Глава 8
Порыв ветра ударил мне в лицо, заставил зажмуриться. Я-то в нем ничего странного не нашла. А вот Шарон Вельский…
– Таэра… – дальше последовала непереводимая игра слов.
– Что случилось?
Тут и переводить не требовалось. И так ясно, что нас нагоняет могучая ягодичная мышца.
– Этот… короче – держись. Я постараюсь отбиться.
– От чего?
– Прорыв!
– Прорыв?!
– Защиту академии давно не обновляли. И здесь прорывы случаются намного чаще… как же неудачно! Короче – держись.
Я кивнула. А что еще я могла сделать? Прорыв? Демоны?
Для меня это пока что были только слова. И что тут можно сделать? «Сникерсом» в них запулить? Авось сожрут да подохнут? Эх, где те сладкие мечты?
Ветер усилился, начал закручиваться в воронку, торхи захрипели не хуже лошадей и встали намертво…
– Не понесут? – заорала я, перекрикивая свист и гул.
– Нет! Парализовало!
Я скрипнула зубами.
Да, лошади в этом отношении лучше. Если лошадь испугать, если она понесла… тут никакие демоны тебя не догонят. А эти ящерки стоят словно вкопанные.
С другой стороны, по бездорожью, в коляске, на дикой скорости?
Вопрос: на какой секунде я сверну себе шею?
Шарон что-то с дикой скоростью начитывал. Речитатив все ускорялся и ускорялся, гул нарастал, вокруг пальцев студента метались крохотные алые искры.
Я огляделась. Фиг там вам!
Чистое поле. Дорога к академии. И – никого. Никому, кроме нас, эта дорога не нужна.
И прорыв. Нет, не ко времени, это уж точно.
Но выглядело это впечатляюще. Чистое небо, нарастающий торнадо – и молния, которая сверкнула в самой его середине. Сверкнула, ударила…
И я позорно завизжала. Да так, что Вельский чуть из коляски не вывалился.
Они были страшные. Реально страшные, не так, как в дурацком кино, которые мы с Таткой смотрели под попкорн. А жуткие и омерзительные.
Из пролома лезли какие-то щупальца, тентакли, членистые, словно от насекомого оторванные, лапы… и что там, на чем они крепятся?
Узнавать совершенно не хотелось.
С них еще и слизь капала, и запах по дороге распространялся… я даже аналога не подберу. Не химия, не кровь, не навоз… что-то настолько чуждое, что не хватало слов для описания.
Вельский выпрыгнул из коляски не оборачиваясь.
Я сорвала горло. Взяла настолько высокую ноту, что визг оборвался самостоятельно.
Зато откуда-то появилась странная ясность. Словно кто-то шепнул мне на ухо, что происходит.
Шарон активировал заклинание огненного кокона и пытается заключить в него место провала. Но его сил не хватит.
Прорыв слишком большой, монстр слишком крупный, а помощь, которую он также позвал, придет слишком поздно. Все слишком…
Я не успею убежать, меня догонят и убьют.
А вот что я могу сделать… Силы у меня много, дури еще больше. И – русские не сдаются. И своих не бросают. Даже если это не свои, а полные сволочи.
А потому…
Словно повинуясь кому-то другому, мое тело слезло с коляски. А я будто со стороны на все это смотрела.
Клубок щупалец, больше похожих на ожившие внутренности, бесновался на дороге. А меня аж корежило от омерзения. Но не рвало, не валило с ног, я не визжала больше и не бежала.
Шарон держал руки вытянутыми вперед, и щупальца словно на преграду натыкались, отшатывались, обожженные, когда вспыхивали алые искры…
Только вот надолго его не хватит.
И расход сил большой, и окружить монстра он не может, тот скоро уже вырвется за преграду. А вот что можно сделать…
Я сделала еще три шага и решительно положила руки на плечи Шарона:
– Бери!
И изнутри меня хлынуло… нечто.
Это было словно во сне. В дурнотном, тошнотном сне, который и не кончается, и вырваться из него нельзя, и отдаешь ты все по-настоящему…
Ощущение было такое, словно мне рассекли грудь и из меня вытекает нечто… Кровь? Да, только неощутимая и невидимая. Но она есть, она вытекает, и я кричу, кричу на пределе сил… И подкашиваются ноги, и дрожат пальцы, но надо стоять.
Стоять, держать и держаться, как пелось в одной песенке.
Не наш расклад? Но и не повод, чтобы сдаваться!
Только держись, Шарон! Только бери силу! Я понимала, что именно я отдаю… Держи! Не сдавайся!
Но Шарон и не собирался. С места он не двинулся, но плечи расправил, стал увереннее и сильнее, улыбнулся…
И ударил такой волной огня, что все щупальца отпрянули, обожженные, на миг открывая то, что скрывалось за ними, – громадную, с Великого Кракена размером, слизистую тушу в чешуе… Я бы снова заорала, да только горло мне не повиновалось.
А вот сила еще лилась, хотя уже не сплошным потоком, а ручейком.
И Шарон воспользовался этим по максимуму. Ударил еще раз, заставил отшатнуться назад, вдавил ладони в воздух так, что я на секунду даже увидела стену огня, которую он гнал перед собой.
