ГЛАВА 11. Подарок

Темнота накрыла поместье Сантов чёрной паранджой. Оба — патриций и его рабыня — расположились в сумраке подворотни на противоположенной улице от его стен. Оба долго стояли, внимательно наблюдая за садом, прежде чем патриций заговорил.

— Ты уверена, что пойдёшь одна? — вопреки обыкновению, в голосе Маркуса отчётливо звучало беспокойство. Он злился на самого себя, потому что твёрдо решил, что будет использовать для негласных поручений эту валькирию — а теперь не мог решиться отпустить её от себя на пару шагов.

— Ты не привык доверяться другим, верно? — в губах Рианы отразилась насмешка, но глаза оставались серьёзны.

— Хочешь, чтобы что-то было сделано — сделай это сам, — сказал Маркус сухо, отворачиваясь от неё.

Риана покачала головой.

— От тебя слишком много шума.

«И слишком много жертв», — добавила она про себя.

— Хорошо. Лошади будут ждать тут. Ты управишься за час?

Риана кивнула.

— Быстрее. — Уточнила она. — Если меня не будет час, считай, что Клемента теперь только твоя проблема.

Она спешилась и, кутаясь в плащ, пересекла улицу — бесшумно, словно тень. А затем двинулась вдоль витой ограды, подыскивая место, где могла бы перебраться через неё, оставаясь незамеченной.

Маркус молча смотрел вслед удаляющейся фигуре. Он предложил Риане выбрать оружие и доспех, но та взяла только пару ножей. Повода сомневаться в валькирии не было и всё же… Маркус не любил ждать.

***

Риана подошла к двери, находившейся с тыльной стороны дома — она была заперта на простенький замок. Будь замок посложнее, она бы не справилась. Это было серьёзное упущение. Нужно было взять отмычки.

Изогнув запястье, она заставила упасть в руку пристёгнутый к локтю нож. Перехватив за рукоять, чуть присела и вставила в замочную скважину острие. Несколько раз повернула, нащупывая нужное направление, пока не раздался щелчок. Замок упал ей в руку и Риана осторожно опустила его на землю около двери.

По другую сторону обнаружилась кухня. Здесь царил полумрак. Потрескивали дрова в очаге, и мерно похрапывал повар в подсобке. В тусклом свете печи можно было разглядеть медную утварь, развешенную по стенам — кастрюли и сковороды, дуршлаги и терракотовые поддоны для запекания.

Риана бесшумно двинулась к противоположной двери. Та оказалась незаперта. Миновав её Риана поняла, что оказалась в атриуме — таком же большом зале с небольшим фонтаном по центру, какой имелся и в доме Маркуса. Только здесь мозаичный пол был надраен до блеска, а фрески на стенах, так же изображавшие сцены старинных битв, сохранились заметно лучше.

Вдоль стен стояло несколько скамей, на некоторых из которых дремали слуги. В промежутки между скамьями выходили двери — Риана уже знала, что эти комнаты предназначаются для мужчин семьи, если такие есть. Скорее всего Клементу должны были держать на женской половине — на втором этаже.

Отыскав взглядом лестницу, ведущую наверх, Риана бесшумно скользнула к ней и стала подниматься по ступеням.

Она оказалась на таком же балконе, с которого некогда осматривала дом патриция Цебитара в первый раз. Сама она давно уже не ночевала на втором этаже, потому как ночью охраняла господина, и теперь, оглядевшись по сторонам, ощутила странный болезненный укол в районе сердца.

Прильнув к стене, она принялась по периметру обходить балкон, прислушиваясь к звукам, доносившимся с другой стороны дверей.

***

Церера металась по комнате от окна до окна.

Бессилие мучило её больше, чем отсутствие свободы. Как глупо… она не могла не заметить, что Сант замыслил что-то плохое, когда говорила с ним. Проклятье, да не нужно было даже смотреть на Санта, чтобы понять, что хорошего он замыслить не может. Но Маркус попросил выяснить у его слуг что-нибудь об убийце, и она ослепла от счастья выполнить приказ патриция. Клемента фыркнула, подхватила с постели подушку и швырнула о стену.

