Глава 6
С утра я узнала, что в местных сутках двадцать шесть часов. Остался только один вопрос: почему мне их не хватает? Наверное, потому, что мало! Вот было б пятьдесят два часа – другой вопрос! Я в них все бы уместила! В том числе и разговор с тэром Корделиусом о математике, и учебу, и уроки, и библиотеку…
Периодика, твою капитель! Сижу, читаю, в обстакановку вникаю…
Слов у меня нет, какой в этом мире гадюшник! Хотя… а у нас что – лучше? Тоже зараза на заразе и поганцем погоняет!
Если я правильно поняла раскладку, в королевстве Асарон – кстати, самом крупном на континенте, остальные так, мелочь пузатая, – было порядка двадцати двух аристократических родов.
Двадцать две провинции примерно равного размера, двадцать два аристократических рода. Перечислять их долго, да и ни к чему, но Лоринские как раз из таких, из крупных.
И Вельские.
Они контролируют свою территорию, у них в подчинении более мелкие аристократы, а король… своего рода верховная власть. Похоже на английскую систему.
Вот эти роды́ то делят власть, то, наоборот, пытаются заключать какие-то союзы, вроде как гиена с шакалом, потом опять начинают грызться…
Сложно это.
В этом вариться надо с рождения, чтобы хоть что-то понимать. А я вообще никак. И не рядом, и не близко.
Недолго думая, я взяла бумагу и карандаш и тупо выписывала на листке, кто, с кем, когда… Так я и до нужного года добралась.
Очень помогала колонка бракосочетаний. В этом мире считалось хорошим тоном сообщить в газету о браке. Не всех, конечно, но самых-самых уж точно надо.
Так что…
Тэр Лоелан Феролдан и таэра Екатерина Вешкина имеют честь пригласить всех на свою помолвку, которая состоится 02.06.2773.
Тут все понятно, первый курс отучилась, летом обручилась, понятно.
Вот и дата бракосочетания – 02.09.2773.
Вопрос: а если иномирянки были после Кати, они могли тоже выйти замуж?
Я принялась проглядывать колонки бракосочетаний. У-у-у… в глазах аж зарябило.
Но! Мне это не помешало увидеть главное!
Дата бракосочетания тэра Лоелана Феролдана и таэры Анеллы Шаролен – 02.08.2776.
Че-го?! А Катя где?!
Я вцепилась в периодику.
Сообщается тут где-то о смертях? Да, сообщается… чем-то этот мир похож на американский Юг. Тот самый, унесенный ветром. А там леди попадала в газету три раза.
Когда рождалась, выходила замуж и умирала. Чаще – неприлично.
Вот колонка рождений. Ищем Феролданов! Ищем, ищем… именно в эти три года.
Тэр Теллан Феролдан. Тэр Гелолан Феролдан. Первый родился в семьдесят четвертом, второй в семьдесят пятом. Родители – тэр Лоелан Феролдан, атара Феролдан.
Могут они быть Катиными детьми? Чисто теоретически – могут. Женился – и давай размножаться во все усилия! Это реально и вполне возможно.
А в семьдесят шестом женится снова? А известия о смерти иномирянки нигде нет. А еще дети? Есть у Феролданов?
Я схватилась листать газеты. И обнаружила, что нет! Нет у Феролданов детишек! Вот не рождались за эти одиннадцать лет. Ни единого бебика. И что у нас получается?
А нехорошо у нас получается, некрасиво. Вышла замуж – и пропала. Дети сиротами остались, муж женился на другой…
А что с остальными попаданцами? Лоэлис, Настя, Костя, Динара и Эдуард.
С чего надо начать? Да с поиска фамилий! Именно с них!
Итак, опять картотеки. Причем как в библиотеке, так и в лазарете. Как же это все… воняет! Нутром чувствую – плохо оно пахнет!
Но торопиться я тоже не могу, если попадусь, считай, пропала. Даже без магии с человеком можно много чего такого… нехорошего сделать. А уж с магией и подавно!
Но неужели никто из попаданцев не заподозрил неладное? Вообще никто?
А с другой стороны, я же их не знаю. И о них ничего не знаю. Попади сюда Татка – она бы думала о плохом? Особенно если за ней Аделас примется ухлестывать? Или тот же Шарон?
Говорить комплименты, дарить цветы, пирожные, восторгаться глазами…
Он и со мной это проделывать пытается. Только вот я отлично понимаю, что не красавица. А значит, ему что-то от меня надо.
А Татка? Она бы повелась. Вот ей-пандус, повелась! Все бы скушала, что ей на уши навесят, и добавки бы попросила. И замуж бы вышла с радостным визгом, и детей родила, хоть восьмерых.
Могли повестись и остальные. Не знаю про Лоэлис, сомневаюсь насчет Динары… Ладно! Лоэлис – в сторону. Динара может быть и из нашего мира. Но если она мусульманка…
Не знаю, честно говоря. Мало я с ними общалась. Не учатся они на АСФ в нашем универе. Но судя по услышанному и прочитанному, у мусульманских девушек главное достоинство – послушание. Это потом они начинают крутить на свой лад, когда замуж выйдут и детей родят, а в юности они подчиняются родителям, ну и какое-то время мужу. Мусульманка могла и не задавать тех вопросов, что задавала себе я.