И еще одну. И еще…
– В сторону!!!
Меня отшвырнули, словно котенка.
Ректор был реально кошмарен. Пламя он не метал, но воздух вокруг него дрожал и преломлялся, словно в кривом зеркале. И руки у него не дрожали. Он шел к провалу, и, ей-ей, мне казалось, что разрыв в ткани мира испуганно съеживается.
Шарон отлетел в противоположную от меня сторону, по лицу у него текла кровь… Из носа? Или язык прикусил?
Почему-то о мелочах сейчас думалось легче и проще.
Потому что в провале нарастал чудовищный, непереносимый визг. Словно там кто-то собрал все самые жуткие звуки, от царапания ножом по стеклу до бензопилы, под которую сунули металлический лом. И все это смешивалось в единую жуткую какофонию, которую отказывался осознавать разум.
Мой.
Но Садовар справился.
Он провел несколько черт в воздухе, словно замыкая нечто… И звук стих.
Я даже не сразу это осознала. Это даже не на слух давило – на все сразу. Ломало, корежило… все пять чувств корчились от ужаса во главе со своей хозяйкой.
И когда чудовищное давление исчезло, я облегченно откинулась назад, на траву. Плевать, что грязная и мокрая. На все плевать.
Я жива? Да.
Матерщина от Шарона показалась мне лучше ангельских песнопений.
Долго нам валяться не дали.
– Целы?! Живы?!
Я кивнула.
Ректор словно телепортировался ко мне, быстро ощупал руки, ноги…
– В порядке? Ната?
– Шарон справился, – вяло улыбнулась я. – они до меня не дотянулись.
– Ната, это только благодаря тебе. – Зря ты подполз, балбес. Сейчас тебе как достанется на орехи, вот спорим?
– Мне?
– Ей? – удивился ректор.
– Тэр Лоринский, вы же видели… оно раз в шесть больше обычного, – попытался объяснить Шарон.
Нам еще и эксклюзив подкинули? Вот мерси в боку!
Ректор кивнул, переводя взгляд с Шарона на меня и обратно.
– Я уж думал – все, конец. Торхи встали – не сдвинешь, сигнал я послал, но время ж нужно…
Ректор кивнул еще раз:
– Я думал найти здесь твой труп.
– Я их давил куполом огня, на обычный прорыв меня бы хватило, а тут чую – не справляюсь.
– Но…
– Ната со мной поделилась силой.
– Как?!
Что я могу сказать? Тентакли были, глаза у ректора тоже соответствуют – это точно не аниме?
Шарон тоже развел руками:
– Не знаю. Она сама как-то вошла в мои каналы, и как хлынуло… Ната, ты вообще жива быть не должна!
– Правда? – Собственный голос показался мне подозрительно тонким и слабым.
– Меня хватило на одну шестую. А на пять шестых мне Ната помогла, – сознался Шарон, выразительно глядя на меня. – Там лило и лило, я их отбросил… я бы и запечатать попробовал, но тут вы появились.
Кажется, в Эр-Сианне тоже есть свой мат? Ничем другим я эти слова не назову… Ректор выразительно рыкнул, скрипнул зубами, и…
И снова картинка смазалась.
Кого-то другого можно подхватить на руки и потащить в медпункт. А со мной номер не пройдет! Тут и магия не поможет, руки она не удлиняет.
Но Садовар Лоринский занимал свой пост по праву.
– Носилки сюда! Живо! И к медикам!!!
На носилках я и отключилась. Если у них оторвутся ручки, это будет уже не моя проблема!
В себя я пришла уже в «вороньих» владениях. Сама таэра Валор возилась рядом и кого-то отчитывала.
Кого-то? Шарона…
– …Ты хоть понимаешь, чем это чревато для первокурсницы? Она и выгореть могла… Ты почему поток не контролировал? Ты выпускник!
– Я сам не ожидал, – вяло отбивался Вельский. – Она как ливанула силы…
– Да уж вижу, у тебя тоже каналы должны гореть.
– Ага… Это серьезно?
– А то ж! Если повезет, можешь их раза в два расширить. Если будешь вот это принимать и завтра же приступишь к тренировкам.
– Да?!
Судя по тону, Вельский был рад до безумия.
– Да, – отрезал ректор.
И он тоже тут? Ну да, это я просто лежу за ширмочкой и даже глаза пока не открываю – для верности. Только слушаю. А они говорят, это хорошо.
Люблю подслушивать.
– Стоило бы тебе, конечно, голову оторвать, ну да ладно. Пользуйся случаем, балбес! Каналы у тебя действительно раза в три шире стали, как я вижу, весь прогресс не сохранишь, но что-то да останется. Если будешь тренироваться как положено!
– Конечно, тэр ректор!
– Но если еще раз потащишь иномирянку в город, пеняй на себя. Ты не понимал, идиот, чем рискуешь?
– Ничем, тэр ректор. Мы ничего такого не делали, правда…
– А что именно вы делали?
– Заехали в кузницу, в музей…
– Какой?
– Минералогический.
– Зачем?
– Ната хотела кое-что уточнить по здешним минералам.
– Уточнили?
– Ну да. Потом поели в ресторане, заехали в аптеку – ей какие-то дамские мелочи купить, и обратно.
