Глава 7

– Ната, а чем тебе Аделас не нравится?

Вопрос задал Галан. Еще и смотрел так… заинтересованно.

Понятно, весть о вчерашней выходке Аддика уже разнеслась по общаге. Вот за завтраком ребята и решили прояснить, что случилось. Из первых уст.

Я не стала отнекиваться:

– Адди, конечно, красавец. И умничка. И вообще прелесть. Но я люблю другого мужчину.

– Кого? – удивилась Вариана.

Я сунула в рот ложку каши, прожевала и вежливо ответила:

– Тебе адрес дать? Или послать по адресу?

– Вари, ты действительно… думай, что спрашиваешь, – поддержала меня Тамила. – Зачем человеку в душу лезть?

У Варианы хватило совести покраснеть и смутиться.

– Извини, Ната. Но правда… если этот человек в твоем мире, думаешь, он ждать будет?

Я качнула головой:

– Нет.

– Вот. Так почему и не приглядеться к Аддику?

Тебе доплачивают, что ли, за рекламу?

– Вариана, человек, в которого я влюблена, живет в этом мире. И это – не Аддик.

– А кто? Ты же никого здесь толком не знаешь… ребята, вот… но явно – не они. Ната, ты, часом, не в ректора влюбилась?

Ух, как я разозлилась. Не из-за предположения – это бывает. Из-за насмешки в голосе Варианы. Да твое какое дело? Влюблена я, нет… чего ты в душу лезешь, если уже один раз послали?

– А покраснела, – заметил Лавир. – Ната, ты учти, он со студентками не связывается, вроде как у него есть любовница – медичка наша.

Я независимо фыркнула и сунула в рот ложку каши.

Иногда лучше жевать, чем говорить! Вот. Я пожую, а вы себе сами все придумаете и расскажете.

Тэр Рарон Саморский на площадке таки появился. В кресле. Инвалидном.

Выглядело это достаточно эффектно, кресло самостоятельно перемещалось в пространстве, повинуясь командам мужчины.

– Вперед. Стоять.

На меня тэр взирал с самым искренним отвращением. Я смотрела в ответ наивными глазками.

– Итак, тэры и таэры, разминка. Три круга – бегом!

Тэры и таэры повиновались. Я молча отошла в тенек и уселась под деревом.

– Вам особое приглашение требуется, таэра? – громыхнул над головой физкультурник.

– Не требуется, тэр.

– Тогда почему вы не бежите?

– Потому что в мирное время это вызовет смех, а в военное – панику, – отозвалась я.

Ну глупо же! Он сам не понимает, что я не смогу пробежать эти три круга? Что стану посмешищем? Что мне просто этот спорт не нужен?

Понимает. Но слышать меня не желает.

– Таэра, то, что вы иномирянка, не дает вам ни прав, ни привилегий…

– У меня освобождение от физкультуры.

– Простите?

– По состоянию здоровья мне вредно заниматься физической подготовкой, – расшифровала я.

– Такого не бывает!

Тэр говорил так уверенно, что я даже удивилась:

– Почему?

– Потому что маги не бывают больными. Магия способна вылечить любые болезни.

Я пожала плечами:

– Тэр, я не стану спорить. Но выполнять буду только те упражнения, которые не нанесут мне вреда.

– Таэра, я вам не поставлю зачет.

– Обсудите это с ректором.

– И поговорю!

Я безразлично пожала плечами.

Да на здоровье – и шесть раз! Обсуждайте. Мне тоже надо к ректору после занятий… вот и посмотрим, чье кун-фу круче.

Хотя упражнения я выполняла. Но только те, которые меня не напрягали.

Бегать – увольте. А вот поделать наклоны я могу, повертеть головой, помахать руками…

Но лазить по канату и прыгать через козла – не дождетесь! Я вам не клоун!

История прошла спокойно. Нам рассказывали про устройство мира Эр-Сианн, про то, как он создавался, про первых людей…

Нет, никаких эдемов и неизвестности. Люди пришли сюда из другого мира. Потом портал закрылся, и массовые переходы стали неосуществимы. Откуда пришли и зачем? Записей не осталось. Но видимо, причины были веские.

Мы слушали, записывали кое-какие моменты… было интересно.

Следующий урок – правописание. Если быть точной – аналог каллиграфии. Кисть, тушь… думаете, мы рисовали? Нет, пока мы только записывали основные рецепты чернил. И прописи всем выдали.

Подозреваю, я тут одна такая… неумеха. Остальные наверняка практиковались дома. Видно же! Кто как держит кисти, кто как растирает тушь…

У меня такой набор тоже был, но купить и владеть – суть две разные вещи. Перемазалась я, как последняя зараза. Но – что поделать?

Рунный круг надо не только рассчитать. Его надо еще правильно начертить. Ладно, на АСФ я сдавала черчение, и проблем с рисованием у меня нет, но это все равно другое.

То я вам по линеечке начерчу деталь в разрезе, а то кистью, тушью…

Я даже чернильные ручки недолюбливала!

Сложно, что тут еще скажешь? Сложно…

Но преподаватель не ругался, терпеливо поправлял и меня, и всех остальных, так что я потихоньку начала разбираться. А после занятий отправилась к ректору.

Тэр Садовар встретил меня радушной улыбкой:

– Добрый день, Наташенька. Проходите, располагайтесь.

– Спасибо, – отозвалась я, устраиваясь в кресле.

– Как ваши занятия по физической подготовке? Тэр Саморский не ругается?

– Ругается, – кивнула я. – Но про себя.

– Что поделать, Наташенька, такое в его практике впервые.

