило, выворачивало, живот словно ножом резало. Больно, черт! До соплей больно…
Я плюнула на все и засела с книгой в ванной комнате.
Далия проснулась, поинтересовалась, что именно случилось, посочувствовала и уснула. А мне каково?
С другой стороны, чем сидеть и страдать, достанем методичку и почитаем.
Две методички. Те самые, про академию.
Одну я получила от Рада, и на ней стоят четыре цифры: «2205 от Прорыва».
Вторую я получила от библиотекарши: «2748 от Прорыва».
А содержание… содержание весьма и весьма разное. Даже что такое прорыв, рассказано по-разному.
В первой методичке сказано честно. Про орехи и скорлупу. Но сказано, что маги сами были во всем виноваты. Это как раз понятно, суть та же, что в нашем мире с экологией. Хоть ты говори, хоть не говори, а гадить будут. А потом сидеть на помойке и грустно ныть, что бяда-а-а…
Во второй книжке сказано примерно то же самое. Но как сказано! Размазано по страничкам так, что и не найдешь без пол-литра! В переводе на ту же экологию, здесь написано, что мир растет и развивается, что маги нужны и полезны, а что до всего остального – надо урезать свои потребности ради жизни всего мира.
Магам этого, кстати, не предлагают. Чего только сама академия стоит! Здесь даже унитазы – и те магические! И как это соотносится с теорией скорлупы?
Или есть места – вроде энергетических точек планеты, – в которых получается более высокая насыщенность магией? Но об этом в книге ничего нет. Во второй методичке.
А вот в первой есть. И написано, что в таких точках высокая насыщенность магией, но расходовать ее надо осторожно. В чем разница? Можно проколоть кожу и взять каплю крови на анализ, а можно и вену вскрыть. Разница очень серьезная.
А подводя итоги – магии в мире очень и очень много. И расходуют ее активно.
А вот восполняемый ли это ресурс? С нефтью я знаю, она конечна. И газ тоже.
А магия? Ее как-то вырабатывают? Откуда она вообще берется? Мир ею дышит? Или наоборот – ею пукает?
А почему сюда лезут демоны? В их мире нет магии? Или наоборот? Чего им не хватает?
Нет, не понять…
Но то, что более позднюю методичку отредактировали так, словно всю жизнь пиарщиками у демократов работали, это уж точно. И как так можно?
Вроде бы и все то же написано, и слова похожие, а совершенно не так читается. Нет, не понять… математика в этом отношении намного честнее. Там если есть производная, то она и будет производной. Логарифм останется логарифмом, функция – функцией. А здесь…
Трепология, черт бы ее побрал! И спросить-то не у кого!
Рад помог бы, но он только мычать может, а на предположениях далеко не уедешь. Попробовать еще порыскать в библиотеке? А поможет ли? И что именно надо искать?
А еще – зачем мне эти прорывы?
Хотя с последним как раз понятно. Я из другого мира, и если нас тут так облизывают, это уж точно неспроста.
Я подумала пару минут и взяла конституцию.
Если в этом мире иномиряне появляются достаточно часто, как мне объяснял ректор, о них хоть пара слов быть должна. Ну хоть намеком. Огрызком…
Конституцию я прочитала.
А вот про иномирян ничего не нашла. Словно их и не было. Вообще ни слова, ни полслова. А ведь гражданство нам дают не сразу, я пока, до окончания академии, вообще не гражданка Эр-Сианна, я – так, контрактница.
Принялась листать законы. И поняла, что создателю Интернета надо памятник поставить.
Это ж такое счастье! Вбил ты пару слов в поисковик, можно даже безграмотных, и тебе выдали сорок ссылок. А то и побольше.
И копайся! А с Алисой и пальчики трудить не надо. Вякнул – и процесс пошел.
А тут-то ничего… Тут-то с оглавлением, с текстом… Читай все. Или не читай – твой выбор.
Если я останусь в этом мире, я им Интернет разработаю! Я, конечно, не тому училась, но главное – знать, что именно тебе нужно и как это должно выглядеть. А кто остальное воплотит, я найду.
Но и в кодексе ничего не было сказано про иномирян.
Может, и пролистнула быстро, но… вот про приезжих было. Про иммигрантов было. Про вид на жительство, который тут обзывался «переездная», тоже было. Земли-то семейные. Или клановые, чтобы было понятно. Переходишь ты из-под опеки одного клана под опеку второго клана – согласуй. Проездные, отпускные, приемные… А про иномирян – нет. А ведь явление… достаточно обычное? Ректор сказал, что да. И в Палате нас обсуждают. И про Палату сказано было.
Есть такой орган, при его величестве, вроде нашей палаты лордов в Англии. Или парламента… А про иномирян все равно нет! А мы вроде как полезные?
Даже про демонов есть! Про всякие прорывы и разрывы есть. А про меня нет. Словно и нет никаких иномирян. Или…
А где у нас выдают всякие полезные документики? Типа паспорта? Вот у нас потерял – в полицию. Или в ЗАГС…
Надо бы прогуляться. Самой. И побеседовать с хорошими людьми. Только вот как бы сделать так, чтобы никто об этом не узнал?
Хм-м… А если спросить у Рада? Чтобы сторож да не знал ни одной дыры в заборе? Не верю!
С утра я просто не смогла никуда идти. Живот крутило так, что хоть ты памперсы изобрети!
Далия посмотрела на это дело, покачала головой и позвала медика.
Вчерашняя таэра, Ауделия Валор, пришла, покачала головой и решительно распорядилась:
– Таэра Далион, сообщите в столовой. Пусть присылают еду в общежитие для таэры Лискиной.
– Все так серьезно, таэра? – попробовала пошутить я.
– А что вы хотите, таэра?
– Можно просто Ната.
Взгляд медички особенно не смягчился:
– Что вы хотите, Ната? Вы перешли из другого мира, у вас совершенно отличный от нашего набор микробов и бактерий. Вы проходите через период естественной адаптации.
– Я не подумала…
– Магия решает многое. Но далеко не все. Вот, эти лекарства можно пить, – мне вручили несколько баночек и коробочек, – но опять же, не постоянно. Ненадолго они симптомы снимут, но потом все начнется заново. Может, и еще сильнее.
– И это надолго?
– Дня на два-на три. Не переживайте, это бывает.
– Медицина знает такие случаи?
– Как человек, который регулярно работает с иномирянами, я в курсе дела, – отбрила медичка.
Я похлопала ресницами:
– Наверное, вам очень сложно приходится.