– Она не оставалась без присмотра?
– Нет, тэр ректор.
– Хм-м… будем надеяться, обошлось. Дели, что у нее с каналами?
– Да ничего. Все нормально, разве что истощение сильное, а так – отлично! Всем бы так. Я ее просканировала, вот, смотри…
Молчание. Шуршание бумаги.
– Сильна, девочка.
– Да, каналы роскошные, пропускная способность просто огромная, да и источник немаленький. Как она еще до своих лет дожила в мире без магии?
– Потому и дожила. У других бы все схлопнулось, а она, надо полагать, своей силой пользовалась. Хотя и неосознанно. Но воздействовать на людей хватало с лихвой.
– Вроде счастливого случая? – уточнил Шарон.
– Да, – недовольно отозвалась Ауделия. – Маг должен применять свою силу, вот она и выплескивала излишки. Там удача, здесь везение…
Я не знала, соглашаться с ней или нет. С одной стороны – везение? Родители развелись, я в общаге…
С другой, родители своей жизнью довольны, а я в общаге отлично устроилась, с Таткой. И на АСФ сама поступила, и стипендия у меня повышенная, и все остальное грех жаловаться. Даже когда денег не хватало, мигом находились подработки.
И оценки у меня такие, что народ завидует… завидовал, и способности… а что до лишнего веса – мое право и моя воля. Хочу и жру! Вот!
И предложения о работе у меня уже есть… были.
Так что, может, и магия работает. Только неуправляемо, потому и проблем хватает.
Словно в ответ на мои мысли за ширмой раздался шорох.
– Ну, посмотрим, как там наша героиня…
«Ворона».
Вот что б вам еще поговорить, а мне полежать?
Первой за ширму, конечно, попала таэра Валор. Я улыбнулась ей во все тридцать зубов (оставшиеся еще не доросли).
Хотелось взять что потяжелее и гнать ее вокруг академии, а потом повторить упражнение на бис. А нельзя…
Не сама ж по себе она мне того червяка подсадила? Подозреваю, это недешевое удовольствие. И магией извлекаемое. Точно не сама.
– Как вы себя чувствуете, таэра Ната?
Я прислушалась к себе. До этого разговор мне был интереснее, а сейчас…
– Ну… так себе. Неидеально, но ничего не болит.
– Горло?
– Хорошо. Вы мне его залечили?
– Я, – кивнула таэра Валор. – У вас пострадали голосовые связки, ну и магическое истощение налицо. В остальном вы не пострадали.
– А Шарон?
– Со мной все в порядке, – над ширмой появилась голова Шарона. – Тебе спасибо, я думал, мы оба там поляжем.
– Я тоже так подумала, – созналась я. – Особенно когда эту тварь увидела… чуть не сдохла.
– Повезло, что чуть. Ната, а как ты это сделала?
– Что именно?
– Силой поделилась? Вас же еще ничему не учили?
– Ну да. Только медитация… но у меня получалось! – гордо произнесла я.
Кажется, я никого не убедила. Ректор, возникший с другой стороны ширмы, смотрел подозрительно. Оставалось только пожать плечами:
– Я действительно не знаю. Когда я это увидела, я поняла, что все, конец. И помчалась к Шарону за защитой. А потом… с силой – я не знаю. Оно само как-то.
– Такое может быть, тэр ректор, – пожала плечами «ворона». За это я решила сбавить ей один круг. Скажем, не одиннадцать раз ее на пинках прогоню, а всего десять. – Не забывайте, Ната не делала ничего сама. Она просто поделилась силой, а это хотя и сложно, но реально. При совпадающих силах.
– Шарон – огневик, Ната – по неживой материи.
– Огонь вроде как тоже неживой, – уточнила я.
– Мог совпасть рисунок каналов, – таэра Валор мне начинала нравиться. – Такое тоже бывает. Или точки входа-выхода, а стресс сыграл роль катализатора.
– Хм… таэра Ната, когда поправитесь, милости прошу ко мне в лабораторию. Попробуем повторить.
– Хорошо, – согласилась я. Почему-то я была твердо уверена, что не получится ничего. Но – кто знает?
– А теперь объясните мне, что вам понадобилось в городе.
– Ну… – замялась я. – Честно говоря, мне просто было любопытно. А тэра Вельского заинтересовала моя идея. Так и совпало…
– Любопытно? – повторил вслед за мной ректор.
Я развела руками:
– Тэр Лоринский, поймите правильно, в академии интересно, но я ведь никогда ничего подобного не видела! Когда город – и магия! У нас-то ее вообще нет, а чтобы в быту использовать, тем более. И одеваются у вас по-другому, и двигаются иначе, и вообще… любопытно!
– Понятно. А в аптеке вам что понадобилось?
Я отвела глаза в сторону:
– Тэр ректор, у женщин могут быть свои секреты. Женские.
И пусть думает о чем захочет. Таблетки – это мой секрет, я женщина, значит, секрет женский.
– А с таэрой Валор его обсудить было нельзя?
– Не всегда есть время, – буркнула я.
В глазах Ауделии Валор блеснуло понимание. Она деликатно потянула ректора за рукав и что-то зашептала на ухо. Тот посмотрел и смягчился. Знаю я, о чем они подумали.