Я еще раз кивнула.

Обычно студенты трепещут перед преподавателями. А здесь еще и другой мир, и магия! Кто бы сомневался, что раньше проблем с иномирянами и не было.

А у меня и с трепетом плохо, и с восхищением. Ну да, другой мир. Ну да, магия.

Только вот пока я не испытываю по этому поводу никакого восторга. Скорее наоборот. Затащили невесть куда и с непонятно какими целями. И еще надо радоваться? Нет, это нелогично. Я так не умею. У меня просто другой склад характера.

Вот Татка была бы в диком восторге. Приключение!

А я этих самых приключений и острых ощущений нахлебалась досыта. Когда родители разводятся, ребенок получает их вне зависимости от своего желания. Мне бы спокойствия и душевного равновесия… Но увы!

А вот подозрения неприятные. И на общем фоне какой-то физкультурник, будь он хоть шесть раз из другого мира, просто теряется вместе со своим недовольством. Ну его…

– Наташенька, – ректор поменял тон на вкрадчивый. – Ко мне вчера заходил Аделас.

И замолк. Этак многозначительно. Предполагается, что я сейчас кинусь оправдываться или рассказывать о своих впечатлениях? Ну-ну…

– Ко мне он тоже вчера заходил, – согласилась я.

– Он был ужасно расстроен. Сказал, что признался вам в своих чувствах, но вы не ответили взаимностью.

Я опустила глазки долу. Чтобы ректор не заметил их выражения.

Не ответила взаимностью? Вот уж позвольте не согласиться! Мы с Аделасом взаимно друг другу не нужны. Как мужчина и женщина – точно. Я ему безразлична, он – мне.

– Тэр ректор, я… я его не люблю.

– Он умный и хороший мальчик. Может быть, вам стоит присмотреться друг к другу поближе?

Я решительно замотала головой. Пока все так же, не поднимая глаз.

– Тэр ректор… я не смогу.

– Он сказал, что вы любите другого.

Что, уже донесли и добавили? Не пора ли академию переименовать в школу юных дятлов?

– Он не имел права разглашать мои секреты, – обиделась я.

– Наташенька, простите его за это. Но мальчик был растерян и пришел посоветоваться со мной, как с ближайшим родственником.

Настучал. Так и запишем.

А пока – молчим. И думаем, что делать дальше.

Ректор прошелся по комнате, а потом опустился передо мной на колени. Еще и руки мои взял в свои ладони, и даже поглаживать начал, как это завещано пикаперами. Медленными такими, плавными движениями.

А приятно, ничего не скажешь.

– Наташенька, возможно, я смогу вам помочь? Вы любите какого-то мальчика из вашего мира? Если у него есть магические способности…

Я замотала головой:

– Нет…

– Нет магических способностей?

– Есть…

– То есть он из этого мира?

Я закивала:

– Да… тэр ректор, не надо, пожалуйста.

– Это Шарон Вельский?

Я замотала головой, словно пьяная лошадь:

– Нет, нет! Тэр ректор, не надо! Пожалуйста…

И посмотрела на него. Так… срочно думаем о мороженом. Шоколадном. В шоколаде. С орешками…

Ректор покраснел. Кхекнул.

Я тоже покраснела. И это не зависит от моих чувств, просто я легко краснею, у меня светлая кожа.

– Наташенька…

– Тэр ректор…

Смотрел он при этом дурак дураком. Сначала я хотела ему влепить напрямую: я вас люблю, чего же боле, ну и далее по Пушкину. Но потом подумала и сообразила.

Они же маги. Они могут чувствовать вранье… или не могут? А кто их знает, этих магов? Лучше не врать, пусть они сами по себе все додумают.

Вот ректор и додумал. А чего? Краснею, бледнею, смотрю влюбленными глазами – что еще нужно?

– Наташенька…

Спасла ректора секретарша, которая постучалась в кабинет:

– Тэр ректор, к вам таэра Валор.

– Пусть войдет, – с явным облегчением распорядился ректор. – Наташенька, вы идите пока. Мы с вами еще побеседуем, обещаю…

Я кивнула. И вышла прочь, по дороге едва не сбив «ворону». Пусть ректор подумает, пусть… а то что это такое? Племянничка можно на племя, а сам? В сторону?

Так дело не пойдет!

А самое главное, на какое-то время меня оставят в покое. А там уж я разберусь, что за чертовня творится в этом мире.

Уй… Живот свело спазмом так, что я едва не взвыла. Пойти, что ли, в медпункт? А почему нет? Даже если там нет самой «вороны», найдется же там какая-то медсестра… пусть хоть таблеточку анальгина дадут! Больно же!

В медпункте сидел и скучал молодой парнишка лет двадцати пяти.

– Добрый день, таэра.

– Добрый. Таэра Лискина, – представилась я. – Скажите, у вас есть что-то от боли в животе?

– А у вас болит живот?

– У меня акклиматизация, как сказала таэра Валор, – созналась я.

– Хорошо… сейчас посмотрю карточку и ваши назначения, – согласился парень.

Это я понимала. Лучше дать то, что его начальница уже прописала. Парень протянул руку к картотеке, вытащил мою медкарту и принялся изучать:

– Так… ага. И вот это тоже… минуту.

Вскоре передо мной лежали лекарства.

Но… другие!

Таэра Валор мне давала микстуру, и цвета таблеток были другие. А тут три «подушечки»: две синенькие и одна полосатая.

– Сп-пасибо, – кивнула я и сглотнула таблетки под взглядом практиканта.

– Не за что.