– С иномирянами?
– Не только. У нас в мире компьютеризация, ксероксы, принтеры, а у вас, наверное, истории болезни приходится вручную вести… мне все знакомые медики жаловались. Писать приходится много, работать некогда.
Взгляд противной тетки смягчился. Вот ведь… и не старая, и симпатичная, а назвать ее иначе все равно не получается.
– Да… от бумажной работы во всех мирах страдают. Но главное – учет и контроль.
– И статистика, – поддакнула я.
– Вы все и сами понимаете, таэра. Поэтому соблюдайте режим и принимайте лекарства.
– А выйти погулять мне можно? Ну… воздухом подышать? Хоть ненадолго?
– Если ненадолго, то можно, – снисходительно разрешила таэра.
– Спасибо огромное!
Погулять мне точно будет полезно. А вот надолго ли…
Как получится.
Можно ли попасть в медпункт и получить доступ к историям болезни? А почему бы и нет? Например, прийти за лекарством…
Далия ушла.
Я позавтракала, полежала…
Сосущее чувство в животе не уменьшалось. Есть… есть не хотелось. А вот стоило встать, и оно переходило в резь. Потом начинало хотеться в туалет…
Принимать лекарства из оставленных мне баночек не хотелось. Я ведь о них ничего не знаю. Одна зеленая, вторая белая, третья с резким запахом. Два порошка и кремообразная субстанция, причем ее тоже надо глотать.
А что туда понамешали?
Рисковать своим здоровьем не хотелось. У нас хоть инструкции есть, активное вещество, показания, противопоказания, а тут вообще ничего. Думай, что захочешь, делай, что сможешь.
Я с подозрением посмотрела на баночки и начала одеваться.
Сегодня без пирожных.
С другой стороны, кусок сала у меня есть, хлеб с утра принесли, я весь не съела, может, этого хватит? Чтобы узнать, как выбраться из академии незамеченной?
А если Рад – шпион ректора?
Нет, вряд ли… С другой стороны, вот выберусь я сейчас из академии. И куда дальше? Идти по городу и смотреть вокруг? Даже на ящерицах мы добирались около часа, пешочком я быстро не дойду. Считаем – день. А то и сутки…
Так рисковать я не могу. Стоит только кому-то и что-то заподозрить, и я окажусь в весьма невыгодном положении. Сейчас я толстая дура.
Если поймут, что у меня есть мозги… собственно, у принимающей стороны все карты. А у меня – ничего.
Но я хорошо понимаю, что можно поменять если не расклад, то игру.
Итак, город пока недоступен. Рад подождет. А что доступно?
Если таэра Валор регулярно работает с иномирянами, значит, они здесь есть. Бывали. Хм… а сколько лет таэре Валор? Есть ли иномиряне в академии? Кроме меня? Если нет, то как давно они здесь были, куда уехали, чем занимаются? Вопросов пока больше, чем ответов. И никто мне на них не ответит.
Ректор?
Он так явственно что-то недоговаривает, что даже страшно становится. И самое жуткое, будь на моем месте Татка, все бы прекрасно прошло! Сошло бы с рук!
Подруга у меня романтичная, она бы мигом на золотые локоны и голубые глаза повелась, а нестыковок бы и не заметила. А меня все царапает… не бывает так идеально!
Не бывает!
Чтобы и мужчина красоты невероятной в тебя влюбился, и местные ребята, аристократы невесть в каком поколении, не смотрели, как на жабу, чтобы еще и драка произошла… Вот у брюнета отношение было близким к логичному.
А у всех остальных – нет.
Но разве может так быть, чтобы все были в сговоре?
Не знаю. И нервничаю.
Ладно, допустим, город мне недоступен. А как насчет библиотеки?
Есть иномиряне – должны быть и их карточки, если они уже не выпустились. А если просто попробовать расспросить таэру Фалли? Но кто сказал, что она мне поможет?
Нет, рисковать нельзя.
Вывод – ввязаться в заварушку, а там по обстоятельствам. У меня есть два имени. Катя и Лоелан. А вот фамилии…
Ладно! Идем в библиотеку! И повод есть, методичку отдать. Прочитать я ее уже прочитала, нечего тут пыль собирать.
Таэра Фалли была одна.
Все были на занятиях, в библиотеке никого не было, и таэра скучала. Впрочем…
– Таэра Лискина, вы прогуливаете занятия?
Я качнула головой:
– Нет, таэра Фалли. У меня началась акклиматизация. Я себя не очень хорошо чувствую и пока не могу сидеть на уроках.
– А-а… – протянула дама. – Это бывает.
– Да, мне даже лекарства дали. Но лучшее лекарство – это книга.
Угадала. Таэра расплылась в улыбке:
– Да, книги – это все! Это и хлеб, и воздух…
Запела. Тут главное – не прерывать и поддакивать, выговорится – успокоится. Я и кивала. Пятнадцати минут таэре хватило, чтобы кратенько объяснить мне пользу книг для человечества, и она успокоилась. Я тут же попросила у нее что-нибудь еще почитать. Отдала методичку.
– Вы уже ее прочитали?
– Конечно, таэра Фалли! Хотите – перескажу?
Таэра пожала плечами:
– В каком году Крадос Олмарский основал академию?
– Две тысячи двести первый от Прорыва.
– Все верно. А погиб он…
– В две тысячи двести восемнадцатом.
Таэра поняла, что я читала, и расслабилась:
– Сейчас я вам поищу еще что-нибудь.
А вот теперь – осторожно! Но вперед!
– Вам, наверное, так много знать приходится, таэра Фалли…
– Да. Безусловно.
– Даже не представляю, как вы здесь ориентируетесь. У нас в мире все компьютеризировано, везде онлайн-каталоги…
– Это как? – заинтересовалась таэра.
Я примерно объяснила концепцию. Таэра небрежно пожала плечами:
– У нас такое давно имеется. Магия позволяет сделать что угодно. В библиотеке есть каталоги по фамилии авторов, по темам, по годам… вот, смотрите, таэра…
– Можно просто Ната, таэра Фалли.
– Хорошо, таэра. Спасибо за любезность. У вас очень непривычные фамилии.
Во множественном числе!
– О да, таэра Фалли. Ваши намного благозвучнее.
Вру нещадно, но чего не сделаешь ради расследования? Лишь бы мне продемонстрировали, как здесь организован каталог!
И мне его таки продемонстрировали!