Настя, Костя, Катя, Эдуард.
Четверо явно русских. Может, Эдуард еще откуда, вроде как песика из «Мэри Поппинс» так звали, значит, имя английское? Но даже если трое наших… О чем это говорит?
Это надо обдумать. Тщательно обдумать…
Вечером я отправилась в гости к Раду. Совесть заела. Я у него, считай, уже дней пять не была. Пока болела, пока выздоравливала… и то! Мне кустики регулярно требуются, а где я их там искать буду?
Верю, что Рад подглядывать не станет, но нервы, нервы…
Почему-то в этот раз идти было сложнее. Словно дорога стала корявей, ухабистей, кусты эти еще идиотские…
На поляну я почти выползла, злая, как крокодил. Плюхнулась на присмотренный теплый камушек и тихо позвала:
– Рад, ты здесь?
Прошло не меньше пяти минут, прежде чем в башне зашуршало.
– Рад?
Выглядел Рад отвратительно. Сейчас бы ему никто не порадовался. Лицо бледное, осунувшееся, даже под зарослями видно.
– Ы!
И так это прозвучало – мне аж стыдно стало. Ясно же: «Ты пришла! Я уж и не надеялся!»
– Прости, пожалуйста, – извинилась я. – Я себя не слишком хорошо чувствовала.
– Ы?!
– Живот болел зверски, до сих пор не прошел. Сказали – акклиматизация. Приспособление при переходе.
– Ы…
– Да, мне тоже себя жалко. Угощайся!
Пирожные не пирожные, но кое-что вкусное я принесла. Рад послушно развернул сверток, зажевал бутерброд.
– Ы!
– Не за что, – машинально ответила я. – Рад, скажи, а у тебя тут только библиотека?
– Ы?
– Да ничего особенного мне не надо. Понимаешь, странное что-то у вас тут творится.
– Ы-ы-ы?
– Нашла заметку. Вроде как тоже иномирянка, вышла замуж за местного, а спустя три года он снова женится.
– Ы-ы?
«И что тут странного?»
– Сама не знаю, что тут странного. Люди, конечно, помирают. Но как-то… не знаю.
Рад развел руками. Мол, и рад бы помочь, да не представляю, как именно. Я вздохнула:
– Не переживай. Я разберусь, конечно… слушай, а можно как-то удрать в город из академии?
– Ы.
Твердое нет.
– Жаль. Очень жаль. Почему-то мне кажется, что там можно найти много ответов… да хоть бы просто разрешали искать! Так нет же!
Мужчина пожал плечами и взял бутерброд.
Я вздохнула:
– Я не смогу часто приходить. Постараюсь, но тут уж как получится.
– Ы!
Рад отколол номер. Встал на колени, сложил руки и поглядел на меня с такой мольбой… тут и провидицей быть не надо. «Приходи, пожалуйста, мне плохо без тебя».
– Если ректор узнает, он мне запретит. Скорее всего. Я и так бегаю от Аделаса и прочих…
– Ы-ы-ы…
На морде (да, лицом это назвать было сложно) отобразились раздумья. А потом Рад махнул рукой, типа «семь бед – один туалет», и что-то снял с шеи.
Цепочка.
На ней бляшка. Обычный серый камушек, вот из такого башня и построена. Гранит, кажется, я в минералах не разбираюсь, но у нас такой по дорогам кубометрами рассыпают.
– Не поняла?
Рад снова изобразил пантомиму: выпрямился, сделал гордое лицо, сложил руки на груди.
– Ректор?
Кивок. Потом осмотр окрестностей, такой, демонстративный, из-под руки, пристальный взгляд именно на меня, даже пальцем показал. Я кивнула. Тут все понятно. На территории академии меня легко можно найти. При желании ректора.
Нашли же в первый раз? И сейчас найдут…
Потом Рад изобразил, что надевает на меня камушек. И сделал вид, что не может найти. Нет меня. Не видно и не слышно. Взгляд в сторону проскальзывает. Словно я не тут, а где-то там…
Я сообразила:
– Это для отвода глаз? Так получается?
Энергичный кивок был мне ответом.
– Оно везде действует… нет? Только здесь?
Кивок.
– А постоянно носить не стоит?
Рад качнул головой.
Нет, не стоит. Тут все понятно – раз с радара пропадешь, два пропадешь, а потом у ректора возникнут вопросы: где это вы, дама, гуляете? И с помощью чего пропадаете? Поделитесь штучкой?
– Ладно. Буду надевать, когда пойду сюда. Спасибо.
Рад кивнул. И снова сложил ладони в умоляющем жесте. И как тут отказать?
Мы в ответе за тех, кого приручили, это уж точно. И это не только кошечки-собачки, это и такие вот Рады. Которые тебе рады, а сказать ничего не могут.
Э-эх… Дура я, конечно. Но Рад – единственный, кому от меня ничего не надо. А вот чего всем остальным приспичило? Непонятно.