– Есть за что. – Живот так же крутило… или уже меньше? – Скажите, а вы мне с собой пару таблеток не дадите? До общаги пока добежишь, а с собой я их не взяла…

– Одну минуту.

В мой карман перекочевали два сверточка.

– Как принимать – запомнили?

– Да, тэр. Спасибо вам огромное.

Из медпункта я вышла весьма озадаченной. Интересно, что именно мне выдала милейшая таэра Валор? И что я пью?

Или это те же лекарства, но в другой форме выпуска? Как у нас бывает, таблетки, свечи, спрей… да мало ли ухищрений?

Непонятно. Вот и повод заехать в аптеку.

– Таэра Ната, – тэр Шарон выглядел жутко подозрительно. Оглядывался по сторонам и почему-то говорил негромко. Почти шепотом.

– Что случилось?

– Вы можете завтра заболеть?

– Могу.

Живот до сих пор крутило, так, что даже притворяться не надо. Эти таблетки были явно хуже тех, что мне давала «ворона».

– Тогда мы сможем завтра удрать в город.

– Как?!

– Я договорился. Пойдемте, я вам покажу, как выбраться с территории академии, и завтра с утра буду ждать.

Я закивала.

Отлично, и спиртом не надо делиться со сторожем! Вот всегда знала, что личная выгода для людей превыше любых чужих планов.

– Нас не будут искать?

– Подумают, что мы где-то на территории. Я договорился с ребятами, нас прикроют.

– Отлично!

– Но мы ненадолго. Туда и обратно. Ну… может, часок можно потратить на кузнеца.

Я согласно кивнула.

Если по дороге я не уговорю его заехать в аптеку, грош мне цена. Ну и огляжусь заодно. Начинать с чего-то надо.

Далия была… странной.

– Ната, это правда, что ты влюблена в ректора?

– Давай не будем об этом, – попросила я, заваливаясь на кровать с бутербродом.

– Почему? В него многие влюблены. Он красивый, умный…

– Он – ректор. Я студентка. Это неэтично. В вашем мире за такое не наказывают?

– Н-нет…

– А у нас решительно не одобряют.

– Здесь другой мир. И много чего можно.

Я кивнула:

– Далия, я знаю. Но не собираюсь докучать ректору своими чувствами.

За их полным отсутствием.

– Ната, а почему? Ты умненькая, ты симпатичная, ты одаренный маг, ты иномирянка…

– И когда это имело значение для мужчин? – горько поинтересовалась я. – Далия, мне ли тебе говорить, что мужчина или любит, или нет?

Далия замялась.

– Вот, посмотри на себя. Ты красивая, умненькая, одаренный маг… почему Аделас такой свинтус?

Девушка покраснела, и я поняла, что не такой. Или не свинтус. Исправился и уделил внимание подруге? Или просто лапши на уши навешал?

Хм, а ведь есть интересная идея…

Лишь бы Вельского уговорить удалось. А так мне есть что и где проверить!

С утра я валялась на кровати, стонала и жаловалась на боли в животе.

Далия посочувствовала и пообещала сообщить таэре Валор. Видимо, и сказала, потому что «ворона» пожаловала в общагу лично.

Явилась, осмотрела меня со всех сторон, покачала головой и оставила лекарства.

Другие. Не такие, как вчерашние.

– Полежите сегодня денек, таэра Ната. Вам это необходимо.

– Д-да, спасибо.

Я и спорить не стала. Необходимо. Хотя и живот крутит. Ну да ладно, кустики везде найдутся или еще какие укромные уголки. Кстати, у меня и активированный уголь с собой есть, и фуразолидон. Может, они помогут?

Съем, если понадобится.

А пока надо начинать одеваться. И чтобы не привлекать внимания в городе… что у нас там из местной одежды? Платье, вестимо…

Светло-зеленое, из тяжелой плотной ткани, красиво спадающее вниз… хм, то ли я похудела, то ли платье пополнело? Но на месте живота оно чуточку обвисало. А я помнила, что было в обтяжку.

Может, я и похудела. Все ж другой мир, акклиматизация, пешие прогулки… все одно к одному. Вот и теряется вес.

Я нацепила на голову шляпку-блинчик, взяла сумку – свою, она универсально черная, вместительная и вообще родная, обулась и вышла из комнаты.

Мой путь лежал туда, где была незарегистрированная дыра в ограде. И тэр Шарон рядом с ней. И еще двое студентов рядом – парень и девушка.

– Ната, давайте быстрее!

Я послушно ускорилась. Ага, сам бы попробовал в юбке, да по кочкам, она же длинная, зараза…

– Рива, ты готова? Кайл?

– Да, готовы. И мы в расчете, ты понял?

– Понял. Работаем!

– А я не поняла. – Вставила свои пять копеек я.

– Таэра Ната, мы должны быть на территории академии. Вы – так точно. Поэтому сейчас ребята скопируют наши ауры. Получится так, что мы здесь, а они ушли.

– Им же нагорит! – возмутилась я.

– У нас законный выходной, – отмахнулась Рива. – Не нагорит, но провести его хотелось иначе.

– Извините, – виновато сказала я.

– Ты тут ни при чем, – смягчилась девушка. – Это наши расчеты с Вельским… иди сюда давай.

– Зачем?

– Обниматься будем. Ауру копировать надо…

– Это не больно? – с подозрением уточнила я.

Девушка зашипела и притянула меня к себе вплотную:

– Вот так!

Ощущение было слегка странным. Словно она расплылась в пространстве, а потом снова собралась воедино. Смотришь ты на человека, все нормально, потом проплывает мимо тебя мутное стекло, изображение искажается – и все заканчивается. Стекло уносят, человек тот же самый.