Таэра Фалли подошла к громадному ящику, который больше всего напоминал комод, положила на него руку и четко произнесла:
– Алан Сетхейн.
Выскочило несколько карточек.
– История магии.
Осталось всего три.
– Издание две тысячи шестисотых годов.
Осталась одна карточка. Таэра Амалия взяла ее в руку и прищелкнула пальцами.
Откуда-то сверху, с полок, опустилась книга.
– Как здорово! – ахнула я. – А карточка?
– Отправится в ваш лист читателя.
– Это мне? Спасибо, таэра Фалли! Большое вам спасибо! Вы просто чудо! И система у вас такая грамотная… а можно там узнать, кто до меня брал книгу?
– Зачем?
– Если он порвал книгу или испортил…
– У нас такого не бывает. Все книги зачарованы, при попытке их изуродовать они возвращаются на полки, а в листе читателя появляется отметка.
Я задумчиво кивнула:
– И такая же система с личными листами, да?
– Да.
– Наверное, это очень сложно. Постоянно перебирать листы, отправлять в архив…
– Зачем? – удивилась таэра Фалли.
– Ну… люди выпускаются, уходят…
– Как же сложно жить в мире без магии, – качнула головой таэра. – Я себе даже не представляла. Лист читателя хранится у меня в библиотеке. Вечно.
Я только головой помотала:
– Это ж…
– Есть свернутое пространство, Ната. Оттуда в любой момент можно вызвать лист любого, кто учился или преподавал в академии. Да хоть бы и самого Крадоса Олмарского… Ладно. Его – нельзя. Его лист сейчас в музее. Но наши выпускники частенько прославляют свое имя. И их бумаги становятся реликвиями…
Или с течением времени их можно загнать на аукционе, как письма Пушкина, черновики Чехова или что там еще бывает. Это как раз понятно.
– И каталог организован точно так же? Таэра Фалли, умоляю! Простите мне мое любопытство, я же ни разу такой магии не видела, у нас это все сделано совершенно иначе! Чистая наука! А у вас все так… волшебно!
Таэра чуть смягчилась:
– Вот, смотрите, Ната.
Другой шкаф. Приложенная рука.
– Таэра Наталья Лискина!
В воздухе возникла тоненькая карточка и, трепеща двумя листочками, опустилась на ладонь библиотекарши.
– Смотрите, таэра. Все ваши книги, все отмечено.
– Восхитительно! Просто чудесно… ох!
Я даже не играла.
Приступ боли в животе заставил согнуться вдвое. И таэра поняла, что я не притворяюсь. Подделать капли пота, бледность… нет, такое не сыграешь. Гением надо быть!
– Ната!
Я опустилась на колени:
– Простите, таэра Фалли.
Согнулась вдвое, опустила голову на колени… так полегче.
– Ната, я вас не подниму.
– Я сейчас, – шепнула я. – Не надо, все будет хорошо.
Куда уж с ее птичьим весом мою тушку ворочать?
Вдох – выдох. Вдох – выдох.
Кажется, отпускает.
– Я вам сейчас воды принесу, – метнулась куда-то таэра.
Чего мне стоило разогнуться? Не знаю. Ощущение было такое, что в живот нож вогнали. Но до картотеки я добралась, благо все рядом. Приложила руку.
– Атара Екатерина…
Твою капитель! Я ж фамилии не знаю!
Но… лист выпорхнул. И я перехватила его в воздухе.
Екатерина Вешкина-Феролдан.
Та-ак…
– Тэр Лоелан Феролдан!
Второй лист прилетел мне в руки. Я тут же сунула оба за пазуху и выдохнула.
Вовремя!
Со стаканом воды в руках возвращалась библиотекарша. Я кое-как переползла с пола на стул, выпила воду, посидела пару минут.
Нет, вроде не все так плохо.
– Благодарю вас, таэра.
– Все в порядке, Ната. Но вы лучше полежите…
– Хорошо, таэра. Я вам так благодарна и за книгу, и за помощь.
– Я вам, пожалуй, еще пару книг дам, – задумалась таэра. – Лежите и читайте.
– А можно какие-нибудь мифы, легенды, сказки? – попросила я. – Это так интересно, другой мир, другие герои…
– Пожалуй.
Мне выдали еще три книги. Как раз мифы, легенды и сказки. И я медленно отправилась в обратный путь.
Две карточки грели душу. Зачем я их стянула?
А вот не знаю! Но мне кажется, что это правильно. Итак, Феролдан. Будем искать все о Феролданах! Только потом, позднее.
Сейчас – в медпункт.
Таэра Валор смотрела на меня с неудовольствием:
– Таэра, вы не принимали то, что я вам оставила?
– Вы не сказали состав и свойства, – оправдалась я.
– Вам это ни о чем не скажет.
Ага, и думать я, типа, не умею. И вообще, все толстые по определению идиоты. Ну и получи, фашист, гранату!
Я захлопала ресницами, зная, что выражение лица у меня стало реально тупое:
– А вдруг я прыщами покроюсь? У меня аллергии бывают!
– Не покроетесь!
– Или сыпь…
Таэра закатила глаза:
– Чего вы от меня хотите, таэра Лискина?
– Знать, что именно вы мне дали, – тут же ответила я. – Желательно еще и почитать. Что у вас, такой отсталый мир, что даже справочников нету? Вот у нас есть, справочник Видаль![12]
Таэра скрипнула зубами:
– Не вам об этом судить!
– Я могу спросить у ректора, – тут же предложила я.
Кажется, я эту заразу добила. Таэра Валор заскрипела зубами – и сделала то, на что я сильно рассчитывала. Вышла вон.
На несколько секунд. А мне больше и не требовалось, благо картотеки везде выглядели одинаково. Только руку приложи!
– Атара Екатерина Вешкина-Феролдан.
И поймать лист болезни, сунуть за пазуху. Тут истории болезни похожи на небольшие тетрадки. Аккуратные такие, ровненькие.
– Тэр Лоелан Феролдан!
И вторая тетрадка отправляется ко мне под балахон.
Таэра Валор вернулась быстро, но я уже все успела. Все…
– Вот, смотрите, таэра!
В руках у нее был справочник. Я принялась читать инструкции… ничего нового я тут не увидела. Антигистаминное, спазмолитик, пробиотик, говоря привычным нам языком.
А что форма необычная, ну так это для нас. Кому свечки покажи, глядишь, тоже не сразу разберется, зачем и куда.