Но выяснить надо.
Столовая с утра порадовала пшенной кашей с тыквой. Вкусной…
Не такой, как дома, дома лучше, но и эту есть можно. И запах такой… духмяный, настоящий. Ее в духовке готовить надо, в чугунке. А лучше вообще в русской печке, тогда это не каша, а царское блюдо…
Я как раз взяла себе две тарелки и двигалась к столику, когда…
– Это что за корова?
Опять про меня? Вот и не надоест людям! Хотя пока еще времени мало прошло…
– Ирма, это Ната. Она иномирянка, – прозвенел чей-то тихий голос. Кажется, это Тамила…
– Иномирянка? Ее тот мир срыгнул, что ли? Гадость какая…
Я повернулась – и в упор поглядела на говорящую.
М-да. Стерва обыкновенная, подвид – особо симпатичная и потому до сих пор не обломанная. Высокая, волосы рыжие, кожа белая, как только у рыжих и бывает. А глаза большие, синие-синие. Красиво.
И фигура не хуже, чем у Далии, и лицо. А с этой гривой рыжих волос чуть не до колен вообще отвал башки получается!
– С такими красотками сама розовой станешь! – И только когда все уставились на меня квадратными глазами, я поняла, что сказала это вслух.
Рыжая аж задохнулась от возмущения:
– Ты… ты…
Я развела руками, тщательно скрывая ехидство:
– Я. А ты и правда красавица. Разве нет?
Ирма смутилась. Отрицать было сложно, но соглашаться с оппонентом? Считай, уже проиграла. И она нашла новый ход:
– А ты выглядишь как большая мусорная куча.
– Зато ты на моем фоне просто сияешь, – я подмигнула опешившей красотке. – Пользуйся, пока я рядом.
– Рядом? Да я рядом с тобой пройти побрезгую!
– Тогда имеет смысл пойти к ректору, – пожала я плечами.
– К ректору?
– Я сюда не напрашивалась. И домой уеду с радостью.
Рыжая задрала нос:
– Ты… ты просто ничтожество!
Я послала красотке воздушный поцелуй. Все, если начались прямые оскорбления, дамочка проиграла.
– Не смей так говорить о моей подруге! – Далия протолкнулась вперед, встала передо мной. М-да, зряшное занятие, словно вешалкой рояль закрыть попытались.
– Подруге? Адди ты ей тоже уступишь? По дружбе?
– Не твое дело! – рыкнула Далия. – Придержи язык, дрянь!
– Почему же не мое? Мы с Аддиком… пока тебя не было, очень душевно развлекались.
– Ах ты стерва!
Две остервеневшие от собственного очарования красотки переругивались. Я подумала, прихватила поднос и потихоньку отползла в сторону. Уселась за стол и принялась завтракать.
Дамы до чего-то договорились и разошлись. Далия почти упала ко мне за стол:
– Вот гадина!
Я молча подвинула ей порцию компота:
– Я омлет взяла на твою долю и зелень. Будешь?
– Да, спасибо. Ната, ты на нее внимания не обращай! Она просто со злости бесится!
– Думаешь? А мне кажется, она завидует, – я выпятила вперед бюст и оглядела его. – До моих размеров ей далеко!
Далия захихикала:
– Ната, тебя это правда не задевает?
Я фыркнула:
– Может, и задевает! Но кого легче уязвить? Слона или гадюку?
– Гадюку, наверное…
Я развела руками:
– Приятного аппетита. И не обращай внимания на девушку.
– И ты тоже. Она про Аделаса говорила, но ты не думай…
– А я думаю. Вы очень красивая пара и так гармонично смотритесь. Далия, а он тебе совсем не нравится?
– Нравится. Но ему нравишься ты.
Фырканье получилось неудачным. Компот залил половину стола.
– Не смеши мои коленки!
– Ната, Аделас со мной только о тебе и говорил. Правда!
– Я с ним тоже поговорю. Ну что это такое? Говорить с одной девушкой о другой! Он бы тебе стихи почитал, цветы подарил… поросенок!
– Ната!
– Доедай омлет, мы на медитацию опоздаем.
Из-за соседнего стола нас пепелила гневными взглядами красотка. И чего ей хорошо не живется?
Преподаватель медитации, атара Корнелия Сверасс, выглядела словно эльфийка. Только заостренных ушей не хватало! Тоненькая, изящная, вся невесомая… сходство усиливал зеленый балахон из полупрозрачной ткани.
И волосы светлые, и глаза огромные, зеленющие, и улыбка такая… не от мира сего. Словно она про себя стихи читает. Постоянно, чтобы не сбиться с ритма.
– Тэры и таэры, добрый день. Я буду учить вас раскрывать душу. Чтобы успешно овладеть своей магией, вам надо слить потоки внешние и внутренние. Как вы знаете, каждый человек – замкнутая самодостаточная система. Магами становятся те, кто может раскрыться навстречу мировым потокам сил, а для этого приходится потрудиться…
Я внимательно слушала и даже записывала кое-что.