– Все, системы слежки обмануты, – отчиталась Рива. – Ну ты сильна, подруга.

– Я?

– Ты-ты. Осторожнее со своими талантами, а то половину академии снесешь, пока научишься сдерживаться.

– Спасибо, – кивнула я.

Тэр Шарон тоже закончил обниматься с Кайлом и подхватил меня под локоть:

– Идем!

И мы рванули к забору.

Дыры там как таковой не было, тэр Шарон провел по одной из досок ладонью и что-то певуче произнес. Доска вздрогнула – и отошла в сторону. Я с трудом протиснулась наружу. За мной – Вельский.

А за оградой уже ждала коляска, запряженная торхами. И даже возница сидел на облучке.

– Едем, – тэр Шарон подсадил меня в коляску. – Вперед! И побыстрее!

Рапторы послушно взяли с места в карьер.

Пока мы ехали до города, я рассказывала тэру про фритюрницу.

Приводила рецепты, объясняла сам принцип… оказалось, что у них есть нечто подобное. Но это делается на уличных жаровнях. И только там. А еще требует немалого мастерства. В противном случае все начинает пригорать и вонять.

Аристократы такого не едят. Брезгливость не позволяет. Но если есть возможность приготовить нечто подобное быстро и вкусно…

Я закивала.

А что? Знаете, какие шикарные пончики можно приготовить во фритюрнице?

Чебуреки, рыба, пончики, овощи и даже фрукты. Вы вот яблоки в карамели пробовали, если их во фритюрнице обжарить? Нет?

Много потеряли! Китайский рецепт, но какой же вкусный! Я их готова сотнями уплетать, да и расходов там… яблоко, яйцо, мука, сахар – ни о чем, считай!

Тэр Шарон записывал, плюнув на все. На специальный кристалл, для верности.

Я не возражала. Потом разберемся с распределением долей от прибыли, для начала надо понять, смогут ли здесь сотворить фритюрницу.

С этого мы и начали.

Кузнечный квартал!

Вот этого мне и не хватало в другом мире! Вот где было интересно и вполне средневеково! Стояли кузницы, пахло горячим металлом, дымом, кожей, еще чем-то, кругом гремело, звенело, грохотало…

Я с удовольствием оглядывалась по сторонам.

Место назначения выбирал тэр Шарон, он же помог мне вылезти из коляски и постучал в двери одной из кузниц.

Веселенькая вывеска «Барок и сыновья» насчитывала не одно десятилетие. Это было видно. Старая такая, кое-где продырявленная, изначального рисунка почти не видно.

– А почему не подновить? – поинтересовалась я.

– Это говорит о возрасте кузницы и ее солидности.

– Не первое поколение кузнецов? – уточнила я.

– Да уж и не десятое, – согласился Шарон Вельский. И толкнул дверь.

Навстречу нам вышел… вышла…

М-да.

Рядом с этим мужиком я себе вдруг показалась маленькой и худенькой. Странное ощущение. Но кузнец реально был здоровущий. На полторы, может, даже на две головы выше меня, и плечи вдвое шире. И это не жир, это размеры и мышцы. У него грудная клетка такая, что на ней две меня выспаться могут… ладно, я и Татка.

– Тэр Барок, – поздоровался Шарон, который вдруг стал вовсе даже мелким и незначительным.

– Тэр Вельский, – мужчины коротко поклонились друг другу.

Кстати, в этом мире рук не пожимали.

Оказалось, это знак избыточного доверия. Руки – инструмент мага, при пожатии их легко повредить. А еще можно какой-нибудь яд таким образом подсунуть, или зелье, или еще что-то неприятное.

Так что рукопожатием в этом мире увлекаются только самые старые и доверенные друзья. Которые друг друга точно ни в чем не подозревают. А остальные – нет. Остальные осторожничают.

В кузнице было тоже интересно.

Горн, наковальня, бочка с водой, несколько шкафов для инструментов, верстак, ящик с углем… когда-то я про все это читала. Но видеть вживую не доводилось.

А вот это молот… Ух ты! Я такой и не подниму! Не то что даже один раз ударить! А вот это, наверное, меха. Чтобы воздух в горн поддувать…

И подмастерья. Две штуки, такие же медведеобразные, как и кузнец. Сидят, глядят… Сыновья, сразу видно.

Ужасно захотелось все обойти, посмотреть, пальцем потыкать. Но вместо этого я осталась на месте и прислушалась.

Шарон договаривался с кузнецом сам.

Кузнец обязался изготовить то, что я скажу, и в самые короткие сроки. И никогда и ни для кого больше не делать. Без разрешения Шарона.

Да, и о секретности тоже не забываем.

Конечно, все это стоило достаточно дорого, но качество кузнец гарантировал.

А до меня только что дошло:

– Скажите, а нержавейка у вас есть?

Не из олова же фритюрницу делать?

– Нержавейка?

– Ну, нержавеющая сталь, – объяснила я. – То, что не окисляется. Из чего вы посуду-то делаете?

Из того…

Медь. Олово. Серебро и золото. Фарфор и фаянс. Глина. А вот нержавейку тут пока не открыли.

Я почесала тыковку. И посмотрела на тэра Шарона:

– Договариваться будем?

– Будем, – тут же решил тэр. – Это не булат?

– Нет.

– Тогда…

Свойства нержавейки я описала достаточно быстро. А вот состав…

Состав я знала только примерно. То есть железо, примерно полтора процента углерода и десять с половиной хрома. Можно еще что-то добавить вроде титана, никеля, вольфрама, но основное – вот именно это.