Ну и пусть! От меня кусок не отломится!
– Ладно, – вздохнул ректор. – Таэра Наташа, я не стану записывать вам выговор в личное дело. Но в следующий раз – не обессудьте. Будете отрабатывать на кухне.
Я нахмурилась:
– А тэру Шарону?
– А тэр Шарон прекрасно знал, на что идет.
– Тогда и меня наказывайте, – хлюпнула я носом, изображая несгибаемость. – Я тоже виновата! Я понимала, что мы нарушаем правила, я согласилась удрать… и если бы не тэр Шарон… мы бы там все полегли! Там же такое было… Такое!!!
Ректор нахмурился.
С одной стороны, драть нас надо бы, как сидоровых коз.
С другой – прорыв-то мы закрыли? А если и правда он был в несколько раз мощнее обычного, там бы все полегли. И мы, и спасатели, и когда б еще его обнаружили…
– Таэра… Наташенька… не надо плакать.
Ага, как же! Не надо!
Плоха та женщина, которая не сможет плакать на заказ! Вот и у меня слезы покатились! Да какие! Размером с орех!
– Это я виновата… тэр Шарон хоро-оший…
Ректор только рукой махнул:
– Ладно! Не буду я его наказывать… Вельский!
– Да, тэр ректор?
– Считай, дешево отделался! Но в лаборатории посуду всю сам отмоешь!
Судя по радостному лицу Шарона, это не наказание. Это так, развлечение.
– Хорошо, тэр Лоринский.
– Иди отсюда. Сам видишь, Ната жива, в твоей помощи не нуждается, еще и за тебя, дурака, заступается!
– Да, тэр ректор.
Шарона как ветром сдуло. Ну и пусть его, главное, я узнала, что мне надо. И даже немного сверху. Остальное я попробую и в академии разнюхать.
– Таэра Валор, выйдите, пожалуйста.
Ауделия сверкнула глазами, но послушно вышла. Ректор опустился на колени рядом с моей лежанкой:
– Наташенька, обещайте мне, что больше не станете так рисковать.
– Я… я не знаю. Ситуации бывают разные, тэр ректор.
– Вы едва не погибли.
– Это случайность. Прорыв мог случиться где угодно. Тэр ректор, а оно всегда – так?!
– Нет. Вам достался особенно сильный и пакостный. Защиту академии давно не обновляли, здесь ткань мира расходится особенно легко. Да и маги рядом… тоже влияют.
Я кивнула:
– Тэр ректор, а что им надо?
– Жрать, Наташенька. Кушать. Человечинку.
Меня передернуло:
– Всем?
– Еда и рабы. Это то, за чем демоны приходят в наш мир. Рабы и еда.
Я поежилась:
– Тэр ректор, а с ними никто так и не попытался поговорить? Ну… мало ли?
– Наташенька, вы сами сегодня это видели. У вас было желание поговорить?
– Только завизжать и побежать. Я понимала, что догонят, вот и не бежала, а так бы…
– Вот и у всех так. Есть сведения, что Крадос Олмарский вел переговоры с демонами, но это не подтверждено историей.
– То есть с ними можно договориться?
– Подтверждений нет.
Мне оставалось только вздохнуть:
– Я понимаю, тэр ректор.
Вроде бы говорить было больше не о чем. Но ректор так не считал:
– Наташенька, поглядите на меня.
– Да, тэр ректор?
– Наташенька, что у вас с Аделасом?
– Ничего, – даже удивилась я.
– Он хороший мальчик, Наташенька. И любит вас.
Ага, полюбил волк кобылу, оставил хвост да гриву.
– Тэр ректор, я его не люблю.
– Любовь – материя сложная… Разве нет? Наташенька, дайте ему шанс.
Я качнула головой:
– Тэр ректор, я его точно никогда не полюблю. Поймите меня правильно, Аделас умный и красивый, он ваш племянник, он чудесный мальчик из богатой семьи… только я его полюбить не смогу. Я другого люблю.
И вообразить ведерко с мороженым. Большое. И мороженое шоколадное, с орешками, со взбитыми сливками…
– Наташенька, я могу вам чем-то помочь?
Я отрицательно качнула головой. А чем ты тут можешь помочь? Да ничем… прибьешь, чтобы не мучилась? Домой ты меня точно не отправишь и правду не скажешь, а другого мне и не надо.
– Наташенька, я не буду настаивать. Но если вы решите со мной поделиться…
– Тэр ректор, прошу вас! – вырвалось это почти стоном. Я уже понимала, к чему идет.
– Ладно, Наташенька. Мы с вами еще об этом поговорим. А сейчас давайте я провожу вас в общежитие.
– Благодарю вас, тэр ректор.
– И завтра для вас все занятия отменяются. Вам нужно будет прийти на медитацию. Преподавателя я предупредил, она знает, что надо делать.
– Что именно? – невольно заинтересовалась я.
– Вам надо как можно скорее восстановить силы. Вы измотаны, для мага такая потеря сил как кровопотеря, с ней жить можно, но не стоит.
– Понятно, тэр ректор.
– Будете восстанавливаться.
– А… – я обвела глазами полки в медпункте.
Ректор качнул головой:
– Можно и зелье, конечно. Но это искусственное восстановление сил, естественное полезнее, и каналы у вас будут расширяться.