Я послушно почитала, а потом подняла глаза на таэру:
– Простите меня, пожалуйста. Я понимаю, что вам и так сложно, и работы у вас много…
Таэра чуточку смягчилась:
– Ладно, таэра Лискина. Просто на будущее – больше доверяйте врачам.
Ага, тебя в мой мир с таким советом! Недавно вся общага ржала. Комендант у нас сердечница со стажем, пошла к врачу за рецептом, а ее терапевт болеет. Ее к другому направили.
Так сидит девочка, глазками хлопает и в телефон тычет.
Она не знает, как пишутся правильно те лекарства, которые нужно выписать!!! И для чего они применяются – тоже не знает. Вообще…
Она сидит и разбирается с О’кей Гуглом и Алисой. Она врач-терапевт…
Комендантша ей честь честью все продиктовала, а потом вышла из поликлиники, дошла до дома – и в истерику. Это ж…
Кто такую дебилку к людям-то подпустил?! Кто ей диплом выдал?! Ы-ы-ы-ы!!!
Я прямо в медпункте выпила все предложенное. Спазмы стали чуточку поменьше, я выдохнула:
– Спасибо.
– Не за что. Идите, таэра.
И я пошла.
Далии пока еще не было. Можно было все разложить на кровати и разбираться.
Можно?
Нет! Моя личная паранойя не позволяла мне этого. А потому…
Туалет, и только туалет!
Я полежала, потом изобразила, что мне очень надо, и заперлась в маленьком помещении. А уж там…
Итак, четыре листа. Начнем с библиотеки.
Какой год стоит? 2770.
Причем у Лоелана 2770-й, а у Кати – 2772-й. Сейчас 2787-й. Пятнадцать лет – вообще не срок. Катя должна быть жива, здорова и весела.
Тут понятно. Девочка оказалась здесь на два года позже, чем мальчик. Идем дальше. Записи о взятых учебниках, у мальчика, у девочки… потом надо будет сравнить. Но пока я бегло проглядываю странички.
Первый курс, второй…
У девочки. Первый курс. Все.
Второго уже нет. Есть пометка: «Отчислена в связи с замужеством».
Но у парня-то все семь курсов! А судя по фамилии, замуж она вышла за этого типа? И что мы получаем?
Вышла замуж и ушла из академии. Академии магии! Да кто б ушел на ее месте?
Хм, а может…
Я отложила библиотечные листы и схватила медицинские. Точно! Ну, ты даешь, Туська! Все правильно, вот она, последняя запись в карте девочки.
Беременность!
Остального я пока не знаю, но причина для ухода из академии уважительная. С другой стороны, у нас берут академку.
С третьей – семья Феролдан, я полагаю, тоже не последний хвост без соли доедает? Могли и учителей Катеньке нанять. Разве нет?
Домашнее образование рулит. Да и девочка могла не рваться в магию. Не все ж такие, как я? Не всех тянет к учебе, кто-то и о семье мечтает, о детях…
Хм-м… надо разобраться с этим вопросом. И честно говоря, пообщаться с другими иномирянами.
Если у них все складывается нормально, просто вот кто как решил, то хорошо. Можно жить, можно строить свою судьбу, можно даже про Татку рассказать.
А если нет?
Вот как хотите, напрягают меня и восторг, и безмятежность… Самая адекватная тут «ворона». То есть таэра Ауделия Валор, медичка в ее черной одежке.
Я ей не нравлюсь. Это понятно и логично, ей не за что меня любить и опекать. А остальные?
Аделас? Он что, в упор моей внешности не видит? Ага, покури, детка, цветочек аленький, а там и чудище полюбишь. Знаем, плакали.
Далия? Я не худшая соседка, но я – просто соседка! Кто тут рад будет? А она щебечет и радуется. Чему? Непонятно.
Ректор? Может, он по жизни такой дружелюбный. А может, и нет. Было бы логично, что я – источник проблем. Отчетность, то да се…
А он радуется!
Им тут что – таблетки радости скармливают полными горстями? Ничего не ясно!
Логично поступает тэр Корделиус. Он любит математику, я люблю математику… Как тут не подружиться? Логично поступала любовница Аделаса.
Однокурсники?
Такое… сложное отношение. Вроде бы все доброжелательны, но… терпят! Они – терпят! Им словно сказали подождать и потерпеть, а чего ждать? Неясно.
Твою капитель!
Вот кто, кто просил родителей покупать домой полное собрание сочинений? Агата Кристи, Гарднер, Конан Дойл, Честертон, Стаут…
Отцу детективы всегда нравились. Матери больше историческая литература, вот так и вышло. Я читала то одно, то другое, и сейчас…
Ну, нелогичная же ситуация!
Будь я из чистого золота, тогда бы они понятно чему радовались. А сейчас-то как?
Я снова полистала карточки. Хм, а интересно…
У меня уже книжек было больше, чем у Кати. Раза в два. У нее не было ничего по истории, мифологии… да и половины учебников тоже. Создавалось впечатление, что ее этот мир не интересовал совсем.
Попала? Отлично! Ура, академия, учимся… Чему? Огоньком из пальца сердечки рисовать? Кстати, надо узнать у Далии, сложно это или нет.
А что до назначений? Посмотрим медицину?
Да, вела ее та же «ворона», подпись точно ее. И препараты те же, что мне назначили. И вот еще несколько… названия мне ни о чем не говорили. Ладно, запомним, а потом и посмотрим.
Где можно взять сведения о Феролданах? А все просто. В газетах.
Телевизора здесь нет, телефонов тоже, а вот газеты есть везде. И если покопаться в светской хронике, нароем много чего интересного, но это уже завтра. Сегодня я в библиотеку не пойду. Полежу, почитаю выданные книги.
Да и живот болит.
Я сунула все четыре книжечки обратно и вышла из туалета. Потом лягу под одеяло и переложу их в сумку. Уничтожать не стану. Не хочется, да и возможности нет. Я их… точно! У Рада перепрячу! И никому об этом не скажу!
Паранойя?
Как говорил один мой друг, паранойя – не повод для отмены слежки.
В дверь комнаты постучали.
Далия еще не вернулась, так что я выползла из кровати, накинула халат и пошла открывать. Живот крутило и тянуло, словно я и не пила никаких лекарств.
– Кто там?
– Таэра Лискина, прошу вас открыть. Это тэр Вельский.
Я пожала плечами и открыла. И быстро пожалела об этом. На пороге воздвигся тот самый брюнет из столовой.
– Таэра, здравствуйте.
– День добрый, тэр. Добивать будете?