И прежде, чем кто-то спросит, зачем на АСФ состав стали, я тут же отвечу – для конструкций. Для емкостей, для трубопроводов… Применений – уйма. И марки мы учили.

И про коррозию я знаю…

Остался только один вопрос. Где искать хром?

Вот это я примерно и выложила тэру Шарону. Слушали вместе. И он, и кузнец. И головы чесали тоже вместе, плевать, маг там, не маг там…

Я знаю, что хром есть в земной коре, что его много – там аж сотые доли процента, что есть такой хромистый железняк… да я даже молярную массу хрома помнила. Только вот это теория. А нам бы практику…

Мы с тэром Шароном переглянулись, а потом решили почти одновременно:

– Геологи.

– Минералогический музей.

– А у вас и такой есть? – заинтересовалась я.

– Есть.

– Едем! Найдем мы время?

– Найдем, конечно. Предлагаю сделать так, – решил Вельский. – Сначала вы рассказываете, что именно хотели сделать, а потом мы едем выяснять, где найти эту важную добавку.

Я подумала и решила, что это логично:

– Давайте. – И принялась чертить фритюрницу.

Да, тут без нержавейки никуда. Не из золота ж ее делать? И позолотить – тоже не вариант, дороже чугунного моста выйдет…

Ну так что же? Будем прогрессорствовать! То есть дадим направление, а дальше пусть аборигены сами крутятся, как им захочется. Или не захочется.

Но судя по горящим глазам Вельского – еще как будет!

Идея – это деньги. А от денег ни обычный человек, ни маг не отказываются.

Не могу сказать, что в минералогическом музее нам были рады. Но…

Есть такое волшебное слово: деньги. И в результате вам начинают радоваться все от мала до велика. Сначала нас даже не встретили, так, вахтер на входе приняла плату за билеты и пробубнила что-то насчет экскурсовода. Я даже умилилась…

Кажется, музеи везде финансируются по остаточному принципу? Родиной повеяло…

Тэр Шарон это дело не одобрил и потащил меня куда-то по коридору, аккурат к двери, на которой была написана какая-то сложная аббревиатура. Постучал, вошел, попросил меня подождать за дверью, а через пару минут вышел в сопровождении мужчины лет тридцати – тридцати пяти.

Оказалось – местный научный сотрудник.

Здесь это называется немного иначе, но тоже есть. Магией могут заниматься только маги, а вот наукой – все, у кого есть руки и голова. И деньги, потому как наука здесь сильно не развивается.

А зачем, если есть магия?

Не изобрели порох – маги круче любой ракетной установки.

Не изобрели пушки – зачем? Есть маги!

Даже биологическое оружие по той же причине не изобрели. Да, и нержавейку тоже. Просто – а зачем? Магия это не двигатель прогресса, это, скорее, его тормоз.

Наукой занимаются энтузиасты своего дела, причем достаточно состоятельные. Вот и тэр Маргон Шалонский был таким. Но это и к лучшему.

Объяснить ему, что именно нам надо, было сложно. Но потом…

Идея таблицы Менделеева парня захватила мгновенно. Тут до нее не додумались и пробавлялись карточками. Все как у нас до Менделеева. Даже элементов знали то ли сорок, то ли шестьдесят… я не вникала.

Я не химик, мне не важно.

Я разве что из курса химии помню, как Менделеев уснул – и откошмарился своей таблицей. Ну и что все элементы там стояли по порядку, в зависимости от веса. Тоже потому, что преподаватель рассказывала о химическом приколе.

Мол, до Менделеева все были умные, все и все знали, а Дмитрий Иванович себя гением не считал. Оставил пропуски для неизвестных ему веществ. А когда их начали открывать, тут и выполз на свет с табличкой…

Понятно, Европа была в шоке. Оказывается, у русских не только медведи бегают с гармошками наперевес, у них еще и ученые водятся!

Вот как-то так. Это я и пересказала местному эмэнэсу. Потом мы долго копались в образцах, пытаясь разложить их по весу, потом, кажется, нашли хром…

Вроде как выделили его достаточно давно, но куда приспособить – не знали. А мы подсказывать не собирались. Тэр Шарон договорился, попросил образцы и отблагодарил сотрудника.

Я тоже поблагодарила. Но подозреваю, мое спасибо против денег Вельского не плясало.

А когда мы вышли из здания музея, я почти взбунтовалась:

– Тэр Шарон, я есть хочу.

– Я сейчас завезу образцы…

Я вздохнула:

– Тэр Шарон, вы же умный… меня катать туда-сюда обязательно?

– Мм? – опешил Вельский.

– Давайте вы меня завезете в ресторан, я пока все закажу, ну и вас подожду. Как раз вы приедете, а все будет готово. Вот Аделас меня прошлый раз водил в этот… «Саквояж»? «Саквермут»?

– «Саквелен»? – догадался Вельский.

– Ага, – кивнула я. – Мясо они там вкусно готовят. Но если дорого, давайте поищем, что попроще? Аделас ведь богатый…

Такой подставы от меня Вельский не ожидал и предсказуемо попался:

– Уж в «Саквелен», Ната, я вас пригласить могу. Не беднее Лоринского.

А мне того и надо было.

Шарон Вельский оставил меня за столиком, а сам отправился к кузнецу. Показывать и рассказывать. Я краем глаза заметила, как несколько монет перекочевали в руку швейцара.

Кажется, меня отсюда не выпустят до возвращения кавалера.