– Да, тэр ректор.
– Вставайте, Наташенька.
Пальцы у ректора были прохладные и сухие. И – равнодушные в своей силе. Что меня ворочать, что камни… безразлично. И это совершенно не вязалось с его заботливым тоном.
В комнате я ответила на сорок или пятьдесят вопросов Далии, которые можно было свести к двум: что именно случилось и сильно ли я напугалась?
По счастью, у меня был серьезный опыт общения с Таткой, пригодившийся сейчас. Я вытаращила глаза и страшным шепотом поведала о «жутких монстрах», «кошмарном провале» и «героическом Вельском». Далия впечатлилась и удрала делиться новостями с друзьями.
А я растянулась на кровати и принялась размышлять. Уже не отвлекаясь на окружающий мир.
Итак, что мы имеем? Иномирян, которые умирают. И нет, не сами.
Если бы один-два, дело другое. Профессия мага богата неожиданностями, в жизни случается всякое. Я и сама сегодня едва статистику не пополнила.
Но не все же сразу! Кто-то и выжить должен был, верно? Не выжил никто.
Мальчик уверен, что иномирян именно убивают. Почему? Даже не так. Вопрос задан неправильно. Если кого-то убивают, значит, это делают… Для чего? Зачем?
Они тут все маньяки? Мирового значения?
Нет, в это мне как раз не верится. Должна быть другая причина, логически обоснованная. И не надо про племенных коров. Выполнила свое дело – можно и под нож? Когда больше рожать не сможет?
Но ведь два раза – это не предел? Или?..
Надо покопаться в медицинских справочниках.
Кстати, и про расу, к которой относилась Лоэлис Арадан, тоже разузнать. Могут они иметь общее потомство с людьми или не могут?
Итак, медицина – это первое.
Второе. Надо узнать все про демонов и прорывы. И мой интерес даже никого не удивит после вчерашнего. Все логически обосновано, все увязано.
Третье. Гадский червяк внутри. Но это тоже медицина.
Четвертое. Межмировые переходы. Уж простите, тэры и таэры, но жить мне хочется больше, чем учиться. Смогу ли я удрать отсюда домой? Подозреваю, что нет. Но вдруг?
И изучаем Эр-Сианн. Хотя бы по газетам. Хотя бы по романам…
Читала я как-то про шпиона, вот имя забыла. Жил он в Австро-Венгрии, шпионил и гнал высококачественную информацию. И про войска, и про купцов, и про… да просто – про все! Начальство думало, у него шпионов полон дом, а он просто умел читать и анализировать газеты.
Если пишут, к примеру, что градоправитель такой-то дал бал в честь полковника такого-то, тут и думать не надо. Полк перебазировали в тот конкретный город. И таких примеров много.
Вот и я буду читать, учиться… И никому не доверять!
К Раду бы сходить… только вот что он мне может сказать? Ы-ы-ы?
Он бы и рад помочь, я вижу, но бедняге еще хуже, чем мне. Я хоть говорить могу и меня не изуродовали. А его… Брр…
Ладно. Завтра обязательно схожу к нему.
А еще надо нацепить на себя подаренный камушек. И выяснить, что именно мне подарили. Только вот как?
Магические плетения я не вижу. Разбираться в них…
Ладно! Я начерталку освоила и сопромуть! А уж это-то всяко разберу! Но для начала плетения надо увидеть. Мне. И так, чтобы никто другой их не увидел.
А может, завтра и спросить у преподавательницы по медитации?
Хм, а кто мне мешает? Обязательно спрошу. А пока – спать! Все проблемы нужно решать исключительно на здоровую голову!
Аделас стоял навытяжку перед старшим родственником. Обычно он находил, что сказать, но сегодня нагоняй был полностью заслужен.
– Адди, ты недоумок! И Далия твоя не лучше! Как, как вы такое проморгали?!
Аделас опустил голову и шаркнул ножкой:
– Дядя… я думал, она лежать будет. Червь же…
– Там столько жира, что она его не особенно и чувствует!
– Ну…
– Говори честно. Вы с Ирмой обрадовались и решили провести время наедине.
– Ну… Да. Но у нас все было вполне невинно, честное слово!
– Да плевать мне на вашу невинность! – взорвался Садовар. – Лучше б вы там что хочешь делали, а Наташу не выпускали из вида! Если б она сегодня погибла?!
– Ну… не погибла же?
– Ты дурак – или как? – ледяным тоном уточнил Садовар. – Не погибла она только потому, что поделилась силой с Вельским. Необученная. Неумеха. Представляешь себе уровень?
– Ну…
– Представляешь, какие от нее могут быть дети?
– Дядя…
– И не представишь.
– П-почему?
– Я сегодня попросил собрать семейный совет.
– Зачем? – Аделас встревожился. Ничего хорошего не будет, это уж точно. Понятное дело, все на благо семьи, все для своих, для родных и близких, но… Интересы семьи и интересы одного из ее представителей не всегда совпадают.
– Наташа проговорилась твоей дурехе. Судя по всему, она в меня влюблена.
– Далия?
– Болван!
Аделас сообразил и заткнулся:
– Простите, дядя.