Тэр Вельский только ресницами захлопал. Длиннющими, густющими, куда там нарощенным!
– Мм… таэра, простите?..
– Ну, в столовой нас разняли, а здесь некому, – пояснила я.
Брюнет явно подсобрался:
– Таэра Лискина, я прошу у вас прощения. Мое поведение было недостойным порядочного человека и мужчины.
Спорить я не стала. Но и затягивать извинения – тоже.
– Тэр, вы ни в чем не виноваты.
– Таэра?
Я фыркнула еще раз:
– Что поделать? Если меня проще перепрыгнуть, чем обойти, куда тут денешься? У вас были проблемы?
– Не понимаю.
– Когда злишься, а тут еще какая-то корова поперек дороги встала и не сдвинешь…
– Таэра, умоляю!
Вот теперь глаза у брюнета были обычные. Смеющиеся, мальчишеские.
– О чем? Худеть – не буду!
– Не добивайте меня! Я поступил как свинья, пришел просить прощения, а вы…
– А я заставляю вас себя чувствовать гусем? Ну и вы меня тогда простите, – благородно извинилась я.
– П-почему гусем?
– Потому что он – свинье не товарищ.
– А-а… таэра, так вы меня простите?
– Куда ж я денусь? – пожала я плечиком. По бюсту прошла мощная волна, и брюнет невольно сглотнул. Да, верхние параметры у меня шикарные, куда там силиконам! – Прощаю. Но за взятку.
– Какую, таэра?
– Конечно, вкусную.
Тэр разулыбался – и вытащил откуда-то средних размеров корзину.
Фрукты, пирожные, еще что-то…
– Считайте, что вы прощены, – улыбнулась я. – Пройдете, посидите? Обещаю на вашу честь не покушаться.
Тэр хмыкнул. Кажется, начал привыкать.
– Учтите, таэра, я буду сопротивляться!
– О да, мужская репутация – такая хрупкая вещь, – посочувствовала я. – Чуть расслабишься – мигом оженят. Хотите иномирный напиток?
– Да!
А глаза-то загорелись… будем считать, что это моя маленькая месть. Кофе из пакетика три в одном, при изготовлении которого не пострадало ни одно кофейное зерно, – вот она, кара свыше! Гастрит он не наживет, но все же такая доза химии, да на свежий организм…
Интересно, что у него будет? Понос или запор? И мстя моя будет жестока.
Тэр с удовольствием выпил кофе.
Потом мы поговорили о том, как его делают. Потом о моем мире. Потом о разных видах напитков – газировка парня заинтересовала. Кажется, здесь такого не делали… и кто меня за язык тянул?
А, ладно. Пусть его…
Я бедолаге даже бутылочку кока-колы выдала. Она у меня так и лежала в сумке, невскрытая. Вскрыла, показала, угостила, отдала остатки на анализ…
Если пить и не будут, то смогут в ней ржавые детали замачивать или унитазы отчищать. Тоже польза…
Тэр поблагодарил и удрал. А я осталась систематизировать информацию.
Оказывается, академический отпуск тут тоже есть. А вот необученных магов не бывает. Опасны для окружающих, знаете ли… Сегодня она пальчиком по скамейке выжигает, а завтра огненный шторм вызовет. Впадет в истерику – и готово.
А вообще, ничего удивительного в таких способностях нет. Этим все маги грешат на первых порах, кому что удается. Водники с водой играют, воздушники с воздухом…
Тут и обучения особенного не надо, вот в академии был случай, когда один водник задумался о чем-то в неподходящем месте. И на три часа все унитазы академии превратились в гейзеры.
Последствия ликвидировали, водника попинали, но из академии не выгнали. Учить надо…
Блокировка способностей?
Только вместе с головой, и никак иначе. Методом принудительной декапитации. А другого способа и не придумали. Можно вырвать магу язык, отрубить руки и ноги… он все равно будет опасен. Магические выбросы непредсказуемы, равно как и их причина.
А прорывы… да, их давно не случалось. И это хорошо. Уж лет сто – сто пятьдесят, наверное.
Иномиряне? Лично Шарон их не видел, но уверен, что ректор знает. Может, и кто еще, из тех, кто здесь работает. По традиции все иномиряне обучаются именно в этой академии. И точка.
Бывают мужчины, бывают женщины.
Из разных миров, не только из моего. Общее – одно. Все люди, как и в этом мире. Такое уж свойство мира Эр-Сианн. Вломиться сюда может кто угодно, те же демоны, а вот прийти – только люди. Как живущие здесь. Но Шарон точно не знает – это надо специализироваться на пространственной магии, а он чистый боевик. Кстати, как и ректор. Шарон – его личный дипломник, а сейчас систематизирует собранный на практике материал. Дипломные здесь пишутся так же, как и у нас.
Практика, теория, обобщение, выводы…
Кока-кола…
Шарон обещал разведать состав и, если что, выделить мне процент за идею. Небольшой.
Ладно, пусть трудится. Я махнула рукой и взялась за книги мифов, легенд и прочего. И надо пирожные убрать в холодильник. Я их сейчас все перетрескаю, а чем потом Рада угощать? Вот фрукты можно и оставить, они не калорийные. Наверное. Хотя мне все равно. Главное – вкусные. И побольше, побольше…
На следующий день мне было так же паршиво. Пришлось лежать, массировать живот, вроде как даже опавший, и тихо поскуливать.
Далия снова посочувствовала мне и умчалась на занятия. А я решила прогуляться по общежитию.
Посмотреть, где тут что, где тут кто…
Чем-то особенным оно не выделялось. Как и наши общаги – несколько этажей. На первом этаже комендант, хозблок, вахта. Остальные – жилые. Разве что общих кухонь нет. Надо полагать, все едят в столовой.
Общих туалетов тоже нет, и душевые свои в каждой комнате. Или одна душевая на две комнаты… как-то так, судя по планировке.
Лестницы, запасные выходы. Ничего интересного и удивительного.
А вот и табличка на двери: «Комендант общежития атара Малинара Саломан».
Я подумала пару минут, а потом решительно направилась в свою комнату. Растворяшка у меня еще осталась. И пирожные… я ведь вчера никуда не ходила. Прости, Рад. Эти отношения тоже надо налаживать.
Через пятнадцать минут я снова стояла у той же двери. И робко постучала.
– Что случилось?!
Я внутренне выдохнула.
Комендант явно была моей родственной душой. Полненькая, мне ростом по плечо, но симпатичная. Такая вся кругленькая, как наливное яблочко. Но характер там, похоже, есть, яблочко вполне чугунное.