Ну и ладно, мне и не надо. А вот поговорить кое с кем стоит.

И я без размышлений заняла тот же столик, что и в прошлый раз. Исходила я из того, что рестораны везде примерно одинаковы. И официанты обслуживают одни и те же столики… ну, если не случается форс-мажор.

Повезет ли мне? Сатор Венель может работать и в другую смену…

Но мне повезло. К моему столику направлялся именно он. С меню наперевес и профессиональной улыбкой на лице.

– Тэр! Рада вас видеть! – так же профессионально заулыбалась я.

– Таэра! Ваш визит – честь для нас!

Минут пять мы громко рассыпались в комплиментах, а потом я пошла в атаку:

– Тэр, я умоляю вас помочь мне! И готова поговорить с вашим начальством! Вы не могли бы присесть за стол? Ненадолго?

– Таэра, нам это запрещено…

– Тэр Венель, я готова умолять! Я ведь не разбираюсь в названиях блюд, а скоро вернется мой спутник! До этого времени надо заказать то, что будет ему по вкусу, да еще необходимо приготовить.

Сатор Венель еще поломался для приличия, потом ему махнул метрдотель (не знаю, как у них называется эта должность), и парнишка присел на соседний стул, всем видом демонстрируя, что желание клиента – закон.

Хоть за стол посадите, хоть плясать заставьте…

Первые пять минут мы действительно обсуждали меню. Потом Сатор успокоился, убедился, что никто не подглядывает и не подслушивает, и перешел на интимный шепот:

– Таэра, вы убедились?

– Что иномиряне здесь не выживают? Да. Как ее звали?

– Лоэлис. Лоэлис Арадан. А в замужестве – Сильвален.

Глаза у парня стали мечтательными. Как я поняла, он в этом ресторане работал уже лет десять. И рос по карьерной лестнице, от подай-принеси до официанта. Потом до распорядителя зала дорасти может…

Лоэлис Арадан сразила мальчишку в самое сердце. Судя по восторженным «такая… ну, такая…», красоткой она была невероятной. И любила приходить в этот ресторан.

Сначала с женихом, потом с супругом… А еще она была мила, вежлива и очень любезна.

Много ли надо мальчишке? Да ничего! Он влюбился со всем щенячьим пылом. Ждал ее прихода, дышал ею, насмотреться не мог… Лоэлис тоже его выделяла. Давала чаевые, благодарила, один раз подарила цветок и поцеловала в щеку.

Это было счастье. А потом… потом ее не стало.

Сатор Венель принялся искать упоминания о любимой, ну хоть что-то… Как я поняла, он нашел знакомых, порасспрашивал и выяснил, что Лоэлис погибла.

Трагически погибла при очередном прорыве демонов. Муж в трауре, семья в горе…

А уж в каком горе был Сатор… Но это подвигло его на изыскания. И он выяснил, что погибают все иномиряне. Все. Без исключения.

Пара-тройка лет, и они умирают. Причем все – при прорывах. Девушки – так точно.

Парни? Про парней у него сведений не было, но девушки все пали жертвами демонов. Охотились за ними эти твари, вот принципиально вылезали и атаковали.

И когда я появилась, Сатор просто не выдержал. Он понимал, что я не Лоэлис, что я вообще из другого мира, но…

Вежливость и еще раз вежливость!

Я не смотрела на парня как на обслугу, я хвалила и благодарила, я не стала устраивать скандал… Сатор оценил. И ради Лоэлис, ради своей любви и памяти решил мне помочь.

Конечно, так дословно он это не рассказывал. Урывками, между обсуждением «шарме а конте» и «борде ле раурен». Но смысл я осознала.

И он чертовски совпадал с моими данными. Иномиряне погибают.

Есть у них дети, нет у них детей… я так понимаю, что декрет – это отсрочка. У Лоэлис их не было, вот через пару лет ее и того… скормили демонам. Мне кажется или у местных на меня те же самые планы?

До возвращения Шарона я успела поблагодарить Сатора и даже сделать заказ.

Парень не настаивал на более близком общении и продолжении знакомства. Нет.

Он сделал все, что хотел. Во имя своей обожаемой Лоэлис он предупредил меня об опасности. Что дальше?

А вот это я должна определить сама. Меня тут спасать никто не нанимался.

Хм… я и определюсь!

Но для начала – пообедаю! Война войной, убийцы убийцами, а обед по расписанию. И без дискуссий.

Вельского долго ждать не пришлось. Он явился через сорок минут ужасно довольный.

– Я все отдал. Барок обещал сделать все по моим чертежам. И с нержавейкой попробует.

– Отлично. Мой процент?

– Таэра, – глаза Шарона смеялись. – Только из уважения к вам… три процента?

– Вы нолик нигде не потеряли? Цифры не перепутали?

– Но на мне все расходы! И вложения, и документы…

– Поэтому только из уважения к вам – пятьдесят процентов мои.

– Пятьдесят процентов от чего? Пока только от головной боли и убытков.

– Ничего, у меня голова по таким мелочам не болит, она привычная.

Мы препирались минут двадцать, а потом все же сошлись на двадцати пяти процентах для меня. За идею и рецепты. Ну, примерно столько Вельский и собирался мне выделить.

А вот выплатить… Если иномиряне умирают…

А вот фиг вам, гадам! Я из вредности завещание оставлю. Тут есть клуб любителей кошек? Если и нет – я стану основателем! А за такие деньги вы кого угодно полюбите, всем Эр-Сианном!

Вторым пунктом моей обязательной программы стала аптека.