– Демоны тебя простят! Так вот. Если Наташа влюблена в меня… женюсь.
– Вы?!
– Я уже и не человек?
Аделас смутился:
– Ну… дядя, вы… Ты…
– У меня нет ни жены, ни детей. Так что я вполне могу поработать на благо рода.
Аделас хмыкнул.
Поработать, ага. И преференции себе какие-нибудь вытребовать, кто б сомневался? Вот почему так получается?
Принуждать дядю к чему-либо дураков нет. А его – можно? Обидно…
Сейчас дядя женится на Нате… м-да. И пусть женится. Аделас вспомнил объемы девушки, вспомнил ее манеры и поежился:
– Дядя… а ты справишься?
– Должен.
– Она же…
– Адди, у меня проблем нет, – отрезал Садовар. – Так что я могу попробовать свои силы там, где ты потерпел неудачу.
Благодарность к дяде испарилась.
– Вы так в себе уверены? Сами сказали, Ната не дура.
– Слишком уж хороший куш. Отдавать ее другому роду попросту нельзя. А если мы дрогнем или отступим… Вельский в нее клещом вцепится.
– Думаете?
– Уверен. Ты не видел, как он на нее сегодня смотрел. Там совпадение по векторам или по силам… надо считать. Но Шарон уцелел только благодаря Нате.
– Все было так серьезно?
– Уж ты мне поверь. Там не разрыв был, а целый провал. И прорыв был бы… страшным. Там был хаторн.
– Кто?! – Аделас выпучил глаза и сглотнул.
Хаторн.
Если проводить аналогии – это не просто существо. Это демонический бронированный танк. Магия, щупальца, куча всякого оружия и орудий… Справиться с хаторном могла только команда из двадцати и более магов, составившая круг. И не факт, что все выйдут из круга живыми.
– Хаторн. Тебе повторить по рунам?
– И… он вылез?
– Начал. Шарон теснил его обратно в провал, но где уж там справиться? Ната ему добавила сил, и тварь удалось отбросить назад. Представляешь?
Аделас выразился матерно.
– Вот-вот. Они справились.
– Невероятно!
– Но факт.
Аделас только головой помотал:
– Да, дядя. Ее упускать нельзя.
– А потому… слушай, о чем тебе надо поговорить с Далией.
Из кабинета ректора Адди выходил слегка растерянным. Такого поворота он не ожидал. Но дядя потому и ректор, что все умеет просчитать на сто шагов вперед.
А Ната… Да и ладно! Баба с возу – кобелю в радость!
Конечно, никаких занятий у меня на следующий день не намечалось. Я отлеживалась.
Слабость, головокружение, тошнота – все последствия потраченной силы.
И я похудела.
Вот последнее мне не понравилось, но тут, как объяснила та же Далия, еще и магия виновата. Потратив магические резервы, организм начинает тратить физические. Поэтому толстых магов практически и не бывает.
Вот у меня это и произошло. Сколько я потратила магии, столько тело ее восполнило за счет лишнего веса, теперь будет восстанавливаться.
Магия. Но поесть тоже можно.
Я не стала уточнять, знает ли Далия про червяка, которого мне подсадили. И про Аделаса не стала. Вместо этого изобразила страдание и попросила прислать мне еды с кухни. Сил нет, могу и до столовой не дойти. Или шлепнусь где-нибудь, тоже плохо будет.
Далия прониклась и удрала.
А ведь не похожа она на несчастную и страдающую. Как бы еще выяснить, что у них с Аделасом? Любовь – или по обязанности? У кого бы спросить?
Разве что та брюнетка из столовой, с которой Далия сцепилась, но где бы ее найти?
А ведь идея… Сейчас все на занятиях, найти я ее не смогу. А вот вечером надо попробовать.
А сейчас куда? А к Раду.
Я у него вчера не была, но сегодня доплестись надо. И из столовой мне кучу всего притащили, хватит с собой собрать.
Я быстро сделала штук пять бутербродов. Подумала, добавила еще булочек с клубничной начинкой. Вкусно, самой хочется, но ради друга…
Друга?
А ведь и правда, Рад – единственный, кого я могу назвать своим другом. Уж точно единственный, кому от меня ничего не надо. Кроме бутербродов.
Рада пришлось ждать долго. И когда он появился, вид у него был – краше в гроб кладут. Я только ахнула:
– Что случилось?!
– Ы-ы-ы…
– Болезнь?
– Ы.
– Так… ты лечишься? Я могу чем-то помочь?
– Ы.
Взгляд на бутерброды был весьма выразительным. Я отдала их, подумала – и полезла в сумку. Да, спирт я в ней так и таскала. А что? Вес-то там всего пол-литра, почти и не чувствуется на фоне моего барахла.
– Будешь?
– Ы!
Рад даже заулыбался. Протянул руку, сделал несколько глотков.
– Начнешь буянить – уйду, – предупредила я.
– Ы!
Мне определенно объясняли, что буянить – это не наш метод. Ну и ладно. Я протянула руку, коснулась пальцев Рада. Думала, будет противно, ан нет. Обычная рука, только очень холодная, почти ледяная. Пришлось греть ее в ладонях.