У нас были определенные аналоги. Только у нас говорили про чакры, про их открытие… здесь это называлось каналами. Разницы никакой.
Каналы, щупальца, да хоть манипуляторы – все равно надо было научиться ими двигать, погружать их в мировой эфир и черпать силу.
Кому-то это удастся быстрее, кому-то будет сложно, но задатки у нас у всех есть. Если обычный человек находится как бы в скорлупе, то у нас она уже взломана. А дальше – простите. Даже цыпленок выбирается на свет самостоятельно, вот и работайте, дамы и господа! То есть тэры и таэры. Работайте!
Будь у меня щит, я бы на него это слово как девиз и приспособила.
Работаем!
Зал для медитации, кстати, был вполне удобным. Стены выкрашены в приятный кремовый цвет с растительным орнаментом, потолок голубоватый, на полу уютные пушистые коврики зеленого цвета. Мягонькие такие, рукой погладить – одно удовольствие.
Что я и сделала.
– Главное – не спите. Ваша задача – расслабиться, ощутить себя как целое, потом мир вокруг себя и попробовать раскрыться ему навстречу…
Атара произносила слова, которые в принципе годились и для нашего мира, просила расслабиться, раскрыться… потом я начала улавливать в них какой-то скрытый ритм.
Так бывает при чтении белых стихов.
Вроде бы и непонятно, что это такое, а потом раз за разом, шаг за шагом…
И ты входишь в стихи, словно в реку, которая омывает тебя своими водами, подхватывает, несет, ласкает на своих волнах, качает и нежит…
– Таэра!!! Наташа!!!
И кто это меня?!
Я с трудом вынырнула в реальность:
– Ой…
Атара стояла рядом со мной на коленях и пробовала трясти. Получалось плоховато, у нее даже длины пальцев рук не хватало меня за плечи схватить. А уж приподнять, потрясти…
Смешно даже думать!
– Простите, я не хотела…
А что мне еще было сказать? Подозреваю, что это именно моя работа.
Трава, на которой я лежала, пошла в рост. И сейчас по залу были настоящие джунгли.
– А это… живое или коврик?
– Коврик, конечно, – выдохнула преподавательница, оседая рядом. – Вы работаете с неживой материей, с живой у вас так никогда не получится.
– О-ой… а это точно я?
– Конечно, вы, – взмахнула рукой преподавательница. – Это я определить могу.
– Я не хотела. Правда…
– А о чем вы думали?
– О реке, – созналась я.
Атара поежилась:
– Повезло нам, что трубу не прорвало. Ладно, таэра. На сегодня вы свободны.
– Мм… а у нас вроде как две пары?
– Вам пока не стоит медитировать. Я поставлю для вас специальную защиту, у вас следующая медитация послезавтра?
– Да.
– Вот, как раз все будет готово.
– Спасибо, атара. И простите… я действительно ничего не умею…
Атара сжалилась и даже погладила меня по руке:
– У вас хороший потенциал, таэра Ната. Это плюс. А что до самоконтроля… рано или поздно все присутствующие устроят нечто подобное. Вы просто первая.
Я вздохнула:
– Тогда ладно… Еще раз извините.
– Не стоит извиняться. Лучше прочитайте вот эту методичку. Успеете до послезавтра?
– Да, вполне.
– Тогда возьмите. А потом вернете мне.
«Основы самоконтроля. Крадос Олмарский».
– Тот самый? – посмотрела я. Методичка была достаточно потрепанной, поэтому атара была особенно осторожна.
– Да, тот самый. Он был великим специалистом и гением магии, поэтому его учебники используются до сих пор.
Пятьсот лет. Человек ушел, а учебник жив. Значит, это хороший учебник.
Я кивнула:
– Я прочитаю и верну. Конспектировать можно?
– Решите сами.
– Спасибо, атара.
Я попрощалась и вышла из зала для медитаций. Сунула методичку в сумку, в толстую тетрадь. Так не помнется.
А куда мне теперь пойти? Может, в столовую, бутерик поклянчить? Вроде так тоже можно…
Или…
Приступ боли заставил меня согнуться вдвое.
Медпункт. И только медпункт.
«Ворона» была весьма недовольна.
– Таэра, почему вы не пьете лекарства?
– Я пью, – проскулила я. Живот крутило немилосердно. И ладно бы в туалет хотелось, так нет же! Одни спазмы!
– Не верю!
– Правда-правда!
– Я вам сейчас принесу лекарство, выпьете при мне, – решила таэра Валор и вышла из кабинета.
Пары секунд мне хватило.
Картотека послушно выдала пять карточек: Лоэлис, Настя, Костя, Динара, Эдуард. Я едва успела сунуть их в сумку, когда вернулась «ворона».
Протянула мне лекарство и проследила, чтобы я выпила.
Я послушно проглотила все предложенное. Живот болеть перестал, я поблагодарила и откланялась. Теперь мне надо изучить карточки иномирян.
Жаль, других имен я не знаю. Но… один человек – случайность. Шесть – уже статистика.
Все иномиряне сбегали на поиски приключений? Или выходили замуж, не доучившись?