Нет, не та самая. Той, в которой мы были с Аделасом, доверять не хотелось. Вместо этого я внимательно отслеживала вывески, потом увидела символ пиявки (да-да, здесь именно они служили символикой медицины, а не гадюка-алкоголик) и ткнула пальцем:

– Остановимся? Мне таблетки от… от пищеварения нужны.

Тэр Вельский согласно кивнул и остановился. Я кое-как выползла и направилась в аптеку. А может, и правильно я ее выбрала?

За прилавком стояла этакая бой-баба.

В нашем мире тоже есть такие аптекарши, только они потихоньку вымирают. Их вытесняет поколение девочек в коротких халатиках и длинном маникюре. А зря.

Девочки эти, увы, не фармацевты. Они в лучшем случае менеджеры с образованием. Они будут советовать таблеточки подороже, ну и то, что прикажет хозяин аптеки. И доверять им попросту не стоит. Они сами ничего не знают.

А вот такие тети, несмотря на шестидесятый размер халата, знают.

Они знают простые рецепты, они могут прописать таблетки не хуже врача, подобрать подходящий аналог, сами сделают любую мазь и микстуру…

Они – вымирающий, но очень нужный вид. И здесь, похоже, они водятся.

Я сделала невинные глазки и подошла к прилавку:

– Здравствуйте, атара.

– Здравствуйте, таэра. Чем могу помочь?

Врать я не стала:

– Я недавно приболела. Переехала к дяде с тетей в столицу, вот уже с неделю живот болит, вызвали врача, но тот выписал мне вот эти таблетки, – я положила на стол то, что выдала мне «ворона» Валор. – Я их честно принимала, потом получилось так, что приступ начался чуть не посреди дороги. Медикаментов у меня с собой не было, а случившийся рядом врач выдал мне вот эти. Скажите, что именно лучше пить и что будет помогать? Пожалуйста!

– Хм…

Кажется, что-то атара и сама додумала: переехала девушка, родственники – они ж не всегда хорошие… мало ли что?

– Давайте сюда, таэра. Посмотрю я ваши таблеточки, а вы пока посидите, поглядите газеты.

– Благодарю, – кивнула я. – Я подожду, сколько надо. Вы только скажите, сколько я должна?

– Разберемся…

И атара удалилась в задние комнаты аптеки.

Там зашуршало, зазвенело… я особенно не прислушивалась. Зачем? Вместо этого я листала газеты, лениво разглядывая объявления в разделе светской хроники. Аптека явно экономила, поэтому номера были и новые, и старые… вот этой газете уж с полгода будет…

Че-го?! Тэр А. Лоринский и таэра Д. Далион объявили о своей помолвке?

Я даже глаза руками потерла. Потом перечитала кратенькое объявление.

Ничего не поменялось. И что вы мне хотите сказать? Что Аделас и Далия… они – того? Помолвлены?!

А почему мне об этом никто ничего не сказал?! Почему молчала сама Далия?! И ведь не просто молчала, она мне в подруги набивалась!

А есть объявление о расторжении помолвки? Хотя нет, вряд ли. Оно чисто физически пока не могло появиться, я в этом мире недавно…

Но Далия и Аделас все равно ведут себя неестественно. Нелогично… Или?! Или наоборот – вполне логично?!

Если от меня что-то надо… Да, вот тогда все отлично вписывается в картину мира. Дорогая, это необходимость, но ты… потерпи?

Если вспоминать подслушанный разговор – все срастается. Аделас явно уговаривал Далию подождать. И та страдала. Но пыталась выторговать себе какие-то преференции.

Дорогой, если это нужно для семьи, я потерплю…

Или и того хуже. Вызвал тот же ректор, и…

Так, что-то меня занесло. Есть версия, при которой и наши сегодняшние отношения вполне реальны. К примеру, Далия любит другого. А ее выдают замуж за Аделаса. Тут на голову всем сваливаюсь я… Конечно, она будет сводить меня с женихом, лишь бы от нее отвязались. Это вполне возможный вариант.

В общаге я такой случай даже наблюдала. Ну, не вполне такой, просто парень и девушка были вместе, года три были, а потом он где-то накосячил. А три года – это серьезно, у них совместное хозяйство, друзья, дела… Когда он нашел себе другую девушку, его бывшая из кожи вон лезла, чтобы их свести. Лишь бы срослось, лишь бы он от нее отвязался.

Было, чего уж там. Это один из вариантов.

Остальные мне нравятся гораздо меньше. Хотя бы потому, что моего выживания не предусматривают.

Атара копалась минут пятнадцать. А потом вернулась достаточно мрачная.

– Таэра, отвечайте на вопросы. Живот болел регулярно, после еды?

– Да.

– В весе теряли?

– Да.

Симптомы она описывала мне словно по учебнику. Один в один. И все больше хмурилась. А потом подвела итог:

– Вам, таэра, червя подсадили.

– Чего мне подсадили?! – не поняла я.

– Да чего… червя! Не слышала? – перешла на ты аптекарша.

– Не доводилось. В нашей провинции они только земляные, – разъяснила я.

– Ну и дыра, наверное… Ты же полная!

– Ну да…

– Вот. И замуж тебя, наверное, выдать сложно?

– Не без того.

– В таких случаях червя и используют. Ты глотаешь таблеточку…

Я внимательно слушала. И злилась.

Вот… с-самки собаки страшного рода! Твари гнилые, подколодные, беззаконные!

Что такое тайские таблеточки, знаете? Вот и я знаю. И какой вред это наносит организму – тоже! Но идиотов не счесть, и тех, кто желает похудеть, – тоже. Особенно продолжая жрать все подряд и ни о чем не думая.