– Знаешь, я вчера так испугалась. Эти твари…
Я рассказывала о прорыве. Рад слушал, иногда поддакивал, иногда вставлял глубокомысленное «ы» – «Бывает, что ж теперь…»
– Где бы можно было прочитать про демонов? Знаешь, если я в библиотеку пойду… наверное, книги мне там дадут. Но отредактированные. А мне бы знать, что именно надо было от демонов тому же Олмарскому. Или кому-то из более ранних времен… ну не верю я, что все так просто. Если кто-то и куда-то лезет, значит, он не просто так с жиру бесится. Это время, силы, нервы… Мне, конечно, сказали, что рабы и еда, но я же с тэром Корделиусом общалась. И учебники читаю. И математику знаю. Понимаешь, если так прикинуть, то рабы-еда дело невыгодное. Энергозатраты окупятся, только если таскать отсюда таких, как Далия. И то… пока ты их наловишь – озвереешь. Не верю…
– Ы…
Рад только руками развел. Мол, и рад бы помочь, да где ж тут справишься?
– Я понимаю, сказать ты ничего не можешь… мне бы в библиотеку попасть, когда там никого не будет. И порыться.
– Ы…
Рад коснулся кулончика на моей шее и выразительно поглядел мне в глаза. Дошло до меня не сразу.
– Погоди… если он будет на мне, меня и в библиотеке не заметят?
– Ы!
Я порадовалась – и тут же приуныла:
– Ох ты ж… а вот как мне от Далии избавиться? Она заметит, что меня ночью не было, настучит ректору. Навязали соглядатая на мою голову!
– Ы…
Тут Рад помочь уже ничем не мог. А вот кто мог…
Идея у меня появилась не слишком гуманная, но действенная.
– Пойду-ка я схожу в медпункт. Спасибо тебе… если б ты еще мог сказать, как искать необходимое…
Рад подобрал веточку и принялся рисовать.
Я вгляделась в корябусы на тропинке:
– Так… книга. Решетка… ты хочешь сказать, что в библиотеке есть отдельное место, где хранятся все эти ценные вещи?
Кивок. Да такой утвердительный…
– Ага. А вот как бы туда попасть… М-да, проблема. Вряд ли меня там так и ждут.
Рад молча показал на камушек.
– Погоди… не поняла?! Это не просто отвод глаз?
Мужчина качнул головой. Мол, не просто.
– Проблема. Ты объяснить не можешь, а я спросить не могу, потому что не знаю, о чем спрашивать.
Кивок.
– Но если он помогает от решетки… это ключ?
Кивок.
– От всех дверей?
Покачивание головой.
– А от каких? Тьфу, как же спросить-то… с высоким уровнем доступа?
Опять покачивание головой.
– От кабинетов? Нет? От сейфов? Опять нет… От хранилищ?
Кивок.
– Так… от всех хранилищ? Опять нет? Минуту, сообразила! От старых? Времен той методички?
Рад закивал так, что у него едва голова не отвалилась. Шея короткая, под бородой ее почти не видно, впечатление было своеобразное.
– Поняла. А… я могу тебе что-то хорошее сделать? Ты мне этот артефакт все же дал? А я тебе…
Рад покачал головой. И похлопал ладонью по ступеньке рядом с собой. Я поняла правильно:
– Буду приходить, конечно. Если не погонишь…
Рад отчаянно замотал головой.
– Я понимаю. Но и ты мне дай слово. Если тебе не до меня или еще что… выставляй меня смело. Я могу быть назойливой.
В этот раз мою руку взял Рад. Сжал, посмотрел в глаза… тут и без слов было все понятно.
– Я тоже рада тебя видеть. И считаю тебя своим другом. Спасибо тебе…
Вот ведь… жизнь!
В медпункте было тихо и спокойно. Таэра Валор где-то гуляла, а ее помощник вполне дружелюбно улыбнулся мне.
– Таэра?
– Скажите, есть у вас что-нибудь от головной боли? Вчера перенапряглась с магией, а сегодня вот голову поднять не могу. Ничего не читается и не учится…
– Ну, голову-то вы поднять можете, – подколол парень, – сейчас, таэра, минутку…
Парень полез в шкаф, зашуршал там…
– А-и-и-и!!!
Из шкафа он вылетел! Стукнулся головой, дернулся, почти опрокинув шкаф:
– Что случилось?!
– Мышь!!!
Парень тут же успокоился. О влиянии страшных серых монстров на хрупкий женский организм он знал не понаслышке:
– Таэра… она уже удрала. Наверняка.
– Вы уверены?
Я демонстративно передвинулась поближе, потом заметила разоренный шкаф и охнула:
– Давайте я вам помогу это убрать.
Тут уж и до целителя дошло:
– Ох ты ж… Помогайте, таэра!
И мы на пару принялись сгребать таблетки, порошки и микстуры. А заодно пара горстей не пойми чего осела в моем кармане…
И что? Это совершенно случайно! Неважно, кстати, что там за смесь получилась! Убить не должна, а пару неприятных минут доставит.
Прости, Далия, но своя шкурка мне дороже.
А еще узнать бы, что за висюльку мне подарил Рад и откуда она у него? Явно не просто так себе камушек… но его что спрашивай, что не спрашивай…
Ы – звук неинформативный, сколько ни спроси. А жаль…
Из медпункта я шла медленно.