Что-то мне душу царапает в этой картине. Ох и свербит…
Ладно. Почитаем и подумаем. Сейчас вот в столовую за бутербродами, а потом к Раду в компанию. У него мне точно никто не помешает. А сам Рад – спокойный. Может, еще и что-то подскажет…
«Ы» у него очень выразительное получается.
Кто-то скажет – нашла себе друга. Жаба и химера, или еще какую гадость придумает… пусть! Мне все равно.
Я с ним не в постель ложусь, а дружить можно с кем угодно. Неважно, как человек выглядит, важно, что у него внутри. А Рад – хороший. Это я чувствую.
Ладно… а вот и столовая. Делаем умильную моську:
– Здравствуйте, атары и таэры… простите, пожалуйста, что я вас беспокою…
В этот раз Рада на месте не было.
Наверное, у него тоже есть какие-то обязанности. Работа или еще что…
Может, он листву сгребает или забор дозором обходит? Я же не знаю, кем он работает.
Я уселась на бревнышко и принялась изучать карточки. И спустя полчаса подвела итог:
– Хреновато, господа, хреновато…
Передо мной лежало шесть карточек – я добавила еще и Катину, так, для комплекта. Так вот.
Все мужские карточки заканчивались первым годом обучения. Даже первым семестром. И Константин Савельев, и Эдуард Варескис – оба сбежали из академии после первого семестра. Даже не доучились.
Почему?
Их тут прессовали? Непохоже. Судя по отношению ко мне… ну, все в рамках программы. Есть чужаки, надо на них цыкнуть. Но ведь есть и нормальные люди!
Нет, вряд ли их тут жестоко строили. Как это называется? Буллинг? Троллинг? Дедовщина, если по-простому. Непохоже.
Оба парня сбежали на поиски приключений? Чисто гипотетически – могли. Но ведь не сразу же! Хоть год могли бы и проучиться или вообще доучиться почти до конца. Даже мне ясно, что обученному магу выжить легче, чем необученному. А им – нет?
Не верю!
Лоэлис Арадан явно была не из нашего мира. Но вышла замуж в первый же год учебы. Равно как Настя, Динара и Катя.
Все четверо!
Фамилии у меня были, а вот имен мужей не было. Придется искать по старинке? Листать и читать газеты?
Ладно, я это сделаю. Если на то пошло… по моей специальности есть информация в Интернете. Но большая ее часть все равно на бумаге. В библиотеках, в каталогах, и копаться мне в них приходится, и серьезно работать с литературой, а не просто проблеять: «О’кей Гугл!»
Если спросить про трусы Вупи Голдберг – там информации завались!
А про теормех ее и нету. Паршивый Гугл даже слов таких не понимает!
Итак, у меня есть годы появления иномирян в академии. И я могу найти информацию… как-то интересно. Катя, Настя и Динара – были беременны. Лоэлис нет, но замуж она все равно вышла?
Похоже на то.
Сложно, сложно… Или нет?
Судя по прочитанному и сопоставленному, меня должны пытаться выдать замуж. И с кем-то активно сводят… с кем?
Пока две кандидатуры: Аделас и Шарон. Хотя скорее Аделас. Тут и поведение самого Аделаса, и Далии, и ректора… Заговор?
Почему нет?
Появилась иномирянка, ее застолбили, как говорили об этом девочки из ателье, – и давай жениться! Просто я на Аделаса внимания не обращаю. Вообще.
Вывод?
Скоро Аделас должен будет предпринять нечто… или уже предпринял?
То-то мне поведение Шарона показалось странным! Ведь нормальный же парень, с чего его тогда в столовой разнесло на хамство? Да ни с чего! Сейчас-то мы с ним очень душевно общаемся…
А тогда?
Допустим, ректор приказал, ты эту корову оскорби, а Адди заступится… он герой, ты злодей…
Что помешало? Всегда кока-кола…
Она не только унитазы отлично отчищает, она еще может пагубно влиять на чужие планы. Недаром Шарон Вельский вокруг пляшет! Если у него есть коммерческое чутье, оно во весь голос орет об успешности напитка. Вот и крутится парень…
Почему это спустил на тормозах ректор? А кто сказал, что не будет второго акта? И… надо бы законы почитать, что ли?
А то так проснешься в один прекрасный день в кроватке с Аделасом… и плевать, что у вас ничего не было! Ты голая, он голый… Какие права у ректора в отношении иномирян? Вроде как в договоре обучения что-то такое было.
Пошли-ка мы, подруга, сначала в общагу, посмотрим договор, а потом в библиотеку.
И надо карточки оставить здесь. Куда бы их засунуть? Под камушек? А если роса? Или дождь?..
Я подумала пару минут. А почему нет?
Подошла к двери, посмотрела, покрутилась так и этак… зеркало мстительно оцарапало мне палец, сволочь такая! Но подходящую щель я нашла. Сбоку, под наличником. Сложила бумажки вдвое и засунула. Пусть полежат, выцарапаю, если что. Но пока…
Я это все и так знаю.