«Дура!»

Она подошла к окну и распахнула ставни. С улицы пахнуло свежестью. Окно перекрывала мелкая решетка. Она осмотрела все края и углы — никакого зазора. Снять решетку было невозможно.

Тогда девушка подошла к двери и замолотила по ней кулаками.

— Я хочу пить! — крикнула она.

Дверь не открылась.

— И я хочу есть!

Она повернулась, оперлась о дверь спиной и забарабынинила в неё ногой.

— Я хочу секса! — крикнула она и замерла, прислушиваясь. Никакой реакции.

Клемента взмахнула подолом, упала в кресло справа у двери и принялась размышлять о своём бедственном положении.

***

Запертая дверь вела в анфиладу комнат. Замок щелкнул, и Риана остановилась, прислушиваясь. По другую сторону двери кто-то шевельнулся.

Риана осторожно заглянула внутрь. Трое стражей. Двое мирно дремали, третий стоял у двери и смотрел перед собой пустыми глазами.

Когда дверь приоткрылась, он схватился за меч и рыкнул.

Риана пригнулась и, ворвавшись внутрь, резко ударила поднявшего тревогу в живот ножом. Затем развернулась и бросила второй нож в зашевелившегося на кровати бугая. Ещё шаг и два удара — и третий страж упал, не успев проснуться. Риана обшарила тела, но ключа не обнаружила. Тогда она осмотрела небольшую конторку, стоявшую в углу.

Подошла к следующей двери и открыла замок. Комнаты дальше были пусты и темны. Их было три. Миновав все три, Риана оказалась у двери, запертой тяжёлым навесным замком. Она поковырялась в механизме и, распахнув дверь, вошла внутрь. С правой стороны тут же обрушился удар, от которого валькирия едва успела увернуться.

Риана выругалась по-валькирияски и, обхватив пленницу поперёк туловища, задержала, прежде чем в лицо ей угодили острые остатки графина.

— Свои, — сказала она, — тихо.

Клемента успокоилась не сразу. Когда Риана уже отпустила гетеру, зелёные глаза её всё ещё метали молнии. Наконец глаза пленницы загорелись надеждой. Она не стала задавать вопросов — молча бросилась прочь по тёмным залам, так что Риана едва успела задержать её в караулке.

— Тебе нужно оружие, — сказала она.

Клемента оглядела комнату бешеным взглядом. Подошла к одному из охранников и попыталась выдернуть нож, но, едва коснувшись его, отвернулась.

— Не могу, — сказала она.

Риана молча обыскала трупы и, вытерев один из ножей о край плаща, протянула его Клементе.

— Оружие не поможет, если не умеешь убивать, — сказала она, — ты же даэв.

Клемента вскинулась. Сама того не желая, Риана подобрала нужные слова.

Они пересекли ещё несколько комнат. Дважды Риана слышала шум приближающихся шагов, и оба раза им удавалось укрыться.

Наконец они миновали кухню. Клемента вздохнула с облегчением, увидев Маркуса, державшего под уздцы трёх лошадей.

Она с разбегу бросилась к нему на шею. Но Маркус не шевельнулся.

— Идём, — он аккуратно отстранил её и помог взобраться на лошадь, — мы проводим тебя.

— Что? — Клемента замерла с одной ногой на земле. — Маркус, ты с ума сошёл? Я боюсь ехать домой.

Маркус потёр виски.

— Его цель — я, — сказал он. — Чем ближе ко мне, тем опаснее.

— Ты командор боевых горностаев и патриций. По крайней мере, к тебе домой не ворвутся в открытую.

Маркус беспомощно посмотрел на Риану. Та лишь усмехнулась.

— Хорошо. Мы поедем к тебе, ты соберёшь вещи и переедешь ко мне. До тех пор, пока я не решу, что с тобой делать.