Думала о своем. Таблетки и порошки из кармана давно перекочевали в бумажный фунтик, и я разминала его в пальцах. До состояния пыли. Или сахарной пудры, чтобы сразу растворился.
Тут вопрос еще: как и когда подсыпать?
Допустим, беру я Далии компот, она выпивает… Есть гарантия, что ей станет плохо через какое-то время? Не сразу же?
Нет гарантии, я ж не знаю, что именно туда подмешала…
Тут-то меня и прищучат. И будет мне весело и интересно. А как тогда? Ладно, было бы что подмешать, а уж как и когда, я найду. И на кого свалить – тоже.
– Смотри, куда идешь, корова!
Голос был подозрительно знакомым. Я подняла голову и едва не завизжала от восторга. Передо мной стояла та самая рыженькая из столовой. Которая сцепилась с Далией.
Как ее зовут? Точно, Ирма!!!
Кажется, рыжуля всего ожидала, скандала, крика, но уж точно не того, что я цепко схвачу ее за руку:
– Ирма?
– Д-да…
– Отлично! Ты-то мне и нужна!
И я потащила девчонку в сторону от дороги. Нечего на виду у всех беседовать, мало ли кого на нас черти вынесут. Ошалевшая Ирма молча повиновалась… недолго. Потом дернулась, но было поздно. С тропинки нас уже не увидят.
– Ты… чего?
– Рассказывай! – атаковала я.
– О чем рассказывать? – поубавилось наглости у Ирмы. И неудивительно. Я ее приплющила к ближайшему дереву, а бюст у меня большой, есть чем придержать.
– Что значит – о чем? О Далии и Аделасе. Давно они помолвлены?
– С детства, – ляпнула Ирма. И распахнула синие глаза, став еще красивее. – А ты откуда знаешь?
– Оттуда. От верблюда! Чего тут не знать? Далия сама проговорилась!
– А-а…
Кажется, рыжуля была невысокого мнения об умственных способностях соперницы.
– Ты давно за ним охотишься?
– Года два, – нехотя процедила рыжая, – а что? Тебе-то что?
– Да понятно что! Мне Аделас никаким пилястром не нужен, а тебе нужен. Заберешь?
– К-как?
– Молча! Мне он не нужен, тебе он нужен, будешь в гости заходить или мы с ним на тебя натыкаться будем… ну и сладится потихоньку. С твоей-то красотой!
Ирма заулыбалась. Все же приятно, когда кто-то признает твои достоинства. Даже враг.
– Я вообще удивлена, что он сразу не бросил Далию и не переметнулся к тебе.
– У них семейный договор, – понурилась Ирма. – Ну и Далия влюблена в него, как кошка. Аделасу-то она безразлична, а вот Далька за ним с детства бегает…
– Пф… надо было от него бегать. Тогда б в Аддике охотничий инстинкт включился. А так она сама себе малину об… топтала.
Рыжая посмотрела на меня с интересом:
– А ты соображаешь.
– У нас так поэт писал: «Чем меньше женщину мы любим, тем легче нравимся мы ей…»
– Правда?
– Честное слово. К мужчинам это тоже относится…
– А тебе Аделас почему не нравится?
Я развела руками:
– Другого люблю.
– Кого?
Я потупилась:
– Ну… Ирма, оно тебе очень нужно?
Рыжая прищурилась:
– Ты не в ректора, часом, влюбилась?
– Тебе какое дело? – окрысилась я.
Получилось достаточно убедительно, потому что Ирма ухмыльнулась:
– Да ладно! В него все первокурсницы влюбляются. Хотя бы на пару месяцев.
Я сделала вид, что меня это не касается. Вот вообще ни разу.
– Ты поэтому с Далией сцепилась?
– Ну да… Адди со мной отлично гулял, но его дед просто никого другого не допустит.
– А я?
– Ты же иномирянка…
Я кивнула.
В принципе логично. На пару лет можно и меня потерпеть, это договоренности не нарушит, просто сдвинет сроки. Но расспрашивать я не стала. Ни к чему. Самое главное я уже узнала. Даже самое-самое.
Далия любит Аделаса. То есть ко мне ей проникаться благодарностью не за что. Это Аделас ее не любит, он гулял с Ирмой, потом бросил ее ради семейного подряда.
Ради Далии. Не меня.
На меня она просто сорвалась, потому что я подвернулась под руку. А подралась она с Далией. И злилась на Далию. Не на меня.
Подтверждались самые худшие мои подозрения. Кажется, мой брак предусмотрен программой. А вот мое выживание – нет.
Осталось выяснить нечто другое. Зачем убивают иномирян, как это происходит и как я могу сбежать из этого мира. И про демонов тоже.
Магия? Да сдалась мне та магия три раза! Я жить хочу! Без превращений столов в свиней и спичек в огненные шары! Обойдусь я без магии, жила без нее и дальше проживу! И порадуюсь!
А про демонов – обязательно. Если они так активно лезут в этот мир, значит, неспроста. И еще – они могут сюда лезть! Они справляются с порталами и открывают их не куда попало, а куда надо.
Они могут отправить меня домой? Или нет? Как договоримся?
Не знаю. Но работать я с этим буду. Жить хочется…