– Добрый день, – промямлила я. – Простите, если побеспокоила.
– Что случилось? Пожар, потоп, поломка?
– Все в порядке, – развела я руками, привлекая внимание к пирожным. Пахли те совершенно одуряюще. – У нас принято дарить коменданту общежития маленький подарок, когда заселяешься. Поэтому, если вы позволите…
И корзинка перекочевала в руки коменданта.
Та растерялась:
– Это… мне?
– У нас так принято. Поэтому я надеюсь, вы примете мой скромный подарок. А вот это напиток из другого мира.
И на корзинку легли четыре пакетика с растворяшкой.
Комендант посмотрела на меня, на кофе…
– Заходи, детка. Угощу тебя хорошим клафом. А ты мне расскажешь, как ваше вот это пить…
– Если я вам не помешаю, атара, – поломалась я для приличия.
Ответом мне был решительный взмах рукой. И я оказалась внутри апартаментов коменданта.
Это были настоящие покои.
Прихожая, потом большая гостиная, даже с камином в углу, несколько комнат… спальня, санузел, наверное, кухня… не знаю. Двери были закрыты, но их было шесть штук. Внушительно.
Атара Малинара усадила меня в большое кресло и принялась колдовать рядом со столиком, на котором громоздились странной формы металлический сосуд и несколько коробочек.
Остро и пряно запахло травами.
– Спасибо, атара, – поблагодарила я.
– Кушай, детка, угощайся. Сейчас клаф заварится.
Пирожные на стол не выставляли, вместо этого появилось блюдо с пирожками. Печеными, как я люблю. С ягодами.
Я впилась в один из них зубами и даже глаза закатила:
– Восторг! Волшебство! Вы сами пекли?
– А то кто ж…
– Вы просто гений! Что там магия, это просто пальцем тыкать! А вот такую вкуснятину сотворить…
Лесть творит чудеса, так что через полчасика мы с комендантшей беседовали, как старые друзья. Я называла ее тетя Мали, а она меня Таточкой и подливала клаф. Чем-то это было похоже на некрепкий чай, только с большим количеством мяты и чабреца. Но вкусно.
Попили клафа, съели по пирожку, поговорили на разные темы. Я призналась, что иномирянка и боюсь что-нибудь нарушить по незнанию. Тетя Мали прониклась и предложила спрашивать. Мало ли что я не поняла?
Я развела руками и для начала спросила про домашних животных. Вот у нас во всех книгах написано, что первым делом попаданки обзаводятся фамильярами или чем-то подобным…
Тетя Мали долго смеялась.
Как оказалось, никаких домашних животных на территорию академии не допускается. Разве что собаки у сторожа. Но (между нами, деточка) они старые и сонные. Чтобы кого-то укусить – такого и сторож не припомнит, а уж этот алкаш здесь дольше работает, чем ректор.
Я мысленно пометила встретиться со сторожем. Только вот что ему принести? Где в академии наливают?
Прямо я не спросила, но поинтересовалась, есть ли запрет на спиртное.
Оказалось, есть. Легкое пиво или мед – допустимо. А что-то крепче трех порелей – я так поняла, что это примерно шесть градусов, – вспыхивает при входе в ворота и сгорает. Несколько умников так ожоги получили.
К преподавателям это не относится, да и на кухню спиртное заказывают, мало ли, потребуется куда, но студентам запрещено. И даже через забор не надо. Все равно сгорит. Такие уж чары…
Я покивала:
– Спасибо громадное. Буду знать. В нашем мире принято подшучивать над новичками, а вот как у вас – не знаю.
– А у нас с иномирян пылинки сдувают, – пожала плечами комендантша. – Правда, на моей памяти, долго тут никто не задержался.
– Умерли?! – ахнула я, выпучив глаза и приобретя сходство с мопсом-шизофреником.
– Наоборот, – засмеялась комендант. – Замуж выходят да женятся. Парни – те обычно сбегают – мир посмотреть, себя показать. Вот был такой Костя… так он после первого курса с каникул не вернулся. Ректор очень разорялся, ругался, что для иномирян здесь не сахар с медом, но разве ж свою голову кому приставишь? Захотелось человеку приключений – так не удержишь ведь!
– Да, мальчишки всегда шебутные. Это от мира не зависит, – согласилась я. – Но я-то учиться должна долго…
– Посмотрим, – многозначительно протянула атара.
Я фыркнула и обвела свои формы:
– Атара, вы же сами видите! Какая мне свадьба! Я любого жениха на одну положу, второй прихлопну, и жалеть некого будет.
Атара несколько секунд соображала, о чем я, а потом расхохоталась. От всей души.
– На одну положу, другой прихлопну… никогда не слышала! Надо запомнить…
– Наверное, к вам ребята не из моего мира попадали. – Про Костю я запомнила, но хотела прощупать и еще. – У нас-то это расхожее выражение.
– Почему не попадали? На моей памяти человек шесть было, – принялась загибать пальцы комендант. – Лоэлис, Настя, Костя, Динара, Катя и Эдуард. Вот даже как…
Имена я запомнила, но плечами пожала:
– Похоже, это не из моего мира. Ну или из других стран, такое тоже бывает. У вас вот королевства, и у нас тоже.
– У нас академия одна на все королевства, – гордо похвасталась комендант. – Уникальная!
– Что вы говорите?!
– Крадос Олмарский так все зачаровал, что в этих стенах никто не может никому причинить вред. Преподаватели дают клятвы…
– А сами ученики?
– Не до смерти. Не до травм. До определенного предела, – подняла палец вверх атара Малинара. – Все очень и очень в меру. Даже если здесь сойдутся заклятые враги, они будут вынуждены не вредить друг другу.
– Как в джунглях на водопое.
– Где?
Пришлось вкратце рассказать про Маугли и «Книгу джунглей». Атаре понравилось:
– Красиво.
Я была с этим согласна.
– А мультфильм там вообще шикарный. Это рисунки, которые движутся. Невероятные!
О мультфильмах я тоже рассказала.
Главное – шесть имен.
Лоэлис, Настя, Костя, Динара, Катя и Эдуард.
Катю я уже нашла, есть подозрение. Осталось раскопать остальных. И я уверенно забалтывала даму. Так, что к концу нашей беседы она даже не вспомнила ни про каких других иномирян. Зачем?
Я ей рассказала сюжет мелодрамы. Одной из самых популярных – «Золушка».