Да, и бутерброды надо Раду оставить. Поймет, что я приходила. Вот сюда, в тень, и положить. И – вперед!
Общага меня не порадовала.
Договор я проглядела. И судя по нему…
Садовар Лоринский был моим опекуном. А вот какие у опекуна права и обязанности? И можно ли их оспорить? И…
Вопрос главный!
Стучит ли библиотекарша ректору? Паранойя вопила. Даже вопияла громким голосом, что не надо, вот не надо показывать свою заинтересованность в некоторых вещах! Я тупая и толстая?
Вот и отлично! Повторяем, пока окружающие не поверят!
Я тупая. Я толстая. Я глупая и несообразительная… да-да, вы просто посмотрите мне в глаза – и сразу поверите!
С другой стороны…
Есть у меня одна идея. А таэра Фалли… да пусть стучит ректору! Я коварно улыбнулась и направилась в библиотеку.
– Таэра Фалли, а можно мне Семейный кодекс Эр-Сианна?
– Зачем? – искренне удивилась дама.
– Ну… я не знаю, как это у вас в мире. А вот у нас всякое бывает.
– Не понимаю, – помотала головой библиотекарша.
– Мне надо знать, есть ли в вашем мире разводы или нет, каковы обязанности супругов, какие у них права друг перед другом, какая ответственность перед детьми…
Таэра даже головой потрясла:
– Ната, вы так ответственно подошли к вопросу!
Я состроила гримаску потомственной американки. У них же там все прописывается, вплоть до раздела трусов при разводе! Брачные контракты и прочая мишура.
– Таэра Фалли, я не знаю ничего о вашем мире. А у нас все сложно. Вот была история…
Историй я из телевизора знала достаточно. Татка обожала ток-шоу.
Да, те самые, гнусные и тупые, в которых постоянно рассказывается, кто и кого того. А кто не того…
У меня они вызывали рвотный рефлекс, так что я затыкала уши берушами и принималась учить. Но волей-неволей что-то да услышишь.
И как детей делят, и как на публику ругаются, и как друг другу волосы рвут…
Мерзость, конечно.
Актеры деньги зарабатывают, но ведь просто противно! Нечистоплотно как-то… словно руками в навоз залезть!
Полное «фу»! Но иногда даже это «фу» может пригодиться.
Таэра Фалли слушала с ужасом.
– Какой у вас жуткий мир!
– А у вас? – прищурилась я.
– У нас не так… у нас семью защищает закон… я поняла, Ната. Я дам вам кодекс, почитайте на досуге. И не переживайте, у нас такого кошмара не случается.
– Спасибо, таэра Фалли! Обязательно! А газеты почитать можно?
– Да, конечно, Ната. Читайте на здоровье.
Я поблагодарила и закопалась в периодику.
Годы прибытия иномирян я знала, но проглядывала все подряд, для уверенности. И быстро нашла искомое.
Ох, как же мне стало паршиво! Как же мне стало гадко!
Три девчонки.
Анастасия, Динара и Катерина – все три умерли. Примерно через три-четыре года после замужества. Надо полагать, родив двоих-троих детей.
Исключение – Лоэлис. Та умерла меньше чем через год после свадьбы.
Вопрос: почему? А ответ прост. Раса, дамы и господа, раса. Лоэлис относилась к неким тареям, как это следовало из ее медицинской карточки. Так что я полезла в энциклопедию. Тареи от людей детей иметь могут. Лет через… десять, двадцать, тридцать… как повезет. Судя по всему, они родственны нашим эльфам.
Полукровки быть могут, но их мало и это большая редкость.
Так что потомства от Лоэлис не получили, а без детей… зачем она нужна?
А зачем тогда на ней жениться? Училась бы она себе спокойно, пользу приносила… нет? Нет!
Она же померла…
Чего-то я в этой жизни не понимаю. И меня это очень сильно тревожит.
Я поблагодарила таэру Фалли за книгу и направилась в общагу.
Нравятся ли вам сюрпризы?
О да!
Полцарства отдала бы за пакет с картофелем фри! Кстати! Еще один повод поболтать с Шароном!
Но вот картошечки мне и не досталось! Вместо этого меня ждал Аделас.
Комната была превращена в нечто ужасное! Задернуты шторы, создан романтический полумрак, зажжены свечи с ванилью, комната благовоняет, как пекарня!
Мало того!
На столе розы, на тумбочке розы… вот спорить готова, если я на кровать посмотрю, там тоже розы будут! Нет, лепестки… ну хоть так!
Хотя между нами, липнут они, как последние гады. У нас в общаге один парень так пытался девушку соблазнять, как же он потом матюгался! Говорил, что даже оттуда их пришлось вытаскивать!
На столе роскошный ужин. Хрусталь, серебро…
Сам Аделас еще прекраснее ужина! Голубой костюм, пена кружев, жабо, драгоценности…
– Наташенька!
– А что, Далия еще не пришла?
– Далия? – удивился Аделас.
– Разве вы не для нее стараетесь? – столь же искренне удивилась я. – Аделас, не переживайте, я дам вам возможность пообщаться. Пойду посижу у коменданта, она не откажет…
– Я все это для вас сделал! – перебил меня Аделас.