***

Всю дорогу до дома Клементы Риана молчала — гетера без умолку болтала за троих. Не стала она заводить разговор о том, что её беспокоило, и когда они с Маркусом остались на улице, ожидая, пока Клемента соберёт самые необходимые вещи. Она лишь искоса поглядывала на Цебитара, который то и дело хмурился и явно жалел о согласии, которое дал.

Только когда они вернулись в особняк и Маркус отдал Клементу на попечение слуг, они с патрицием остались в его кабинете вдвоём. Маркус откупорил глиняную бутылку с вином и наполнил кубок. Белоснежные пальцы даэва, унизанные перстнями, коснулись серебра, и Риана обнаружила, что вид их зачаровывает её.

Маркус тем временем продемонстрировал бутылку вина, будто спрашивал, наполнить ли второй кубок. Риана покачала головой. Она старалась обходиться водой, потому как хотела постоянно оставаться начеку — и потому как была ещё слишком слаба, чтобы вино не подействовало бы на неё сильней, чем она хотела.

Прошло несколько недель с тех пор, как она оказалась в этом доме, и за это время месяцы, проведённые на голодном пайке, почти перестали давать о себе знать. И тем не менее Риане время от времени ещё скручивало живот, а тело оставалось слишком худым даже для валькирий, у которых вообще была узкая и полая кость. И ещё волосы… Здесь, в доме Цебитара, она впервые за долгое время получила возможность увидеть своё отражение и с холодной горечью поняла, что стала абсолютно седой. До сих пор ей было всё равно, как выглядят её волосы и лицо, но теперь это открытие неприятно её поразило.

За прошедшее время Маркус ни разу её не наказал, хотя они ссорились несколько раз, а пару раз Риана даже отказывалась выполнять приказ — в основном, когда тот на публике унижал её. Как в тот раз, когда Маркус приказал ей опуститься на колени при всех.

В то же время Риана в глубине души понимала, что ни один другой даэв не позволил бы ей так много, и старалась не давать лишнего повода сомневаться в себе. И тем не менее сама она пока что Маркусу до конца не доверяла. Каждый день и час Риана ждала, что патрицию надоест его изощрённая игра. Он снимет маску и откроет настоящее лицо. Однако до сих пор этого так и не произошло.

Риана моргнула и поняла, что слишком долго смотрит на бледное и красивое лицо того, кого почти что уже привыкла считать своим господином. Зелёные задумчивые глаза так же пристально смотрели на неё.

— Патриций, — собравшись с мыслями произнесла Риана наконец.

Маркус кивнул, приглашая продолжать, и пригубил вино.

— Клемента будет здесь в безопасности, это было правильное решение.

— Моя голова не будет в безопасности, — пробормотал командор, однако черты лица его несколько расслабились. Маркус опустился в любимое кресло и прикрыл глаза.

— Продолжай притворяться, что она тебе безразлична.

Маркус открыл один глаз.

— Это был сарказм?

— Нет. Но ты был прав и раньше, когда сказал, что рядом с тобой быть опасно.

Маркус вздохнул.

— Не надо быть провидцем, чтобы понять — все, что мне дорого, находится под ударом. Поэтому у меня нет дорогих людей.

— Поэтому ли?

Маркус пожал плечами.

— Я не выбирал такую жизнь.

— Ты плохо ладишь с людьми.

Маркус поднял бровь.

— С чего ты это взяла?

— Я видела, какие взгляды на тебя бросают.

Маркус наклонился и, потерев пальцами виски, в упор посмотрел на Риану.

— Взгляни на меня. Мы плохо ладим? Мне кажется, я мог бы быть гораздо… жёстче.

Риана усмехнулась.

— В этом и состоит загадка. Но! Давай закончим этот разговор. Я хотела показать вот что.

Риана достала из складок плаща небольшую коробочку из малахита. Маркус взял её в руки и отщёлкнул замок.

Внутри оказалось кольцо с ониксом. На плоском камне выгравирована незнакомая руна.

— Я не приказывал воровать у Санта, — сказал Маркус задумчиво.

— Посмотри на крышку.