Чем не мылодрама? Вон ее сколько эксплуатируют, хоть в кино, хоть в театре, хоть в книгах… сними фильм о том, как замарашка с помойки все получила, и народ скушает! Еще и орать от восторга будут!
Потому что главная мечта человечества – это халява. Она, родненькая.
Ну и недооцененность. Вот вы меня не цените, а я вам покажу. Вот как достану и покажу…
Но это уже детали. Главное, атаре понравилось.
И – нет. У нее как раз картотеки и не было. К чему? Были журналы. Поселили человека – она его записала, выселили – вычеркнула. Закончился журнал, выкинула старый и начала новый.
Ну и ладно, не может ведь мне все время везти? Хватит и уже полученных сведений. И я отправилась к себе с пирожками и чувством выполненного долга.
Надо будет заходить в гости и дарить атаре какую-нибудь мелочовку. Похоже, местные аристократы ее в грош не ставят и смотрят сверху вниз.
А она тоже человек, ей обидно!
Обслуживающий персонал?
Так и что? Работать можно хоть кем, если ты все делаешь честно! Хоть уборщицей, хоть директором, и не надо первую уважать меньше, чем второго. Может, она намного более порядочный и достойный человек, чем тот самый директор?
Но местным я ничего объяснять не буду. Перебьются.
На следующий день я почувствовала себя получше.
– Алхимия? Надо сходить…
Я принялась натягивать платье. Одно из новых… м-да. Как-то оно в талии чуточку свободно. И в плечах…
Ну и ладно, больше – не меньше. Меня все устраивает.
Живот все равно ныл, но я отправилась в учебный корпус.
Поздоровалась с ребятами, улыбнулась. Мне заулыбались в ответ.
Не могут ведь лгать – все? Или могут?
Не знаю. Но определенно я это выясню.
Алхимия проходила в большом кабинете. Громадные столы вроде наших, химических, шкафы с реактивами, горелки, вмонтированные прямо в стол, котлы, мешалки, ножи и скальпели, ступки и пестики, пинцеты и непонятного назначения загогулины…
Интересно.
Преподаватель появился неожиданно. Среднего роста, очень обыкновенный. Светлые волосы, карие глаза, среднее телосложение, легкая сутулость… Словно кто-то взял все самое среднее: средний лоб, нос, глаза, волосы – и слепил воедино. И получился средний человек.
– Меня зовут тэр Ланиган Дароу. Вы можете называть меня просто – тэр Дароу. Я буду преподавать у вас алхимию. И скажу сразу, буду требовать неукоснительного соблюдения правил техники безопасности. Здесь, в этом кабинете, малейшая ошибка может стоить вам жизни и здоровья…
Следующий час был достаточно скучным.
Тэр Дароу подробно рассказал о каждом предмете на столах. Показал применение на практике. Объяснил, чего именно с ним делать нельзя. Заставил все зарисовать и записать.
Мы послушно скрипели перьями. Хочется человеку – ну и нечего спорить. Тем более что он по-своему прав. Хотя как ни учи идиотов, все равно найдутся те, кто поставит на плитку стеклянный стакан или помешает варево собственным пальцем вместо ложки. Дело житейское.
Наконец вводный инструктаж был закончен, и тэр Дароу дал нам первое задание. На доске возник простой рецепт зелья. Обычный увлажняющий крем для рук. Такой всем нужен, а если и не получится, особого вреда не принесет…
Я послушно открыла шкафчик и принялась выставлять из него нужные реактивы. Благо список был на доске, чего сложного – прочитать.
И вдруг…
О, этот запах! Этот запах знает каждый человек нашего мира. Запах спирта!
Дергаться я не стала. А вот принюхаться…
Это из глубины шкафчика. Сейчас я туда пролезть не смогу. Может, на перемене? У нас два занятия, это почти три с половиной часа. Надо только правильно рассчитать время и остаться здесь на время перемены…
И мне это удалось!
Чуточку слабее включенная горелка – и недовольный голос преподавателя:
– Вы, таэра, сами себя наказали. Не сорок пять градусов, а шестьдесят пять. А вы в результате задержитесь здесь и продолжите мешать основу до готовности. Бросать ее сейчас нельзя.
– Простите, тэр, – потупилась я. – Почему-то я решила, что там написано сорок пять градусов… простите, пожалуйста.
Тэр вздохнул. Ну чего ждать от этих баб? Все они дуры, вот… Посмотрел укоризненно, да и рукой махнул. Мол, работай дальше.
Я и не спорила. Работаю. Мешаю…
А остальные?
На перемену! Не мешайте проветривать помещение!
Оставшись одна, я нырнула в стол.
О-о-о!!! Вот он – экстаз! Здоровущая, наверное, аж пятилитровая бутыль спирта! По запаху – чистый.
По вкусу? Я капнула на палец и лизнула… Точно! Чистый спирт! Язык аж жжет… А есть ли в кабинете чистые колбы? Или склянки?
А зачем, собственно? Это колу я отдала, а простая вода у меня так с собой в сумке и лежит. Я тут же выплеснула ее в раковину и налила в бутылочку спирта.
Ну, литр не литр, но миллилитров пятьсот поместилось. И спрятала в сумку.
Моя прелесть! Теперь мне будет о чем поговорить со сторожем!
Прозвенел звонок, вернулись студенты, преподаватель, и я занялась кремом дальше. Кстати, результат получился хороший, и нам было разрешено забрать с собой сваренное. В специальных баночках.
Вот и отлично. Моего крема надолго точно не хватит, там на самом дне тюбика что-то оставалось…
После обеда меня атаковал тэр Корделиус. Сегодня мы с ним говорили про логарифмы. Приятно же!
Я говорила, он писал.
Потом он говорил, я слушала.
Математика – она везде математика. И от того, что в одном мире теорема Ферма, а в другом Таломьери, – она не изменится. Хотя здесь как раз теоремы Ферма и не знали. Пришлось рассказать.
И про доказательство тоже. Мол, Пьер-то его знал. Сказал, что записал на полях книги, оно, мол, простое, как перпендикуляр. Да и потерял книгу, гад! А народ какой век мается!
Тэр Корделиус посмотрел на теорему влюбленными глазами. Тоже маяться будет, наверное. С другой стороны, а что с этой теоремой еще здесь делать?
Пусть доказывают! Дело полезное…
Вечером к нам заявился тэр Аделас.
Вот чего тебе надобно, гаду?! И сидит, и нудит, и взглядами меня поливает такими… ей-ей, любой бразильский сериал его с руками оторвал бы! На роль какого-нибудь дона Хуана.