– Для меня?!
– Наташенька, именно для вас! Вы потрясающая девушка! Вы красивы, умны, вы незаурядная личность…
Я закатила глаза.
Да если б Татка это услышала… Спустя десять минут парень пал бы жертвой страсти! Уплющили бы его всей тушкой.
Хм, интересно, сколько виагры он скушал, чтобы так вдохновиться?
Вслух я этот вопрос задавать не стала, ни к чему. Но головой покачала:
– Аделас, вы слепы. Рядом с вами такое чудо, как Далия. А вы смотрите на меня! Страшную и толстую!
– Я вижу вашу душу! Поверьте, Наташенька, она прекрасна!
Я подавила истерический смех.
Я что, выгляжу такой идиоткой?! Чтобы любой, кто захочет, вешал мне лапшу на уши?! Видимо, да! Это хорошо, это положительно, но иногда и утомляет!
Тэр Аделас решительно не принимает во внимание логику. И понятно, от такого красавчика растает любая.
Но я-то не любая. И замуж за него мне не хочется. Интересно, в этих яствах никакой примеси нет? Из разряда особо полезных для зачатия? Или для возбуждения?
– Тэр, я не могу ответить на ваши чувства.
Аделас словно на скалу налетел:
– Почему, Наташенька?
– Я люблю другого, – самым трагическим тоном поведала я. – Простите, Аделас. Я все понимаю, но справиться с собой не смогу. Умоляю вас понять меня правильно. Вы чудесный и замечательный юноша, но мое сердце занято им навсегда.
И представила себе гамбургер. Большой, вкусный, восхитительный…
А еще картошечку фри и куриные крылышки в панировке. И пирожки с ягодами…
Аделас выглядел как «КамАЗ», налетевший на стену. Наверное, у меня было очень вдохновенное лицо.
– Н-но…
– Я верю, что вы поймете меня правильно, Аделас, – я отступила к двери на шаг, потом еще… мужчины вообще неадекватно воспринимают отказы. – Вы чудесный и замечательный. А он – единственный.
Чизбургер. Двойной.
И за дверь. И к коменданту – отсиживаться. Тьфу, блин! С чего тебя, паразита, растащило? Признания какие-то… Что, иномирянки – настолько ценные производительницы?
Простите, я не готова героически размножиться и помереть! А другого выхода мне пока не предлагали.
Тэр Шарон нашел меня именно у коменданта:
– Таэра Ната, вот вы где!
– А чего ж мне здесь не быть?
Мы с атарой Малинарой чудесно чаевничали. Попивали клаф, грызли сладости. То есть употребляли ложечками. Я показала атаре, как готовить лимонный курд[14], благо в волшебном холодильнике можно было остудить за минуту даже ведро кипятка. Вот нам и ждать не пришлось. А сварить его – минут пятнадцать.
– Тэр Шарон? Что случилось? – чуточку напряглась атара Малинара.
– Ничего, атара, – тут же открестился тэр. – Я решил зайти в гости к таэре Нате, а там…
– Неужели Аделас последовал моему совету и пригласил в гости Далию? – хлопнула я ресницами.
– А вы ему советовали? – прищурился тэр.
Я кивнула:
– Конечно. Он мне сегодня начал какие-то глупости говорить, пришлось его расстроить…
– Глупости?
– В любви признавался, – фыркнула я, отправляя в рот еще ложечку курда. – Конечно, глупости.
– Таэра Ната, и вы разбили сердце бедному Адди?
– Скорее, чуточку оттоптала самомнение, – пожала я плечами. – Это принципиально?
– Не уверен. А что вы такое вкусное едите?
И увел у меня из-под руки вазочку с вкусняшкой. Вот ведь… мужики!
Попробовал, облизнулся – и заработал ложкой. Мы с атарой переглянулись. Хорошо, что сделали побольше, а то ничего бы нам и не осталось. Мужчины!
– Таэра, а это тоже рецепт вашего мира?
– Моего, – кивнула я. – Тэр Шарон, а хотите совершенно новый вкус?
– Как вашу колу? Хочу!
Я усмехнулась:
– Если у вас можно заказать кое-какое оборудование… у вас ведь есть кузнецы?
– Да, в городе.
– А мы можем туда съездить?
Тэр Шарон задумался:
– Таэра, может быть, вы мне нарисуете и напишете, что нужно, а я закажу?
Я покачала головой:
– Тэр Шарон, я бы и рада, но так не получится. Мне надо объяснять лично и проверять тоже.
– Я не уверен, что ректор…
Я пожала плечами:
– Жаль, очень жаль. У вас ничего подобного не готовят, я расспросила атару. А вкусно получается…
Все верно. До фритюрниц тут не додумались. А ведь и конструкция несложная, и сделать можно быстро, и рецептов много интересных… те же пончики, та же картошка…
Фастфуд? И что? Мое дело – предложить!
Но свои тонкости здесь есть.