Маркус снова закрыл шкатулку. Крышку и стенки шкатулки покрывала непонятная гравировка.

— Карта, — сказал он. — Не понять только, карта чего.

— Как звали третьего друга твоего отца?

— Фолс. Албацио Фолс. Но я не приказывал у него воровать.

Риана улыбнулась. В глазах её искрилось неподдельное веселье.

— Патриций, просто скажи да или нет. Хочешь ты разгадать эту тайну или же желаешь оставить всё как есть. Всё остальное тебя пускай не беспокоит.

— Да. Если эта тайна приведёт меня к убийце, я хочу её разгадать.

— Разве твой враг не Сант? Я думала, ты поверил тому наёмнику.

— Поверил. И Сант мой враг. Но моего управляющего убил человек несравненно более умелый, чем та четвёрка. Осталось только понять, почему он не убил меня.

Маркус посмотрел в глаза Риане, и та стала серьёзной.

— Но эту тайну я разгадаю сам.

***

— Начальник Котур, что здесь происходит? — спросил он, осаждая коня напротив полного усатого мужчины в форме кавалерии.

— Командор Цебитар… не думал, что вы бываете у Фолсов, — профессиональная подозрительность прочно обосновалась на лице Котура.

— Положение обязывает меня бывать у разных людей, даже если они мне не симпатичны.

— Понимаю… стало быть, вы не будете разочарованы, узнав, что ваш визит не состоится?

— Это я, кажется, уже понял. Осталось выяснить причину. Фолс младший, насколько я знаю, должен быть уже на полпути к месту службы. А Албацио Фолс?

— Сегодня утром управляющий нашёл тело Албацио Фолса в спальне.

— Простите? Старик пару дней назад выглядел вполне здоровым.

— Верно. Чтобы получить арбалетную стрелу в горло, нужно меньше пары дней.

— Так.

Маркус потёр глаза.

— Благодарю, — он помолчал, показывая растерянность, — об убийце что-то известно?

— Вас заинтересовало это дело, верно?

— Албацио был одним из последних оставшихся в живых друзей моего отца. Для меня это кое-что значит.

— Красивые слова, командор.

— Как вас понимать?

— Я знаю вас и знаю, как принято делать дела в ваших кругах. Аристократы часто подбрасывают нашему брату работёнку.

Маркус расхохотался.

— Когда я убиваю, Котур, я оставляю автограф. Иначе зачем бы мне убивать?

— Я всё сказал, командор.

— Я рад. А теперь могу я увидеть последнее пристанище Албацио?

Начальник стражи замялся.

— Если я захочу, я всё равно войду, Котур, — сказал Маркус с тихой угрозой в голосе.

— Хорошо. Можете пройти, — Котур отступил в сторону.

Под пристальными взглядами стражников все трое прошли во двор, миновали роскошную лестницу дома, у которого больше не было хозяев.

Албацио Фолс всё ещё лежал в своей постели. Он не успел встать и умер, скорее всего, во сне. Маркус кивнул спутникам, указывая на стены. Стараясь не привлекать внимания стражников, все трое осмотрели комнату на предмет скрытых шкафчиков. Тайник нашла Клемента. Она потянула Маркуса за руку, указывая на небольшую нишу за портьерой — ниша была пуста. Если кольцо лежало там, то Албацио так и не успел узнать, что стало причиной его смерти.

— Тем лучше для него, — пробормотал Маркус.

***

— Его убил кто-то из окружения, — сказал Маркус, когда они снова оказались на улице.

— Кто-то, кого он пустил бы в спальню с арбалетом? — Риана подняла бровь. — Прислуга или женщина?

— Женщины так не убивают. Я бы выбрала яд.

— Ну да, конец не слишком эстетичный. Как и скончавшийся, — согласилась Риана.

— Телохранитель.

Риана резко обернулась к Маркусу, но тот смотрел перед собой.

— Верно, — медленно проговорила Риана, — телохранитель мог находиться в спальне с арбалетом. Я плохо разбираюсь в местных обычаях… все даэвы боятся уснуть, не выставив рядом с собой караул?