Здесь это тоже практиковали. Магами был выведен особый вид червя, который подселялся в кишечник и, понятное дело, жрал. Сначала он высасывал все запасы жира у своего хозяина. Как это делалось и за счет чего достигалось? Магия-с.

Фармацевт попробовала мне объяснить, но меня заклинило уже на восьмом предложении, и атара махнула рукой:

– Короче, сначала он присасывается к жировой прослойке. А вот потом…

А потом наступала вторая фаза. Достаточно неприятная.

Дело в том, что жировая прослойка, увы, необходима. В умеренном количестве, но обязательно нужна. Иначе вместо женщины получится Твигги[15]. Или современные жуткие «вешалки».

Все видят моделей на обложках журналов. А вот если бы в те журналы их медкарты вклеивали…

Дистрофики с нарушенным менструальным циклом, со сбитым в хлам гормональным балансом, с разрушенным здоровьем… да все болячки перечислять – недели не хватит!

Никто, никто об этом не думает. Все видят красивую картинку, отфотошопленную и намакияженную.

Червь об этом тоже не думает. Он жрет все.

Если вовремя его не удалить, он начнет разрушать внутренние органы. Такое уже бывало, и не раз, несколько женщин попросту погибли, желая стать слишком стройными.

Те таблетки, которые мне выдала «ворона», как раз служили для успокоения червя. То есть он жрал, но не слишком интенсивно.

А те, которые выдал мне ее ассистент, как раз и были для акклиматизации. Только вот с червяком внутри принимать их было нельзя. Не рекомендовалось. Он активизировался и начинал жрать меня сильнее.

– Его можно как-то отравить?

– Удалять эту дрянь должны маги, – «порадовала» атара.

– Твою аркатуру!

Тетя явно не поняла. А я почувствовала себя… Паршиво!

Я сама эту дрянь не удалю. А где я возьму мага? И где гарантия, что он не сделает еще хуже? Это ж… это все, считай, насмарку.

– А где водятся такие маги?

– В центральной лечебнице столицы. Думаю, пара специалистов там есть. Но берут они недешево, да и очередь к ним наверняка есть…

Я скрипнула зубами.

Вот мало, мало мне прочего счастья! Теперь еще и магическую аскариду подсадили, сволочи!!! Да за что?!

– Атара, вы что можете порекомендовать?

– Могу вам дать краткую справочку. Что можно принимать, чего нельзя… в остальном советую разобраться с родственниками. Для подсаживания червя тоже нужны маги.

Я и не сомневалась. Там этих магов целая академия. Кто-то лапку да приложит!

– Буду очень признательна, атара. Сколько я должна?

Названную сумму я отдала без спора и отправилась обратно. Шарон внимательно посмотрел на меня:

– Что-то случилось?

– Жизнь не получилась. Не обращайте внимания, тэр. Я и так знаю, что толстая и страшная, чего уж там…

– Таэра…

– Главное – торхи не шарахаются. Остальное переживем.

Шарон Вельский хмыкнул:

– Внешность – не главное в человеке. А вот душа…

– Да-да, где-то я это уже слышала. Спасибо вам на добром слове, тэр.

– Пожалуйста.

– Давайте вернемся в академию.

– Да, нам пора…

Я вздохнула. Вот как хотите, тяжело мне дался этот день. Сейчас приеду – и спать. А завтра, на свежую голову, посижу, обдумаю все, что смогла узнать, и буду составлять план боевых действий.

Аскарид я никому не прощу! Даже самым магическим перемагам! Вот как хотите – не прощу!

Ни ректору, ни «вороне», ни… интересно, Аделас причастен? Может, и ему тоже…

Что я смогу сделать? Смогу, еще как смогу! Фантазия у меня богатая и тормозов нет. Надо только сделать так, чтобы меня не засекли. Каким там заклинанием пользовались ребята, чтобы поменять ауры?

Дорога ложилась под колеса.

Я расспрашивала Шарона о заклинании и грустила. На такое у меня не хватит опыта. Не сил, нет. Сил-то у меня много и дури хватает, могла бы и своротить. Но знания! Навыки!

Камень-то поднять можно! А ты попробуй на нем узор вырубить?

Первое и у дурака получится, была бы сила. Ну или рычаг… А вот второе намного сложнее. Узор-то нужен определенный, это тонкая работа.

Скрыться от слежки?

Чисто гипотетически – можно. Но если ректор будет искать, он же поймет, что человек скрывается. Мало того, амулеты сокрытия, не простые, а высшие, стоят столько, что дешевле не связываться. Тут не почку продать придется, а весь организм, да еще раза три. Или четыре…

Ничего. Значит, надо, чтобы за меня мстил кто-то другой. Чтобы в академии да не нашлось компромата?

Не бывает такого! Где есть бухгалтерия, будет и компромат!

Она в опасности, я это чувствую.

Вокруг нарастает напряжение, я ощущаю это оставшимся огрызком души. Оно увеличивается, словно в темноте поет невидимая струна, оно давит, душит, словно гигантский змей…

Она – там.

В той же стороне.

Я это отчетливо чувствую, но сделать не могу ничего. Совсем ничего…

Или?..

Мы связаны кровью и силой. Она делилась со мной, и щедро…

Могу ли я на миг, на долю секунды дотянуться и помочь ей?

Не знаю. Но если я этого не сделаю, то буду жалеть… нет, не буду. Я просто погибну вслед за ней. Уйду навсегда.

А если так – какая разница, как именно уходить?

Я попробую ей помочь.