А я злая, я ему уже никогда не поверю. Мне подслушанного разговора хватит… уйти бы и оставить вас с Далией. Облизывайте друг друга на здоровье!
А нельзя. Даже показать, что я о чем-то догадываюсь, – и то нельзя. Ни к чему.
Э-эх…
Я бы придумала, как от него отделаться, но тут мне неожиданно повезло. В комнату постучал тэр Шарон.
– Вельский? – удивился Аделас.
– Я. Таэра Наталья, вы не хотите составить мне компанию и погулять по территории академии? Вам полезно будет узнать местные дорожки, да и моцион перед сном…
– С удовольствием!
Вскочила я чуточку неловко. Пошатнулась, задела локтем стол, с него сполз тяжелый письменный прибор, а там как раз Аделас сидел…
– Оу-у-у!
– Тэр, простите! Я не хотела!
Я и правда не хотела. Но получилось весьма удачно!
– Моя нога!
Я посмотрела на Далию:
– Подруга, ты не проводишь тэра Аделаса в медпункт?
– Я?! – растерялась девушка.
– Конечно! А мы с тэром Вельским идем гулять…
– Я не…
– Тэр Аделас, даже и не сопротивляйтесь! Это ведь натуральный камень! А если кость какая сломана? В ступне их много, и маленьких, заживают они просто отвратительно, – запричитала я.
Мозговынос – наше все!
Минут десять я приговаривала не хуже цыганки с рынка. И в результате выпихнула и Далию, и Аделаса в медпункт. А сама повернулась к Шарону:
– Идемте?
– Да, конечно, таэра. А вы это правда не нарочно?
– Правда. Прибор – не нарочно, а вот с Далией – специально. Ведь красивая пара может сложиться, правда?
Тэр Шарон почему-то поперхнулся. И достал из-за спины сверток:
– А это вам.
Пирожные!
Моя ты прелесть! Теперь и к Раду можно, и к сторожу… осталось только куда-то спихнуть самого дарителя.
Тэр Шарон хотел!
Нет, не меня. Я-то как раз ему и не была нужна. А вот обсудить рецепт кока-колы…
А что я могу сделать?
Рассказать про историю напитка? Про то, что изначально-то он был и алкогольным, и достаточно крепким, а еще, кажется, туда вытяжка из листьев коки входила?
Я и рассказала.
Каюсь, интересно было. И про то, как сделали напиток, и про то, как его распиарили, мол, рецепт во всем мире знают только два человека, и они никогда в один самолет не садятся. А то останется мир без кока-колы.
Вранье, конечно.
Секретный рецепт прекрасно знает бухгалтерия. Она оплачивает поставки и знает, сколько и чего заказывается. Но ведь как звучит!
Важно, не что ты делаешь, а как ты это пиаришь!
Тэр Шарон слушал с восторгом.
– В вашем мире так делают?
– А то! – подтвердила я.
– А рецепт? Таэра, вы его знаете?
– Я не говорю, что все вспомню, – засмущалась я. Хотя мы с Таткой как-то пробовали сделать свою кока-колу. Вот честно, было любопытно, насколько натуральная будет отличаться от той смеси ядохимикатов, которую продают в магазинах. Споткнулись на маленьком «но». В состав кока-колы входит экстракт листьев коки, которая не растет в России. Заказать ее даже через Интернет не получилось, не нашли, а заменять на коноплю не решились.
– Нам и базы хватит!
– Тогда записывайте[13].
Конечно, переводила я очень примерно. Всякие пинты-унции-фунты вообще не ко мне. Но тэр записывал.
Я предупредила, что у них эти растения могут называться иначе. Что действие может быть другим. Тэр только рукой махнул. Мол, разберемся и справимся. А вообще…
Не желает ли милейшая таэра прогуляться с ним в кабинет ботаники? И подробнее рассказать о нужных растениях?
Таэра желала. Интересно же…
Ладно, пусть я АСФ! Но ведь и правда интересно! А апельсин, он и в Африке апельсин, и в магазине. И все остальное – тоже.
Из кабинета ботаники нас едва не погнали. Потом тэр как-то так подошел к вредной ботаничке, что-то пошептал, и та махнула рукой. Ладно же! Но я буду рядом!
И я… я просто пропала!
У них тут такие гримуары! Почти 3Д! Нет, круче! 5Д!
Какие там 5Д?! Все 25Д!
Вот представьте, открываете вы разворот книги, там на одной половинке полное описание растения, причем оно может и читаться, и озвучиваться, и выполнено в такой манере… шикарный рукописный шрифт, но отлично читаемый, каждая буковка – произведение искусства.
На второй половинке – рисунок.
Проводишь по нему ладонью, и из странички вырастает дерево. Как живое! И потрогать можно, и посмотреть на разных стадиях, цветы, плоды, даже запах есть!
Апельсин мы нашли! И пах он именно апельсином!
И кориандр, и корица, и лайм…
Все в этом мире отлично росло! Цвело, плодоносило, и, судя по горящим глазам Шарона, что-то у них и в собственности было.
– Процент! – напомнила я.
– А мое доброе отношение?
– А по шее?
– И это благородная таэра! Хорошо, заключим договор.
Я кивнула. И от души поблагодарила ботаничку, имени которой не знала.
– Таэра, спасибо вам огромное. Я бы тоже к такой прелести посторонних не подпускала! Это не книги, это сокровища!
– Ну хоть кто-то понял, – проворчала таэра.
Я рассыпалась в комплиментах, под это дело познакомилась и с ботаничкой, которую звали атара Инара Раймеллин, а заодно пообещала ей заходить в гости.
Ей ведь тоже интересно! Другой мир, мало ли как у нас эти растения называются? Я о них мало чего могу рассказать, но все равно интересно.
Я не возражала. Мне здесь еще учиться, долго учиться. Надо налаживать хорошие отношения с людьми. Атара Сальдован?
Она тоже ботаник, но она преподает практику, а атара Раймеллин – теорию. И то для старших курсов.
Разделение труда. Ничего нового, у нас в универе так тоже было.
Она не пришла. Она уже несколько дней не приходит.
Мне плохо и больно. Ее нет – и нет солнца, нет света, нет тепла…
Почему ее нет? Она не отворачивалась, она смотрела без отвращения, она улыбалась…
Она не приходит… Холодно. Так пусто и так холодно…
Я умру без нее. И на этот раз – навсегда.