— Почти все патриции. Маркус исключение… он не верит даже телохранителям, — Клемента улыбнулась, но улыбка исчезла с её лица, когда она заметила серьёзный взгляд Цебитара, впившийся в лицо Рианы.

— Замечательно. И это им помогает?

— Как видишь, не очень, — Маркус всё ещё не отрывал от неё пристального взгляда.

— Ну, хорошо. Албацио предал кто-то из окружения. Возможно, телохранитель. Этот же человек украл шкатулку с кольцом. Нам не остаётся ничего, кроме как пойти по его следу.

— В буквальном смысле? Как ты собираешься его искать?

— Опросить слуг, например.

— И кому из нас они станут отвечать? Возможному заказчику, рабыне-валькирии или… — оба посмотрели на Клементу. — Нет, — отрезал Маркус. — Это мы уже пробовали.

— Тогда что ты будешь делать, патриций?

Маркус поморщился.

— Я отдам своё кольцо Санту.

— Ты уверен в том, что собираешься сделать?

Маркус поморщился. Этот вопрос он слышал в пятый раз за два дня.

Они снова стояли перед домом Дариуса Санта, и улицы Рима опять накрыла темнота. Однако теперь патриций Цебитар прибыл сюда не таясь. Дариус Сант обещал, что этим вечером в его атриуме соберутся важнейшие люди и можно будет поучаствовать в исключительно любопытной игре. И Цебитар собирался сыграть.

— Да.

Риану никак не устраивал односложный ответ, но добиться большего от Маркуса было невозможно.

Они миновали ворота, украшенные изображениями воинственного бога, и ненадолго задержались в небольшой прихожей, где не было никого кроме них.

Патриций сбросил плащ на руки слуги и оправил полы камзола. Оглянулся на Риану. Для этого бала телохранительнице тоже был сшит новый костюм — по моде даэвов, но предназначенный скорее для охоты, чем для балов. Бордовый, расшитый серебром. Маркус решил, что великолепие его дома должно отражаться во всём.

Открылась дверь.

— Командор Маркус Цебитар, — прозвучал голос слуги. Маркус раскланялся с теми, кто заметил его приход.

— Императрица здесь? — спросил он у слуги шепотом.

— Её императорское величество приболели.

Маркус вздохнул с облегчением и осмотрел зал в поисках Санта. Дариус стоял у небольшой сцены в окружении таких же молодых повес, говорил и смеялся.

Маркус стал проталкиваться к нему.

— Прекрасный вечер, Сант, — сказал он и глубоко поклонился.

— Твой приход не мог не повлиять на его красоту, — ответил Сант. — Приветствую, Цебитар. Как поживает прекрасная Церера?

Маркус поднял брови в притворном удивлении.

— Я хотел задать тебе тот же вопрос. Она ведь, кажется, гостит у тебя.

— Увы, она отбыла в неизвестном направлении, не предупредив моих слуг.

— Женщины, — Маркус улыбнулся.

— Как видишь, я нашёл себе новое развлечение, — он взял за маленькое ушко юную валькирию, сидевшую рядом, и приподнял её с пола. Широкие скулы и маленький подбородок не могли не броситься в глаза. На девушке была лишь полупрозрачная набедренная повязка. Она робко прятала очертания фигуры, завернувшись в белоснежные, больше её ростом, пушистые крылья.

— Интересно, — согласился Маркус.

— Ты ведь как всегда опередил моду, Цебитар. Или, быть может, стал её зачинщиком.

Сант обвёл кубком зал, привлекая внимание Цебитара. Действительно, хрупкие ангелоподобные создания сопровождали многих аристократов. На сцене совсем рядом двое девушек и юноша в одних крыльях танцевали медленный пластичный танец.

Маркус покосился на Риану. Лицо спутницы оставалось ледяным. Только глаза из голубых стали стальными.

Сант поймал за талию девушку, несущую поднос с напитками, и, притянув её к себе, принялся поглаживать бёдра и живот.