Кто из людей, покупающих картошку фри, задумывается о том, что во фритюрнице тэны должны быть кольцеобразными и опоясывать чашу чуть выше дна? Это делается, чтобы частички пищи не пригорали, и получается «холодная зона». Да и стенки должны быть с изоляцией или с циркуляцией воздуха…
Сделать это можно, но надо объяснять. И именно мне.
Тэр Шарон задумался. Ему явно хотелось получить что-то новенькое. Но ректор…
Ладно, посмотрим. Пусть подумает. Академия, к сожалению, находится не в городе. Не так, чтобы за стену вышел – и вот тебе рынок. Туда ехать надо!
А в городе мне побывать стоит. Действительно стоит. Я в этом мире беспомощнее котенка. Я ничего не знаю, не умею… случись что – я просто пропаду. И плевать на магию.
Я не знаю, сколько стоит буханка хлеба, не знаю, как отличить опасные улицы от безопасных, подают ли здесь нищим и сколько, где купить обувь…
Я вообще ничего не знаю! И это нервирует.
Тэр Шарон опустошил вазочку с лакомством и поднялся.
– Таэра Ната, я вас почему искал? Ректор просил вас зайти…
– Сейчас?
– Завтра с утра. Сейчас уже почти отбой, а завтра с утра пожалуйста.
Я послушно кивнула:
– Да, хорошо. Как скажете, тэр.
И поднялась. Надо идти. Попрощалась с атарой, пообещала заглядывать…
Город. Мне нужно в город…
Далия была в комнате.
Аделаса там не было. А вот цветы остались. Интересно, а романтический ужин нам не остался? Это я у Далии и спросила.
– Да, Адди был такой расстроенный… Ната, неужели он тебе совсем не нравится?
– Нет.
– Совсем-совсем?
Я вздохнула. Нравится, не нравится… ребята, ну что за бред?! Пока я не выясню все досконально, ни о какой любви и речи быть не может! И вообще…
Дело не в том, что он мне нравится. Дело в том, что я-то ему не нравлюсь! Вообще! Ему просто от меня что-то нужно.
– Далия, милая, я люблю другого.
– В том мире?
И вот покраситься мне еще три раза белой хной, если Далия спрашивала просто так! Явно же – не для себя старается. Может, для того же Аделаса как раз!
Я горестно вздохнула. Далия тут же сделала умильное лицо.
– Ната, я все понимаю, но ты уверена, что парень тебя будет ждать? Они такие ветреные, а тебе еще долго учиться.
Я вздохнула еще печальнее. «Макдоналдс»-то меня дождется. Но…
– Далия, давай не будем о грустном, ладно? Мне и так плохо.
– Ната, а если я попрошу Аделаса прийти к нам в гости? Может, ты хотя бы отвлечешься?
Я вздохнула еще горестнее:
– Дали, миленькая, не надо. Ему будет плохо. И я буду смотреть на него и тосковать… да, дома я бы хоть по магазинам прошлась, а тут… такая депрессия накатывает! Ты бы знала!
Получилось очень даже честно. А что?
Дома я бы прошлась по магазинам. Книжным! Все остальные у меня вызывали невроз и тошноту. А вот в букинистический магазин я заходила с удовольствием. И сидела там часами.
Знаете, какие там шикарные справочники встречаются? Сейчас таких не издают! И в Интернете их нет, это все вещи очень специфические, нужные очень малому количеству народа, а потому и невыгодные.
Или приготовила бы что-то вкусненькое…
Далия покачала головой, но спорить не стала:
– Давай тогда ложиться, что ли? А то завтра рано вставать. И первый урок – физическая подготовка.
– А преподаватель уже в строю?
Далия прыснула:
– Увы.
Я засопела и полезла под одеяло. Я умею справляться с хамами! Но я их не люблю! Неважно, в кляре или во фритюре, хамы – несъедобная гадость!
– Она любит другого!
– Кого?
– Не сказала.
– А ты хоть спросил?
Аделас засопел.
Ректор, а собеседником блондина был именно он, страдальчески возвел глаза к потолку:
– Идиот!
– Дядя!
– Я тебе дольше дядя, чем ты помнишь! Адди, нельзя же быть таким самонадеянным! Вопреки своей внешности Наташа не дура.
– Еще какая…
– Если на тебя не повелась? Она же видит, что ты к ней равнодушен. А потом внезапно приходишь и говоришь о любви. Тут ни одна дура не клюнет!
– Я попросил Далию выяснить, кого она любит.
– Ну хоть что-то. Я завтра тоже поговорю с Наташей. Но ты не расслабляйся. Подари девушке цветы, конфеты… Что она вообще любит?
– Жрать!
– Тогда подари ей десять килограммов колбасы! И садись рядом!
– Дядя!
– Тебе, дурачку, напомнить, что стоит на кону?! Даже твоя невеста это поняла, а ты… ты умудряешься завалить задание, даже не приступив к нему!
– Я все исправлю!
– Да уж надеюсь! Иди отсюда и думай, что делать дальше.
– Да, дядя…
Проводив племянника, Садовар плюхнулся в кресло и закатил глаза.
Одно слово – молодежь!