— Странно, что мы мало использовали их раньше. Правда сегодня хорошую валькирию трудно достать: вырождение идёт полным ходом, повсюду полукровки. Зато, если найти чистую удастся — это настоящий клад. Они так покорны, нежны, любвеобильны. Будто созданы, чтобы служить нам.

Маркус всё ещё смотрел на Риану, но на лице валькирии не дрогнул ни один мускул.

— Не стану спорить, — сказал Маркус осторожно, — но я, собственно, хотел поговорить о твоей просьбе.

Он обернулся к Санту и демонстративно стал копаться в карманах.

— Где же оно… ах, да. Вот, — он извлёк из глубин штанов серебряное колечко и протянул Санту. — Ты не его хотел получить?

Глаза Санта полыхнули.4f7b7c

— Неужели… я понял твой ответ как отказ.

— Я же говорил, отец оставил столько безделушек… Я никогда в них не разбирался, тем более в таких дешевых, — Маркус блеснул собственным набором тяжелых перстней.

— А шкатулка… не было среди безделушек малахитовой шкатулки?

Маркус наморщил лоб.

— Не знаю. Ты ведь ничего не говорил о шкатулке, поэтому я искал только кольцо. Она очень тебе нужна?

Сант побарабынинил пальцами по кромке кубка.

— Нет. Без шкатулки я могу обойтись. Главное — кольцо. Что ты хочешь за него?

— Твоей благосклонности будет достаточно. Хватит нам враждовать из-за давних дрязг, не так ли? Пусть Эмилия порадуется.

— Эмилия? Ах, да, верно… — Сант снова побарабынинил пальцами по краешку кубка, — ну что ж… прими и ты небольшой подарок в знак моего расположения.

Он потянул девушку за ушко, подталкивая её к Маркусу. Невольница чуть не полетела на пол от такого толчка, и Маркус едва успел поймать её в объятья.

— Благодарю… — сказал патриций слегка растерянно. — Этот подарок слишком… — он осёкся, — впрочем, просто: благодарю.

Маркус отпустил рабыню и поклонился.

Едва он успел раскланяться с Сантом, как из толпы появилась запыхавшаяся краснолицая фигура императорского слуги. Цебитар отвернулся, надеясь затеряться в толпе, но не тут-то было.

— Командор! Командор Цебитар!

Маркус тяжело вздохнул и заранее приложил пальцы к глазам.

— Едва её императорское величество узнали, что вы здесь, она приказала мне позвать вас!

— Я слышал, что императрица больна. Стоит ли нарушать её покой?

— О! Командор, для вас она всегда здорова, — прошу вас, пройдёмте за мной.

— Одну минуту.

Маркус обернулся к Риане, брови его почти сошлись на переносице.

— Ты знаешь, что делать. Когда закончишь, найди меня. Да… — он покосился на юную валькирию, — и отведи это чудо к Клементе. Может, ей такой подарок пригодится…

Риана медленно кивнула. Она неморгающим взглядом смотрела на «подарок», который испуганно глядел на неё в ответ. Это была первая валькирия, которую Риана видела настолько близко, за прошедшие пять лет.

Сердце бешено стучало от мысли, что она, возможно, сейчас услышит родную речь.

— Пойдём, — сухо сказала она и кивнула девушке на дверь, ведущую к выходу из дворца.

Валькирия, продолжая кутаться в крылья, отрывисто кивнула и поспешила в указанном направлении.

Всё ещё не в силах справиться с волнением, Риана поймала её руку, едва они остались вдвоём.

— Откуда ты? — спросила она на языке Короны севера. Звуки с трудом складывались в слова, и в первое мгновение Риана подумала, что девушка поэтому не понимает её. Пришлось повторить вопрос — но та лишь снова покачала головой. — Где ты родилась? — спросила Риана, теперь уже на языке Вечной Империи.

— В доме патриция Птолемея, — ответила та, огромными синими глазами глядя на неё.

Риана накрыла глаза руками и не замечая, что повторяет любимое движение своего господина, с силой надавил на зрачки. Разочарование накрыло её солёной волной.